Мечты о счастье

Глава 10

Роман поведал, что эта королевская кобра, как окрестила её Наталья, оказывается, вовсе не собиралась помогать нам с нарядами. Наоборот — приказала этим портным сшить нам самые дурацкие платья, какие только придут им на ум. Эта злыдня либо хотела нас опозорить, либо добиться того, чтобы мы вообще не выходили к гостям. Так как комната Романа находится напротив, а в моей была открыта дверь — он всё слышал. Рома отлично знал Мэри как человека и не поверил в искренность её слов. В этот же день он нашёл мастерскую этих кудесников, всё у них выпытал и потребовал изменить заказ.

— Пришлось немного пригрозить, не без этого. К счастью, они со мной согласились, — дополнил он. — Несмотря на то, что Мэри их давний и чуть ли не главный клиент, репутация дороже. Иначе я их шарашке такой бы разнос в СМИ устроил, вмиг бы свернулись.

Теперь мне понятна её реакция: не думала, что Мэри настолько коварна. Вот уж действительно — кобра. Это же насколько мы ей поперёк горла! Если разумно рассудить, то я её понимаю. Но это её не оправдывает, могла бы прямо сказать, что не хочет нас видеть на празднике и не придумывать такой дурацкий способ от нас избавиться. Хотя, это всё равно бы ничего не изменило, Наталья в любом случае притащила бы меня сюда. К счастью, нас завтра здесь не будет, так что кобра может выдохнуть.

— Спасибо, — сказала я Роме.

— Да не за что, — довольно ответил он и, усмехнувшись, добавил: — Я с нетерпением ждал этого дня, чтобы посмотреть на её лицо. Это она ещё Наталью не видела.

Роман, прижавшись ближе, тихонько засмеялся, потом почему-то замер и, слегка меня оттолкнув, отошёл в сторону.

Я не сразу поняла, что бы это значило, пока кто-то не взял меня за руку. Повернув голову, я увидела Глеба, буквально встретилась с ним глазами и не смогла оторваться. Он приобнял меня и плавно повёл в танце. Одна мелодия сменилась на другую, тоже медленную. Певица запела более проникновенно и страстно, её голос отзывался в моей душе приятным теплом. А может, дело тут не в певице и её голосе, а в партнёре? Пришлось признаться самой себе, что я всё-таки влюбилась. Мечтала об этом чувстве, тайком завидовала Наталье, когда она “потеряла голову” от своего преподавателя по танцам — он был самой большой её любовью. Она выглядела такой счастливой! Пускай этот роман плохо закончился и подруга потом долго страдала, но всё же — она это испытала. А я уже начинала думать, что со мной этого никогда не случится.

Может поэтому я связалась с Алексеем, в надежде, что смогу так же, как и Наталья — засыпать и просыпаться с мыслями о любимом, сгорать от нетерпения встретиться с ним, строить планы на будущее… К сожалению, ошиблась. К Алексею у меня была скорее симпатия, чем любовь, а потом, после свадьбы — чувство долга. От него я тоже никогда не ощущала любви ко мне. Что нас связывало? Непонятно, но хорошо, что это закончилось.

Глеб смотрел на меня так, как будто я самое совершенное существо на свете. Никогда и ни с кем я не чувствовала себя такой особенной, желанной… Он вёл меня в танце так легко, непринуждённо, а я предчувствовала каждое его движение, как будто мы репетировали заранее. Вдруг Глеб прижал меня к себе крепче и, слегка приподняв, закружился, как вихрь, или мне так показалось, так как голову слегка обнесло и я на секунду выпала из реальности. Показалось, что это происходит во сне, настолько всё необычно, непривычно, противоречиво… Немного придя в себя, я посмотрела по сторонам: повсюду заинтересованные и удивлённые взгляды, от кого-то донеслось: — Кто она?… Это Светлана?

