Миссия: Новогодний принц

Глава 5. Вайнхард

Умничка Зим разбудил меня рано – слишком рано, как для человека, который вчера отказался от ужина, чтобы поспать подольше. По корабельному времени было около пяти, за бортом – полная темень и холод космоса, а также зияющий вход в Вайнхард, отдалённо напоминающий карликовую звезду. Асфароол ещё спал, и слава всем звёздам. Мне меньше всего хотелось снова обсуждать, как «женщине пристало сидеть в уголке и не смотреть мужчине в глаза». Да и после того, как увидела его с голым торсом, почему-то чувствовала себя всё ещё неловко.

Я выбралась из койки, тихо – насколько вообще можно тихо двигаться по пентапластмассовому полу – на цыпочках пробралась к шкафчику, вытащила свежую форму и переоделась. Старалась не шуметь, но, конечно же, именно в этот момент молния решила заорать как сирена: «Вж-ж-ж!» – на весь отсек.

Я замерла.

Асфароол перевернулся, что-то пробормотал про «проклятую твёрдую воду» и снова заснул. Фух. Пронесло.

Я села за штурвал, включила двигатели и направила нос «Зимы» к Вайнхарду. Наша очередь как раз подошла. Переход через тоннель – дело в целом привычное, не страшнее стирки на режиме «турбо», если доверять автоматике. Главное – не вмешиваться в работу Зима и не пытаться улучшить траекторию, как любят делать самоуверенные пилоты-новички. Я не просто так хотела именно эту модель таноржского производства: может быть, корабль и считался браком в плане отсутствия женского голоса у искусственного интеллекта, но автоматика была выше всяких похвал. В разы лучше, чем я могла бы провести вручную через тоннель. А стоит сбиться на пару градусов – и нерадивого пилота с тем же успехом может выкинуть в центр какого-нибудь газового гиганта в соседнем секторе, а то и вовсе на границу гравитационной аномалии, где корабль разнесёт к шварховой4 праматери.

Пространство вокруг плавно сжималось и растягивалось. Весь переход с учётом равномерного приближения и такого же неспешного вылета на трассу после занял не более десяти-пятнадцати минут, но все эти мгновения я мысленно молилась, чтобы Асфароол не проснулся с криком «враги!» и не нажал на аварийное открытие шлюзов. Но, к счастью, обошлось: автоматика сработала идеально, никаких рывков и скачков давления не было зафиксировано, а песчаный принц мирно просопел самую опасную часть пути.

Зато не обошлось без другого. Стоило отойти от выхода из Вайнхарда, как на мониторе вспыхнул сигнал:

«Зима-1-167, встаньте на якорь. Таможенный контроль. Подготовьтесь к досмотру».

– Ну конечно, – проворчала я, закатывая глаза. – Как же без вас, ребятки.

Это была классика. «Зима» – стандартная модель грузового шаттла, и интерес к ней проявляли в девяноста девяти случаях из ста. Мол, вдруг я везу не то? Особенно с Танорга. А вдруг я контрабандистка, в трюме у меня андроид-двойник сенатора или партия микросхем, способных взломать инфосеть захудалого Мира?

Трюм на данный момент был пуст, и я прекрасно понимала, что в лучшем случае таможенники найдут старую упаковку из-под мандаринов, что закатилась под палету.

– Зим, – зевнула я, – готовься к визиту бюрократов. Нас будут досматривать.

– Есть подготовиться, – ответил ИИ с флегматичным спокойствием. – Включаю очищающий газ в трюмовом отсеке.

– Сколько времени до стыковки? – Я посмотрела через иллюминатор на приближающийся пузатый таможенный челнок с золотым логотипом Космофлота на тёмно-синем фоне.

Отлично. Пять утра. Ни кофе, ни завтрака, ни отпуска с родителями, зато сейчас мне будут задавать вопросы о содержимом трюма и выспрашивать, куда я лечу с такой спешкой «якобы пустая».

– Думаю, полчаса у вас есть, – прикинул Зим.

– Хорошо, тогда я быстро в душ и обратно, ладно? Приведу себя в порядок. Асфароола не буди. Чем дольше проспит, тем меньше нервов мне промотает.

«Идеально, если он вообще всё время поездки будет видеть сны…»

– Будет выполнено, капитан.

Я на автомате кивнула и направилась в сантехнический отсек. Душ на любом грузовом корабле – это не столько роскошь, сколько компромисс между личной гигиеной и издевательством над собой. Кабинка крошечная, будто её проектировали для аквариумных рыбок, а вода подаётся тонкой струйкой – ровно такой, чтобы гуманоид страдал. Нет, конечно же, я понимала, что всё на корабле спроектировано так, чтобы максимально экономить пространство и отдать его под трюм, но не до такой же степени…

…И всё же я обожала этот ритуал. Вот честно. Несмотря на размер кабинки, несмотря на температуру воды, которая то обжигала, то превращалась в намёк на Арктику, – именно здесь я чувствовала себя как дома.

Я включила подачу, и тёплая, почти ласковая струя коснулась плеч. Вода на корабле всегда имела странный металлический привкус, зато пахла чем-то вроде озона и чистоты. Я намылила волосы облепиховым шампунем (ну обожаю этот запах!), привычно зажмурилась, мысленно прикидывая, сколько ещё можно тянуть с заменой фильтров, и в сотый раз пообещала себе: «На следующем рейсе точно займусь ремонтом». Пена приятно холодила лоб, стекала по щекам – всё было как обычно… до того самого момента, когда всё пошло не по плану.

Сначала донёсся какой-то глухой «тум», словно где-то уронили ящик. Потом второй такой же и громкий лязг. А затем – «Внимание! Опасность!» – оглушающе завыла сирена.

– Твою дивизию! – рыкнула я, стремительно натягивая комбинезон на мокрое тело и выскакивая в рубку.

В голове за миг пронеслись все самые ужасные картинки: от столкновения с метеоритом и разгерметизации потому, что Зим не поставил нас на якорь, до взрыва в двигателях из-за внезапного перегрева после Вайнхарда и медленной и мучительной смерти от нехватки кислорода. Говорила же мама, что рано или поздно мои рейсы не закончатся ничем хорошим, а я ей не верила…

Я так и не успела полностью застегнуть молнию на комбинезоне. Босая и с шампунем в волосах, я вылетела из душевой и поняла, что моя смерть будет ещё более изощрённой, чем представил мозг несколько секунд назад.