Мечты о счастье

Глава 7

Что же произошло? Я подошла к шкафу: Наташа так и не закрыла его дверцы и один только взгляд на мои немногочисленные вещи дал понять, что нет вечернего платья. Это что же получается? Мэри забрала наши платья? Может, приказала слугам погладить их? Или слуги сами взяли, чтобы привести вещи в порядок к празднику? Но почему тогда нас не поставили в известность? Конечно же, я всячески пытаюсь найти объяснение исчезновению нарядов, умом понимаю, что так-то наши платья в порядке: чистые и выглажены. Просто очень не хочется дамать плохо про Мэри, хотя, наверно, она этого заслуживает.

Прервав мои размышления, снова вбежала Наташа и начала ходить по моей комнате туда-сюда, разбрасывая ругательства в адрес жены Глеба.

— Подожди, не кипятись, может всё не так уж страшно, — попыталсь я её успокоить.

Наталья остановилась и одарила меня убийственным взглядом:

— Ну где уж не страшно! Эта королевская кобра делает всё, чтобы нас не было на празднике, а ты говоришь — успокоиться! — она снова начала ходить туда-сюда, уперев руки в бока. — А сейчас прячется, боится меня — и правильно боится!

В этот момент в дверях появляется сама Мэри с невозмутимым лицом. Сначала Наташа, увидев её, застыла в ступоре, затем подошла к ней почти вплотную и прямо в лицо, спросила:

— Где наши платья? Дрянь!

— Наталья, — попыталась я её утихомирить.

Но подруга резко прервала меня:

— Не затыкай мне рот!

Ну вот, получается и я теперь под горячую руку попала.

Вместо ответа Мэри начала набирать номер в своём телефоне и с кем-то по нему говорить:

— Вы уже рядом? Ах, уже здесь! Тогда входите в гостевое крыло, дворецкий вас проводит.

Наталья, скрестив на груди руки, с важным видом произнесла:

— Если хочешь выставить нас отсюда, то у тебя ничего не выйдет.

Мэри, выключив телефон, отошла к двери и открыла её шире. Я уже приготовилась к большому скандалу, потому как знаю свою подругу — просто так она не отступит. В дверь вошли девушка и молодой мужчина с небольшим чемоданчиком.

— Познакомьтесь, — сказала Мэри. — Вольдемар и Ника — закройщики. Сошьют вам новые платья, гораздо лучше прежних.

— Чего? — возмутилась Натка. — Что значит — лучше? Отдай наши платья!

— Ваши платья ужасны, сразу видно, что вы приобрели их в дешёвых бутиках.

Ох, зря она это сказала! Неужели не знала великосветкая дама, с кем имеет дело? И она, естественно, не знает, как ценно для Натки это платье — ведь ради него она рискнула и заложила единственную память, оставшуюся от матери.

Наташа была типичной маминой дочкой, поэтому потеря матери в шестнадцатилетнем возрасте была для неё большим ударом. Болезнь к ещё довольно молодой женщине подкралась незаметно, страшный диагноз — рак груди — дал о себе знать только в последней стадии. Все попытки лечения привели только к одному плачевному результату — смерти. С тех пор примерная девочка Наташа, чтобы заглушить боль, что называется, “покатилась по наклонной”: забросила учёбу, связалась с плохой компанией, в которой она, естественно, набралась только плохого. Со мной встреч избегала, чтобы не слушать моих нотаций. Но в один прекрасный момент разум девушки всё-таки оказался сильней душевных переживаний и она поняла, что такой образ жизни приведёт только в пропасть. Натка смогла разом бросить вредные привычки и сменила обстановку — уехала в Москву…

Но опыт общения с плохими ребятами всё же никуда не денешь. Иногда, в стрессовых ситуациях, как сейчас, из Натальи прорывался такой поток нецензурной брани, что я затыкала уши, потому что слушать такое не для таких нежных личностей, как я. Вот и сейчас я сделала тоже самое, а закройщики, открыв рот, застыли на месте. Мэри же, как всегда, не проявила никаких эмоций, как будто всё сказанное Натальей пролетало мимо неё, плавно обтекая, как вода большой холодный камень.

После того, как Натка высказала последнюю фразу из её запаса матерных слов, она облегчённо выдохнула, поправила причёску и уже спокойным тоном проговорила:

— Ну в общем так, су…а породистая, либо возвращаешь наши платья, либо…

— Ваши платья получите после праздника, а пока вам сошьют новые, гораздо лучше, — ответила Мэри.

