(не) Принц с планеты ваших фантазий

Глава 14

Риэль

— Вы двери не перепутали? — удерживая усмешку на лице, поинтересовался я у возвращавшейся в свои комнаты парочки. На самом деле, сказать хотелось совсем другое, а лучше — просто заехать кулаком в наглую ухмыляющуюся смазливую физиономию. Или в обе физиономии. Не уверен, что я справился бы с двумя сразу, хотя Джейс дрался слабо, и серьезным противником никогда не был. Я сам ему сочувствовал, когда старожилы сразу пытались поставить новенького на место. А сейчас, смотрю, он уже отрастил зубы, и пробивается в любимчики к госпоже.

Меня остановило только то, что за драку будет серьезное и позорное наказание, и вряд ли оно поможет мне снова завоевать внимание госпожи Малики. И врать, выгораживая себя, насчет того, кто зачинщик драки, я бы не стал. Впрочем, наказывают всех участников драки, неважно, кто виновник.

А еще, скорее всего, парни бы поняли, что я очень боюсь за свое место около госпожи. Хотя, можно подумать, я кого-то обману показным безразличием! Любой знает, что свой шанс надо хватать, и избавляться от остальных претендентов.

Откровенно караулить под дверью я не стал, все же это выглядит жалко и смешно, но прикормленные мальчишки успели донести, что те, кого госпожа брала к себе, уже вышли и идут к себе.

— А это ты смотри, чтобы дорогу сюда не пришлось забыть! — так же напряженно улыбнулся Андрэс. Со стороны никто не смог бы придраться — мы мирно беседовали, дружелюбно улыбаясь друг другу. На самом деле кулаки сжимались непроизвольно, и приходилось расслаблять мышцы усилием воли. А ведь совсем недавно мы нормально общались, и никаких претензий у меня наши брюнетики не вызывали… Мужчины, особенно такие, как мы, должны держаться сообща. Но теперь, в любви и борьбе за статус, каждый сам за себя.

Никто не хотел первым показывать истинные эмоции, или, читай, собственную слабость, поэтому никто не шарахнул кулаком хотя бы по стене.

Прикусив щеку изнутри, чтобы отрезвить себя и не позволить прочитать что-то по выражению лица, я улыбнулся напоследок, и демонстративно повернулся спиной.

Пойти в спортзал, отбоксировать грушу? Или все же осторожно заглянуть к госпоже, спросить, не будет ли каких-нибудь поручений?

Вот так. Сколько дней прошло, когда я был почти фаворитом госпожи? Слишком мало. Я привлек ее внимание снова, после случая на море, но не смог его удержать. Неудачник. Так бездумно упустить второй шанс!

"Ты красивый, но несчастливый, — говорила мне мама. Не умеешь пользоваться своей внешностью. Не ценишь тот подарок, которым тебя наградили! Я разочарована. Твои двоюродные братья уже добились всего в жизни: один сделал хорошую карьеру, и зарабатывает деньги для своей семьи, а второго заметила госпожа, и сделала своим мужем! А ты никак не отплатил мне за мое здоровье, потраченное, пока я тебя вынашивала и рожала, и за всю мою заботу. Жаль, что у меня нет дочери, а только никчёмный сын..."

Я не осмелился возразить матери, что тогда надо было отправить меня на обучение к идеальным братьям. Впрочем, боюсь, я действительно безнадёжен. Не знаю, почему так случилось. Бракованным уродился. Но, к сожалению, уродился таким, что жить один не смогу, не то, что брат-карьерист, который мог бы прожить и без госпожи. Ну, теоретически мог бы прожить, потому что именно его почему-то тоже хотят сделать мужем. А чем я хуже? Не знаю.

И именно поэтому, когда мне велели выполнить небольшое поручение в новом доме, я даже не подумал отказаться. Я надеялся, что этим заслужу любовь матери. Или хотя бы ее одобрение...

Но я выполнил то, что должен был, и про меня забыли в родном доме. Вспомнили, когда нужно было снова выполнить небольшое задание. Я попробовал отказаться, потому что начал подозревать, чем все это закончится. Но тогда мне напомнили, что я уже предал свой новый дом, и они могут об этом узнать... Но, если сейчас я сделаю все, что нужно, то смогу жить спокойно.

Я очень надеюсь, что не сделал ничего страшного. Надеюсь, никаких последствий для дома и всех его обитателей не было. Надо было сразу отказаться. Или признаться госпоже Малике. Но она была строгой, и я просто побоялся. Никогда у меня не получалось обаятельно улыбнуться — и сразу покорить сердце девушки. Поэтому я понадеялся, что оно само как-нибудь решится. А теперь, даже если я никак не повредил своему нынешнему дому, если об этом узнают... Уже не важны будут последствия, главное — что я действовал как шпион. Предал.

Рита

Оценив все, что гаремные красавцы могли мне предложить, отправила парней обратно. Мне понравилось. Мне вообще здесь очень нравится это соблазняюще-бережное отношение мужчин. Интересно, это въевшееся в кровь умение соблазнять, потому что они зависят от женщин? А если бы были на равных? Как бы они относились к женщинам тогда? Надеюсь, что ничего не изменилось бы в худшую сторону. Честно говоря, не хотелось бы в них разочаровываться.

Но ведь в «наших» с Маликой воспоминаниях мелькнуло, что здесь есть мужчины «попроще», нормальнее, которые могут жить сами по себе. Кстати, а ведь повар-то из них! Но как он старался всех очаровать… Нет, это уже образ жизни! Они все соблазняют, как дышат!

