Глава 31

До чего мерзко осознавать, что я готов на это, лишь бы с головы Брианы ни волоска не упало. Когда это произошло? В какой момент я вляпался в историю, дурно пахнущую чувствами?

— От меня не убудет. Она ждет твоих страданий? Не дождется. Я планирую получить удовольствие! Вы же постараетесь, мальчики? Оборотней у меня еще не было. Даром я что ли… порноактриса?

Последнее слово она буквально выплюнула в моем направлении. Даже почти долетело.

Поведение Брианы ввело оборотней в ступор. Рыжий так и вовсе икнул на все подземелье. Икнул второй раз, третий. Получил затрещину от старшего собрата, помолчал немного, и икнул опять.

— Вы издеваетесь⁈ — вспыхнула Таисия. — Я…

— Госпожа! — в камеру, запыхавшись, влетел еще один претендент на вылет из жизни. — К вам гость. Я уже сказал, что вы не можете его принять, но господин Корас был… очень настойчив.

Оборотень приложил ладонь к печени, по которой, судя по виду, настойчиво получил пару раз.

— Господин Корас? Болваны! — Таисия приложила пальцы к переносице и резко выдохнула. — Все немедленно на выход! Продолжим после. А ты… — она ткнула в меня пальцем с длинным острым коготком, — подумай пока над своим поведением. И над тем, что так просто в этот раз не отделаешься. Я заставлю тебя страдать прежде, чем ты доставишь мне удовольствие. А ты сделаешь все, что я хочу! Не для того я столько десятилетий готовилась, чтобы упустить свой шанс.

Я кивнул с деланым смирением, что, конечно же, не укрылось от чуткого взгляда Таисии. Когда она успела так повзрослеть? Неужели неудачный первый опыт настолько мотивирует женщин пройти углубленный курс коварства и злодейства? Стоит отдать должное, она была бы лучшей выпускницей такого курса.

Когда оборотни перестали громыхать сапогами и ремнями, в подземелье опустилась тишина. Только поскрипывал крюк, раскачивающий Бриану из стороны в сторону.

— Ну, наконец-то они свалили! — с облегчением выдохнула она и мастерски освободила руки от веревок. Я чуть челюсть на пол не уронил, с каким проворством она сбросила путы. — Еще бы чуть-чуть, и у меня бы инсульт случился! — она играючи подтянулась к ногам, словно выпутываться из уз для нее привычное дело, и размотала веревки.

На пол спрыгнула изящная кошка, но все же застонала от боли, когда выпрямлялась и разминала затекшие конечности. Ее запястья покраснели, а на лице яростно пульсировали вены.

— Ты совсем безмозглая? Зачем сунулась в логово оборотней? Жить надоело?

— Если бы ты не спер мой кулон, я бы благополучно ехала на съемки! Права та леди Стерва, во всем, как ни крути, виноват ты!

Между делом Бриана вытащила из головы несколько шпилек (когда они вообще успели там оказаться?) и попутно вскрыла замок от своей камеры. Если меня, без пяти минут пятисотлетнего дракона спасет зеленая соплячка, я буду опозорен до конца жизни. Благо, жить с позором недолго, но мучительно.

Звякнул замок от моей камеры, скрежетнула дверь. Бриана замерла, прислушалась к каким-то шорохам.

— Это крысы. Настоящие. Те, что перекидываются в людей сейчас наверху. Твоего женишка обслуживают.

— Ха-ха-ха, — скривилась Бриана и в два шага преодолела расстояние между нами. — Это — мое!

Она потянулась за кулоном, но я отпрянул. Девчонка наступила на сеть и отпрыгнула — ее ужалило сильнейшей в мире магией. Как только без конечности не осталась! Эта сеть с характером похлеще, чем у Таисии и Брианы вместе взятых.

— Отдай!

— Да вот еще.

— Немедленно верни мне кулон! — прошипела она дикой кошкой, не решаясь подойти ближе.

