Мирай (СИ)

Глава 13

— Ау! Ауч! Что ты делаешь? Егор, бл..! — Егор возвышаясь над кроватью, тянет меня за ухо. — Ты совсем там со своей работой долбанулся! Что… быки медведей снова победили, осел! — тру пульсирующее от острой боли ухо.

— Вот скажи мне!? Ты совсем дебил или еще есть надежда, что ты станешь когда-то нормальным адекватным человеком? — Егор раздувая ноздри и выкатив глаза, орет на меня во все горло.

— Да что случилось, то? — морщусь и вытираю морду от его брызгающих во все стороны слюней.

— Что это? — кидает в меня пакет.

Заглядываю.

— Трусы… Сам не видишь, что ли? — вытягиваю из пакета черные ажурные стринги Ленки.

— Какого хера, твои трусы делают в моей машине?

— Они не мои! Не мой размерчик.

— Ты у меня сейчас дошутишься, полудурок ты конченный! Собирай свои манатки и пи… й к себе на квартиру, чтобы ноги твоей больше здесь не было!

— Я не могу, — дотягиваюсь до футболки, одеваюсь.

Егор смотрит на меня непонимающе.

— Я ее сдал… Там квартиранты живут. Что? Ты же сказал, что мне пора начинать зарабатывать. Вот я и зарабатываю

— Охеренно ты придумал! От чего я в твои годы не додумался сдавать квартиру, а самому жить на всем готовом у брата.

— Ну так у тебя не было квартиры, да и брата тоже не было, — натягиваю шорты. — Я так понимаю, их Улька нашла?

— Как ты догадался?

— Не ссы, я сейчас ей все объясню. Уля! — выхожу их комнаты. — Улька! Не нервничай, это мои трусы! Твой благоверный здесь совершенно ни при чем.

— Ушлепок! — Егор толкает меня в спину.

Нахожу Ульку на кухне, она сосредоточенно точит нож. Методично проводит по камню краем лезвия, подушечкой пальца проверяя остроту заточки.

— Уля, это лишнее… Он ни в чем не виноват! — пытаюсь пошутить я. Ульку почему-то моя шутка не веселит. — Уль, ну правда! Посмотри на него! Разве хватит его на две женщины? Он же старый!

Егор бормочет себе что-то под нос, закатывает глаза.

— Ужинать будете? — невозмутимым голосом спрашивает Уля. Мне от этой фразы становится как-то не по себе.

— А каким ядом ты задумала нас травануть? Если что-то быстрое и безболезненное, то буду, — присаживаюсь за стол.

Да уж… никто сегодня моих шуток не понимает. Ем третью по счету котлету по-киевски. Улька невесело ковыряется в свей траве. Обычно она не ужинает. Изредка ест какой-нибудь овощной салат. Егор тоже ест без аппетита. Ну и ладно, мне больше достанется.

— Машину дашь? Обещаю, что утром я верну тебе ее без трусов.

Улька прыснув начинает хохотать. Егор изображает фэйспалм.

— Забудь… никакой больше машины.

— Ладно, — пожимаю плечами. — Уль, а твою можно?

— Я сказал никакой!!! Она ребенка на ней в сад возит, еще не хватало чтобы он в ней что-нибудь нашел! — рявкает Егор.

— Тогда Вольво... Все равно ж стоит!

— Он же пенсионерский, — выдает ехидно.

— Да ладно, пойдет… У меня девушки непривередливые.

— На коне своем их катай.

— Ой! Ну хватит! С чего такой переполох? Подумаешь трусы! Все мы взрослые люди…

— Вот купи себе машину и делай в ней, что хочешь, взрослый людь, — произносит Егор разламывая котлету. Начинает с аппетитом ее уплетать.

— У меня денег нет, — пожимаю плечами. — Ты же меня до счета не допускаешь, хоть я уже и совершеннолетний.

— Чтобы ты просрал все деньги за неделю? Мы это уже обсуждали. Денег ты не получишь, пока я не увижу, что ты хотя бы начинаешь становиться серьезным разумным человеком.

— Так, может это никогда не случится!

— Так, ходи тогда голодранецем!

— Ослина… — бормочу себе под нос.

— Ушлепок ушастый — точно так же отвечает мне Егор.

Мне сегодня кровь из носу нужно попасть в комплекс. Я специально днем выспался. Кто его знает этого конокрада. Сегодня привел, а завтра может решит не приводить. Что тогда делать? Эту кобылу еще ладно. А если Локки умудрится вывести или Уруса. За них дядьке Веньке три жизни отрабатывать нужно будет.

Егор с Улькой переругиваются на кухне. Врубил Мортал Комбат, но сосредоточиться не могу. Это он еще не в курсе, что меня почти выперли из универа. Подзабил я конечно на все, пора за голову браться…

— Сколько у тебя есть денег? — башка Егора просовывается в комнату из-за приоткрытой двери.

— Откуда у меня деньги! Что ты несешь?

— Ну ты же не бесплатно людей в свою хату пустил пожить.

— Что я идиот, по-твоему?

— Сумма, Тимур! Мне нужна, сумма…

— Ну… тыщ восемьдесят есть, — пожимаю плечами.

— Бери деньги, поехали!

— Куда?

— Машину тебе покупать.

— Гонишь, что ли!? — даже не пытаюсь сдержать усмешки.

— Я жду тебя в машине!

— У меня на карте, — не двигаюсь с места.

— Значит нужно снять!

— Харе прикалываться! Мне велосипед не нужен!

— Шевелись давай! Или поднимаешь свою задницу и едешь со мной! Или выметайся отсюда. Мне по хер где ты будешь жить.

Дядька Венька улыбаясь своей металлической улыбкой с хитрыми глазами отпирает здоровенный амбарный замок на заржавевшем гараже.