Все же эти мужчины шикарны, на взгляд не особенно избалованной «инопланетницы». Я еще не встретила здесь такого, который бы мне не понравился, или чем-то раздражал. Что же, тогда тем более есть мотив налаживать эту жизнь. Я уже не хочу вернуть все обратно, даже если бы появилась такая возможность.

Но если я осталась всем довольна, то кое-кто от моих поступков расстроился. После ухода Андрэса и Джейса прошло совсем немного времени, и тут в дверь деликатно постучали. Я разрешила войти, и заглянул Риэль.

— Госпожа, вам что-нибудь нужно? — спросил он, сохраняя идеально-вежливое, вышколенное выражение лица. — Вы меня не звали, но я хотел узнать...

А мне почему-то показалось, что на самом деле там никаким равнодушием и не пахнет. Такое ощущение, что местное сарафанное, точнее, брючное, радио сработало моментально. Видимо, его уже просветили о том, что было.

— Нет, мне ничего не надо, — ответила. — Подойди поближе.

И сама встала, пошла навстречу.

Какой красивый! Изысканный, элегантный мужчина, как будто супермодель с подиума, или актер на съёмках красивого фильма "для взрослых". Подчёркиваю: фильм был бы горячим, но красиво-эротичным. Он все делает красиво, и в другой ситуации я бы просто побоялась подойти. Слишком идеальный мужчина.

Но здесь я всё еще ощущаю себя актрисой, как будто до конца не верю, что все происходит со мной. Но, все-таки, то ли какая-то часть самоуверенности настоящей хозяйки тела мне все же передалась, то ли я удачно втянулась в роль, и понимаю, что нельзя полностью менять поведение Малики, потому что окружающие знают ее с детства. Мне не нужно, чтобы они начали переглядываются и перешептываться.

А здесь женщины, и Малика в частности, воспринимают заботу и поклонение мужчин как должное. Значит, так и надо поступать. И здесь не я издали любуюсь сексуальным светловолосым красавцем, а именно он старается незаметно прощупать и угадать мое настроение. И ревнует! Молчаливо ревнует меня. С точки зрения земного мужчины он имеет на это полное право. С точки зрения местных порядков — это я имею право развлекаться любыми способами.

Честно говоря, я ему сочувствую. Ревность — это больно. Даже если это не ревность от великой любви, а просто обида от того, что тобой пренебрегли. Тем более, что перед этим я ясно показала, что заинтересовалась им. Да ещё, вдобавок, невзирая на близость к Малике, никакого официально статуса у него нет. А для них это очень важно, я уже поняла!

Мой личный красавец тем временем нерешительно пытается опуститься на колени, потому что не знает, как себя вести. Кстати, эта поза нивелирует разницу в росте, ведь мужчины достаточно высокие.

Но сейчас не надо никаких коленопреклоненных поз. Я жестом останавливаю его, и он вежливо склоняет голову, ожидая моих указаний.

Не могу себе отказать в удовольствии, и нежно провожу пальцами по скуле, по щеке, очерчиваю ушную раковину. Он замирает, ловя прикосновения, и кажется, что сейчас боднет меня под руку, как кот, дескать, "Гладь меня, гладь!" Ох, эти мужчины — такие котики! Причем не наглые, дворовые, а такие обаятельные домашние, которым ни в чем нельзя отказать. Похоже, я всё-таки поспешила похвастаться своим "иммунитетом"...

Все еще не отделавшись от ассоциации с "котиком", провожу рукой по его сильной загорелой шее, очерчиваю ключицы в вырезе рубашки. Он уже не очень понимает, зачем зашёл, и почему сомневался в моем отношении...

— Ревнуем? — мурлычу я, положив руки на его плечи, и глядя в чуть "поплывшие" глаза.

Он немного приходит в себя, и взгляд начинает метаться в поисках подсказки: ревновать госпожу запрещено, но и врать тоже нельзя.

— Да, госпожа! — отчаянно улыбается он, понимая, что правила все равно нарушил, но, хотя бы, не соврал, и высказал свои чувства. Похоже, совсем он не "ледяной", и самоуверенностью тут и не пахнет.

По роли я должна бы пообещать какое-то наказание, или просто указать его место. Но, на самом деле, просто хочу успокоить и сказать, что я его не променяю ни на кого. Думаю, ничего не случится, если здесь и сейчас я "выпаду из роли", и скажу то, что сама хочу.

— Ничего не было, Риэль! — смотрю я в недоверчивые серые глаза. — Я развлекаюсь, но... я не меняла тебя на них, и не собираюсь!

Похоже, Риэль в таком шоке, что даже не знает, что сказать. А я ещё очень вовремя вспоминаю, что завтра собралась в клуб. Впрочем, клуб у меня тоже проходит под категорией "развлечения и знакомство с местностью".

И, внезапно, мужчина говорит что-то совсем неожиданное:

— Госпожа, у вас через день подписание кредитного договора. Вы велели напоминать заранее...

— Блин! — эмоционально, но вряд ли понятно реагирую я. Впрочем, разных словечек я могла набраться где угодно, поэтому вряд ли "спалюсь". К тому же, Риэль явно забыл об этом задании, а вот сейчас внезапно вспомнил, и мучительно думает: стоит ли в этом признаваться.

Так, через день... послезавтра, значит. Но какой кредит? Видимо, уже не первый, раз это на поток поставлено. Не нравится мне все это. Чем отдавать кредиты? А проценты по кредитам?

Хорошо, день у меня есть. Попробую выяснить в светских беседах у местных дам, как они относятся к этим займам.

А Риэль решил не признаваться, что тоже обо всем забыл — ничего удивительного, ревность отбила все иные чувства! И теперь он ждёт, замечу я его промах, или нет.

— Молодец, что напомнил, — вздыхаю я. — Настроение у меня испортилось, но это не твоя вина.