Мирай (СИ)

Глава 36

— Что ты мечешься? Сядь на место! — Егор с силой давит на мое плечо, не позволяя встать со стула. — Ой, дубина! — запрокинув голову назад и тяжело выдохнув, произносит он. — Сиди здесь, жди инспектора. Нужно было шире улыбаться той бабе. Если дело заведут, я тебя урою.

— Ты ее на себя взял, если не помнишь! Шире нужно было улыбаться тебе! Мне некогда, я поехал!

— Да, сядь ты, бестолочь! Нужно сначала с одним делом разобраться, а потом за второе браться. Ты… — его глаза расширяются. Он подается ко мне, хватает рукой ворот моей футболки и тянет на себя. Смотрит бешенными глазами. — Я тебя собственными руками придушу, сученыш! — брызгает он слюной. — Где вы были всю ночь?

— Гуляли! — отталкиваю его от себя. — Просто гуляли! Я ее не трогал! Я совсем что ли конченный, по-твоему?

— Почему тогда она сбежала? Ты ее обидел, придурок!?

— Все! — поднимаюсь, иду на выход. — Я сюда заехал проверить, не пошла ли она к Мирай, а не твои бредни слушать.

— Сядь, я сказал!

— Разбирайся со инспектором сам. Я поеду в полицию. Я не знаю, где ее искать. Она может уехать куда угодно. Нужно дать на нее ориентировку. Пусть гайцы тормозят и досматривают все тачки.

— Какую ориентировку? Что ты мелешь?

— Скажу, что она воровка, вооруженная перцовым баллончиком. Как думаешь, будут ее искать? — к горлу моментально подкатывает ком.

Что если я больше никогда ее не увижу? Дурочка… Малолетняя, глупенькая дурочка. Разве можно поступать так с собой?

— И что же, она у тебя украла?

— Сердце… — пожимаю плечами и выхожу за дверь.

— Тимур, нам нужно поговорить!

— Лена, не до тебя! — Ленка бежит следом за мной по коридору. — Мы обязательно сделаем тест на подтверждение отцовства. Если ребенок мой, я буду помогать вам финансово. На этом все. Между нами не было никаких отношений и никогда не будет, — дергаю дверь Семерки, сажусь за руль.

— Тимур, мне нужна работа. Славик выгнал меня. Егор Александрович дал мне вчера две недели на поиски нового места.

— Я здесь при чем? — смотрю на нее раздраженно, поворачивая ключ в замке зажигания.

Машина кряхтит, пыхтит, но нихрена не заводится. Бросаю это гиблое дело. Вылезаю и со всей дури хлопаю дверцей. Перешагиваю через бордюр и прямо по газону иду к окну кабинета Егора. Стучу… Егор открывает окно.

— Дай мне ключ от Мерса.

— Зачем? У тебя есть машина!

— Дай мне ключи!!

Егор закрывает окно и кивком приглашает меня внутрь. Не возвращаясь на дорожку, иду через клумбу к крыльцу. Ленка семенит по дорожке следом за мной.

— Тимур! Ты должен кое-что знать! Подожди! Девушка, которая была с тобой… пропала, да?

Поворачиваюсь к ней.

— Я тебя слушаю.

— Тим, прости… — Лена смотрит на меня виновато.

— Не тяни, говори, что знаешь!

— Вчера, после того как Егор Александрович вызвал меня и сказал, чтобы я искала работу… Короче, я ждала маршрутку на остановке и плакала.

— На какой остановке?

— На той, с которой обычно уезжаю с работы домой, — Лена кивает на ворота комплекса. Метрах в пятистах от них, действительно есть остановка. Она находится на трассе, сразу за съездом с грунтовой дороги на асфальт. — Я сидела там, где-то полчаса.

— Лена, ближе к делу.

— Вместо маршрутки, около остановки притормозила черная машина. Водитель предложил меня подвезти.

— Ну?

— Мне он показался нормальным. Было уже поздно, и я решила, что общественного транспорта я могу не дождаться, а денег на такси у меня не было. Я села к нему в машину. А он давай меня расспрашивать о комплексе. Сказал, что сразу понял, что я здесь работаю. Хозяевами начал интересоваться. А потом спросил, почему я такая заплаканная. А мне понимаешь… хоть с кем-то нужно было поделиться, — Лена морщится готовясь снова разреветься.

— Как он выглядел? — сразу подкидываю ей вопрос, пока она не разразилась диким воем.

— Ну, нерусский, скорее всего. Волосы темные… симпатичный, — Лена шмыгает носом и пожимает плечами.

— Тачка какая?

— Большая.

— Марка, Лена? — зачем-то спрашиваю я, хоть и понимаю, что это был Розин недомуж.

Лена снова пожимает плечами, и я махнув рукой, разворачиваюсь и поднимаюсь по ступенькам. Что ее слушать? Я и так знаю, что он здесь все время окусывается.