— Зачем вам это? — спросила уже я. Действительно, зачем ей так о нас беспокоиться?

— Да, — поддержала меня подруга. — И кто за это будет платить?

— Я оплачу, — невозмутимо ответила Мэри. — И делаю я это ради мужа. — На последнем слове она особенно сделала акцент, чтобы больнее уколоть Наталью. — У Глеба и так плохие отношения с отцом, не хочу, чтобы из-за вас они испортились ещё больше.

— Да ладно! — рассмеялась Натка. — Давай уж по-честному: делаешь ты это не ради Глеба, а ради себя. Чувствуешь, что скоро получишь коленом под зад, вот и стараешься, из кожи вон лезешь, чтобы угодить. Только всё это напрасно! Глеб всё равно с тобой разведётся, это вопрос времени.

Мэри никак не отреагировала на эти слова, только обратилась к всё ещё ошарашенным закройщикам:

— Приступайте к работе, через сутки платья должны быть готовы.

Парень с девушкой как бы очнулись и начали суетиться вокруг нас, осматривая со всех сторон.

— Не могли бы вы раздеться, — сказал молодой человек Наталье.

— Ещё чего, — возмутилась она. — Чтобы эта королевская кобра меня на телефон щёлкунула и в сеть выложила? — сказала она, глядя на Мэри, которая продолжала стоять у входа с телефоном в руках.

Мэри криво ухмыльнулась — это была её первая эмоция с тех пор, как вошла сюда, и, ничего не говоря, вышла из комнаты.

Вольдемар объяснил нам, что раздеться нужно для того, чтобы точно снять мерки. Я разделась до нижнего белья, Натка, хоть и с неохотой, последовала моему примеру, но при этом провочала:

— Не нравится мне всё это. Сердцем чую, что-то эта мымра задумала.

— Вы давно знаете Мэри? — спросила я у девушки, что обмеряла меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Давно, с тех пор как она приехала из Англии. Постоянно заказывает у нас одежду по последней моде и всегда вовремя и щедро платит. А платья ваши действительно были ужасны. Утром Мэри прислала нам их фото и спросила мнение. Они очень старомодны, наверняка в бутиках много лет висели, пока именно вы их не взяли. Да и качество пошива не лучшее, и сам материал.

— А вы, значит, сошьёте лучше, — влезла Наташа в наш разовор, пока возле неё с портновской лентой порхал Вольдемар.

— У вас роскошная грудь, — заметил он.

— Знаю, — с гордостью задрала подбородок подруга и всё же, улыбнувшись, добавила, — спасибо.

— Мы сошьём гораздо лучше, — ответила мне Ника. — Завтра в этом убедитесь.

Молодые люди, закончив работу, попрощались с нами и ушли. Наташа, надев свой длинный халат, высказалась:

— Вот что хочешь мне говори, а я ей не верю. Наверняка приказала этим портнягам сшить нам что-нибудь ужасное.

— Не думаю. Зачем ей с Глебом ссориться?

— А унижаться так зачем? Я бы её прекрасно поняла, если бы она действительно нас взашей выставила, но чтобы вот так угождать… что-то здесь нечисто.

— Так-так, — рассмеялась я. — Кто-то совсем недавно говорил, что это я везде подвох ищу.

— С кем поведёшься, — проворчала Натка и направилась к выходу.

— Куда ты?

— Слуг за грудки трясти, — ответила она не оборачиваясь. — Кто-то ведь спрятал наши платья, не успокоюсь, пока не найду. Пусть шьют нам что угодно, но я буду на празднике в своём наряде, который привезла!!

Ну вот, все ушли и я теперь могу снова спокойно почитать. Но оставаться в этой комнате расхотелось. Вдруг опять кто-нибудь заявится и будет меня отвлекать: слуги, Наталья… Пойду-ка лучше в библиотеку, там спокойнее. Вязв книгу и телефон, я отправилась в самое привлекательное, на мой взгляд, место в этом доме.

Войдя в библиотеку, обрадовалась, что мои ожидания оправдались. Здесь и правда тишина, судя по запаху свежести и влажному полу — уборку провели недавно. Значит, в ближайшие часы сюда точно никто не войдёт. Забравшись на второй этаж, я уселась в удобное кресло, как раз возле окна, под пальмой в большой кадке, и принялась за чтение.

