— Упс! — на нее налетел полуголый Джеймс, выходящий из ванной, на его бедрах было полотенце. — Николь! — растерялся он, смущенно улыбнувшись.
Я услышала их голоса и тоже вышла в гостиную. Мы смотрели с Николь друг на друга и молчали. Я не знала, что у нее спросить, что ей сказать. Внутри было смятение, я пыталась зацепиться хоть за одну какую-нибудь эмоцию в ее глазах, чтобы понять, но там была только отрешенность и пустота, за которой она скрывалась настоящая.
— Ладно, девочки, понимаю, что я — лишний, — проговорил Джеймс поспешно ретируясь в мою спальню. А еще через пять минут он показался оттуда одетый в шорты и майку, чмокнул меня в щеку, и ушел, оставляя нас одних.
Мы провели с Николь весь день вместе, я не отходила от подруги ни на шаг. Мы заказывали еду из ресторана в бунгало, потому что выходить Ники не хотелось. Мы лежали на диване, смотрели по телевизору одну передачу за другой, щелкали каналы и разговаривали, разговаривали, разговаривали. Точнее, большую часть времени я слушала как она по кругу пересказывала мне уже не в первый раз все то, что они делали с мистером Смартом прошедшие три дня, что он ей говорил. Я понимала, что чем больше она говорит о нем, тем меньше становится ее боль от расставания. Ей нужно было привыкнуть к мысли, что он уехал, чтобы спокойнее принять эту реальность. Поэтому она говорила, а я слушала.
От мистера Смарта приходили сообщения, полные нежности, и Николь их зачитывала вслух. И пусть даже в них не было ни одного слова про любовь, но каждое слово было пропитано именно ею.
Я все еще не могла осознать, что это именно мистер Смарт, наш преподаватель, украл сердце моей подруги и отдал ей взамен свое. Я читала о том, как студентки влюблялись в своих учителей только в журналах, да в интернете на слезливых женских форумах, и эти откровения ничего, кроме недоумения и жалости, у меня не вызывали. Я воспринимала их чувства как нечто нереальное, надуманное, как тяга к запретному плоду, на котором хочется испытать свое обаяние, проявление своей еще такой неоперившейся женственности, первой влюбленности в настоящего мужчину. Преподаватель — самый подходящий объект для таких воздыханий, особенно если он молод, хорош собой и умеет улыбаться.
Да, я так думала, до того момента как стали завязываться отношения между Николь и мистером Смартом. Уж кого-кого, а Николь нельзя было отнести к тем легкомысленным студенткам, способных охмурять преподавателя только из личного азарта. Я до последнего сомневалась, что их взаимное влечение может привести к чему-то более серьезному, но мне был поставлен шах и мат самим мистером Смартом, когда он появился в нашем отеле, полный решимости и серьезности намерений. Моя теория потерпела крах, и я была этому очень рада!
— Ник, а что теперь будет с Дереком? — я повернулась на живот и потянулась к ведерку со льдом, где охлаждалась уже вторая по счету бутылка шипучего игристого белого вина. Под действием алкоголя все печали становились не такими острыми.
— Веришь, у меня не было ни времени, ни желания о нем думать.
— Верю, — улыбнулась я. — И все же, ты не можешь оставить ситуацию с ним нерешенной.
— Не могу, — она вздохнула и подставила мне свой бокал, — но и как правильно ее решить, с наименьшими потерями, тоже пока не знаю.
— А может ничего не придумывать, а сказать все как есть?
— И как ты себе это представляешь? Извини, Дерек, но я люблю другого, а все это время водила тебя за нос. А еще, чтобы совсем тебя добить, это мой преподаватель по литературе, тадаааам! И да, это тот, с кем я готовила проект, помнишь?! И да, это тот, кому я уделяла время вместо тебя! — съязвила Николь. — Нет, так нельзя, тем более с ним и его бешенным темпераментом.
— Особенно перед финальным матчем!
— Так они вышли в финал?
— Да, как раз в пятницу была игра, но ты, по понятным причинам, ее не смотрела.
— Теперь понятно, почему у меня телефон снова разорвало от сообщений, что мне даже пришлось выключить звук, чтобы не отвлекал и не вынуждал задавать дополнительные вопросы.
— Жестокая! Ты так ему ничего и не написала?
— Почему же, одно сообщение я ему все же отправила, пожелала удачи в его спортивной карьере.
— Жес-то-ка-я! — произнесла я еще раз по слогам. — Никогда не замечала в тебе такой кровожадности, пожалела бы его соперников на поле. Парни, когда смотрели интернет трансляцию, то орали как ненормальные. Предполагаю, что была кровавая битва.
