Лето длиною в жизнь (СИ)

Глава 55

Ближе к вечеру начались съемки, процесс настолько захватил меня, что я буквально пожирала каждую репетируемую и снимаемую сцену глазами. Пропускала через себя и ловила себя на мысли, что я не могу поверить, что это написала я! Такое чувственное и трогательное произведение, всего-то на одиннадцать страниц, но каждое слово было пропитано страстью. Я завидовала сама себе. А может это Джеймс так умело координировал игру Кэт и Люка, что у меня создалось впечатление, что я — гений?!

Мы снимали сцену отчаяния и тоски, которую испытывала героиня Кэт. Всепоглощающее одиночество и чувство безысходности и потерянности, которые толкали ее бежать вперед. «В этот вечер ей не получалось преодолеть, опередить свое состояние уныния и отчаяния. Одиночество с тройной силой преследовало, не давая дышать, сбивая с ритма. Слезы застилали глаза, слепя и сгоняя со знакомого до мельчайшего камушка маршрута. Руки сжимались в кулаки, ноги деревенели и не хотели слушаться привычного темпа.

Еще один поворот, пробежать по узкой тропке меж кустов… и вот она здесь.

В полном оцепенении она буквально вывалилась на песчаную косу шумевшего океана, запнулась ногой о камень и в последнюю секунду смогла выставить руки вперед, поймав себя на них в паре сантиметров от приближающегося холодного и мокрого песка. Пальцы нырнули в песочную плоть, скомкали, смяли ее. А из горла, наконец, вырвался крик. Скорее даже вой. Так воют раненные животные.

Она перекатилась на спину, не замечая, что одежда почти мгновенно стала сырой. Раскинув руки в стороны, она смотрела в чернеющее небо, где начали появляться первые звезды, а абсолютно круглый лик луны медленно поднимался вверх, чтобы осмотреть свои владения. Полнолуние. Особое время.»

Джеймс с рацией в руке направлял Кевина и Пола, как нужно приблизить камеру или отъехать. Я сидела под тентом перед экраном, на котором видела весь снимаемый материал. Джеймс же руководил процессом из своего трейлера, где у него также был большой экран. В какие-то моменты он выбегал оттуда, чтобы поговорить с Кэт, которая в этот момент лежала на песке в мокрой одежде и выглядела очень соблазнительно. Ее длинные волосы разметались вокруг нее и намокли, часть их попадала ей на лицо, с них текли капли воды, но она даже не пыталась их стряхнуть, лишь периодически облизывала губы, когда они скатывались туда. И почему Люк сказал, что она холодная и не чувственная?!

— Кевин, Пол снимаем крупный план на лице и потом на руках. — быстро говорил Джеймс, показывая ракурсы. — Кэт, зароешь пальцы в песок и сожмешь их, как будто хочешь разорвать его, как будто это он виноват в твоем состоянии одиночества, и ты вымещаешь на нем свою боль. Поняла? И побольше эмоций: ярость, страх, боль. И убери волосы с лица, чтобы глаза снять. Вспомни свою самую большую обиду и сыграй ее. Давай, не подведи меня. — он побежал к трейлеру и скрылся там. — Тишина на площадке! — раздался его голос из рации.

— Дубль двенадцать сцена один ноль. — произнесла Николь перед объективом камеры и щелкнула хлопушкой.

Камера Кевина увеличила фокус и нависла над Кэт, другая камера, которой управлял Пол оказалась параллельно берегу. Кэт снимали с двух ракурсов. Она дала волю своим чувствам, кричала, мычала, стонала и каталась по песку, сжимая кулаки, смотрела с отчаянием в небо, в какой-то момент в ее глазах даже блеснули слезы. Я как заворожённая сидела перед экраном.