Хм, похоже практически все в курсе, что в жизни Глеба была какая-то Светлана. И все уверены, что её никто не может заменить. Стало немного обидно и некомфортно — не люблю быть в центре внимания. Моя эйфория вмиг улетучилась, сменившись на чувство растерянности. Скорей бы этот танец закончился и я смогла убежать от всех этих испытывающих взглядов и от Глеба тоже.

Глеб как будто почувствовал моё состояние, в его глазах появилась тревога. Когда музыка прекратилась и все начали аплодировать то ли певице, то ли нам, он продолжал меня держать, не позволяя сделать даже шаг в сторону.

— Отпусти, — тихо попросила я, стараясь не смотреть в его лицо.

— Обещай, что не будешь от меня убегать и прятаться.

Не могу такого обещать, потому что именно это я и собиралась сделать.

— Отпусти, — повторила я, косясь на присутствующих рядом людей, которые, не стесняясь, улыбались и перешёптывались, обсуждая нас. И до меня опять донеслось: — Кто она такая?

— Обещай, — не уступал Глеб.

— Хорошо, — сдалась я. — Буду находиться в поле твоего зрения. Только, пожалуйста, больше никаких танцев.

Наклонившись к моему уху, он жарко произнёс:

— О'кей, но если будешь танцевать с кем-то другим, я при всех набью ему морду, даже Роману.

Только после этого отпустил и я, с трудом перебирая ватными ногами, стараясь, чтобы другим было не так заметно моё состояние, под любопытствующими взглядами прошла ближе к сцене, уселась на самую дальнюю скамью спиной ко всем. Вцепившись руками в край сиденья, пыталась унять дрожь в руках, а про себя молилась, чтобы обо мне поскорее все забыли и перестали пялиться. Только бы никто не подошёл и не начал со мной говорить! Не хочу никого видеть и слышать, разве что новую певицу, которая сменила предыдущую на сцене.

На несколько секунд я отвлеклась, глядя на выступающую девушку в блестящем платье, с чувством поющую новую композицию. Пока рядом со мной не присела Наталья. Я узнала подругу, даже не взглянув, по её любимым дорогим духам. Наверняка она видела наш танец и подошла высказать недовольство.

— Я не виновата, — поспешила я оправдаться. — Танцевала с Романом и…

— Да расслабься ты, — вдруг ответила она. — Поняла, что у меня нет шансов, ещё вчера, когда увидела вас в саду.

Я обеспокоенно посмотрела на подругу, но не из-за того, что она сказала, а потому что мне не понравились нотки в её голосе. Увидев, как странно блестят её глаза, я убедилась в своём подозрении, но на всякий случай спросила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Наташ, ты что, пила?

— Совсем немного, не беспокойся. Такое дорогущее вино грех не выпить. Да и, к тому же, заглушить боль от поражения ведь как-то надо. Впервые в жизни любимая подруга увела у меня парня, — хотела было возразить, но она меня пресекла: — Молчи, сейчас я говорю. — Аккуратно вытерев выступившие слёзы и шмыгнув носом, она продолжила: — Вчера я предприняла последнюю попытку соблазнить Глеба, когда он вернулся из сада. И знаешь что? Он меня отверг! Меня! Можешь такое представить? Я бы поняла, если бы он был нетрадиционной ориентации, но ведь он возбудился! И, несмотря на это, выставил меня за дверь. Это же какую выдержку надо иметь!

Наташа хоть и старалась говорить тихо, но на эмоциях не замечала, что у неё это плохо выходит. Хорошо, что мы сидим у самой сцены и рядом нет других зрителей, чтобы кто-то мог услышать наш разговор.

Наталья продолжала изливать душу:

— Ты не представляешь, как погано я себя чувствовала и чувствую до сих пор! — она снова вытерла подступившие слёзы. — Я так на тебя злилась, что хотела убить: придушить подушкой.

Не ожидав такое услышать, я оторопела. Увидев мою реакцию, Наталья нервно рассмеялась:

— Не пугайся ты так, не сделала бы я такого. Ещё чего не хватало, чтобы из-за мужика лучшую подругу порешить. Но позлиться ведь я имею право?

