(не) Принц с планеты ваших фантазий

Глава 22

Рита

Все, всех выпроводила. Их любопытство удовлетворила. И сама приняла окончательное решение: наказывать. Конечно, мне жаль парня. Конечно, я на его месте испугалась бы в сто раз больше. Да я бы, честно говоря, с ума от страха сошла на его месте! Но он, все же, мужчина, и он здесь родился, он правила с детства знает.

Наверное, все еще можно было спустить на тормозах. Но что-то я сомневаюсь, что после этого меня кто-то будет уважать, и сам Кайрен-Игорь — в первую очередь. Надо же, дура такая: собрала немалое количество денег, мухой полетела в это заведение, привезла его обратно, и даже пальчиком не пригрозила! Мне кажется, даже на Земле за подобные шуточки виновные должны отвечать. Ну, и остальные обитатели нашего дома тоже отлично знают, что никакие злые люди Кайрена не похищали, он сам сбежал. Не очень-то хороший пример.

Мало того, я и сама на него зла, потому что немного поварилась в этой финансовой каше, и поняла, что Малика не от злости или врожденной вредности прибегала к крайним мерам. И никого из мужчин, кстати, в Дом удовольствий не продавала, их выкупали женщины из других домов. Ну, а я сама всеми силами буду стараться вообще обойтись без всяческих продаж. Так что… как-то раньше об этом не думала, но, чтобы простить, придется наказать, и рука у меня в итоге не дрогнет.

Но все равно перед сном заглянула к Кайрену, узнать, в каком он состоянии.

— Как ты? — спросила, оглядывая напряженно выпрямившегося мне навстречу, а потом опустившегося на колени мужчину. — Тебя покормили? Одежда подошла?

— Спасибо, госпожа, — он улыбнулся одними губами, хотя эта улыбка и не разгладила горькую складку на переносице. — Меня покормили. Спасибо за заботу!

Вот сейчас, когда разговариваю глаза в глаза, я готова отказаться от всех воспитательных планов. Вот только, боюсь, на пользу это никому из нас не пойдет.

— Что со мной будет, госпожа? — нарушает он молчание. Конечно, ему страшно.

— Наказание будет утром, а потом… посмотрим. Вот скажи, оно того стоило?

— Да! — неожиданно твердо отвечает он. — Стоило!

— Ну, тогда наказание точно необходимо, — усмехнулась я, пораженная такой упертостью, но в чем-то и восхищенная.

— А что, был вариант вообще обойтись без наказания? — слабо улыбнулся он.

— Нет, не было таких вариантов, — окончательно припечатала я. — Но очень хотелось, чтобы ты понял: тебе повезло, что живым остался, и никому на Земле не приглянулся настолько, чтобы жить в подвале на цепи. Или вообще не жить…

— Я понял, действительно понял, госпожа, — серьезно ответил он. — Мне повезло, могло быть хуже. Но кое-что из этого путешествия я все равно никогда не забуду!

Посмотреть на блудного товарища и его наказание никто силой не сгонял; но мужчины собрались все, и каждому было любопытно. Женщин тем более никто не заставлял, но места свободного не было. Правильно Нэт сказала: скучно, а это такое редкое и бесплатное развлечение!

Да, телесные наказания на этой планете применяются, хотя наш род ими не злоупотребляет. Но реквизит есть, и навыки у моего нынешнего тела имеется. Вот как я плавать здесь не умела, потому что не научилась Малика, так сейчас вполне профессионально держу в руке довольно тяжелый ремень.

А Кайрен меня поразил. Я, честно говоря, боялась, что он себя накрутит, что попросту сломаю парня еще до утра, одним ожиданием, поэтому сама практически не спала эту ночь. Да, большим политиком мне не стать, эмоций слишком много. Очень надеюсь, что в эту политику и не придется сильно влезать. Но я боялась, а он… видимо, он решил не сдаваться, или просто не быть жалкой жертвой. Нет, он не хамил, не возмущался, не злился. Он просто решил соблазнить всех, кто тут поддается соблазну!