— Отлично! Снято! Кэт, у тебя все получилось. Люк твоя очередь, иди в кадр. — Джеймс, продолжая говорить в рацию, снова появился на площадке. — Так, давайте, парни перестраиваем свет! — обратился он к друзьям, потом подошел к Люку. — Значит так, это первый раз, когда ты появился перед героиней, нужен сумбур эмоций: напряжение в глазах, будто видишь то, чего никто не видит в ней, внимательность, боишься упустить каждую черточку, каждое движение. Она — твое наваждение, в которое ты не веришь, но очень хочешь. Вспомни, свое самое сильное потрясение от обладания тем, о чем ты долго мечтал. Смотришь в камеру, потом отводишь взгляд и отворачиваешься к океану. — направлял эмоции Люка Джеймс. А я слушала его и от его слов у меня все замирало внутри, как он может так четко описывать ощущения. Это возможно только если человек сам очень эмоциональный и чувственный. Я смотрела на Джеймса, на его лицо и только сейчас видела его как будто впервые. Изучала его заново, прислушиваясь к себе, к тому, что происходило у меня внутри. — Все готово по свету? Сейчас картинку проверю, подождите. — он вновь умчался в трейлер к своему монитору. — Кевин, твоя камера на ближнем фокусе, Пол у тебя средний план, мне нужно лицо! — продолжал руководить Джеймс через рацию. — Тишина на площадке! Поехали.

«Человек стоял прямо, немного расставив ноги, положив руки в карманы, вскинув голову, и было что-то гордое и необузданное в его позе. И тут он медленно обернулся в ее сторону. Просто повернул голову. Она не видела его лица, его глаз, но отчетливо ощутила его взгляд. Напряженный, молчаливый, смотрящий внутрь ее.»

Люк стоял перед камерой и смотрел прямо в нее. Его темно-карие глаза были подернуты как будто дымкой, он словно вглядывался в кого-то, кто стоял перед ним, но мы его не видели. Я невольно подалась к экрану, почувствовав непреодолимое желание разглядеть то, на что он смотрел. Взгляд завораживал своей глубиной, проникновенностью, он изучал. И тут на его лице появилось недоумение, радость и одновременно страх, глаза вспыхнули смятением. Люк отвел взгляд от камеры, сделал глубокий вдох и медленно повернулся к океану.

— Снято! Люк, спасибо, было круто! — рация взорвалась радостным голосом Джеймса. — Кэт, теперь тебя крупными и средними планами, твои эмоции от встречи.

«Щеки вспыхнули мгновенно, по жилам, сбивая друг друга, пронеслись миллиарды возбужденных клеток адреналина, сердце скакнуло и тревожно затрепыхалось в груди, в животе заныло. Она готова была поклясться, что сейчас он хмурится, сдвигая брови, от чего между ними образуется глубокая морщинка. В ту же секунду она почему-то почувствовала себе на чужой территории, вторгнувшейся в чужие владения. Она зажмурилась, тряхнула головой, чтобы развеять это наваждение. А открыв глаза, обнаружила, что на том месте, где стояла фигура мужчины секунду назад, образовалась пустота. Остался берег, была вода, даже луна также светила. Однако, его самого там не было! Показалось! Но она чувствовала скорее сожаление, чем облегчение.»

— Кэт, нужно показать желание, которое вдруг накрыло тебя с головой, и осознание этого желания, которое принесло удивление и непонимание. Ты вспыхнула и испугалась, что обожжешься. Это же незнакомец, а тебя вдруг потянуло к нему. Это похоже на то, когда в толпе ты вдруг внезапно останавливаешься на чьем-то лице, выдирая его из массы, и тебя простреливает от мгновенных мурашек, и сердце в груди вздрагивает. А потом ты одергиваешь себя, и думаешь, что показалось и такое внутри сожаление. Знакомо такое? — втолковывал ей Джеймс, а Кэт слушала и кивала головой.

