Мой куратор – наследник престола. Игра (СИ)

10

В этот момент вдруг стало очень-очень жаль, что во мне нет ни намека на талант живописца. Как же грустно, что любоваться подобным зрелищем я буду в гордом одиночестве.

Впервые я увидела лицо, выражение которого столь ясно и лаконично описывало все виды пыток, которые ко мне хотят применить. Четкость поражала настолько, что я могла прочесть и запятые, и многозначительные многоточия, и восклицательные знаки. Клянусь, на физиономии Анаверд даже отразился вопрос «Где же прикопать тело?» с последующим ответом…

— Милая шляпка, — только и смогла выдавить я, глядя на обалдевшую герцогиню.

Девушка так и стояла, застыв на месте. По лицу стекала вода, унося за собой некогда безупречный макияж, после заливала собой атласную рубашку и впитывалась окончательно в рюшах шерстяной юбки.

Какая прелесть! Королева наконец дорвалась до своей короны. А у любого уважающего себя правителя есть прозвище. Предлагаю придумать его для Анаверд, пока та пытается восстановить связь с реальностью.

Хм… О! Луиза Грязная! Хотя нет, как-то тривиально, не находите? Луиза Мокрая? Уже лучше, но тоже без огонька. Луиза Мрачная? Луиза — королева мокрой ветоши, владычица тряпочная, княгиня Ведра, Швабры и Грязной воды!

Не-не, слишком длинно.

Предлагаю остановиться на Мокрой.

Ну или на Смертоносной, ибо, судя по взгляду, герцогиня пришла в себя и готова взять грех на душу.

— Юрааааааай! — начала она, переходя на ультразвук.

Она попыталась сдернуть с себя тряпку, но та внезапно отказалась расставаться и с яростью вцепилась в волосы. Никогда бы не подумала, что стану свидетелем битвы между аристократией и текстильной продукцией.

Зрелище было уморительное, можете не сомневаться. И выигрывала отнюдь не герцогиня. И пусть у нас с ней с самого начала не заладилось, я решила проявить милосердие и помочь.

С пятой попытки Луиза оказалась спасена. Однако благодарить меня она явно не намеревалась:

— Ты! Ты! Юрай, ты отвратительная, мерзкая, противная, ничтожная, гадкая, несуразная! — выпалила она, в ужасе оглядывая меня.

— Надо же, всего шесть.

— Шесть чего⁈

— Синонимов к слову «неприятная». Тебе бы книжки почитать, а то со словарным запасом пока как-то грустненько, — протянула я, натягивая многострадальную тряпку на швабру и приступая к уборке.

— Ты!

— Это твоё любимое местоимение?

— Что?

— Говорю же — книжки тебе бы почитать. Посоветовать какие?

Не поймите меня неправильно, но я искренне считаю, что порой хорошая трепка может встряхнуть, наставить на путь истинный и вдохновить на новые свершения. Однако сейчас мне совсем не до ссор. Особенно с Анаверд, которая, как показывает практика, вряд ли способна поразить меня широтой своей мысли и глубиной слова.

Короче — тишины хочу!

Ну не судьба:

— Эй, куда ты пошла? Я с тобой ещё закончила.

Она схватила меня за плечо и с силой развернула. Я сопротивляться не стала. Обернулась, выставив перед собой швабру, от которой девица тут же отшатнулась.

— Ну? — хмыкнула, глядя ей в глаза.

Пусть уж прокашляется от яда да успокоиться.

— Я пришла поговорить с тобой из-за Кайрата. Ума не приложу, как ты провернула этот фокус с гримуаром Эларийон, но знай — тебе никогда не заменить меня.

Фу-у-у-ух! Слава Небесам.

— Понятно, — я кивнула. — Спасибо, что просветила. Мне уже можно идти в уголок и глотать слезки, или пока рано?

— Смейся-смейся, Юрай. Однако мы обе прекрасно понимаем, что Кай больше никогда не обратит на тебя своё внимание. Подменив моё имя на своё, ты навсегда разрушила вашу связь.

А ты змея, Анаверд. Знаешь, как давить на больное. Вот только ты кое-что упустила.

Перед тобой мастер словесности, прошедшие огонь, воду и медные трубы. И сейчас он преподаст урок:

— Поздравляю, теперь тебе никто не мешает продолжать послушно бегать за ним, восторженно виляя хвостиком. Ты победила!

Стрела попала ровно в цель, а вот затрещина, которой герцогиня собиралась меня ударить, нет.

— Давай сделаем вид, что ты отбиваешься от надоедливой мухи? — усмехнулась я. — Гляди-ка, у нас всё ещё есть шанс разойтись мирно.

— Никогда! — рявкнула Луиза, хватаясь за черенок швабры. — Ты ответишь за свои слова. И за все свои действия. За каждую сорванную тренировку, за подмену имени…

— Не было никакой подмены! — зарычала я, пытаясь вырвать швабру. — Уж больно часто ты про неё говоришь. Не ты ли меня в гримуар вписала?

Её хватка на мгновение ослабла.

— Что за вздор⁈ Я бы никогда не предала Кая! — она дернулась в сторону, и тут в её руке загорелось боевое заклинание. — Я научу тебе не разбрасываться ложными обвинениями!