Часть 2

У главврача были посетители. Ярославу пришлось сесть в приёмной и ждать достаточно долго. Сначала собеседники за дверью говорили тихо, но со временем перешли на повышенные тона. Женщина кричала, ей отвечали сдержанно, но тоже громко. Затем двери распахнулись, заплаканная посетительница буквально выскочила из кабинета, обернулась и, пригрозив пальцем, выкрикнула: «Вам это так не пройдёт, я буду жаловаться!» И с силой хлопнула дверью, так, что штукатурка посыпалась.

Ярослав растерялся, как-то он не вовремя тут оказался. Главврач после такого «разговора» на взводе, не самое лучшее состояние для беседы. Но деваться некуда, постучал и вошёл.

Худенькая женщина средних лет из-под очков взглянула на его сумку и рюкзак и произнесла:

— Жалуйтесь, сколько вам влезет, мы не можем вас принять, не можем! Мест нет. Врачей нет. Надо было дождаться вызова, а потом приезжать. Вы издалека?

— Из Москвы, — ответил с улыбкой Ярослав. — Да я не лечиться вовсе, а на работу.

— Из Москвы? На работу? Кем?

— Врачом, сами говорите, что врачей нет, а я есть. Хочу тут у вас трудиться.

— Из Москвы? И прописка московская? — Она говорила с долей ехидства, не веря, что в их небольшой городок кто-то может приехать добровольно. А Ярослав держал перед собой сумку и улыбался открыто и дружелюбно.

— Да, Виктория Павловна, прописка у меня московская. Но жить и работать я собираюсь здесь. Вам мои документы показать?

— Хирург? — Она смерила его взглядом с головы до ног.

— Терапевт.

— Фантастика! Ну, проходи, садись, терапевт. С вещами приехал, чтоб и жить сразу остаться, так?

— Так. Если возьмёте, я ж завтра могу и приступать. — Он улыбался немного смущённо. А она смотрела на высокого стройного красивого парня явно с восхищением, смешанным с удивлением.

— Шустрый какой. А жить есть где? — Виктория Павловна сохраняла спокойствие и говорила строго, только глаза улыбались.

— Нет, хочу снять комнату или как получится, вот тут, в частном секторе.

— Среди дворцов? Ты там был? Уже договорился с кем? Молодой человек, мы не можем платить столько, чтоб в том частном секторе вы жильё снимали.

Будущая начальница перескакивала с «ты» на «вы» и явно теряла интерес к происходящему. В то что этот парень станет у них работать — не верила.

— Виктория Павловна, простите, но на каком основании вы мне отказываете в работе?

Настроение её резко изменилось. Ехидство и неверие исчезло. И она спокойным тоном начальника произнесла:

— Я вам не отказываю… Как вас зовут?

— Ярослав… Ярослав Андреевич.

— Так вот, Ярослав Андреевич, я повторюсь, нам нужны врачи, но, согласитесь, что нормальный москвич с хорошим дипломом не стал бы проситься на работу к нам, а искал бы что-то в Москве.

— У меня диплом с отличием. Сами посмотрите.

Ярослав протянул ей папку с документами. Виктория Павловна внимательно всё изучала.

— Вы с профессором Поляковым в каком родстве состоите, Ярослав Андреевич? — Она смотрела сквозь очки, но в глазах были смешинки.

— Однофамильцы мы.

— Точно? Я могу позвонить Андрею Петровичу, спросить.

— Звоните, спрашивайте.

— Хорошо! Вижу, вы действительно сюда не шутить приехали. Пишите заявление. Только мне придётся его в Клин отправить. Подпись заместителя Главы администрации городского округа Солнечногорск Лещёвой Татьяны Владимировны нужна, она нас курирует и по кадрам тоже. Через неделю приезжайте.

— Может быть, мне самому с заявлением к ней съездить?

— В Москву возвращаться не хотите?

— Нет, не хочу.

— Хорошо, давайте я подпишу ваше заявление, и возвращайтесь до конца рабочего дня. Сумку с вещами можете у меня оставить, а я пока подумаю, куда вас на постой пристроить. Частный сектор хотите?

— Да, чтоб на земле.

— Я поняла. Есть один вариант. Домишка старый, но тёплый. Печку топить надо. Удобства на улице. Достался тут одним от бабушки в наследство, а продать не могут, дом никакой, только земля, а просят дорого. Позвоню, узнаю, может, сдадут. Всё лучше, чем так и будет висеть на шее.

— Буду благодарен.

— Сумку в угол поставь. Я к тебе на «ты» обращаться стану, в сыновья ты мне точно годишься.

