Лето длиною в жизнь (СИ)

Глава 64

Я резко вскочила с места, когда увидела, что Николь не собирается к нам подходить, а быстрым шагом направилась к выходу.

— Ники! — крикнула я, но она лишь качнула головой, даже не посмотрев в мою сторону. Я видела, какое бледное у нее лицо, как она кусает свои губы и мое сердце буквально рухнуло вниз, а по спине пробежал липкий холодок. Мне хотелось кинуться за ней, но Джеймс поймал меня за руку, останавливая. Он покачал головой, давая понять, что не нужно этого делать сейчас.

Я обернулась туда, где оставался мистер Смарт. Он стоял на том же месте, закрыв глаза, сжимая руку в кулак. Я видела, как тяжело поднимается и опускается его грудная клетка. Потом он со всей силы ударил кулаком по перилам, и решительным шагом вышел вслед за Николь. Я проводила его взглядом, а в голове пульсировала лишь одна мысль: останови ее, останови ее, пожалуйста!

Николь выбежала на улицу, прохладный бриз сразу же обласкал ее разгоряченное лицо, немного приводя в чувства, которые сейчас походили на закручивающийся торнадо. Зачем он приехал? Чтобы вновь помучить ее? Увидеть, что она все также реагирует на него? Удовлетворить свое любопытство? Она почувствовала себя кроликом, загнанным в силки и чем больше она пыталась выпутаться, тем сильнее утягивалась сетка, не давая рационально мыслить.

Она быстрым шагом стала спускаться по каменистой дорожке к пляжу, ей хотелось уединения, чтобы подумать. Погруженная в свои переживания, она абсолютно отстранилась от окружающего мира, поэтому даже не услышала, как Александр приблизился к ней. Он шел бесшумно, боясь спугнуть ее в очередной раз.

Она только почувствовала, как крепкие руки схватили ее и прижали к сильному крепкому телу. Аромат его туалетной воды мгновенно взорвал все ее рецепторы. Она забилась в его руках, стараясь вырваться, но чем отчаяннее она это делала, тем сильнее сжималось кольцо рук вокруг нее. В конечном итоге, у нее не осталось сил к сопротивлению, и она затихла.

— Теперь мы можем поговорить? — раздался над ухом его бархатный голос. Николь спиной чувствовала, как быстро билось сердце в его груди и ее собственное отстукивало, подстраиваясь, тот же сумасшедший ритм. Она кивнула головой, и Александр осторожно поставил ее на землю, но не разжал своих рук, лишь повернул ее лицом к себе. — Посмотри на меня. — попросил он. Николь медленно подняла голову. Алекс смотрел с нежностью, и Николь чуть не застонала, видя это. Почему же такой горечью отдает пульсирующая боль внутри?! — Прошу тебя, выслушай то, что я тебе скажу. Не перебивай. Хорошо?! — он убрал прядки волос ей за ухо. — Начну с того, что я безумно соскучился! Ты не веришь мне сейчас, это я могу понять, потому что сделал сам все для этого. — он покусал нижнюю губу и продолжил. — На том мероприятии ты была ослепительна! — он улыбнулся. — Я завидовал сам себе, я ловил все те взгляды, которыми тебя провожали, и мне было безумно приятно осознавать, что ты со мной, а не с кем-то другим из зала. Презентация прошла на самом высоком уровне, и я благодарен тебе за это. Только тебе. — он замолчал, как будто собираясь с мыслями. — Все те месяцы, что я работал в университете, мне приходилось бороться с собственными внутренними дьяволами, что разносили в клочья мне душу. Умом я понимал, что не имею права приближаться к тебе, но внутри все скручивало от желания быть рядом. Подготовка к конкурсу была для меня глотком воздуха, когда я мог, наконец, оставаться с тобой один на один, но даже тогда приходилось сдерживать себя. После презентации все рамки рухнули, одна за другой, падали и разбивались на мелкие осколки. Я не знал, что с этим делать, эмоции настолько захлестнули меня, и стало очевидным, что я сорвусь. Я боялся напугать тебя, хотя прекрасно видел каждую твою реакцию на себя и это еще больше сводило с ума. Я напился, стараясь хоть как-то усмирить тех демонов, что рвались наружу. Была еще и другая причина, но об этом после. — он тяжело выдохнул и крепко сжал Николь в своих объятиях. — А потом ты пришла ко мне, и это стало точкой невозврата. Ты дала мне столько много за эту одну ночь и день. — он погладил Николь по щеке.

