Рита
Я смотрела сверху на голубую гладь водохранилища, расположенного в одном из каньонов. Да, в этом климате вода — одна из главных ценностей. Для каких-то нужд здесь используют опресненную морскую воду, а вот эту, чистую, стекающую с гор после таяния снега и дождей, бережно собирают в подобные водохранилища.
Сюда мы приехали втроём: я и оба моих спутника. Не хотелось обижать ни одного из них и выбирать, поэтому решила рискнуть. Если я ошиблась, и они друг друга не потерпят в такой тесной компании, что ж, жаль... Я буду очень разочарована.
Но все оказалось намного лучше: я не заметила ни одного косого взгляда, ни одной подколки. Парни словно специально учились работать в команде. Я даже не ожидала такого счастья. Нет, понимала, что остальные как-то здесь уживаются вместе, но сама пока не видела. А сейчас любовалась и думала, что правильное воспитание творит чудеса. Правда, до этого они все же не упустили случая поцапаться, но ведь исправились! Даже если сейчас оба старательно притворяются лично для меня, это уже достойно восхищения и награды.
Живописная горная дорога-серпантин уже привычна и очень мне нравится. Как хорошо, что меня не забросило куда-нибудь в вечные снега! Вряд ли там я освоилась бы так быстро, получала от происходящего удовольствие и лучилась оптимизмом. А вот с этим "попаданием" у меня сложилось ощущение, что кто-то коротко проанализировал мои предпочтения, симпатии и антипатии, и закинул в подходящее тело. Конечно, думать о таком — сумасшествие, но разве происходящее само по себе не странно? Но, в любом случае, я уже не хочу назад; буду держаться за мою нынешнюю жизнь руками и ногами, потому что успела обзавестись здесь привязанностями. И этих привязанностей две, как минимум.
Забравшись довольно высоко в горы, нагулявшись по узеньким крутым тропинкам, надышавшись свежим воздухом, на обед мы остановились в местной таверне. Она, кстати, так и называлась — таверна, и содержала ее пожилая чета. Я здесь впервые увидела обычную, привычную для Земли семью: муж и жена, примерно одного возраста. Причем мужчина, хотя и подтянутый, с почти военной выправкой, на писаного красавца никак не тянул. Это, как я понимаю, как раз тот "счастливчик", или не-счастливец, которому повышенной привлекательности и сексуальности не выдали, зато и особых запросов у его организма не было. Наверное, раз эта пара прожила вместе столько лет, то они все же счастливчики оба.
В таверне из гостей только мы, и я попросила стол у открытого окна, откуда можно было любоваться горными склонами и ущельями, поросшими деревьями и кустарником. Потрясающее ощущение — вдыхать чистейший горный воздух, когда твой взгляд отдыхает на сочном зелёном ковре склонов, пить ароматное местное вино, и пробовать простую, но очень вкусную пищу, приготовленную из своих продуктов.
Хозяева вынесли закуски и напитки, расставили на столе, и удалились готовить горячее. Около меня с одной стороны сел Кайрен, отслеживая, когда нужно добавить еды или вина, а Риэль, как только владельцы таверны скрылись на кухне, вдруг опустился на пол на колени, подождал пару мгновений моей реакции, а потом положил голову на мои колени. И замер, снова напоминая кота, бодающего руку в поисках ласки.
Кайрен никак этот поступок не прокомментировал, даже не дрогнул лицом, словно подобное здесь в порядке вещей. Впрочем, я, кажется, ошиблась — какая-то сложная эмоция промелькнула на его лице, но не насмешка или презрение, а что-то похожее на зависть. Как будто он бы не отказался последовать примеру Ри, но думает, что это уже перебор.
Такой котик... Хочет любви и ласки? Странные тут игры, хотя мне они сразу понравились. "Мой папа в жизни не был на этой планете, и мама тут не бывала, — перефразировала я одну песню, — откуда же у тебя, Рита, такие странные привычки?"
"Ну, не знаю, — усмехнулась в мысленном разговоре сама с собой, — врождённое, может быть?" Ведь первые переселенцы на Фейриану были родом с Земли, вполне себе типичные представители нашей планеты. А новая планета оказалась пригодна для жизни, с практически райским климатом, если уважать местные особенности, и вот так запасаться водой заранее, в зимние и весенние месяцы. Растения и животные новых поселенцев тоже устроили, но все же земных завезли немало. Я сейчас, вспоминая уроки биологии, понимаю, что такой поступок мог быть опасным — привозная флора и фауна могла вытеснить местную, и неизвестно, чем бы это закончилось. Но, к счастью, этого не случилось, все же климат не напоминал тропический, а был довольно суровый, засушливый, и "привозные" не распространялись бесконтрольно.