— Если трупы не выносили, то не интересно! — произнесла Николь с серьезным видом, а я захохотала. — Ничего смешного! — продолжила она профессорским голосом, но в ее глазах скакали чертики. — Ладно, напишу ему что-нибудь.
— Что-нибудь нежное, — попросила я.
— Хорошо, поздравлю его с выходом в финал. Это будет нежно?
— Ты жес-то-каяяяяяя! На тебя Смарт плохо влияет.
— Нет, благодаря ему, у меня теперь есть настоящая реальность.
— Дерек в нее не попадает, правильно?!
— Все зависит только от него, — пожала плечами Николь. — Я готова рассматривать его как друга.
— А у тебя теперь целибат?
— Эмили, — раздраженно произнесла подруга, — я только сегодня попрощалась с Александром, а ты уже хочешь, чтобы я планировала свою сексуальную жизнь? Не рано ли?!
— Не злись, — я подняла примирительно руки, — просто слушая тебя, вывод назрел сам собой.
— Я не собираюсь становится монашкой, мы не клялись с Алексом в верности друг другу, хотя может мне этого и хотелось, но я понимаю, что мы живые люди и все что угодно может случиться как у него, так и у меня. Однако, даже учитывая все эти возможности, сразу же бросаться из одной постели в другую я не желаю и не хочу!
— Вот поэтому я и прошу написать Дереку нежное сообщение, а не рубить с плеча.
— Ты о ком сейчас больше беспокоишься? Обо мне или Дереке? — в лоб спросила меня Николь, нахмурившись.
— У меня есть свой небольшой, ну, или, ладно, признаюсь, большой интерес, — хитро улыбнулась я. — Без его придирок я уже даже скучаю! И… Не хочется терять возможность посещать его вечеринки. — быстро ответила я и захохотала, потому что Николь запустила в меня подушкой.
— И кто из нас жестокая?! — воскликнула Николь, ущипнув меня за руку.
— Я не жестокая, а меркантильная!!! — завизжала я, отбиваясь от нее другой подушкой.
— Ладно, живи, — подула она на локон, что выбился у нее из высокого хвоста. — Что еще примечательного произошло за эти три дня, кроме футбола?
— Мы закончили съемку, теперь нужно монтировать материал, но Джеймс займется этим в августе, когда мы вернемся.
— И кто был хлопушкой? — ревниво спросила Ники.
— Я! — гордо ответила я.
— Вот так глазом не успеешь моргнуть, а твое теплое местечко уже занято! — хмыкнула она. — Думаешь, у Джеймса будет время монтировать, когда некая надоедливая рыжая особь ходит рядом?
— Ну, к съемкам то мы как-то подготовились, и я не мешаю, а помогаю. — надулась я.
— Тогда вы еще не были в тех отношениях, что сейчас, а видя, как каждый раз Джеймс плотоядно на тебя смотрит, я сомневаюсь за окончательный результат монтажа.
— Это его дипломная работа, поэтому он ее закончит, даже если я буду постоянно сидеть у него на коленях.
— Как Кэт в сфере последних событий доиграла свои сцены?
— Она удивила. — нахмурилась я. — Не с очень хорошей стороны, что даже Кевин в ней разочаровался.
— Я даже боюсь предположить, что она сделала.
— Она разделась и пришла в трейлер к Джеймсу поздно ночью.
— Что?! — глаза Николь округлились и у нее был такой ошарашенный вид, что я невольно улыбнулась.
— Ну, вот так. — развела я руками.
— И что делал Джеймс в этот момент?
— Твои предположения?
— Вытаскивал ее за волосы из трейлера, а Кевин с Полом ему помогали? — задумчиво произнесла Ники.
— Заманчиво, но нет.
— Жаль.
— Джеймс в этот момент там отсутствовал, потому что мы уже облюбовали мою спальню. А в трейлере эти три ночи жил Кевин. Он оценил порыв Кэт. — засмеялась я.
— Класс! Хотела бы я видеть в этот момент глаза Кэт!
— А я бы хотела видеть лицо Кевина! Он столько ее донимал, проходу не давал, а тут она сама пришла, да еще с голой грудью и в мини-бикини. Сюрприз!
— Кевин, надеюсь, не воспользовался ее незавидным положением?
— Нет, но грудь оценил! — кивнула я. — Потом два дня не мог успокоиться, все вспоминал и вздыхал.
— И где Кэт сейчас?
— Уехала утром следующего дня, ни с кем даже не простившись.
— Полное фиаско! — подытожила Ники.