— Тогда почему? — простонала девушка.

— Была причина. Я все расскажу. — он перевел дыхание, а Николь внутренне вся сжалась. — До того как я пришел работать в твой университет, я писал научную работу о древних народах, что населяли Перу, об их цивилизации, укладе жизни, развитии. В этой стране постоянно работает исследовательская историко-археологическая группа и я очень хотел к ней присоединиться, чтобы закончить свой труд. Я встречался с руководителем этого исследовательского проекта, хотел вступить в членство. Однако мне отказали, сославшись на строгие требования и устав, в котором сказано, что вступить в членство может только действующий преподаватель, профессор или научный сотрудник, потому что исследование должно быть публичным и не в угоду отдельно взятой личности для собственного использования и продвижения. Условия, конечно, строгие и для личного эго просто утопические. Но это был единственный шанс попасть в эту группу и быть допущенным к истокам. Я обращался в несколько университетов, но мне было отказано, во-первых, это был почти конец последнего триместра, а во-вторых, им нужен был преподаватель на постоянной основе. Однако, в Хай Ноллидж меня взяли сразу же, потому что ваш прежний преподаватель внезапно уволился по семейным обстоятельствам. За несколько дней до презентации мне позвонили из членства и пригласили на собеседование. Финальное решение о моей персоне должно было быть принято через неделю как минимум, но они позвонили мне прямо в конце официальной части мероприятия и подтвердили мое вступление в исследовательскую группу, но пока на испытательный срок. Сказали, что новая смена ученых вылетает в понедельник, и я должен к ним присоединиться. Я не мог отказаться, в противном случае меня бы внесли в черный список. Это было с одной стороны. А с другой стороны была ты, Николь, и мои чувства и отношение к тебе. После их звонка меня просто разорвало пополам, и я ничего не мог поделать с собственными эмоциями. Я не пошел на банкет, потому что видеть тебя там, быть с тобой рядом, было выше моих сил. Я предпочел напиться, чтобы ни о чем не думать, чтобы утопить свои желания в алкогольном забытье. Но ты пришла ко мне. И мой мир рухнул в очередной раз, когда ты ответила на мой поцелуй, и я решил тогда, что могу позволить себе хоть немного того, о чем мечтал. Та ночь — лучшее, что когда-либо случалось со мной, я ни к кому не испытывал столько нежности как к тебе, она затопила меня всего. — он уткнулся лбом в макушку Николь и сделал глубокий вздох. — Я должен был сделать так, чтобы ты меня возненавидела, чтобы не ждала, чтобы продолжала жить своей жизнью! А мне нужна была трезвая голова и полная погруженность в проект. Так было легче для меня оторваться от тебя. Я не мог позволить себе в экспедиции думать о тебе, знать, что ты будешь ждать от меня звонка, что будешь скучать, переживать. Я не мог отобрать у тебя твою жизнь! Ты слишком молодая, чтобы на тебя свалить все эти переживания, ты должна дышать свободно, наслаждаться каждым днем. Я так думал и верил в это.

— Ты оказался прав, я действительно возненавидела тебя. Я чувствовала себя использованной и брошенной без каких-либо объяснений. — в словах Николь было столько горечи, что Александр крепко обнял ее, вжал в свое тело.

— Прости меня, я действительно думал, что делаю лучше для тебя, для себя.

— Ты ошибся. — тихо ответила Николь.

— Знаю. — Александр обхватил ее лицо руками. — Сможешь ли ты простить меня? Я проиграл по всем статья в отношении тебя. Без тебя я рассыпаюсь на части. Однако, понимаю, что не могу заставлять тебя или просить о чем-то кроме прощения.

— Я не могу не простить тебя, Александр, — улыбка тронула губы Николь.

— Я с ума схожу, когда ты зовешь меня по имени. — прорычал он.

— Как легко свести тебя с ума, — покачала головой девушка.

— Только у тебя есть это право, маленькая моя! — произнес он дрогнувшим голосом, наклоняясь ближе и целуя Николь в губы. Робкое, почти невесомое прикосновение, но сердце в груди зашлось так, что у Николь выступили слезы на глазах. Александр стиснул ее в своих объятиях, запустил одну руку ей в волосы, скручивая в узел и фиксируя. Его поцелуй стал более настойчивым, обжигающим, страстным. Он то углублял его, то вдруг отступал, едва касаясь своими губами ее губ, чем еще больше распылял их обоих. Оторвавшись от ее губ, он целовал ее лицо, слизывал слезы, текущие по щекам, целовал глаза, потом вновь возвращался к губам, терзая их ненасытным поцелуем.

