Нам писец, Юля!

Глава 9

После того как я была одета в этот странный наряд с помощью Вилесы, мы вернулись обратно в спальню, где уже всё было убрано, а затем и вовсе Вилеса показала мне, как перейти в следующие покои, где уже был накрыт завтрак — или обед? Судя по количеству блюд.

Причем стол был рассчитан ровно на четверых. Но накрыли его на двоих: меня и Харска. Еще в комнате присутствовало несколько лакеев, я даже не сразу их заметила, потому что они не двигались.

Дракон первым подошел к столу, отодвинул стул и, дождавшись, когда я сяду, придвинул его обратно.

Я немного смутилась. За мной никто никогда не ухаживал. Я видела, что другие мужчины это делают, не слепая, но… не думала, что, оказывается, это так приятно.

Вилеса отошла в сторону и замерла рядом с одним из молчаливых лакеев.

Я уже хотела предложить ей присоединиться к нам, но вдруг вспомнила, что Джул никогда не позволяла ей это делать при посторонних, считая её не равной себе.

И если я сейчас вздумаю изменить это правило, она же может заподозрить, что я не королева. И что будет тогда?

Не уверена, что что-нибудь хорошее.

Возможно, меня раньше прибьют?

Да уж, и почему я об этом не думала? Вдруг боги так меня, наоборот, защитили, чтобы я лишнего не болтала? Именно для того, чтобы я выжила. И часть памяти Джул вернули.

Но лучше бы уж тогда всю. Что она делала эти десять лет между свадьбой и консуммацией? Мне очень интересно…

В книге говорилось общими словами, что она строила всяческие козни против своих мужей и вроде бы даже организовывала покушения на них.

Только интересно, каким образом? Если она не могла сделать это физически. Брачный ритуал ведь ограничивал её.

Или, пока не было консуммации, магия не работала?

Кстати! А ведь Джул амагичная фейри. Разве на неё могла вообще как-то повлиять эта магия? Может, поэтому она и могла устраивать все эти покушения?

В общем, пока я раздумывала над всем этим, лакей налил мне какой-то жидкости в бокал и, открыв крышки с блюд, начал накладывать мне всего по чуть-чуть на довольно приличных размеров тарелку.

Второй лакей делал то же самое для Харска, который сидел, не двигаясь, и продолжал гипнотизировать меня.

Когда лакеи закончили и, поклонившись, чинно сделали шаг назад, мой дракон вдруг очень тихо, но достаточно ёмко сказал:

— Свободны.

И всех лакеев словно сдуло.

Они так чинно свалили из комнаты, что мне показалось, будто они еле сдерживаются, чтобы не бежать.

А вот Вилеса даже с места не сдвинулась.

Харск перевел на неё вымораживающий взгляд, а моя служанка в ответ голову вздернула и посмотрела на него с вызовом.

Амагичная фейри, девушка… с вызовом на ледяного повелителя.

Уму непостижимо.

М-да уж…

Вот это выдержка. Даже я после приказа дракона подумала о том, чтобы смыться из комнаты, а она еще и выделывается.

В голове тут же возникли воспоминания из детства о том, что Вилеса никогда не отступала, когда на Джул в очередной раз пытались напасть другие дети. Да, было много желающих потрепать ей волосы за её едкие и обидные высказывания, и служанке даже предлагали уйти, ведь она вроде была почти «своей», но эта отважная девушка ни разу даже мысли не допустила, чтобы предать свою королеву. Наоборот, с отчаянием бросалась на всех, кто смел угрожать Джул.

Да, Джул тоже не оставалась в стороне и сражалась не менее агрессивно, но всё же… Это была её война, а не Вилесы.

Это воспоминание пролетело в моей голове за одно мгновение. И я поняла, что, даже если дракон попытается её убить, она не уйдет.

Поэтому тихо сказала:

— Вилеса, можешь идти.

— Да, моя королева. — Тут же сделав мне глубокий реверанс, моя служанка вышла за дверь, чуть прикрыв её, но при этом я видела, что она осталась рядом и далеко явно никуда не собиралась уходить.

Взгляд Харска стал очень задумчивым.

Но я решила, что стоит поесть и поменьше думать, а то мы так никогда не улетим.

