Миссия: Новогодний принц

Глава 6. Таможенники

Я влетела в рубку и… застыла.

Картина маслом, драма в трёх актах.

Посреди рубки возвышался Асфароол, босой и полуголый, как с рекламы «песчаных богов», с алебардой наперевес. Перед ним – два офицера-пикси в синей форме. Один, согнувшись в три погибели, держался всеми шестью руками за рёбра, другой стоял бледный, с вытянутыми руками вверх и в стороны, а в кадык его шеи опасно упирался острый наконечник той самой алебарды.

Вокруг царил тотальный швархоз: проломленный потолок, висящие искрящие провода, перевёрнутое кресло, какой-то датчик валялся на полу и орал тревогу.

«Внимание! Опасность!» – вопил Зим так, будто я этого сама не видела.

А Асфароол… орал громче всех.

– Никто не приблизится к северной деве без её разрешения! Я, Асфароол Нейр аль-Кархан, сын эмира Джар’хаэля, не позволю марать честь её фамилии никакому мужчине, и тем более чудовищным насекомым! Единственная капля милости, что ещё удерживает меня сейчас, – боязнь осквернить этот дом алым покрывалом ваших кровавых росчерков! Выметайтесь…

Я застыла у двери, сглотнула и очень медленно, очень осторожно подняла ладони, словно передо мной и впрямь псих. Очевидно, террасорец впервые увидел представителей расы пикси. Что ещё более очевидно: он понятия не имеет, что такое таможня, и, кажется, в его мире действительно какие-то серьёзные табу на нахождение посторонних мужчин в доме незамужней девушки.

Ах если бы таможенниками оказались люди или хотя бы ларки, которые внешне похожи на людей. Да пускай пикси, но хотя бы женщины…

Тем временем мозг в панике субтитрами выдал сухую юридическую справку: нападение на офицеров Космического Флота Федерации Объединённых Миров при исполнении, применение холодного оружия, угроза жизни, унижение по расовому признаку – это пятнадцать лет астероида строгого режима.

Минимум.

– Асфароол… – тихо выдавила я. Голос сорвался в хрип. – Это не враги. Это… таможня.

– Что? – Мужчина повернулся ко мне. Сейчас, с обнажённым торсом, яростным взглядом и побелевшими от напряжения пальцами на древке копья, он выглядел действительно устрашающе.

Я заметила, как правый офицер – тот, что до сих пор находился в согнутом состоянии, – чуть вздохнул и потянулся к кармашку с рацией.

– Это проверка документов, Асфароол. Умоляю, опусти алебарду! Господа офицеры, произошло недоразумение. Пожалуйста, не применяйте оружие! Не надо! Это террасорец, он не видел граждан ФОМа5 и потому так отреагировал. Он не опасен!

Я сама слабо верила в последнее утверждение. Лицо у моего попутчика было милое, как из каталога грозных взглядов для начинающих диктаторов. И тем удивительнее было для меня, что Асфароол сделал шаг назад. Очень неохотно. Очень медленно. Но сделал.

Освобожденный офицер тут же схватился за горло, проверяя его целостность, и шумно задышал.

Алебарду террасорец, разумеется, не положил. Я подскочила к красавцу, вцепилась в древко обеими руками и, применив всю силу, попыталась вытянуть оружие из его рук. Асфароол даже взгляда на меня не перевёл. Только поморщился, словно на него тявкает надоедливая комнатная собачка.

– Ну же, отдай! Мы не будем сражаться! – рявкнула я отчаянно.

Сработало.

Так же нехотя Асфароол разжал пальцы. При этом выражение лица у него было непередаваемое: злость, озадаченность, непонимание, – и всё на одной красивой загорелой морде со смоляными бровями.

Я мигом, как шустрый механик на распродаже, под звуки сирены и красно-оранжевую светомузыку затолкала алебарду в подсобку, закрыла дверцу и, чувствуя, что самая сложная часть осталась позади, рявкнула на всё ещё вопящего Зима:

– А ну, заткнись! И немедленно включи фоновую расслабляющую музыку и верни нормальное освещение!

– Слушаюсь, – невозмутимо ответил бортовой компьютер, тут же включил звуки моря и вернул нормальное освещение.

Я нервно передёрнула плечами и поскорее вернулась в рубку, где песочный принц всё ещё не сводил взглядов с офицеров таможни, словно они были какими-то дикарями, ворвавшимися на корабль с целью надругательства надо мной.