— Егор Саныч! Вы не пожалеете. Не машина, а лялечка. Всего два хозяина! До меня дедок ею владел четырнадцать лет и я, — задумывается на несколько секунд, — считай двенадцать. Нет! Тринадцать лет!

У меня прихватывает сердце и потеют ладони. Взглядом пытаюсь показать сторожу, что не готов к такой покупке, отрицательно качаю головой. Он лишь довольно улыбается и распахивает ворота. Если бы Егор не придержал меня за шиворот, я бы, наверное, потерял сознание. Темно вишневая семерка под равномерным слоем пыли стоит в забитом до отвала всяким хламом, гараже.

— Что с ним? — кивает на меня дядька Венька обращаясь к Егору.

— Это любовь с первого взгляда. Мы ее берем! — голос Егора эхом раздается в моей голове.

— Она хотя бы заводится? — блею я себе под нос. — Капец, ну и цвет…

— Что такое, Тимур! — заглядывает мне в глаза этот придурок. — Можем посмотреть еще копейку в соседнем поселке. Она кремового цвета, правда сквозь ее гнилые двери может кошка пробежать, но она на двадцать тысяч дешевле.

Дядька Венька сосредоточенно на нас смотрит, переводя взгляд с моего лица на лицо Егора, спрашивает:

— Завести?

— Заводи! — дает ему отмашку Егор.

— Только смотрите… стояла долго. Я на ней считай полгода не выезжал никуда. Как ослеп на один глаз, так больше за руль и не садился. Может придется толкнуть.

Но семерка заводится с первого раза. Только дергается, как в припадке, пока выкатывается из захламлённого гаража. По мере того, как она выезжает на улицу, позади нее начинает сыпаться всякий хлам. Какие-то коробки, лыжи, торшер, пенопластовые вкладыши, оставшиеся от упаковки бытовой техники, рваные кроссовки, удочки, тазы и горы пластиковых баклажек, равномерно застилают пространство, некогда отведенное этой «лялечке».

— Как часы! Четко работает, — комментирует звук двигателя Егор и поджав губы удовлетворённо кивает головой.

Ну ты и урод…

— Она дергается!! — каким-то чужим голосом произношу я. — Это по-твоему как часы?

— Соринка в карбюратор, наверное, попала. Жиклеры продуете и все будет тип-топ, — говорит довольный мужик оборачиваясь назад. — Один момент! — возвращается в гараж и ныряет в свои завалы. Через несколько минут волоком вытаскивает старый брезентовый рюкзак. — Я вам в подарок, запчасти отдам, — демонстрирует связку резинок. — Вот прокладки, там внизу должны быть еще и паранитовые, у меня все ремкомплекты есть рыться не буду, жиклеры кстати новые, сайлентблоки, тормозные колодки — продолжает копаться в рюкзаке. — И самое главное, — вытаскивает из него какую-то рыжую потрёпанную книгу и вручает ее мне. — Инструкция по эксплуатации, — произносит подытожив весь этот бедлам. — Тим Саныч, ты присядь. Салон посмотри. Отличная машина, я на ней раз в неделю жену на электричку вывозил и все. Ездила только по месту. У нее и пробег за двадцать семь лет, просто смех. Считай, что новая!

— Посмотри, посмотри, — толкает меня в спину Егор.

Я бы уже взбрыкнул, но он сказал, что выставит меня из дома. А у меня квартиранты, семья с маленьким ребенком, их быстро освободить квартиру не попросишь. Да и договор у нас…

Заглядываю в машину. Нет у меня нормальных слов, чтобы описать все свои эмоции по этому поводу. Это лютый пи… ц.! Она даже не затонирована.

— А номер посмотри какой! — толкает меня Егор. — Отличный номер. Днем с огнем такой не сыщешь.

— Что отличного в цифрах четыреста тридцать девять?

— Ты не на цифры смотри, а на буквы, дубина.

Закатываю глаза, а этот дебил сияет во все тридцать два.

— Ну хорошо, что не СРУ… — бормочу я, заглядывая в багажник, в котором валяется лысая как башка дядьки Веньки запаска.

— Не ссы, Тимурка! Разберешься! Жиклеры продуешь и в добрый путь. Сам же говоришь, что девушки у тебя непривередливые. А это бессмертная классика, — толкает ногой колесо.

— Еще варианты есть? — смотрю на него с надеждой.

— Гнилая копейка или сам ищи, но тогда, собирай вещи и дерись с Михалычем за место в подсобке. Боюсь, что он тебе его не уступит.

— А в кабинет твой можно? — прикидываю, что в комплексе есть все необходимое для жизни. В раздевалках есть душевые. Даже буфет есть, но это не проблема, еду всегда можно заказать. Правда с Улькиной стряпней она конечно не сравнится.

— Не, не, не! Ты же и туда девок таскать начнешь. Нет! — произносит категорично.

— У вас наличные или переводом оплатите? — встревает в наш разговор сторож.

— У него наличные, — отвечает ему Егор и вытаскивает из папки бланк договора купли продажи.

Я снова проспал. Вылакал в одного бутылку рома и уснул прямо в сторожке. Дядька Венька, довольный до невозможного, уступил мне свое место. Я отправил его домой обмывать продажу. Видеть его не могу.

Лошадь утром стояла на месте. Мне даже лень было просматривать видео. Заглянув в стойло, уже было собирался уходить, как взгляд напоролся на резинку. Такую штуку, которой девчонки завязывают волосы. Она была черной, но в нескольких местах на ней были прикреплены белые бусины, вроде жемчуга. Повертел находку в руках и сунул в карман. А когда вернулся в сторожку все же решил посмотреть ночную запись.