— Александр, — выдохнула со стоном Николь.

— Да, маленькая, да, зови меня по имени, выдыхай его мне в губы, чтобы я окончательно потерялся в тебе. — шептал он, осыпая ее поцелуями. — Я так по тебе скучал.

— Мне кажется все это сном, — Николь сжала его руку, — что я проснусь, а тебя не будет! Что ты снова исчезнешь, не сказав ни слова.

— Больше никаких недомолвок. — ответил Александр, мгновенно став серьезным, а у Николь опять холодок пробежал по спине. — Обещай, что ты постараешься принять то, что я скажу.

— Ты ставишь мне условие? — спросила Николь, почувствовав возникшее напряжение внутри.

— Нет, — качнул он головой. — Да. По-другому не получается. Мой проект не закончен, я прошел испытательный срок.

— Ты уезжаешь? — Николь ощутила, как в груди вновь разверзлась пропасть и ее туда засасывает.

— Ты и сама все знаешь, маленькая. — грустно проговорил Александр. — Понимаешь, эта работа, я не могу от нее отказаться, я посвятил ей слишком много времени. Но, ты, — он вновь заключил ее лицо в свои горячие ладони, — ты стала важнее! И я готов…

— Нет, Александр, — прервала его Николь, не давая закончить. — Нет! Я не приму эту жертву от тебя. — она отрицательно покачала головой и, переведя дыхание, спросила. — Ты надолго уезжаешь?

— Не скажу, — улыбнулся он, поглаживая большими пальцами ее скулы.

— Почему?

— Все по той же причине, по какой тогда исчез без объяснений. Я не хочу, чтобы ты ждала меня. — он удержал Николь, когда та хотела высвободиться из его рук после произнесенных слов. — Поверь мне, так будет лучше. Ты поймешь. Я не буду отнимать у тебя этот кусок жизни, ты должна идти вперед, не оглядываясь, без обязательств передо мной. А когда я вернусь, то обещаю, что мы встретимся и поговорим. Если ты откажешься и прогонишь меня сейчас, то я пойму и приму это, хотя понимаю, что это убьет меня.

— Ну, почему все так сложно, — простонала Николь, обвивая его за шею. — Я же все равно буду ждать твоего звонка, тебя.

— Я не смогу позвонить, в уставе есть об этом отдельный пункт.

— Надо оторвать голову тому, кто этот устав составлял, что за драконовские методы?

— Полное погружения, без связи с цивилизацией.

— Как ты мог на это подписаться? — покачала головой Николь, хотя в глубине души уже чувствовала то забытое восхищение, с которым она всегда наблюдала за ним, осознавая его одержимость предметом, его педантичность в проверке фактов и теорий, то как скрупулезно они занимались их презентацией. Он был максималист, во всем. — Когда тебе нужно присоединиться к экспедиции?

— Самолет в понедельник вечером. — ответил он. — Я вырвался на четыре дня, вчерашний вечер провел в поисках информации, где тебя искать. Хорошо, что догадался позвонить Мартину.

— Мистеру Девису?

— Да. — кивнул Александр. — Он в разговоре как-то мимоходом сказал, что университет оплатил проживание студентов, которые снимают какой-то фильм, а его сестра теперь каждый день рассказывает о том, как наблюдает за этим процессом. И он не знает, как уже остановить поток каждодневных отчетов.

— Миссис Брауни? — удивленно воскликнула Николь. — Я ни разу не видела ее на площадке.

— По секрету, у нее есть подзорная труба. — Александр рассмеялся, когда увидел, как округлились глаза у девушки.

— Эта женщина не перестает удивлять. Надеюсь, что она только за съемками наблюдала.

— А есть что-то еще? — вкрадчиво спросил он.

— Главный сценарист встречается с главным режиссером. — развела руками Николь.

— Все, не хочу больше ни о ком слышать, — он подхватил ее на руки и закружил, потом поставил вновь на землю. — Только ты и я, — прошептал он ей в губы. — Эти три дня я хочу, чтобы ты была только со мной! Поняла, маленькая моя?! — он нежно коснулся ее губ своими. — Только мы!

— Разве вам можно отказать, мистер Смарт!

— Александр! — прорычал он, клеймя ее жарким поцелуем.