Не знаю сколько прошло времени, но я уже начала ощущать голод. Посмотрев на телефон, поняла, что пропустила обед. И ведь никто меня не искал, чтобы позвать. Какое хорошее здесь место для пряток! Отложив книгу на рядом стоящую тумбу, я встала и потянулась, чтобы размять затёкшие конечности. Услышав звук открываемых дверей, села обратно в кресло, чтобы меня не было видно вошедшему. Не хочу, чтобы моё укрытие обнаружили и впредь знали, где искать. Послышался шёпот двух людей, похожий на мужской и женский, хихиканье, затем снова шёпот. Может это слуги развлекаются? Любопытство сгубило кошку — но я не кошка, хоть и тоже любопытная. Подойдя к перилам, я осторожно выглянула. Увидев Мэри в обятиях какого-то мужчины, судя по одежде — охранника, я удивлённо вытаращила глаза. Вот это да! Дамочка тоже зря времени не теряет. Но, в конце концов, она имеет на это право, уж если с мужем нет отношений и он, как известно, тоже ходит налево.

Верунвшись на кресло, я пожалела, что не вышла отсюда раньше. Как вот теперь мне пройти мимо этой парочки? Придётся выжидать, пока они намилуются и выйдут отсюда первыми. Судя по быстрым шагам вглубь зала и звуку падающих тел на диван, я поняла, что парочка переместилась ко мне ближе. Только они на первом, а я на втором этаже и теперь я могу расслышать, о чём они говорят:

— Может, всё же уйдём отсюда, а то вдруг кто войдёт? — тихо сказал мужской голос.

— Сюда никто не ходит, кроме Глеба, а он сейчас на работе. Слуги прибираются в первой половине дня, так что мы здесь долго можем находиться одни, — игриво ответила Мэри.

— Всё равно как-то не по себе.

— Ты отключил камеры?

— Да.

— Значит успокойся и постарайся, чтобы мне было хорошо, иначе быстро тебя заменю, — строго сказала Мэри.

— Ну уж нет. Не позволю, чтобы моя королева была с кем-то, кроме меня.

Дальше послышались характерные звуки для соития: охи, вздохи, чмоканья… О нет! Было большой ошибкой прийти сюда! С этих пор буду читать только в своей комнате. А после праздника сделаю отсюда ноги, и даже Наташка не заставит меня здесь задержаться.

— Ты на всё готов ради меня? — спросила Мэри, тяжело дыша.

— Да, моя королева. Что я должен сделать? — тоже тяжело дыша, ответил мужчина.

— Поможешь избавиться от этих двух дур?

— Как прикажет моя королева.

То, что речь идёт обо мне и Наталье — это понятно, но что значит “избавиться”? Надеюсь, она не собирается нас убить?

Парочка подозрительно затихла и мне начало казаться, что они ушли, хотя шагов не было слышно — странно. Чёрт меня дёрнул выглянуть снова, чтобы проверить мою догадку. Застала нелицеприятную картину: Мэри, раскинувшись сидит на диване, с задранной юбкой, широко раздвинув ноги, а мужчина сидит на полу и голова его находится как раз между её ног. Естестесвенно я не стала приглядываться, что он там делает, тут же отпрянула и к несчастью задела рядом стоящий стеллаж. Стеллаж слегка покачнулся и тут же встал на место, но стук при этом получился отчётливый.

— Остановись, — приказала Мэри охраннику. — Здесь кто-то есть. Иди проверь.

— Тебе показалось. Я недавно заступил на смену и, перед тем как выключить камеры, всё тщательно проверил, в библиотеке точно никого не было.

Это что же получается, меня не видно на камерах? Я что — вампир? Рассмеявшись своим мыслям, я тут же нашла этому объяснение — просто удачно попала в слепую зону, вот и всё.

— Сказала — проверь, я точно что-то слышала, там, наверху, — не унималась Мэри.

Ой! Только этого не хватало! Взяв свой телефон и книгу, я на цыпочках за стеллажами пробежала до лестницы на третий этаж. И тут же отказалась от затеи идти на третий этаж: тогда я стану заметной для Мэри, если она до сих пор находится на диване. Увидев открытое окно, я выглянула из него, мысленно оценила ущерб от прыжка: второй этаж, внизу кусты, если посчастливится обойтись без переломов, то приличные царапины обеспечены. Но зато под оконом и на протяжениии всей стены есть хороший выступ, на котором вполне можно удержаться. Спрятав телефон в карман джинсовых брюк и прижав к груди книгу, я вылезла на этот выступ. Держась спиной к стене и помогая себе одной рукой, держась за эту стену, я начала двигаться в сторону угла, чтобы скрыться за ним. Но идти довольно далеко, к тому же двигаюсь я медленно, а охранник вот-вот подойдёт… Лучше я залезу вон в то открытое окно не знаю чьей комнаты, надеюсь, что там никого нет.