Я накрыла своей рукой её руку и слегка улыбнувшись, тихо проговорила:

— Конечно имеешь.

Наталья тоже улыбнулась в ответ и продолжила:

— Когда увидела вас сейчас, танцующих, окончательно поняла: вы созданы друг для друга. И знаешь что? Я очень рада за тебя! — хохотнув, добавила, — Не смотря на то, что до сих пор хочу убить.

Крепко сжав её руку я, как могла, поддержала подругу. Хотела обнять, но здесь слишком много народу и некоторые до сих пор с интересом за нами наблюдают, неизвестно, как расценят это действие.

— Спасибо, Наташа, только всё это бессмысленно. Между мной и Глебом ничего не может быть. Ты ведь знаешь мои принципы, никогда не свяжусь с женатым.

Подруга осуждающе на меня посмотрела:

— Да какая она жена? Так, одно название.

— Неважно. Главное, что она есть.

— Ну и будешь круглой дурой, — грубо высказала она, убрав свою руку из моей.

— Пускай так, но зато совесть моя будет спокойна.

— Наталья! Вот вы где! А я везде вас ищу! — услышали мы голос Аркадия откуда-то издалека.

Я обернулась и увидела радостного крупного мужчину, идущего в нашу сторону. Подруга закатила к небу глаза и сквозь зубы тихо проговорила, так чтобы слышала только я:

— Как он меня достал. Уже не знаю, куда сбежать.

— Скажи ему прямо об этом, — шёпотом произнесла я.

— Говорила, как видишь — бесполезно. Сказал, что ему нравится завоёвывать неприступных женщин, представляешь? Завоеватель, блин.

Дальше говорить она не стала, так как молодой человек уже подошёл и, встав перед нами, загородил собою сцену. В этот момент заиграла другая медленная музыка и Аркадий в приглашающем жесте подал Наталье руку.

Тяжело вздохнув, подруга заявила ухажёру:

— Только один танец. Последний!

Аркадий обиженно скривился лицом, но в секунду вернув добродушную улыбку, произнёс:

— Как скажет моя принцесса.

Такой комплимент не произвёл на Наталью впечатления — с равнодушным видом она вложила свою руку в его ладонь и с неохотой встала.

— Держи себя в руках, — успела я сказать ей шёпотом в спину, зная, что когда она под градусом, контролировать себя может с трудом. Как бы не наговорила кавалеру гадостей. Она это может.

Повернув ко мне голову, подруга подмигнула, дав понять, что всё будет хорошо. Проводив эту экстравагантную пару взглядом, я невольно заметила Глеба, танцующего с женой. Вот как, значит! Мне запретил танцевать с кем-либо, а сам… со своей коброй! Стоп… это что же получается? Я ревную? Только этого не хватало! Резко поднявшись, я отправилась к фуршетным столам, когда злюсь — сразу хочется есть. Да и выпить бы неплохо, раз Наталья вино похвалила.

Съев парочку канапе и несколько красиво вырезанных ломтиков фруктов, я взяла бокал с красным вином. Попробовала, хм — вино, как вино, ничего особенного не заметила. Может просто в винах не разбираюсь? Скорее так оно и есть, куда нам — плебеям — в таких напитках толк знать! Взглянув на Глеба, встретилась с ним взглядом, отвернулась и осушила бокал до дна, тут же взялась за второй, проделала с ним тоже самое. Третий… Стоп! Пора остановиться, иначе поменяемся с Натальей ролями, в итоге ей придётся за меня краснеть. А почему бы и нет? Пусть хоть раз побудет в моей шкуре и поймёт, какого мне было с ней возиться! За третьим бокалом последовал четвёртый. Почувствовав резкое головокружение, слегка покачнулась. Ещё раз метнув злобный взгляд на Глеба и Мэри, решила уйти, не привлекая к себе внимания. Появилась неожиданная поддержка: кто-то, взяв меня под локоть, повёл в сторону дома. Взглянув на помощника, узнала Романа. Ну, конечно! От кого же ещё может исходить такое участие? Просто рыцарь!

