Лето длиною в жизнь (СИ)

Глава 57

Я сидела после обеда в баре на пляже, Николь сослалась на головную боль и решила остаться в номере, выгнав предварительно меня, чтобы не сочувствовала. Мне она показалась какой-то задумчивой еще с самого утра, исчезла ее смешливость и легкость. Она как будто погрузилась в себя и о чем-то размышляла. Не стала допытываться, чтобы не злить, но дала себе обещание, что вечером обязательно получу все ответы на вопросы.

Я взобралась на высокий барный стул, облокотилась на стойку локтями, заказав себе напиток. Жара несла с собой леность и полное расслабление, включая абсолютную пустоту в голове. Я пила коктейль Малибу через длинную трубочку и читала яркий флаерс о предстоящей вечеринке на пляже. Похоже, сегодня будет вечер, наполненный громкими звуками одного из модных направлений современной музыки — скви, невероятная селекция из соула, фанка и R&B и приправленная умелыми руками ди-джея. На танцевальной площадке уже суетилась команда, осуществляющая установку оборудования — диджейского пульта с вертушками, добавочных колонок и света.

Джеймс с парнями поехали в ближайший город, перегорела лампа в одном из осветительных приборов, и им нужно было купить замену.

Я сидела и смотрела на океан, на то, как дрожал воздух над берегом, смешивая свой жар с прохладой бриза. И тут мне в ногу ткнулось что-то влажное и холодное. Я вздрогнула и опустила взгляд вниз. В ту же секунду виновник, нарушивший мое уединение, поднялся на лапы, положил их ко мне на ноги и поскуливая и дрожа от нетерпения потянулся своей лохматой мордой ко мне в лицо, желая облизать. Роки! Я засмеялась и обняла его за шею, потрепала по холке, уворачиваясь от его языка.

— Роки! Как ты тут оказался, малыш?! — воскликнула я, оборачиваясь и ища глазами хозяина, но Джермана не было видно. Лабрадор крутился кольцом вокруг моего стула, периодически тявкая и вновь пытаясь залезть ко мне на руки. — Я тоже по тебе скучала! Умная, красивая, хорошая собака. — гладила я его по голове, недоумевая, почему он один. Может быть он потерялся? Беспокойство родилось мгновенно. Что мне нужно сделать? Куда позвонить? Черт, я даже телефона Джермана не знаю. Я уже хотела позвать бармена, чтобы он подсказал, как позвонить в службу спасения домашних животных.

— Ах, вот ты где! — услышала я знакомый голос и обернулась. При входе на террасу стоял Джерман, он прислонился одной рукой к балке и тяжело дышал, по виску стекала капелька пота. Было очевидно, что он бежал. Роки, увидев хозяина, с той же необузданной радостью бросился и к нему. — А я все гадал, куда этот сорванец рванул как сумасшедший. Я зову его, а он и ухом не ведет. Понесся вперед как стрела, только я его и видел. Он тебя учуял, наверное, за полкилометра. — говоря все это, он медленно шел ко мне, грациозно и плавно. — Теперь понимаю — любовь такая штука странная, что помчишься за ней, несмотря ни на что, сломя голову. — он остановился передо мной, касаясь моих колен своим бедром, его глаза излучали тепло, в которых я опять потонула. Джерман обнял меня, мягко привлек к себе и поцеловал в шею. Сопротивляться ему не было никаких сил, он буквально обволакивал собой, лишая возможности включить разум. — Привет, конфетка! — произнес на выдохе, обжигая щеку своим горячим дыханием, потом взял меня за руку, поцеловал мое запястье и уткнулся в него носом, втягивая воздух. — Как же ты всегда вкусно пахнешь! Это мое любимое местечко на твоем теле. — промурлыкал он и поднял на меня свои зеленые глаза с коричневыми крапинками, в которых медленно тлел огонек едва скрываемого желания. Просто змей-искуситель!

— Джерман, как я рада тебя видеть! — воскликнула я, не удержалась, сжав его руку в ответном жесте.

— А я боялся, что ты не захочешь со мной говорить. — он облокотился на стол локтем, так и не выпуская мои пальцы из своих, играя с ними, то переплетая, то поглаживая. Джерман склонил голову на бок, глядя мне прямо в глаза, отчего я смутилась и, перевела взгляд, уткнувшись в свой бокал с коктейлем.