— Дай подумать… нет.

Она смотрела на меня не мигая, и ее красивые глазки наполнились слезами.

— Это не сработает. Твои чувства — ненастоящие. Впрочем, мне и до настоящих нет дела. Кулон слишком важен для меня. Обещаю, как только я выполню свою миссию, верну тебе то, что от него останется.

— Ты… почему ты такая сволочь?

Она-таки это сделала. Упала на пучок соломы и разревелась.

И ведь не играла. Я чувствовал противное жжение в груди, словно в ней копошились осы. Хотел бы списать на сеть Осмела, но та выжигала плоть, а эта — вгрызалась в душу или то, что от нее еще осталось.

— Ты ведь знаешь, это все, что осталось от мамы, — она подняла огромные, полные слез глаза и невидяще уставилась на мою грудь, где булыжником болталось маленькое украшение. — Я была совсем малышкой, когда ее не стало. Все, что помню из детства — как она склонялась надо мной и улыбалась. Мне казалось, что эта улыбка способна заменить собой солнце. И этот амулет всегда выскальзывал из-под ее ворота, качался надо мной яркой детской игрушкой. Все время пыталась схватить его, но маленькие пухлые пальцы меня тогда не слушались. Это не просто украшение, Эл’хард. Это — связь с моей мамой. И моя защита… Это все, что у меня есть от нее.

Эл’хард. Она впервые назвала меня по имени… Все, что было до и после померкло.

— Тут ты ошибаешься. Это, — я подхватил пальцами кулон и посмотрел на бездушный металл, впаянный в слипшиеся камни, — всего лишь безделушка. И она не стоит твоей жизни.

Бриана резко вытерла слезы тыльной стороной ладони и порывисто поднялась.

— Я и не ждала, что ты поймешь! Но, идиот ты недоделанный, без этого кулона я — беззащитна! И могу захлебнуться в стакане с водой! Я всего лишь человек и погибнуть в таких переделках мне ничего не стоит! Без этой, как ты выразился, безделушки. Хотя единственная безделушка здесь — ты! И вообще…

Я заломил бровь. Она не стала продолжать, только поджала губы и прорычала:

— Раз ты понимаешь только язык силы, вот тебе сила! Я освобождаю тебя от этой сети, а ты, золотая рыбка, отдаешь мне кулон. Не потом. Не возможно. Ты просто снимаешь и отдаешь мне его. И мы навсегда расстаемся. На кону — твоя жизнь.

— На кону жизнь моего отца. Настоящая, а не выдуманная. Здесь твоей матери нет, — я сжал кулон и ладонь обожгло ледяными искрами. — Но здесь кроется сила, способная спасти моего отца. Пока живого. Из нас двоих мне в пору лить слезки и рассказывать душещипательные истории о том, как эгоистичная и бессердечная девчонка готова из неспособности отпустить прошлое позволить императору драконов погибнуть!

Я спокойно чеканил слова, сдавливая злость, клубившуюся смертельным туманом в горле. Бриана сжала кулаки и всхлипнула. Ее зубы так сильно скрежетнули, что чудом не раскрошились. Грудь сдавило тисками чужой ярости. Девчонка метнулась ко мне, схватила голыми руками сеть Осмела и рванула на себя.

— Сумасшедшая!

Не чувствуя боли, она рванула сеть еще раз и швырнула вспыхнувшую золотом магическую ловушку на пол, как кусок опостылевшей паутины.

— Ненавижу тебя! — прошептала она, глотая слезы. Руки Брианы покрылись кровавыми волдырями, на шее яростно билась артерия, а из глаз обычной человеческой девчонки вот-вот были готовы сорваться самые настоящие молнии. На моих глазах в пустом человеческом теле зарождалась магия. Поразительно! — Жизнь за жизнь, — прозвучало тише, чем билось ее сердце. — Сгинь. Навсегда!

Загрузка...