(не) Принц с планеты ваших фантазий

Глава 32

Рита

Интуиция вместе с паранойей сработали правильно: деньги за проверку помещений "специально обученным людям" были отданы не зря. Они принесли свой урожай: какие-то миниатюрные штучки, которые и не заметишь, если не будешь искать — это подслушивающие устройства, и одна камера.

— А куда сигналы передаются, можно узнать? — практически одновременно встрепенулись мы. — И кто это установил?

— Нет, нельзя, к сожалению. "Нет" на оба вопроса. Но мы полностью очистили помещения. — Девушка, которая явно была главной в этой команде "чистильщиков", мотнула светловолосой головой в сторону офиса, комнаты отдыха и большого зала для приемов.

Меня переполняли эмоции, и среди них — ни одной хорошей. Даже не сомневаюсь, что мои помощницы тоже испытывали что-то подобное. Взглянула на них: даже на лице всегда позитивной Лайры застыло очень неприятное выражение.

Мы сейчас чувствуем одно: как будто к нам в дом ворвались, все разворотили, порылись в самых личных вещах, и нельзя быть уверенными в том, что подобное не повторится. Кажется, похожее ощущение у меня было после того, как сумасшедший маньяк ворвался ко мне в квартиру.

Офис, как ни странно, оказался чист; камеру нашли в комнате отдыха, а прослушку — в зале приемов. Приборы были хорошего качества, миниатюрные, установлены грамотно, то есть в глаза никому не бросались, подозрений не вызывали. Какое-то время они уже не работали, но демонтировать их никто не стал — возможно, побоялись привлечь внимание.

После этого мы, не сговариваясь, попросили обследовать наши личные комнаты, но запретили рассказывать о том, что они делают, если вдруг кто-то из домашних спросит.

В комнатах ничего не нашли. Дышать стало свободнее, а то я уже судорожно вспоминала, что лишнее могла сказать, и кому эта информация пригодится.

— Кто? Вот кто мог это сделать?! — в своей комнате Лайра разлила нам по чашкам с кофе что-то, подозрительно напомнившее по запаху коньяк или другое крепкое спиртное. Что примечательно, никто не отказался от этой добавки.

Все посторонние, читай — все ее мужчины — были временно изгнаны из покоев, чтобы даже через двери никто не мог подслушать.

— Если бы я знала... - дала риторический ответ Нэтали, и я кивнула, соглашаясь. Вот именно: аппаратуру нашли, извлекли, но понять, чьих это рук дело, нам не удалось.

— Вот кто имел туда доступ? — продолжила она, и сама себе ответила: — Да почти все! И помощницы, и посетительницы, и уборщики. То есть, все работники, да ещё и гости. Ну, не знаю, можно только парней из гарема исключить — они вряд ли там были, а если и заходили, у них аппаратуры такой нет. Да и установить бы не смогли.

— Да, мужчин из гарема исключаем, — резюмировала она. — В принципе, и наших мужчин-работников стоило бы исключить. Это же бред: пытаться шпионить и как-то вредить дому, в котором живёшь, и от которого зависишь! Кто тогда? И какой смысл-то в этом? Офис чист, то есть, может, и поверка тут ни при чем, просто совпало. Но спасибо, что они нас заставили побеспокоиться.

Я сидела, в основном слушала, потому что воспоминания у меня были выборочные, и с ними лучше вообще помолчать. По принципу: "Помолчи — за умного сойдешь". К счастью, мои дамы делились предположениями на эмоциях, и не особенно приглядывались друг к другу.

— А помните, Наину мы увольняли? — вдруг спросила Нэтали. — Там много всякого было: и ее сплетни постоянные, и подозрение, что нечиста на руку... Доказать только ничего не смогли, поэтому договорились: репутацию ей не портим, но чтобы духу тут больше не было!

— Да, точно! — подтвердили мы обе. Даже я вспомнила отголоски этого скандала "в узких кругах", то есть за пределы руководства дома мы постарались обсуждение не выносить.

— А кто помнит, что ее двоюродный брат все еще здесь?!

А вот это было неожиданно.

Риэль

Меня выставили из покоев госпожи Малики, вежливо велев не мешаться под ногами. Команда из двух парней под начальством строгой девушки стала быстро и профессионально осматривать помещение и устанавливать какую-то аппаратуру.

Не сумев справиться с любопытством, я все же вполоборота бросил на них последний взгляд. Будут делать ремонт? Обновлять интерьер? Что они там делают с такими сосредоточенными лицами?

И тут меня как будто осенило: осматривают стены, столы, под столами, что-то слушают... А куда и как я сам ставил когда-то камеру? В угол, стараясь, чтобы и обзор какой-то был, и заметить ее было нельзя. Все сделал, как меня учили.

Может, тоже..? По дороге в свою комнату я обдумывал эту мысль, и все больше убеждался в верности догадки. Ведь когда пришла неожиданная проверка, меня почему-то кольнуло ужасом: вдруг я в чём-то виноват? Вдруг воспользовались моей информацией?

Правда, ту камеру, которую мне дали в моем доме, я снял и выбросил давным-давно. После того, как мама навестила меня, а я безумно этому обрадовался: как же, она помнит, беспокоится, пришла спросить, как мне тут живётся! А оказалось, что она пришла, чтобы дать мне второе задание: нужно было провести в комнату при большом зале приемов ту женщину, на которую она укажет, и дать ей подождать кого-то из наших, для встречи. Главное, что она должна была остаться одна, хотя бы ненадолго!