— Почему? — тихо спросила я, отпивая из трубочки. Неужели, он имел в виду ту нашу пьяную ночь? Чувствовала, что сейчас мне будет стыдно.

— Мы с Майклом так внезапно исчезли, — ответил он, погладив большим пальцем по моему запястью, вновь прижался к нему губами. — Хочу извиниться за наше бегство, но нас вынудили обстоятельства. Предупредить тебя я не мог, ты мне не оставила свой номер. — говоря все это, он водил губами по моему запястью, то втягивая кожу, то проводя языком по ней, а я как зачарованная наблюдала за его лаской, затаив дыхание, чувствуя как жаркая волна поднимается снизу и растекается бурлящей лавой по венам.

— Что-то случилось? — спросила я. Голос повиновался с большим трудом, губы пересохли, в горле тоже образовалась пустыня, хотя я судорожно продолжала пить напиток, но он совсем не помогал, лишь провоцировал еще большую жажду, которая была уже замешана на манипуляциях Джермана.

— Заказчик позвонил новый, назначил встречу, перенести ее не представлялось возможным, потому что он должен был улетать. Пришлось уехать ночью, чтобы с утра появиться при всем параде на переговорах. Сегодня только вернулся. — он оторвался от моей руки, и я облегченно выдохнула, потому что стало невозможно уже терпеть эту сладкую, изводящую пытку.

— А Майкл?

— Он улетел в другую страну, там еще один заказ назрел, он давно уже вел по нему переговоры и вроде начало получаться.

— А ты творишь, верно? — улыбнулась я.

— Верно! — кивнул Джерман. — Чувствую, сегодня меня посетит необычайное вдохновение!

— Почему? — спросила я, опять смущенно опуская глаза.

— Потому что ты — моя прекрасная голубоглазая сладкая муза. Я скучал. — он вновь провел языком по запястью, прищелкивая языком. В его глазах вспыхнули всполохи страстного огня, и я поняла, что начала плавиться от них, от его прикосновений. Что со мной?!!! Конечно, Джерман умел искушать, завораживать, соблазнять и делал это так непринужденно, играючи. И только тело отвечало на эту игру сладкой истомой.

— Придешь сегодня на вечеринку? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от созерцания его губ на моей руке, потому что мне уже хотелось, чтобы его губы коснулись моих. Я помнила, как он умел целоваться.

— Обязательно, если ты будешь со мной танцевать. — сказал он, улыбнувшись открыто, от чего в глазах вспыхнули радостные искорки. Он такой непосредственный, такой милый, такой близкий, что ему невозможно отказать. Я кивнула.

— Эмили, познакомишь со своим другом? — неожиданно раздался над ухом вкрадчивый голос, и от него у меня внутри все сжалось и скрутилось в узел. Я застыла, как будто мне под ребра воткнули раскаленный штырь, лишающий возможности сделать вдох или выдох. По спине пробежал холодок, мне захотелось оказаться далеко-далеко, но точно не здесь и не сейчас. Рядом на барный стул опустился Джеймс и уставился на меня своими невозможными глазами, в которых, такая милая моему сердцу синева, сменилась стальным блеском. Он буравил меня глазами, переводя взгляд с лица на руку, которую до сих пор держал Джерман. Его бровь взметнулась вверх, а я при этом попыталась вытащить свою руку из пальцев Джермана, но тот лишь сильнее сжал ее и хмыкнул. Похоже, ситуация его развлекала.

— Джеймс, Джерман. — пискнула я, желая себе всеми фибрами души провалиться под землю.

— Приятно познакомиться. — сказал Джерман, протягивая руку. Черт, когда же он меня-то отпустит? Джеймс уже прожег во мне насквозь дыру своим ледяным взглядом.

— И мне, — ответил сухо Джеймс, но все же пожал протянутую ладонь. Рукопожатие было сильное, крепкое, я видела, что оба тем самым проверяют друг друга. Только у Джеймса ходили желваки, а Джерман улыбался.

— Вы уже вернулись? — спросила я первое, что пришло в голову, продолжая осторожно тянуть свою руку из захвата Джермана и, наконец, он сжалился и поддался моим немым мольбам.