Ярик вышел из здания больницы. Путь его снова лежал на вокзал, а там на электричке до Клина. На такие перемещения он не рассчитывал. Полдня уже осталось позади, а у него пока ничего так и не решилось. Возвращаться домой ни с чем вовсе не хотелось.

Он уехал, сказал, что будет приезжать в гости, и всё.

Невольно вспомнилась ироничная улыбка отца. Он знал, вернее, предполагал, что всё вот так случится. Что устройство на работу займёт не один день. Да и отпускать сына он, по большому счёту, не очень-то и хотел. Предлагал к нему в клинику идти, обещал рост и повышение. Клялся не вмешиваться в жизнь Ярослава. Но как можно не вмешиваться, живя в одной квартире? Да и в клинике отца не избежать косых взглядов. Раз пришёл, значит, папенькин сынок. Не его это путь. Он должен всего добиться сам, да так, чтобы отец им гордился, чтобы малышам и Ромке в пример ставил. А тут, кажется, не задаётся так, как задумал.

До Клина доехал быстро, как раз только успел за билет расплатиться, как поезд подошёл, а там и выходить меньше чем через полчаса. Дальше поймал такси, чтоб побыстрее, но не рассчитал — попал прямо в обеденный перерыв, и понял, что сам тоже не ел со вчерашнего дня. Утром не хотелось, обошёлся пустым кофе. Теперь желудок противно ныл. Только уйти куда-то он побоялся. Разминётся с этой дамой, и всё насмарку.

Вернувшаяся с обеда секретарша, сообщила, что Татьяна Владимировна у главного. Предложила чай с коржиками. Ярослав отказался, ведь как неудобно получится, если Лещёва войдёт, а он с полным ртом печенья. Лучше потом, вернётся в Солнечногорск, устроится, с жильём определится, ему бабушкин домик, даже если это развалюха совсем, одному в самый раз, а до холодов далеко: к тому времени научится печку топить, подшаманит, что нужно.

За такими думами его застала заместитель Главы администрации городского округа Солнечногорск. Высокая, худющая, в тёмном брючном костюме мужского покроя. С цепким взглядом.

— Поляков?

— Да, я… — Ярослав растерялся. Решил, что Виктория Павловна предупредила о его приезде. Меж тем начальственная дама продолжала:

— Проходите. У меня мало времени. Молодой человек, вот интересно, почему проблемы у меня возникли гораздо раньше вашего появления?

Яр совсем не понимал, о чём идёт речь.

— Главврач в Солнечногорске обещала… Вот моё заявление, её подпись.

— Мне звонила ваша мать и просила пресечь юношеский бунт на корню. Вас ждёт место в Москве. Тёплое такое место, а вас на романтику потянуло. Я тоже мать и всё понимаю, и какими непослушными и упрямыми дети бывают — знаю не понаслышке. Так что возвращайтесь-ка к папе с мамой. Хотите жить отдельно, так они вам квартирку прикупят. Не самые бедные.

У Ярослава это не укладывалось в голове. С какой стати его мать вдруг проявила такую инициативу? Он обо всём договорился с отцом. С единственным родителем, который у него был. А эта женщина, которая матерью считается, распоряжается, звонит, палки в колёса вставляет. Ещё может и высказаться в тоне «ЯЖМАТЬ! ЯЖДОЛЖНА! ТЫ МНЕ ОБЯЗАН». Чем обязан? Фактом своего рождения? Так он не просил его на свет производить. В душе всё кипело и клокотало. И злоба, и обида за все годы, что у него не было матери. Не было! А теперь она лезет немытыми руками.

— Я совершеннолетний дипломированный специалист, прошедший сертификацию. Будьте добры, уважаемая Татьяна Владимировна, на заявлении напишите причину отказа. Вот как вы её видите, так и напишите.

— Вы так ставите вопрос, молодой человек? Мне не нужны неприятности, а ваши родители мне их устроят, если я пойду у вас на поводу.

— Вы думаете, что избежите неприятностей, отказав мне в должности по просьбе моей матери?

В кабинете повисло молчание. Пауза затягивалась.

— А вы упрямый! Нелегко с вами, сочувствую вашей маме. Ну да ладно, причину бегства из дома не сообщите?

— Хочу работать с людьми.

— Серьёзная причина. И на сколько вы к нам пожаловали? Вы уедете, а кого мы возьмём потом? Вы обязуетесь отработать в Солнечногорске год?

— Да! Обязуюсь.

— Там в поликлинике есть вакансия семейного врача. Приступайте. Хотите с людьми — вот и работайте.

Загрузка...