— Дорогуша, — сказал он мне на ухо, — не слишком ли быстро ты напилась? Скажи мне честно, ты алкоголичка?

Я икнула, виновато улыбнулась и, тут же напустив на себя важный вид, произнесла:

— А твоё какое дело? Ты мне никто, чтобы меня отчитывать, — и опять икнула.

Рома рассмеялся. Наверно, в таком состоянии я выгляжу забавно, но мне не до смеха. У меня душевные переживания, а ему, видите ли, смешно! Обидевшись, я высвободила от него руку и попыталась идти сама. Пошатнувшись, чуть не упала. Рома снова попытался взять меня под руку, но я его отпихнула, громко заявив:

— Да отстань ты от меня!

На нас обратили внимание некоторые гости, и я снова ощутила неловкость и стыд. Надо поскорее убраться отсюда. Вообще было ошибкой сюда приходить, и приезжать в этот чёртов фальшивый замок было большой ошибкой! Отвернувшись от всех, пошатываясь, я самостоятельно направилась к дому. Вот соберу сейчас свои вещи и тут же уеду.

Роман меня догнал и опять, вцепившись в локоть, тихо и серьёзно проговорил:

— Ты на ногах еле держишься. Дай хотя бы до комнаты доведу.

Немного подумав, я согласилась. Чёрт с ним, пусть проводит, вроде приставать не собирается. Когда мы дошли до главного входа, Рома вновь принялся читать мне мораль:

— Что на тебя нашло? Такого поведения я мог ожидать от Натальи, но никак не от тебя.

Опять оттолкнув его, я возмутилась:

— Да что ты можешь знать о нас? Мы знакомы всего четыре дня!

Роман усмехнулся:

— Да я знаю о вас гораздо больше, чем вы о себе.

— Чего-чего? — не поняла я.

— Не напрягай свою хорошенькую головку, иди лучше спать, ты изрядно перебрала.

— Не указывай мне, что делать! — рассвирепела я.

Да кто он такой? Говорит загадками, командует… индюк напыщенный! Вышел охранник, поинтересовался у нас, не нужна ли помощь.

— Доведи девушку до её комнаты, — велел ему Рома.

Приглядевшись к этому мужчине, я узнала в нём того самого, с кем была Мэри в библиотеке. Тут же вспомнила, как она просила его от нас избавиться.

— Нет-нет-нет, никуда я с ним не пойду, — заявила я, спрятавшись за плечо Ромы.

Охранник недоумённо поднял одну бровь, а Рома поинтересовался:

— Почему? Чем он тебе не нравится?

Я чуть было не открыла рот и не рассказала всё, как есть, но сдержалась. Хорошо ещё — не настолько пьяная, чтобы совсем ничего не соображать. Попыталась придумать что-нибудь правдоподобное в своё оправдание, но нет, ничего не приходит сейчас на мой нетрезвый ум. Надо было лучше закусывать, когда пила. А лучше вообще не надо было пить. Всё из-за него — Глеба! Зачем он появился в моей жизни тогда, когда не надо? Ещё и женатый! А вот, кстати, и он.

Глеб подошёл к нам и даже не стал интересоваться, что происходит. Молча взял меня за руку и, как ребёнка, завёл в дом. Шли мы медленно и молча. Ну, конечно! О чём можно говорить с пьяной женщиной? Не удивлюсь, если он так же, как ребёнка уложит меня в кровать, а сам уйдёт. От этой мысли стало очень грустно, на глаза навернулись слёзы.

Доведя меня до комнаты, Глеб остановился, заметив моё состояние, обеспокоенно спросил:

— Что с тобой?

— Ничего, — ответила я, глотая слёзы.