— Как видишь, — ухмыльнулся Джеймс, постукивая костяшками сжатой в кулак руки. — А я смотрю, ты тут не скучаешь. Нашла, чем себя занять. — произнес он резко и зло.

Что это? Ревность? Я удивленно захлопала глазами. Часть меня ликовала в блаженстве от увиденных эмоций Джеймса, вторая же часть была в недоумении и бешенстве, от того тона, которым он говорил. Я не сделала ничего предосудительного. Во всяком случае, я именно так считала. Джеймс мне не парень, чтобы права качать.

— Джерман мой знакомый, — ответила я. — Он только сегодня вернулся. — мне стало очень неприятно из-за того, что приходилось оправдываться. С какой стати?! Внутри все взбунтовалось и начинало закипать. Роки, который лежал под моим стулом, поднялся с места, положил лапы мне на колени и глухо зарычал.

— Он не любит, когда Эмили грубят. — улыбка так ни разу и не исчезла с лица Джермана. Похоже он получал удовольствие от происходящего Он потрепал собаку по холке. — Наверное, нам лучше уйти. Увидимся, конфетка! — он нагнулся и нежно поцеловал в шею. Провокатор! Я кивнула, чмокнула Роки в нос и пожелала себе терпения и хладнокровия.

Мы остались с Джеймсом вдвоем. Напряжение между нами шипело и пускало искры, вспарывая пространство. Глаза Джеймса теперь метали молнии, он был взбешен и еле себя сдерживал.

— Что ты себе позволяешь?! — первая не выдержала я, произнося свой вопрос фактически по слогам, отчеканивая каждый.

— Это ты что себе позволяешь? — в тон мне ответил Джеймс, его глаза сузились.

— Ты не имеешь никаких прав, — начала было я свою пламенную речь, как вдруг Джеймс резко схватил меня за руку, потянув на себя. Я слетела с барного стула, впечатавшись в крепкое тело. Его рука скользнула по затылку, а его рот впился в мой стремительным поцелуем, от которого мое сознание взорвалось и поплыло. Он не просто целовал, он, казалось, хотел меня сожрать. Он не давал мне даже вздохнуть. Вторая рука сильно стиснула мою талию.

— Ты — моя! — прорычал он мне в губы, отрываясь буквально на мгновение, чтобы вновь завладеть ими и терзать мучительно-сладким обжигающим поцелуем. Я отвечала ему с той же страстью и голодом, мои руки ласкали его плечи, шею в каком-то диком исступлении. Он прижал меня спиной к барной стойке, его руки спустились мне на бедра, поглаживая, сжимая, и запуская миллиард разгоряченных мурашек по телу, потом медленно заскользили вверх. Какие же у него твердые горячие чувственные ладони, которые не пропускали ни одного сантиметра моего тела! Он не давал мне вздохнуть, полностью владея моим ртом, его язык проник внутрь, исследуя каждый уголок, лаская, играя. Я застонала от его чувственного напора. Джеймс вздрогнул, его тело напряглось и тут он замер, уткнувшись своим лбом в мой, тяжело дыша.

— Прости, мелкая! — проговорил он низким сбивчивым голосом, убирая руки с моего тела. — Ты сводишь меня с ума. Ты заставляешь проснуться во мне каким-то просто звериным эмоциям! — он оттолкнулся от барной стойки, отошел на шаг, создавая расстояние между нами. Провел по взлохмаченным волосам рукой и посмотрел мне в глаза каким-то абсолютно сумасшедшим, безумным взглядом, потом развернулся и пошел быстрым шагом прочь, поднимая песок ногами.

— Чего ты хочешь, Джеймс?! — крикнула я ему вслед. — Чего ты, черт возьми, хочешь?! — видя, что он даже не обернулся, выплюнула со злостью. — Да пошел ты! — и закрыла лицо руками, чувствуя, какая волна ярости, замешенной на разочаровании, накрывает с головой. В груди бушевал шторм, который разносил все внутри на мелкие кусочки, не оставляя ничего, лишь одно опустошение.

— Еще коктейль? — услышала я участливый голос и, убрав руки от лица, встретилась глазами с барменом, который уже пододвигал мне новый бокал. — За счет заведения! — подмигнул он мне и отошел, продолжая натирать стаканы.