Так я и сделала: спрыгнула с подоконника в чью-то роскошную спальню. К счастью здесь никого. Только я направилась к дверям, как из ванной комнаты вышел Глеб — совершено голый, вытирая полотенцем голову: меня он пока не видит. Испугавшись, я отвела глаза и ускорила темп… взялась за ручку двери, но не успела её повернуть, так как меня отановил резкий окрик хозяина спальни:

— Стоять!

Я застыла, не решаясь повернуться к нему лицом, и в тот же момент — не решаясь выбежать отсюда. Ну, Марина! Тебя, похоже, кто-то сглазил. Каждый день казусные ситуации, и конца им, похоже, не будет. Не хватало, чтобы и Глеб ещё подумал, что я специально к нему пришла или ещё чего хуже — подумает, что я воровка.

— Можешь повернуться, — холодным тоном сказал мужчина.

Опустив глаза, я подчинилась и начала нелепо оправдываться, прижимая книгу к груди двумя руками:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я здесь случайно… не хотела, так получилось… была в библиотеке, а там… — прикусив язык я чуть не сдала его жену. Конечно я не питаю к ней симпатии, но выдавать как-то нехорошо. Их отношения — это их дела, не хочу вмешиваться и быть потом крайней.

Молчание. Я несмело подняла глаза. Хорошо хоть Глеб обернул свои бёдра полотенцем, а то бы я со стыда сгорела. Он внимательно на меня смотрел, видимо ожидал, что я продолжу оправдания, но мне больше нечего сказать.

— Может, я пойду? — неуверенно спросила я, посмотрев в сторону двери.

— Погоди, — ответил он, а сам подошёл к окну и выглянув в него, тихо присвистнул, затем подметил: — Так ты через окно сюда проникла? Зачем же такие сложности? Могла бы через дверь войти. Что ты здесь искала?

Ну вот, так и есть, подумал, что я воровка. Меня это так возмутило и опечалило! Уж лучше бы подумал, что я распутная, чем такое! Повысив голос, я начала оправдываться заново и более решительно:

— Ничего я здесь не ищу! Говорю же, случайно здесь! Была в библиотеке, читала, вот, — протянула ему книгу, он принял её и продолжил меня слушать. — Вошли двое и начали… — Я не знала, как бы мягче сказать, что они там делали — это Наталья быстро бы нашла подходящее слово, но я — не моя подруга. — Чтобы им не мешать, я решила удалиться. Увидела открытое окно и… Я просто хотела незаметно уйти из библиотеки, вот и всё! — Закончила я.

— Кто были эти двое?

— Не знаю, наверно слуги, — соврала я, не люблю обманывать, но что ещё делать в такой ситуации?

— Слуги такое себе не позволят. Прекрасно знают, что их сразу уволят, это прописано в трудовом договоре: никаких любовных отношений на работе.

— Я не утверждала, что это точно слуги, а предположила. — Глеб продолжал испытывающе на меня смотреть. Не в силах больше выдержать этого, я проговорила: — Наверно будет лучше, если я сегодня же уеду, чтобы не вызывать у вас подозрений.

Он благодушно улыбнулся:

— Не говори глупостей, я не подозреваю тебя, просто жду, когда ты скажешь правду.

— Я сказала всё как есть.

Снова молчание.

— Хорошо, я тебе верю, — вдруг ответил он.

— Правда? — не поверила я такой внезапоной перемене, ведь только что хотел уличить меня во лжи.

— Конечно. У меня нет оснований тебе не верить.

— Хорошо. Теперь я могу идти?

Глеб согласно кивнул и вернул мне книгу. Я, взяв её, скорее, пока он не передумал, вышла из его комнаты. Как только оказалась в своих апартаментах — облегчённо выдохнула. Положив книгу на тумбу, посмотрела на свои дрожащие руки. Это надо же было так переволноваться! Хоть я ничего плохого и не сделала, но чувство на душе гадкое. Всё-таки врать я не умею — наверняка он тоже это понял но, видя моё упрямство, решил больше не выпытывать, просто отпустил. Какое благородство! А я — тоже хороша, зачем я продолжала врать, что не знаю, кто был в библиотеке? Ну лано Мэри, ей, я уверена, ничего не будет, а вот охранника жаль, наверняка уволят. Лейкина — Жалейкина — не зря так подруга звала меня в детстве, такой я и осталась.