Надо еще двух других моих мужей остановить, пока они там об стражей не убились. И не потому, что мне их жаль, а потому, что не хочу допустить новой войны…

Быстро наевшись и почти не почувствовав вкуса, я аккуратно промокнула губы салфеткой и посмотрела на дракона, который тоже это сделал.

— Ну что, летим?

— Десерт? — вопросом на вопрос ответил он.

— Нет, — покачала я головой, понимая, что в меня уже ничего не полезет. — Нам пора. Время идет. Не хочу, чтобы кто-то пострадал, — добавила я.

А бровь дракона тут же подскочила вверх. Словно я сказала что-то странное.

— Неожиданно, — произнес он, вставая.

Я тоже быстро встала и, когда дракон ко мне подошел, переспросила:

— Что неожиданно?

— Чужие страдания… ты беспокоишься?

— Естественно. — Я с возмущением посмотрела на мужчину. — Это же живые… фейри! — чуть не ляпнула «люди», но вовремя поправилась. — Я не хочу, чтобы они и дальше гибли! Вся эта война — она что, вас ничему не научила, что ли?

— Твоё забвение прогрессирует, жена, — вместо этого ответил Харск.

Я же лишь закатила глаза в потолок, осознавая, что ничего не понимаю. И в итоге лишь сказала:

— Давай поторопимся, прошу! Я бы, и сама без тебя туда отправилась, но с тобой будет проще. Не хотелось бы случайно попасть под ваших этих стражей…

Не успела я договорить, как муж резко взял меня на руки, отчего я схватилась за его шею и еле сдержалась, чтобы не выматериться, а этот… невозможный дракон подмигнул мне и, вернув обратно свою ледяную маску, пошел к выходу.

Мы переместились в нашу разгромленную спальню, а Харск явил мне свои крылья и полетел со мною на руках.

Мне показалось или… они стали сильнее похожи на драконьи? Раньше они вроде были почти прозрачными, как у всех фейри, даже ледяных, но сейчас стали кожистыми.

— В дракона не будешь превращаться? — спросила я его, когда мы вылетели из дворцового комплекса.

— Нет, — лаконично ответил Харск. И я думала, что больше ничего не скажет, однако же он вдруг решил пояснить: — Инстинкты. Унесу тебя в пещеру.

— Оу. — Ничего себе поворот. — Хочешь сказать, что дракон тобой управляет?

На что Харск нахмурился и на этот раз замолчал уже надолго. Видимо, пытался анализировать свои чувства. Да в общем-то, мне было не до того, я переживала и боялась не успеть.

И чем дольше мы летели, тем сильнее внутри меня нарастало чувство тревоги.

— А когда будет портал? — не выдержав, спросила я блондина.

— Скоро, — ответил он.

А мне оставалось лишь сжимать зубы и не ёрзать в руках мужа.

Вообще, я могла бы и сама полететь. Я помнила благодаря воспоминаниям Джул, как это делается, но дракону надо открыть портал, а через него я самостоятельно не пройду. Только на его руках.

В итоге приходилось терпеть.

Наконец-то замерцал портал, точнее, мой муж чиркнул отросшим когтем в воздухе, и мы пролетели сквозь появившееся марево.

А когда появились на другой стороне, я от неожиданности даже рот приоткрыла.

— Они совсем с ума посходили? — пробормотала я себе под нос, увидев целых две армии из… я не знаю, сколько их тут было? Несколько тысяч, наверное, фейри…

Причем они не смешивались. Огненные выстраивались в ровные ряды с левой стороны, зеленые — с правой.

— Воины, — лаконично, будто всё это объясняло, ответил Харск.

— Надо срочно их остановить, почему мы застыли в воздухе? — Я попыталась вырваться из крепких объятий, но что-то не особо преуспела.

Харск нахмурился и внимательно рассматривал две армии, что привели мои мужья к подножью гор, за которыми находилось царство ледяных фейри.

Пролететь через горы у них не получится. Там стоит естественный природный щит из холода. Единственный вариант — пройти через огромную арку, вырубленную внутри горы, которую охраняли стражи. Те самые громадные големы.

Глаза которых… начали открываться, потому что две маленькие фигурки моих мужей — Лаусиана и Химо — приближались к арке.

Я сама не поняла, как вырвалась. Но я не могла этого допустить.

Сейчас големы их просто испепелят своими глазами. Я читала и помню их действие.

И рванула туда со всей возможной скоростью.

