Мой куратор – наследник престола. Игра (СИ)

20

В данный момент меньше всего мне хотелось заниматься делами повышенной важности. По-хорошему, я бы сейчас с удовольствием носилась по лесу, горланя самые страшные ругательства. По-плохому, я бы с великой радостью откапывала большую ямку где-нибудь под дубом, чтобы в будущем (непременно светлом!) затолкать туда Астарта Райнхарда.

Но любопытство заставило отложить орудие убийства… Тьфу! То есть швабру и заинтересованно повернуться к незнакомому юноше.

— М?

— Говорят, что ты первоклассный артефактор, — изрек тот.

Оу. Моя слава идет впереди меня!

Я уж было хотела засмущаться, скромно шаркнуть ножкой и со словами «Да-да, это про меня» дать автограф, но адепт продолжил:

— Пердушка ведь твоих рук дело?

Кхм… Много людей мечтают стать знаменитыми, но ни один не хочет прославиться создателем пердушки.

— Наглый поклеп, — буркнула я, возвращаясь к работе.

— Но братья Ферден сказали…

— Наврали.

— Про бомбочки тоже?

— Какие ещё бомбочки, молодой человек? Не мешайте честной и скромной девушке, не способной на всякое злодеяние, мыть пол. И вообще — кыш отсюда! Не ходи по помытому.

Юноша тут же отскочил в сторону, но уходить определенно не собирался.

Закатив глаза, я снова повернулась к нему и решила изгонять более надежным методом.

Мокрой тряпкой.

Мокрая тряпка — это, скажу я вам, вещь. Её можно прицельно кидать. Ею можно отшлепать. На ней можно поскользнуться, причем крайне неудачно. Исходя из всех этих качеств, я вовсе не понимаю, почему мокрую тряпку до сих не записали в категорию оружия массового поражения.

— Мешаешь, — говорила я, начиная намывать пол там, где стоял адепт.

Юноша отпрыгивал в сторону. Я вновь проворачивала трюк. Тот снова отпрыгивал. И скакали бы мы так до скончания веков… Ну или до скончания коридора.

— Тут стена, — заметил адепт. — Мне больше некуда.

— Есть куда. Вон там вот замечательная лестница. Может быть, ты попрыгаешь там, кузнечик?

— Ну мне правда очень надо! — законючил он. — Ну Юрай, помоги.

Какой непонятливый.

— Допомогалась я. Чуть не исключили. А теперь вот — пол мою, — протянула я, отворачиваясь.

— Золотой, — вздохнул юноша.

— Чего-чего?

— Золотой, говорю.

— Мало. Семь.

— Семь⁈ — возмутился адепт.

— Ты тоже считаешь, что это кощунство? Вот и я того же мнения. Пятнадцать!

— Г-грабежь! — воскликнул прибалдевший от расценок маг.

— Двадцать?..

— Пятнадцать! Я согласен на пятнадцать! Но работа должна быть выполнена быстро.

— Что тебе нужно хоть?

— Списать экзамен и не попасться.

Ну, это можно. Вот только…

— Деньги вперед, — заявила я, протягивая раскрытую ладонь.

У парня нервно дернулась бровь, однако он уже понял, что со мной лучше не спорить.

— Ты совершенно не умеешь вести дела, Евангелина, — пробурчал он, отсчитывая монеты из кошелька и складывая их мне на руку.

— Да ну? — усмехнулась я, складывая честно награбленное… то есть заработанное в карман.

— Тебе должно быть стыдно!

Я прищурилась и перехватила швабру поудобнее.

— Знаешь что?

— Что?

— По помытому не ходи! — рявкнула я, и адепта как ветром сдуло.

То-то же. Если из меня не выйдет хорошего мага, я всегда смогу стать самой вредной уборщицей на свете. Ну… Или предпринимателем.