Нам можно

Тетушка

Парадные Санкт-Петербурга обладают особым очарованием и магией прошедших веков. Нечто большое, монументальное, настоящее произведение искусства. Высокие потолки, широкие лестницы с коваными перилами, витражные окна и мозаичные полы. Лепнина, резьба по дереву и росписи на стенах. Каждая парадная имеет свою уникальную историю. И это чувствовалось.

Жители этого подъезда бережно сохраняли исторические интерьеры, добавили новые элементы: современные светильники и подставки для цветочных горшков.

Это Невский проспект, здесь такие дома, которые Максу нравились. Он будет скучать.

Под большие своды глобального потолка улетал девичий голосок.

Парень медленно стал выходить вперёд к мраморной лестнице, а потом спустился ниже на площадку с большим арочным окном. Присев на подоконник, разговаривала юная девушка.

От одного взгляда на неё у Макса что-то умерло, и мгновенно возродилась внутри.

Он, закинув голову, смотрел на неё свысока потемневшими глазами, с расширенным зрачком, потому что столько удовольствия он уже давно не получал, так его вштырило от одного взгляда на неё…

Она была его возраста. И у неё действительно голубые глаза, это было видно даже в неярком свете парадной.

И волосы…

Волосы невероятные! По пояс, копна светло-русая, ещё и локоны чуть вились, лежали крупными волнами. И казались очень мягкими.

Девушка невероятно вкусно и привлекательно пахла ягодами. На пухлых губках блестел блеск. Скромная, по моде курточка серого цвета. Чистенькая, опрятная куколка. И вся она такая…

Игрушечная.

Широкие джинсы и белые кроссы. Розовая сумка через плечо, на которой висело несколько брелоков, один из которых с мягкой игрушкой.

Одежда оказалась большой, мешковатой, но сама девушка тонкая, потому что это лебяжья, белая шейка куда-то пропадала и прятала от Макса нечто поразительное.

Она перестала разговаривать по телефону, отключила звонок и, не сводя с Макса глаз, улыбнулась.

Ева была настолько красивая, настолько обаятельная и манящая, что как-то вылетели у него из головы все картинки прекрасных девчонок из интернета, потому что ни одна не сравнилась с ней. Возможно потому, что эта была рядом, до неё можно было дотронуться.

И, конечно же, она для него. Вот прямо подарок.

Он замер, держа руки в карманах тонкой куртки, и внимательно изучал её. Идиотская улыбка лёгкой влюблённости не сходила с его лица. Хотя со стороны могло показаться, что улыбка вовсе не идиотская, а коварная.

Девушка встала ровно, больше не присаживалась на подоконник. Она меньше ростом, так должно быть. Но немаленькая вовсе, не настолько, чтобы не замечать её глаза бесподобные, удивительно красивые.

Сколько в ней роста, сколько ей лет, сколько она весит, чем занимается и чем живёт. Так много он хотел спросить у неё.

Внутри пожары и восторг.

— Ты походу Макс, — усмехнулась красотка. — Я видела, из какой ты двери вышел. Дарьи Григорьевны сын. Ведь так? — она улыбнулась ещё шире.

Почему же девушка с такой красивой улыбкой стоит в какой-то парадной дома в Санкт-Петербурге, а не снимается в фотосессиях.

Или он вообще одурел, что она казалась ему ослепительной.

— Угу, — ответил он, продолжая улыбаться. — Ева.

А он ведь знал! Как только имя её услышал.

Концепция предчувствия в связи с психическим здоровьем — увлекательная тема. В последний раз статью читал именно по предчувствию. Ведь он бы мог свалить до ареста, его бы не поймали. Как бы дальше жил, он точно не знал, но даже тогда у него чутьё сработало. Это его защитные и адаптивные цели. С психологической точки зрения предчувствия — это бессознательная переработка больших объемов информации. Способность такая распознавать закономерности и связи, не имея к ним сознательного доступа. А это значит, он где-то уловил, что Ева вот такая…

Родители беспокоились!

Точно. Он сейчас понял это, что они волновались перед их знакомством. И он почувствовал, не зря они всполошились.

У Макса такая внешность при которой вот эта лёгкая улыбочка, задумчивый взгляд, и съехавшие на глаза брови казались коварной, даже хищнической маской. Его немногословность и движения, такие спокойные и размеренные, они впечатляли даже взрослых людей, что говорить о девчонках.

Ева ничем не выдала себя, так игриво смотрела.

— Мне сказали, что ты в гостинице жить будешь, — прошептал, а точнее прошелестел парень.

О да, он это сказал, произнёс вслух и ничего не случилось. При этом он в карманах двигал пальцами для успокоения, будто щёлкал по клавиатуре.

Живое общение! Он на дистанционном обучении больше года, он вживую ни с кем не общался давненько. Не считая своей команды, с которой по-взрослому предпочитал оттягиваться.

А тут Ева.

Собирался в кучу, но мысли распадались. А нельзя было теряться.

— Решила вас навестить. Мне сказали ужин, все дела.

— Мороженое, — кивнул Макс, — а я свалил. Ты туда пойдёшь?

— А у меня есть выбор? — девчонка повела хрупкими плечиками под толстой курткой.

— Глупышка, выбор всегда есть, — нагло кинул он ей.

— Глупышка, — раздражённо фыркнула девушка, тут же обидевшись, — хорошо хоть не пустышка.

Ева сделала шаг вперёд, чтобы пройти на лестницу, которая вела вверх, но Макс перегородил ей дорогу.

— «Секс, наркотики, рок-н-ролл». Простите — кафе, прогулка по крышам, клубец.

— Вау, — скривилась она всем своим личиком, и он рассмеялся насколько она хорошенькая и миленькая, даже когда капризничала.

— Соглашайся, тётушка.

— Глупышка, тётушка. Что-то не впёрло меня.

Она ещё раз попыталась пройти вперёд, и он опять перегородил ей дорогу, находя в этом действии нечто заводящее от доминанта и альфача.

— Раз, два, три, четыре, пять, познакомимся опять.

Загадочный тип — вот кто он. Вводил Еву в какой-то лёгкий транс своим чарующим голосом и дерзким поведением.

— Макс Кораблёв, — он подал ей руку.

— Ева Хренсгорова, — тянула она свои чудные тонкие пальчики.

А на них блестящие красивые ноготки, колечки…

Девочка! Необыкновенное существо. Это как-то сразило его наповал, что она с другой вселенной. И даже стал стесняться своей куртки, своих затасканных кроссовок. Опять же внутри себя, внешне ничего не выдал. Он быстро наклонился, и губы тронули эти тонюсенькие белые пальчики.

Ева встрепенулась, вытянулась по струнке.

— О, Питер ты не перестаёшь меня удивлять, — по-взрослому прошептала девчонка.

А ей ведь семнадцать или только будет.

Довольный тем, что смог впечатлить девушку, Макс предложил ей локоть и свободной рукой показал путь вниз.