И я слушала и понимала очень хорошо, о чем он говорил, потому что испытывала такое и не раз. Очень непонятные, сбивающие с толку чувства, молниеносный взрыв в крови от одного взгляда, желание, чтобы этот человек подошел, а потом жуткое разочарование, что этого не произошло. Черт! Но откуда он это знает?! Он же не сопливая девчонка. Я еще раз взглянула на Джеймса, на его чувственные губы, и ощутила, накрывающую меня шквальную волну. Меня унесло в яркое воспоминание, перед глазами всплыли картинки нашего заплыва, его яростный болезненный поцелуй. Я невольно провела подушечками пальцев по губам, как будто и сейчас чувствовала на них его требовательные губы. Джеймс обернулся ко мне в это мгновение, как будто прочитал мои мысли. Я вздрогнула и убрала руку.

— Как тебе процесс? — спросил он, подходя и опираясь на стол, где стоял монитор.

— Очень захватывающий! — искренне ответила я. — Но больше всего меня поражает, как ты можешь из них вытаскивать эмоции! Ты находишь такие правильные слова! И они дают тебе то, что ты от них ждешь, хотя они же абсолютно не профессиональные актеры, но играют так, будто за плечами огромный опыт съемок. У меня мурашки.

— Рад, что поразил тебя. — улыбнулся он и вдруг протянул руку и нежно погладил меня по щеке большим пальцем. — Надеюсь, что сделаю это еще не раз!

— Джеймс, а у меня вопрос! — Николь плюхнулась на стул рядом со мной. До этого она все время находилась рядом с камерой, за которой работал Пол. — По сценарию у нас ночь и луна, а сейчас достаточно светло и солнце. Это как?

— А потом я наложу фильтры и будет ночь. Сниму ночные пейзажи и вставлю их в монтажи. — ответил он моей подруге, убрав руку с моей щеки. А мне стало ужасно неуютно без его этой мимолетной ласки, без того тепла, что шла от его руки. — Кэт, готова? — обернулся он к девушке, и я сделала тоже самое, позабыв за прикосновением Джеймса о ее присутствии. А ведь она наверняка видела эту сцену между нами.

Кэт стояла, сложив руки на груди и поджав губы. На ее лице была растерянность и недоумение, которая сменилась холодностью и отстраненностью.

— Готова. — резко ответила она и пошла в кадр.

— Отлично! — Джеймс вернулся в трейлер. — Тишина! Поехали!

И тут нас ждал провал, потому что в отличие от первой сцены, которую мы сняли с Кэт достаточно быстро и без проблем, на второй сцене мы застопорились и довольно надолго. Кэт никак не могла сыграть правильные эмоции, все выглядело тускло, неправдоподобно и натянуто. Джеймс злился, потом остывал и вновь беседовал с Кэт, объясняя, что именно он ждет от нее. Кэт кивала, вроде бы понимая, но перед камерой вновь становилась зажатой. И я вдруг осознала, что причина скорее всего в том, что она увидела ту сцену с прикосновением Джеймса. Я еще больше утвердилась в мысли, что между ними что-то было.

— Перерыв! — гаркнул раздраженно Джеймс в рацию, когда стало ясно, что он не может добиться нужной сцены. День неминуемо клонился к закату. — Пойдемте ужинать и потом продолжим. — продолжил уже более спокойно он, появившись перед нами. — Час у нас еще будет, пока не наступят сумерки. Кэт, я надеюсь, что за этот час ты, наконец, сыграешь как следует. Я не так много прошу, правда?! Что случилось? — он провел по ее руке от плеча до кисти и обратно. Такой вроде ничего не значащий дружеский, поддерживающий жест, но меня пронзила яростная стрела, попала в сердце и стала там медленно тлеть, обжигая и плавя его ткани. Николь накрыла своей ладонью мою сжавшуюся непроизвольно в кулак руку. Я перевела на нее взгляд. Она покачала головой, как бы говоря, что не надо так реагировать, оно того не стоит.

— Я постараюсь, Джеймс. — негромко ответила Кэт, посмотрев прямо ему в глаза. Там не было вызова, а только какая-то глухая печаль.