— Ну как же ничего? Ты плачешь.

— Тебе что за дело до меня? Иди к своей кобре!

— К кому? — спросил он, улыбнувшись.

Опять почувствовав неловкость, я поспешила удалиться в комнату, но Глеб остановил: обняв за талию, притянул к себе. Внимательно посмотрел в глаза, вытер мне слёзы и ласково спросил:

— Ну вот зачем ты напилась?

Вспомнив, как Рома совсем недавно меня назвал, гордо задрав подбородок, я произнесла:

— Захотела, и напилась. Может, я — алкоголичка!

Глеб широко улыбнулся, показав свои красивые белые зубы.

— Иди спать, алкоголичка, — проговорил он и, открыв дверь, завёл меня в комнату, сам тут же вышел.

Это что же получается? Вот так просто привёл меня в спальню и даже приставать не будет? Обидно и непонятно. Вчера в саду чуть ли не силком ко мне целоваться лез, а сейчас — оставил одну! Загоревшись азартом исправить несправедливость, я открыла дверь и, выглянув, посмотрела на Глеба. Хорошо, что он ещё не ушёл, стоял недалеко от моей комнаты и что-то набирал в телефоне. Заметив меня, он убрал гаджет и молча подошёл.

— Ты кое-что забыл, — шёпотом сказала я и, схватив его за пиджак, в прямом смысле втянула в комнату.

Как только дверь закрылась, я обвила его шею руками и прильнула к губам. Он сразу ответил на поцелуй, как будто ждал этого. Целовались мы так страстно, так неистово, что буквально снесло крышу у обоих. Наши сердца так бешено и громко стучали, как отбойные молотки. Я не заметила, как оказалась на кровати, Глеб придавил меня собой и продолжал целовать. Когда его рука залезла ко мне под платье — на минуту включился мой разум. Остановившись, я слегка оттолкнула Глеба. Он замер, выжидающе смотрел на меня, не решаясь продолжить и, в тот же момент, не желая уходить. Я обнаружила, что он уже без пиджака и практически без рубашки. Когда снять успел? Хорошо, хоть я ещё в платье.

Похоже, начинаю трезветь, так как включилась совесть и завела со мной мысленный диалог:

– “Что ты делаешь? Ты знаешь его всего три дня! Он женат! Неужели это с тобой происходит? А как же твои принципы?”

– “Да плевать на принципы! Должна же я хоть раз в жизни совершить что-то безумное! О последствиях буду думать потом.”

Взяв мужчину за затылок, снова притянула к себе, обвив торс ногами, прижалась к нему всем телом. Низ живота сладко ныл, предвкушая соитие. Как же давно я не была с мужчиной! И ничего подобного я никогда не испытывала. С мужем не было такой страсти. Чтобы испытать это — стоит пойти на безумство.

Глеб губами плавно перешёл на мою шею, а руки уже добрались до молнии на платье и расстегнув, начали стягивать его с меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Неожиданно он остановился и тихонько на ухо сказал мне:

— Прости, но мне нужно в туалет. Я быстро, никуда не уходи, — чмокнул меня в шею и мигом удалился в санузел.

Полураздетая я осталась лежать на кровати. Голова приятно кружится, на душе лёгкость, с улицы едва доносится приятная музыка — блаженство. Откуда-то послышалось противное жужжание. С трудом приподняв голову, я начала искать его источник. Увидев пиджак Глеба на полу, поняла, что звук скорей всего идёт оттуда. С неохотой поднялась, платье чуть полностью не свалилось, пришлось поправлять. Затем я подняла пиджак и начала искать по карманам телефон, чтобы выключить этот противный звук. Нашла, прежде чем нажать на отмену, внимательно посмотрела на экран. То, что я увидела — повергло в шок!

Где-то через две минуты появился Глеб и застыл на месте, увидев меня с его телефоном. А я, едва сдерживала слёзы и не могла оторваться от фото девушки на заставке.