Похоже, что я точно ему поддавалась. Потому что, когда красивый, все еще ослепительно красивый для меня, несмотря на наличие собратьев-конкурентов, мужчина подошел к специальной скамье, и, как стриптизер, демонстративно медленно расстегнул и снял черную рубашку, глядя всем в глаза, а потом так же спокойно и медленно спустил брюки, и повернулся спиной, демонстрируя широкие плечи, гордо выпрямленную спину, довольно узкую талию и бедра, ягодицы… мне захотелось зааплодировать стоя. Молодец! Да, чувства у меня противоречивые, но все же надеюсь, что раскаяние и понимание своего поступка у него в душе есть, а давить на жалость как раз не обязательно. Не знаю, есть ли здесь правило насчет смиренно опущенных глаз при подобных церемониях, но от него этого не потребую.

Ну, может, так и проще: зато у меня рука с ремнем не дрожит. Здесь одна надежда только на мышечную память и привычку, я-то в прошлой жизни вообще от подобного была далека. Красивое, просто скульптурно вылепленное мужское тело замерло на скамье. Вроде бы, можно как-то его привязать, зафиксировать, но я не собираюсь этого делать. Он же не сбежит.

Ремень в руке ощущается привычно, удобно лежит. Странно, неужели так часто Малика занималась наказаниями? Нет, я припоминаю только какую-то давнюю историю. Ладно, надеюсь, мои технические огрехи спишут на отсутствие практики. Важен сам факт наказания, а не мастер-класс от их главной по дому.

Первый удар страшнее всего сделать. Может быть, ему точно так же страшнее всего этого удара ждать. А народ со всех сторон тихо переговаривается, перешептывается; другие мужчины посматривают — кто со злорадством, кто с искренним сочувствием, как мне кажется. Наконец делаю замах и опускаю ремень на смуглое тело передо мною. Сразу обозначается розовая полоса поперек спины, а мужчина не издает ни звука, не двигается, только чуть заметная дрожь проходит по мышцам. Сколько я ударов собираюсь сделать? Не знаю, но точно не до потери пульса. Не хочу его довести до стонов и криков. И моя собственная злость тоже уходит очень быстро.

Еще удар поперек ягодиц, снова легкая неконтролируемая дрожь по коже и мышцам. Должно быть, это больно, тяжелый ремень бьет сильно. Кайрен, явно усилием воли, не сжимает кулаки, не цепляется за лавку, не давая понять свои ощущения. Я снова, даже в чем-то против воли, восхищаюсь: мужчины, чье предназначение, вроде бы, служить просто красивой картинкой, декорацией, гораздо сильнее тех, которые презирают таких «никчемных красавчиков».

Я только начала это представление, а уже хочу его закончить. Но ни за что бы не доверила подобное дело тому мужчине, о котором говорила Нэт. Ему жалеть Кайрена не полагается, он бы выдал бОльшее количество ударов, я даже не сомневаюсь. И добился бы, наверное, чтобы наказываемый кричал или стонал, чтобы точно удостовериться, что эффект от наказания получен.

А я быстро заканчиваю, выдав несколько ударов сразу, краем глаза видя, как мужчина упрямо прикусил губу, не разрешая себе издать ни звука. А у меня оправдание — рука уже устала, все же отсутствие практики сказывается. Поэтому последние несколько ударов по ягодицам — и все. Ну, извините, если кто-то из зрителей настроился на долгое и кровавое зрелище — его не будет!

— Все, — вполголоса говорю для Кайрена. — Закончила.

Он несколько секунд лежит неподвижно, затем медленно поднимается, придерживаясь рукой за скамью, и выпрямляется. Смотрит на меня, словно уточняя, точно ли все закончилось. Потом подбирает брюки, надевает их, не позволяя никаким чувствам отразиться на лице.

— Ри, — вполголоса подзываю я своего блондина, — проводи его обратно в мои комнаты.