Джул на самом деле, впитав в себя самые лучшие гены всех своих предков, была очень спортивная девушка, хоть и полненькая. Однако летала она очень быстро. Да и в приюте она сложа крылья не сидела, приходилось часто улетать от тех, кто хотел ей задать трепку.

Так ей пришлось стать быстрее и даже сильнее.

Попробуй-ка справься со стаей озлобленных детей, когда ты сама ребенок!

Взрослые в их разборки никогда не вмешивались и делали вид, что их это не касается.

Поэтому Джул научилась многому.

Вот и сейчас я летела так быстро, что в считаные мгновения оказалась перед своими мужьями и заорала на них:

— А ну, стоять! С ума сошли! Не видите, они уже глаза свои открывают! Сдохнуть тут решили, что ли?

Я даже рукой махнула в сторону стражей.

В этот момент наступила гробовая тишина.

Кажется, мои мужья не ожидали меня увидеть, судя по их вытянутым лицам.

Да и все две армии из фейри тоже. Несколько тысяч фейри пялились на меня так, словно увидели призрака.

Я уперла руки в бока, чувствуя некоторое волнение, и немного сварливо спросила, переводя взгляд с одного мужа на второго:

— Ну и почему нарушаем договор? Вроде же подписали мировую, как раз когда в храме обвенчались, или вы решили так элегантно самоубиться? Способ, конечно, интересный, но… я вам скажу — очень неожиданный.

Взгляд Лаусиана из удивленного резко трансформировался в восхищенный, и фейри громко сказал:

— Моя жена хоть и не похожа на демоницу, зато ведет себя так, будто ею является! Такая горячая женщина! Я счастлив, что выбрал её и сделал королевой Инферниэля!

И тут грянул гром. Вся армия из огненных фейри вдруг в едином порыве заликовала, чему-то радуясь.

Я в легком шоке перевела взгляд на Химо, пытаясь хотя бы у него найти ответ, что за чертовщина тут происходит, а этот фейри вместо того, чтобы объяснить, резко поднял руку вверх, отчего огненные фейри замолчали, и тоже громко и не менее торжественно произнёс:

— Она действует не как ядовитый плющ, но её яд способен не только убить, однако даже остановить целое войско. Моя королева, я восхищен и преклоняюсь перед твоей силой! Остановить две армии — это великая сила. Закрыть глаза двум ледяным големам — это безумная отвага. Да здравствует королева Сильваэлия! До здравствует королева Джул!

И вновь в едином порыве закричали уже обе армии, скандируя моё имя.

Рядом со мной оказался Харск — мой третий муж.

Я на автомате повернула голову и краем глаза заметила целое море из ледяных фейри, которые подлетели к арке, только с другой стороны, видимо приготовившись отражать атаку.

И это все были воины, а не мирные жители, учитывая их ледяные доспехи, чем-то похожие на доспехи Харска.

А мой третий муж обернулся в огромного дракона, явив всем себя, и так громко рыкнул, что я даже уши прикрыла.

Отчего все ледяные фейри заорали ему в ответ.

Затем мой муж вернулся в своё обличье и голосом, усиленным магией, произнес невероятно длинную речь:

— Слава Джул! Слава моей истиной, пробудившей дракона! Королеве Четырех королевств!

И теперь уже три войска скандировали во всю глотку:

— Слава Джул! Слава Королеве!

Мои мужчины окружили меня, встав лицом к своим воинам, поднимали вверх одну руку и тоже кричали.

А я подумала, что, наверное, моя предшественница сейчас была бы на седьмом небе от счастья, потому что мечтала об этом дне с самого детства. Когда воины скандируют её имя. И не просто воины, а воины всех королевств.

Жаль, её воинов здесь не было. Наверное, только это огорчило бы её…

А вот я — Юля — об этом точно никогда не мечтала.

А всё потому, что теперь меня вся эта куча народу знает в лицо. И как я буду прятаться?

Помню первое моё путешествие, когда я… точнее, Джул сбежала из приюта. Оно проходило относительно спокойно только из-за того, что её принимали за обычного потерявшегося ребенка.

А что теперь?

Вот какого хрена я ввязалась во всё это? Но не позволять же им тут всем убиться друг об друга?

Наконец-то скандирование закончилось.