— Тим! Я еще не сказала самого главного! Он дал мне денег, Тимур, — Лена опускает голову, я останавливаюсь.

— Тест фальшивый, это просто представление для Розы, да?

— Не только для нее. Я схватилась за эту идею, потому что хотела сохранить работу. Беременных не увольняют, Тимур.

— Зачем тогда рассказала сейчас?

Лена пожимает плечами, снова плачет.

— Поговори с Егором Александровичем. Я не найду такую работу в короткие сроки. Что мне делать? На кассу в супермаркет идти, что ли?

— Делай, что хочешь.

Распахиваю входную дверь. Быстрым шагом меряю расстояние по коридору до кабинета Егора.

— Звони ее отцу! Скорее всего, Роза уже едет домой, пусть забирает ее у этого урода, как хочет. Я тоже поехал! — протягиваю руку в надежде на то, что Егор даст мне ключ от своей машины.

В дверь стучат, в кабинете появляется длинная фигура инспекторши.

— Здравствуйте, — улыбнувшись произносит она.

Так и не дождавшись ключа, протискиваюсь между ней и дверью, оставляя Егора наедине с Людмилой Анатольевной.

Утром я успел объехать весь район. Заглянул в каждую подворотню. Мысль о том, что Роза сегодня не решится никуда уезжать, давала мне надежду на то, что она может остановиться где-то рядом. Она должна еще раз прийти к Мирай. Слишком сильно она ее любит, чтобы сорваться так спонтанно и бездумно. Я был уверен, что она обязательно вернется.

Заглянул к бабушке Томе и как на духу выложил ей все, что знал о том, как она пробралась в ее дом и жила в нем. Бабушка, почему-то не удивилась. Сказала, что когда она вернулась, ей показалось, что дом выглядел странно. Она ожидала увидеть слои пыли и паутину в каждом углу. А приехала в чистый абсолютно жилой дом. Пообещала, что обязательно приютит Розу если она придет к ней, и сообщит мне об этом.

Достаю телефон. Я решил позвонить Киру, пусть бросает все дела. Раз моя машина меня подводит. Поеду с Кириллом. Сегодня нам предстоит дорога в Новороссийск, надеюсь его рушилка не развалится на полпути. Я не знаю, как буду выцарапывать ее из лап этого урода, но я что-нибудь придумаю.

Верчу в руках трубку. А может ей снова удалось улизнуть от него? Может она все еще в городе. Все же нужно заглянуть в полицию. Буду использовать все варианты. Еще контакты поискового отряда какого-нибудь нужно раздобыть. Есть же такие! Они ведь ищут пропавших людей.

Пролистываю контакты, цепляясь взглядом за номер. Это ее брат. Роза звонила ему, а он перезванивал ей, но она сбросила вызов…

Булат приехал через шесть часов. Он сказал, что отец Розы будет встречать их дома у Самуйловых, если этот урод все же решится привезти ее к родителям. Если я правильно понял, между их родителями все давно решено. Отец Розы вернул выкуп его семье. Розу искали… правда, совсем в другом месте. Я помню, что Егор говорил, что отец Розы звонил ему и получив отрицательный ответ на вопрос, не появлялась ли девушка на конюшне, решил, что она подалась на родину своей мамы. Ее мама была детдомовской, но у нее была старшая сестра. Их пути разошлись, когда ее мама связалась со взрослым женатым мужчиной, да еще и с цыганом. А еще у них случилась другая беда, которая перетянула львиную долю внимания с пропажи Розы на пропажу другого человека. Младший братишка Розы ушел ее искать. Малыша искали четыре дня и нашли на диком пляже совершенно истощённым...

— Звони ему еще.

— Тимур, если бы я мог дозвониться на выключенный телефон, я бы уже это сделал, — Булат бросает трубку на панель автомобиля. Упирается лбом в руль.

Мы прочесали весь город. Вокзал и все автостанции. Кирилл уже распространил информацию о пропаже девушки в сети. Теперь по всем соцсетям и мессенджерам гуляет фотография Розы. Булат говорит, что это бесполезно. Они проделали все тоже самое в первый день ее пропажи, через три дня ажиотаж стих. Фото перестали распространять, его быстро заместили другие объявления о пропаже детей и стариков. Полиция тоже приняла заявление без энтузиазма и как водится, только на третьи сутки. Розу никто не видел. Я рассказал ему каким образом она добралась сюда и где пряталась, и мы пришли к выводу, что подобные поиски вряд ли могли дать хоть какой-то результат. Она просто исчезла. Выбиралась из своего убежища на два часа ночью и снова скрывалась от людских глаз. Человек не засветивший нигде свои документы — невидимка. А у Розы этих документов просто нет.