— Кто это? — спросила я, не отрывая взгляд от телефона. — Это Светлана? Почему она так на меня похожа?

Девушка действительно очень схожа со мной, просто копия! И причёска у неё на этом фото такая же, как у меня сейчас. Есть лишь единственное различие — другого цвета глаза — серые. А у меня — карие. Поэтому почти сразу поняла, что на фото не я, хотя в первую секунду мелькнула такая мысль, пока не пригляделась.

Он молчал, по его напряжённой позе я чувствовала, что он не знает, как себя вести. Затем он медленно подошёл, забрал телефон и поднёс руку к моему лицу с намерением погладить по щеке, но я отпрянула, тихо и с обидой произнеся:

— Не трогай меня. Не хочу быть её дублёршей.

— Это не так, — мягко проговорил он.

— Это — так. Ты увлёкся мной, потому что я на неё похожа. Имей мужество признаться в этом.

— Только в начале. Душой ты другая, — начал он нелепо оправдываться, чем вызвал у меня истерический смех.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Ты всегда любил и будешь любить только её — это же очевидно. Поэтому до сих пор не удалил её фото и не удалишь никогда.

Глеб сделал пару нажатий на телефоне и показал мне практически чистый экран, без изображения Светланы.

— Удалил.

Я ухмыльнувшись, съязвила:

— Какая жертва. Наверняка в архиве ещё есть.

Хотела было сказать ему, чтобы убирался, но вовремя вспомнив, что это я в его доме, поспешила уйти сама.

— Марина, — сказал он вслед и отравился было за мной.

Резко выставив перед собой руку, я остановила его, пояснив:

— Попытаешься удержать — устрою скандал. Я не верю тебе и никогда не смогу поверить. Поищи другую замену своей возлюбленной. А ещё лучше, обратись к Роману, он замечательно справится с этой задачей. Например, найдёт похожую среди актрис, которая может согласится сыграть для тебя Светлану.

После этих слов, я вышла из комнаты и практически не помня себя, прошла по коридору, затем выйдя на улицу, прошагала мимо гостей по мощёным дорожкам к главным воротам. Ловила на себе недоумённые взгляды, слышала шепотки за спиной, но мне плевать на всех этих снобов. Сейчас я хочу лишь одного — скорее убраться отсюда.

Стуча каблучками, подбежала Наташа, обеспокоенно спросила:

— Марина, что с тобой? На тебе лица нет.

— Не спрашивай ни о чём, — безэмоционально ответила я. — Просто хочу уйти отсюда.

— Я с тобой.

— Оставайся, — так же без эмоций сказала я ей. Зачем я буду лишать подругу праздника, она ведь так хотела здесь оказаться.

— С ума сошла? Как я брошу тебя в таком состоянии?

— Наташа! — вновь услышали мы голос Аркадия, когда выходили через ворота. — Уже уходите?

Подруга скривила недовольную гримасу, но пять же быстро взяла себя в руки, улыбнулась и повернувшись, любезно произнесла:

— Да, решили уехать домой, а то скучно здесь, на похоронах и то веселее.

— Давайте провожу вас.

— Не надо, — ответила она. — Спасибо конечно, но мы сами доберёмся.

Я с растерянностью оглядела дорогие автомобили припаркованные на специальной стоянке. В некоторых сидели скучающие водители, ожидая своих хозяев: кто-то дремал, а кто-то играл в телефоне. Поняв, что я не смогу вызвать такси, так как мой телефон остался в доме, как и все мои вещи, чуть было не разревелась от досады. Возвращаться так не хочется! Снова придётся терпеть на себе эти взгляды, и Глеб, возможно ещё в той комнате, а я сильно не хочу его видеть! У Наташи тоже все вещи там остались. Я уже хотела было подойти к кому-нибудь из водителей и попросить вызвать нам такси, но подруга нашла решение проблемы получше.

— Аркадий, — улыбнувшись, обратилась она к мужчине. — Я передумала. Где ваша машина?