– Зря ты вмешалась, женщина. Я сам с ними разберусь и выставлю вон, – процедил он сквозь зубы, стоило мне встать рядом.

Мои нервы были на пределе. Я больше всего боялась, что офицеры сейчас нас арестуют. Я улыбнулась таможенникам, хотя, подозреваю, улыбка больше походила на ту, с которой медики успокаивают бешеных собак.

– Пожалуйста, извините нас. Вы же видите, он немного дикий… недоразвитый Мир, сами понимаете.

Офицеры переглянулись, как мне показалось, с пониманием, и вздохнули.

– У вас три минуты, пока мы себя приведём в порядок, – сказал один из них.

Я только сейчас обратила, что у него шла кровь из носа. Бурая жидкость уже прилично накапала на тёмно-синюю форму. Всё-таки Асфароол успел их побить.

– Спасибо, сантехнический узел там. – Я указала на нужную дверь и закрыла гостя собой как щитом. Кого от кого защищала – ещё большой вопрос.

Офицеры таможни покосились на мужчину за моей спиной, покачали головами и, оглядываясь, направились в указанном направлении. Стоило двери мягко защелкнуться за ними, как я развернулась и зашипела на Асфароола разгневанной кошкой:

– Ты что, совсем с ума сошёл?! Это не враги, не пираты, не работорговцы и не демоны из твоих сказок, а та-мо-жен-ни-ки! Люди, которые проверяют накладные на груз, а не честь северных дев!

Асфароол нахмурился, но не от вины – от глубочайшего недоумения, как будто я только что обвинила его в краже луны.

– Они ворвались без дозволения, – отчеканил он, поднимая подбородок. – Мужчина не имеет права входить в дом незамужней женщины. Это бесчестие. Я – другое дело, меня вынудил полететь на этом корабле твой хозяин, но они…

– Одеты в стандартную форму Космофлота и предъявили значки на входе, разве нет?!

– Не знаю… Я смотрел лишь на то, что у них шесть лапищ.

– Рук, а не лапищ. Это «руки» называется! Нельзя обзывать других гуманоидов по внешнему виду, тебя папа-эмир разве этому не учил?! Да хоть люстра на голове, хоть скафандр, хоть купальник с валенками на босу ногу!

– Такова ли благодарность за то, что я защищал твою честь?

– Мою честь ты защищаешь только тогда, когда не проламываешь потолок и не калечишь офицеров таможни!

Асфароол сложил руки на могучей груди (не смотреть, София!) и демонстративно вскинул подбородок.

– Шесть рук – это омерзительно. Эти… беловолосые мужчины похожи на насекомых.

– Тебя это не касается. У пикси, кстати, руки считаются благословением богини, и во многих процессах дополнительные пары конечностей играют положительную роль. Хирургия, например.

– Тебе что, нравятся эти мужчины?! – А вот теперь Его Песочное Высочество соизволило посмотреть на меня и даже, я бы сказала, уставилось в глаза. Да с таким подозрением во взгляде…

Офицеры-пикси, к слову, были хороши. Форма Космофлота в целом очень красивая, а тут ещё и подтянутые ребята. Опять же, отличительными признаками расы пикси были тонкие черты лица и очень красивый платиновый оттенок волос. Не знаю, чем бы закончился наш диалог с Асфароолом, если бы в этот момент из санузла не вышли таможенники.

– Госпожа… София Метеорова? – Один из мужчин нырнул в записную книжку, чтобы проверить моё имя. – Вы готовы?

Кровь с его мундира была смыта, да и выглядел офицер больше не таким бледным, как несколькими минутами ранее.

– Всё, молчи, пока они не уйдут. Слышишь меня?! – прошипела на попутчика, а затем натянула самое любезное из всех своих выражений лица и развернулась корпусом к говорящему:

– Да, абсолютно готова, ещё раз приношу глубочайшие извинения за… сложившееся недоразумение.

– Принимается. – Он кивнул. – Покажете трюм?

– Разумеется. Только сразу предупрежу, у меня ничего нет для декларации, я еду пустая…

Дальше таможенники действовали по стандартному отлаженному протоколу. Один раз попросили меня зайти в дальнюю часть трюма и показать антресоль. Я старалась выполнять приказы дружелюбно, даже познакомилась с ребятами. Одного звали Квилл, он был женат, и у него имелось трое детей. Второго Роберт, и он увлекался большим теннисом.