Достав свою сумку, я начала собирать вещи. Было большой ошибкой приехать сюда: вместо обещанного отдыха — сплошные стрессы. Оно мне надо? Пусть Наташа остаётся здесь и продолжает завоёвывать этого красавчика. В памяти всплыл образ обнажённого Глеба. А он ничего, просто Аполлон. Устыдившись своих мыслей, я почувствовала, что краснею. Только этого не хватало! Всё-таки почти два года отсутствия мужчины в моей жизни дают о себе знать. Природу не обманешь, физиология требует. Но я не стану из-за этого кидаться на первого встречного — человеческий разум должен быть сильнее животных инстинктов.

Бросив сумку, я побежала в ванную, умыла лицо холодной водой. Вот так-то лучше. Выходя, снова вспомнила Глеба и, опять вернувшись, засунула голову под струю холодной воды. Нет! Не думать о нём! Марина! Прекрати о нём думать! Ну и что, что красивый! Он не для тебя! Пускай Наталья с Мэри тягается, а твоё дело — сторона. Не сметь о нём думать!

— Марина! Ты где? В ванной? — прервал мои душевные муки Наташин голос. — Давай выходи скорей! Глеб раньше с работы приехал и приглашает нас покататься на лошадях! А это ещё что? Ты зачем сумку собираешь?

Ну вот, сейчас начнётся! Выключив кран, я взяла полотенце и обернула им голову. Как раз вовремя, так как сюда заглянула Натка.

— Это что ещё за фокусы? А? Бросить меня одну решила?

— Да, решила. Не нравится мне здесь.

— С ума сошла? Как здесь может не нравиться? То, что Мэри кренделя выписывает, так ты уже привыкнуть должна.

— К такому вряд ли привыкнешь, — проворчала я себе под нос, выходя из ванной, обойдя при этом подругу. Естественно, я имела в виду ситуацию с библиотекой, но Натке решила не рассказывать. Для неё это, конечно же, будет дополнительный козырь против Мэри, но а я как буду выглядеть?

— Что ты там бубнишь? — вышла Наташа за мной следом.

— Ничего. Не хочу я здесь оставаться, и всё.

— Значит, ты мне больше не подруга! — выкрикнула Натка, затем сразу успокоившись, проговорила: — Марин, ну пожалуйста. Ну ради меня. Побудем на празднике и на следующий день уедем вместе. А? Как тебе такой вариант?

Её молящий взгляд, естественно, не мог оставить меня равнодушной. Очень хочется ответить ей утвердительно. Но то гадкое чувство, что я до сих пор испытываю, и опять — образ обнажённого Глеба в памяти — просто кричат мне: — Уходи скорей! Пока не влипла ещё больше! Если останусь, как я смогу ему в глаза смотреть? Ворвалась в его комнату, ещё и соврала…

— Наташа, ну зачем я тебе? Ты прекрасно без меня справляешься, — взмолилась уже я.

— Что значит — зачем? Ты — моя лучшая подруга! Моя опора и поддержка! Без тебя мне будет плохо. Только твоё присутствие помогает мне верить в свои силы и вдохновляет на подвиги.

— Какие ещё подвиги? — хихикнула я, а у самой на глаза навернулись слёзы.

— Да мало ли, какие! — тоже засмеялась она. — Например: королевскую кобру яда лишить и в узел скрутить так, чтобы она век не развязалась.

— Это будет жестоко, — подметила я, смеясь и вытирая слёзы.

— На войне все средства хороши, — ответила Натка и обняла меня. — Лейкина-Жалейкина.

— Хорош обзываться, а то тоже прозвище тебе придумаю, — обиделась я, слегка стукнув её по спине.

— Давно пора, — отстранилась от меня подруга. — Ну всё, решено: остаёшься. Давай одевайся скорей в спортивное, едем кататься.

Ну вот. Теперь мне ещё придётся кататься на лошадях, которых я очень боюсь, но признаться в этом не решаюсь даже подруге. Как-то давно, в юном возрасте, меня укусила вот такая “кроткая” животина в деревне у родственников, когда я попыталась её погладить. С тех пор я к ним не подхожу. Эх, почему я раньше не уехала, до того, как Натка застала меня здесь? Теперь не выкрутиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Может без меня покатаешься, а я здесь тебя подожду.

— Ещё чего! Чтобы ты тайком смылась? Со мной поедешь, и прямо сейчас!

Эх, так и знала! Теперь точно меня из виду не отпустит. Но я хотя бы попыталась.