— Малышка, не расстраивайся, все будет отлично! — к ней подскочил Кевин, обнимая за плечи. — Ты просто звезда наших съемок! Особенно, когда лежишь мокрая перед объективом моей камеры!

— Кевин, — резко произнесла Кэт, сбрасывая его руку со своего плеча. Она обвела нас всех вспыхнувшим яростью взглядом, развернулась и быстрым шагом пошла прочь с площадки.

— Умеешь ты, Кев, настроить на нужный лад! — хмыкнул Пол.

— Ничего ты не понимаешь, — воскликнул Кевин, — я пощипал ее нервишки, зато теперь она вновь вспыхнула! А то была как потухший фитиль! Зато теперь пылает. — хохотнул он. — Хотел бы я увидеть, какая она настоящая в гневе и как бы хотел почувствовать этот гнев на себе! Ух, я бы ее успокоил!

— Извращенец! — фыркнула Николь.

— Да, я такой, детка! — подмигнул ей Кевин и улыбнулся.

После ужина съемки продолжились и, к счастью, Кэт не подвела ожидания Джеймса. Она отлично сыграла эмоции и внутреннюю борьбу чувств, показав их глазами, выражением лица.

— Стоп! Снято! — голос Джеймса из рации прозвучал удовлетворенно.

— Как же я устала! — протянула Николь, потягиваясь. — Не думала, что это так напряженно.

— Кто будет пиво? — Джеймс высунул голову из окна трейлера, держа в руках две бутылки пива, он стукнул ими друг о дружку и они издали призывный звук, который не мог не вызвать желания сразу же откупорить крышку и припасть к горлышку, глотая холодный горьковатый напиток.

Парни наперегонки кинулись к его трейлеру и уже через минуту притащили почти целый ящик с пивом под тент.

— У тебя там скрытый пивоваренный завод? — удивленно спросила я.

— Практически. — кивнул он мне, лукаво улыбаясь, склонив голову на бок. — Не хочешь посмотреть? — он смотрел мне прямо в глаза, не мигая, затопляя своей синевой.

— Вот как пиво закончится, то сразу пойду на разведку. — согласилась я.

— Так, парни, поднапряглись! — весело откликнулся Джеймс на мои слова, и мы все засмеялись.

— Кэт, крошка, а ты не присоединишься к нашему автопати? — Кевин возник рядом с ней, но уже не пытаясь дотронуться.

— Не люблю пиво! — ответила она. — Пожалуй, я пойду, вам и без меня весело.

— Кэт, останься! — вдруг вырвалось у меня. — Чего ты будешь одна слоняться по отелю или сидеть у себя в номере? Мы ж вроде как дружим.

— Вроде как, — повторила она за мной последние слова и взглянула на Джеймса. — Спасибо, Эмили, но я, правда, устала.

— Кэт, завтра за завтраком обсудим, что снимаем. — сказал ей Джеймс.

— Хорошо. — кивнула она и пошла торопливо вдоль берега, подальше от нашей шумной компании.

— Я же говорил вам, — Люк посмотрел ей вслед, — абсолютная ледышка!

— К ней просто нужен правильный подход, старина! — хлопнул его по плечу Кевин. — Я бы с ней спелся, но у нее совсем другие вкусы. — он подмигнул Джеймсу и отпил пиво. — Ладно, малыши, я побегу, у меня сегодня встреча назначена.

— Ты когда-нибудь отдыхаешь? — спросила у него Николь.

— Вот как раз и отправляюсь туда, где меня расслабят. — лучезарно улыбнулся он ей, посылая воздушный поцелуй, на который Николь лишь покачала головой, закатив глаза.

Мы просидела с парнями до глубокой ночи, до того момента, пока Джеймс не сказал, что ему нужно снимать натуру.

Мы с Николь попрощались и отправились к себе в номер. Только выйдя из душа, я поняла насколько устала, поэтому без сил рухнула на кровать и мгновенно заснула. День выдался очень насыщенным!