Я побоялся перечить, потому что мать я привык слушаться. Но, на случай, если я все же передумаю, мама пообещала рассказать про камеру. Я не знаю, сделала бы она это на самом деле — ведь тогда пришлось бы рассказать, откуда она об этом узнала. Но это сейчас я такой умный, а тогда очень испугался. Я совсем немного времени в новом доме провел, ничем хозяйку ещё не заинтересовал, и если ей подобное расскажут — даже представить страшно, что со мною могли бы сделать!

И я сделал так, как мне сказали — оставил девушку одну ждать встречи с кем-то из женщин нашего дома. Но потом незаметно забрал свою камеру и выбросил ее в море! Уж там ее никто не найдет.

Но все равно получается, что свой нынешний дом я предал два раза. Если бы об этом кто-то узнал... Я осуждал Кайрена, а ведь он просто себе хуже сделал, когда убежал и пережил очень неприятные приключения. Он никого не передавал! А это зрелище обнаженного тела и унизительной порки в общем зале так и стоит перед глазами. Он ещё хорошо держался, как будто ему все нипочем. Я не злорадствую, я просто как представил себя на его месте — и сразу ужасом окатило. Я бы не выдержал. Хотя, может и ему не так весело было, как он нам показал...

Вот теперь вспомнил эту давнюю историю, и не могу успокоиться. Если это я во всем виноват? Если я чем-то спровоцировал проверку? Если из-за меня потеряли деньги, перенервничала госпожа — а я же видел, что она нервничает, даже злится, но не срывает злость на нас, мужчинах! А если это я всему виной? И ведь ничего нельзя рассказать. Хотя, конечно, если я решил покончить жизнь самоубийством... или, ещё хуже, стать шлюхой в каком-нибудь Доме удовольствий — можно и рассказать.

Сколько же я ошибок ухитрился сделать за свою жизнь! Точно, несчастливый — правильно мама говорила. И дурак, похоже. Еще в юности мог бы выбрать профессию, хотя бы чем-то научиться женщин очаровывать, но я этого не сделал. Но за это не наказывают.

А моя самая главная ошибка — то, что вовремя не отказался становиться предателем. И сейчас мне уже не оправдаться, если всплывет старая история. Я думал, что она похоронена давно, но очень ошибался, оказывается.

От таких мыслей мне не сиделось спокойно, хотелось с кем-то поговорить, но было страшно. Может быть, зайти к Кайрену? Нет, не в тех мы отношениях, чтобы демонстрировать ему мою слабость.

Пожалуй, лучший вариант — сходить в гаремный зал, и осторожно собрать там все сплетни. Да, я не душа компании, но с большинством из парней у меня нормальные ровные отношения.

Не давая себе скатиться в придумывание каких-то ужасов, задавив желание трусливо отсиживаться в комнате и жалеть себя, я решительно встал и вышел в коридор.

Наверняка хоть кто-то из парней что-то знает, да и просто поговорить, отвлечься, лишним не будет. Решительно настроенный, я свернул за угол, и тут же почти врезался в кого-то.

— Джейс, ты что, ослеп? — возмутился, узнав одного из той брюнетистой парочки, которым я ещё припомню визиты к моей госпоже!

И внезапно заметил, что он выглядит, вроде бы, заплаканным. Смешно, конечно, говорить такое про взрослого парня — заплаканный, но очень нерадостным он был. Кто-то обидел, что ли? Вроде, госпожи у нас до слез никого не доводят... Кто-то из парней? Вот уроды! А Андрэс где был?

Не то, чтобы мне Джейс нравился "вот именно в том смысле", просто иногда его хотелось защитить. Он был намного моложе, какой-то немного не приспособленный к жизни в большом гареме. Когда он первый раз зашёл к нам, и стоял, растерянно оглядывая зал, некоторые сразу решили поставить возможного конкурента на место. Точнее, указать ему это место, чтобы "не рыпался", как они выразились.

Я не вступаю в драки... тогда не вступал, это только недавно с Каем переклинило. Но обычно я все же не нарываюсь на неприятности и лишнее наказание. А тогда уже начал подниматься по своего места, потому что парнишку было просто жаль, и смотреть на его унижения я спокойно не собирался. Хорошо, что Андрэс подумал так же, потому что в итоге у них завязалась дружба... и не только дружба. Так где Андрэс был сегодня?!

— Что случилось? — спросил я. Джейс в ответ посмотрел так, словно не сразу узнал.

— Ой, это ты! — обрадовался он. — Как хорошо... Просто я не знаю, что и думать. Можно пойти к тебе?

— Пойдем... - даже опешил я. Что там могло произойти, вообще не понимаю. Но лучше говорить не в коридоре, это уж точно!

В комнате Джейс вначале встал у двери, словно собираясь с духом для рассказа, потом присел на край кровати.

— Слушай, ты можешь никому не рассказывать то, что я скажу? Пообещай мне! — и посмотрел с какой-то отчаянной решимостью.

— Хорошо, я молчу! Говори уже, я весь мозг сломал, что там у тебя случилось! — не выдержал я.

— Я услышал случайно... А так никому не говорили! Я услышал, что Андрэса обвинили в том, что он шпион. Потому что он родственник какой-то девушки, которая была уволена, и говорят, что он для своих шпионил... Что делать?! И его увели для разговора! А он не мог, ну просто не мог он так поступить!