И первым заговорил Лаусиан, отдавая приказ своему войску, чтобы те возвращались домой и по пути всем рассказывали, как отважная королева Джул остановила великую войну, пробудив дракона.

То же самое сказал Химо.

А затем слово взял Харск, тоже отправляя обратно своих воинов по домам, не забывая благодарить королеву Джул и его истинную, пробудившую дракона, за то, что она остановила кровавую бойню.

И всё это было так пафосно сказано, что я залюбовалась мужчиной.

Всё же умел он, когда надо, говорить много.

А ведь ему давалось всё это нелегко…

Когда все начали расходиться, я, кисло вздохнув, спросила:

— Ну что, домой? Там вроде бал какой-то намечается… Вилеса организует.

— Домой, моя дорогая, — протянул Лаусиан и, прищурившись, посмотрел на Харска. — Но сначала нам надо кое-что выяснить…

И, даже не давая мне ответить, буквально вспыхнул пламенем и кинулся на дракона.

Я в шоке уставилась на столкновение двух титанов.

Химо же в этот момент резко обнял меня за талию и оттянул в сторону.

— Джул… ты вся пропахла этим куском льда, — недовольно процедил он.

А я подумала, что объятия этого мужчины не такие уж и неприятные, от него пахло остро какими-то травами, захотелось вдруг потереться о его тело, укутаться, как в одеяло, будто кошке, чтобы собрать на себя этот запах. Но всё это пролетело в моей голове за считаные мгновения.

И я резко пришла в себя, мысленно удивляясь тому, что вообще об этом задумалась.

Тут два мужа друг друга убивают, я даже толком не вижу, что происходит, потому что это выглядит так, будто два вихря — огненный и ледяной — сплелись в единый комок и мелькают в воздухе со скоростью света, как вспышки, а я думаю о том, как бы потереться об третьего мужа…

— Надо их остановить, — сказала я, пытаясь вырваться из цепких мужских объятий.

— Зачем? — хмыкнул мой муж мне прямо в ухо и лизнул его острый и, как оказалось, невероятно чувствительный кончик, отчего по всему моему телу прокатился импульс из возбуждения.

— Как зачем? — мой голос враз охрип, а мысли начали путаться. — Они же…

— Что, моя сладкая королева? — прошептал мужчина, а мои веки почему-то начали закрываться.

— Не-не… — Я хотела сказать: «Не помню», но даже это произнести не получалось.

Всё тело стало ватным. Возбуждение напополам с истомой охватило меня. Мысли куда-то разбежались, язык еле ворочался.

— Да-да, вот так… отдохни немного, моя королева, — слышала я тихий успокаивающий мужской голос. — Ты устала, Вивьет поможет тебе расслабиться.

В голове вспыхнуло воспоминание о том, что Вивьет — это цветок, аромат которого действует на фейри расслабляюще и возбуждающе. Даже на амагичных.

Джул читала об этом еще в детстве, когда в библиотеке наткнулась на книгу про ядовитые растения. Вивьет считался умерено ядовитым. Не смертельным. Но натворить с его помощью можно было всякое. Она как-то даже смогла найти такой цветок и, когда на неё в очередной раз напали уже повзрослевшие фейри, кинула в них этот яд, сама же предварительно заткнув себе ноздри, чтобы не надышаться.

В итоге те двое упали… а потом занялись настоящим непотребством.

Джул была в шоке. Она ведь никогда не видела ничего подобного. По книгам знала, но чтобы вот так? У всех на виду посреди дня?

В общем, эти двое знатно опозорились, но ничего не понимали. Потому что Вивьет действовал на них пару часов. И за эти несколько часов они умудрились собрать вокруг себя весь приют.

Пока не появились воспитатели и не разогнали всех.

Джул тогда впервые ощутила себя всесильной.

После этого любое нападение она отражала разными видами растений. Не убивала насмерть, нет, но фейри всегда позорились. Ей этого было более чем достаточно. Нравилось, что все смеются не над ней, а над теми, кто когда-то булил её.

Симптомы были разные: то резкий позыв туалет и не успевший до него добежать очередной фейри, то вздутие да такое громкое освобождение, что смеялись все вокруг.

Отомстила она всем своим обидчикам знатно. А заодно и энциклопедию от и до изучила.

И вот сейчас сама попалась на одну из собственных же уловок. Точнее, это я попалась…