Асфароол всё это время изображал тигра в клетке, которому пообещали мясо, но забыли уточнить, что выдадут через неделю. Он ходил на расстоянии нескольких шагов, злился, бросал какие-то странные косые взгляды, указывая мне на шею… Но молчал, больше не нападал, алебарду не требовал – и слава космосу!

Наконец досмотр «Зимы» был завершён.

– Так вы летите на Террасору, чтобы доставить человека на родину, – внезапно сказал Роберт, что-то размечая в своих документах. Он не столько спросил, сколько сообщил утвердительно.

За осмотром трюма и болтовней я как-то и забыла сказать, что основной груз – это посылка, которая сиротливо лежит в бумаге на койке Асфароола, а сам принц по бумагам сопровождающий. Я потянулась за свёрнутой трубочкой электронной бумагой, которую мне выдал начальник.

– Да у меня вот тут документы… – начала я и осеклась.

Электронный документ явно составлял андроид-секретарь шефа. Обычно всю бумажную работу Аркадий Львович доверял именно ему, и, судя по той околесице, что значилась в описании подарка, диктовал текст лично Асфароол.

«Сосуд Дыхания Джиннов, вместилище голосов ветров и света, заключённое в кристалл ночи и золото заката».

Дальше шли строчки, от которых у любого таможенника случился бы системный сбой:

«Да пребудет сия реликвия в руках достойных, ибо хранящая в себе дыхание мира не знает различий между добром и погибелью. В одном повороте запястья – благо, в другом – забытьё».

Я уставилась на текст, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Такое таможенникам показывать было нельзя даже под пыткой – под это определение и наркотики, и оружие массового поражения подпадали разом. Что в коробке?!

– Документы? – вежливо напомнил Роберт, и я вернулась в реальность.

Быстро-быстро перелистнула на страницу о сопровождающем, отсоединила от всей пачки (благо электронную бумагу не сшивают) и передала таможеннику ту часть, где значилась медицинская страховка на моего попутчика (к счастью, Аркадий Львович любил перестраховываться и, видимо, оформил на Асфароола её сразу).

– Вот, – выдохнула я, протягивая бумагу Роберту с самой невинной улыбкой, на какую только способен пилот, на борту которого перевозится подозрительный «Сосуд Дыхания Джиннов». – Обычно я перевожу только грузы, но сейчас время предновогоднее, сами понимаете, любой заработок будет нелишним. Мой пассажир Асфароол Нейр аль-Кархан, уроженец Террасоры. Гражданства Федерации не имеет, посещал Танорг исключительно с туристическими целями.

Роберт взял документ, и, прежде чем дочитал до момента «обрыва договора», я его отвлекла:

– Вам так идёт форма. Она смотрится на вас так мужественно и так потрясающе оттеняет цвет глаз.

Роберт будто расцвёл. Мгновенно выпрямился, расправил плечи, выпятил грудь, словно сейчас собирался выиграть конкурс «Самый доблестный инспектор галактики». Всё-таки таможенники гуманоиды, и им скучно делать одно и то же, а комплименты любят все. Особенно мужчины, которые получают их, по моим личным наблюдениям, редко.

– Ну… мы, сотрудники службы досмотра, должны подавать пример, – произнёс Роберт, чуть краснея. – Ответственность, дисциплина, физическая подготовка… Да я за смену поднимаюсь по трапу двадцать семь раз!

Я послушно закивала и аккуратно вытянула бумагу из рук таможенника. К этому моменту из трюма вышел Квилл.

– Ты закончил, Роб?

– Угу. Всё чисто.

– Что с этим делать будем? – последовал кивок в сторону Асфароола. – Всё-таки тебе нос разбили.

Я сделала огромные глаза, сложила руки в замок за спиной и хлопнула ресницами.

– Да ничего… думаю простить, – протянул Роберт. – Госпожа София Метеорова, надеюсь, мы встретимся вновь, но уже без… – последовал взгляд на моего пассажира, – буянящих личностей. Хорошего полёта.

– И вам.

Я, словно пай-девочка, дождалась, пока офицеры покинут «Зиму», и, как только шлюз за ними закрылся, шумно выдохнула.

Слава космосу! Хоть одной проблемой меньше!