— Ну ладно отец, я не знаю, что за помои у него в голове. Может маразм старческий… Но ты то, как мог это допустить!? Она же твоя сестра! — выпаливаю я, устав бороться со своими внутренними демонами.

Я вижу, что он переживает за нее, но мне так хочется начистить ему рожу, что просто жутко чешутся кулаки. Мы колесим по городу без остановки. Время близится к утру, а у нас никаких новостей о ней. Исчезла! Когда я говорил, что Роза не иголка, я сильно ошибался. Она именно иголка… от кактуса, которая попав в город растворилась и стала невидимкой. Егор посоветовал нам дать ориентировку не на нее, а на Самуйлова. Даже позвонил своему знакомому майору, вкратце обрисовав ему нашу ситуацию. Тот, естественно, не упустил возможности дать совет. Пытался вразумить меня не лезть в семейные разборки, тем более связываться с цыганами. Был тут же послан, и само собой разумеется, оскорблен.

Булат не отвечает на мой вопрос, лишь красноречиво молчит и смотрит сквозь лобовое стекло пустыми изможденными глазами. Его телефон оживает и начинает вибрировать на панели. Булат переводит взгляд с горящего дисплея на меня и обратно.

— Я тебя прикончу, уе… к! Живьем тебя закопаю, ган… н ты конченый!!

Булат оттягивает меня от окровавленного утырка, за что тут же получает кулаком в челюсть. Урод в долгу не остается и лупит меня в живот. Булат не ожидал удара от меня и отлетел на каталку, припаркованную у стены. Она поехала и сбила несколько стоек с заряженными системами. Звон разбивающихся флаконов, визг медсестер. Мы катаемся с уродом по полу, пока нас не растаскивают санитары. На его счастье, в хирургическом отделении санитарками работают не только пожилые женщины, но и здоровенные мужики. Гнев застилает глаза. Вокруг крики, вопли… А я вижу только окровавленное лицо этого ублюдка.

Когда он позвонил Булату и сообщил, что Роза сейчас на операционном столе. Я думал, что свихнусь и поеду кукушкой. Сердце разрывалось в груди, глаза застилала мокрая пелена. Я думал, что рехнусь пока мы ехали в больницу. Если бы я был за рулем, то точно расквасился бы в лепешку, так меня разматывало и колотило. А потом я увидел этого утырка и сорвался. Он сидел на корточках у стены в коридоре. И держался забинтованными кистями за голову. Увидев нас он поднялся выпрямившись в полный рост. Его серое поло было залито кровью. Это не его кровь… Он не смог бы держаться на ногах, если бы был так серьезно ранен. На глазах ублюдка сверкали слезы, а в моей душе полыхал пожар.

«Прости, брат…», а потом еще пару слов по-цыгански успел произнести он глядя на Булата, прежде чем я зарядил ему в первый раз…

В обезьяннике мы сидели втроем, я на одной лавке, он на другой. Булат стоял прислонившись спиной к стене и запрокинув голову смотрел в потолок. Они перебрасывались короткими фразами, вероятно непредназначенными для моих ушей, потому что звучали они на незнакомом мне языке.

Егор уже знает, что Роза в больнице. Они с Улей сразу поехали туда, я успел сообщить им до приезда полиции. Вызволять отсюда, он меня скорее всего не будет, потому что человек, через которого он мог бы это сделать был послан мной на х… й. Но мне все равно, лишь бы с Розой все было хорошо, только бы она выжила. Потому что если ее не станет, я его убью, и никто меня не остановит. Снова бросаю взгляд на Самуйлова. Его расквашенный нос, который успели вправить в больнице до приезда ментов, распух под повязкой, глаза заплыли, вся морда, синяя и посеченная стеклом, так же, как и руки.

— Самуйлов, на выход, — капитан подходит к решётке и отпирает замок.

Напрягаюсь всем телом. Нееет… так не пойдет! Подрываюсь следом.

— Дайте мне телефон! — кричу капитану, он не реагирует на меня. Они отходят в другой конец помещения, разговаривают. Самуйлов бросает взгляд на Булата, говорит что-то капитану. Тот отвечает ему, так же бросив взгляд на решетку. — Слышите!? Телефон мне дайте!

— Тише… — Булат кладет руку на мое плечо.

Капитан не скрывая довольной мины подходит к решетке и снова отпирает ее. Кивком указывая на выход, смотрит на Булата.

— А он? — Булат бросает взгляд на меня.

— Оба выходите, — произносит полицейский и отходит от двери.

Самуйлов курит на порожках, вероятно ждет нас. У меня были мысли, что он может сбежать, но оказалось, что он никуда не спешит.

— В машине лежат ее документы. Я не знаю, куда ее эвакуировали. Нужно искать, — выпустив струю дыма в сторону, говорит он.

— Ты отпустишь ее? — спрашивает Булат.

— Отпущу… — затушив сигарету об урну произносит он, делая шаг вниз по ступенькам.