А вот разумных форм жизни земляне не встретили, по крайней мере, о них ничего не известно. Или эта жизнь была настолько разумна, что от контакта с пришельцами отказалась?
А через несколько поколений у некоторых мужчин, родившихся здесь, стали все чаще появляться вот эти интересные особенности — когда они привлекательны настолько, что сразу притягивают женские взгляды, и вызывают вполне определенные желания. И женщинам в этой ситуации совсем не позавидуешь: ведь трудно отказать тем, кто так нравится! Но, видимо, местная Богиня, в которую здесь верят, из женской солидарности позволила этим женщинам очень быстро выработать что-то типа иммунитета к мужским соблазнам.
А вот сами мужчины так и остались зависимы от женщин на каком-то психологическом, и даже физическом уровне. Наверное, самый понятный аналог — это инкубы, но только без всяких сказок, конечно. Неудивительно что на Игоря меня тогда так "повело"; впрочем, думаю, что и множество других земных женщин мимо не прошли.
Но, вообще-то, после всего, что я про них узнала, местным мужчинам с такими особенностями можно посочувствовать. Их привлекательность вызывает зависть и презрение других, "нормальных", мужчин, а женщины тоже вертят ими, как хотят. Оба моих, кстати, как раз из этих "особенных". Уж если можно окунуться в эту сказку с головой, я не буду отказываться!
Риэль не особенно стеснялся посторонних, просто он не хотел выставлять свои чувства напоказ. Хозяйка заведения, вынося очередное блюдо, оценивающе и понимающе взглянула на красивого блондина, замершего и ушедшего в какую-то нирвану. Я красноречиво улыбнулась в ответ: «Правда, он красавчик?»
Наверное, это хорошо, что здесь можно не прятать свои чувства. Зачем скрывать, если тебе кто-то нравится? Надеюсь, Ри делает это не из-за того, что просто хочет выжить. А Кайрен… его я пока до конца не понимаю. На первый взгляд, он смирился с возвращением и втянулся в свою привычную жизнь. Но, если я ошибаюсь, и что-то пойдет не так, постараюсь отправить его обратно на Землю, «на свободу». Хотя о таком варианте очень не хочется думать.
Всю прогулку парни были молчаливы, но это просто особенности воспитания: мужчина не должен говорить, если его не спрашивают. Пока я не могу и не хочу менять местные устои, можно их просто постепенно чуть-чуть смягчать в нашем личном общении, чтобы это не бросалось в глаза.
Хотя, конечно, я «палюсь», ох, «палюсь»! Насколько я понимаю, настоящая Малика никогда не была настолько мила и сердечна, по крайней мере, к своим мужчинам. С другой стороны, неужели они закричат: "Нет, веди себя хуже, так, как раньше!» Конечно же, нет. Ведь всегда хочется верить в лучшее, в то, что их наконец-то оценили.
А вот насчет того, чтобы признаться Кайрену, кто я на самом деле… нет, пока к этому точно не готова. Последствия совершенно непредсказуемы.
После обеда поехали вниз, к морю. Здесь была уединенная бухточка, даже живописнее нашего привычного домашнего пляжа. Она очаровывала своей дикой природой, несколькими огромными осколками скалы, стоящими в воде; но мелкие камешки на берегу и на дне уже давно были обкатаны волнами, и не резали ноги. А вода чистая-чистая, прозрачная; видно дно и солнечные лучи, принизывающие хрустальную толщу.
Что же, я исправила ошибку своей предшественницы, и плавала теперь гораздо лучше. Но заплывать далеко еще не рисковала, повторения того, как тонула в прошлый раз, совершенно не хотелось.
Прозрачная бирюзовая вода вокруг, чуть прохладнее, чем я привыкла — наверное, это из-за того, что вокруг скалы, и море не прогревается сильно. А еще сегодня я могу не бояться заплыть слишком далеко — у меня есть подстраховка. Кайрен гладким красивым дельфином, рисуясь, вынырнул рядом:
— Госпожа, я отлично плаваю! Ничего не бойтесь!
Вот же..! Недолгая жизнь на Земле наложила свой отпечаток: он ведет себя увереннее других парней. Пожалуй, мне это нравится. Главное, чтобы такое поведение незаметно не перешло определенные рамки, за которыми оно будет уже наглостью. И не хочу, чтобы он отодвинул от меня Риэля, у которого совершенно другой характер.
— Тогда следи за нами двумя, — замечаю я, чуть приглушив голос, чтобы Ри не слышал. Незачем ему указывать лишний раз на этот недостаток. Ну, не вырос он у моря, и то ли боится воды, то ли просто не каждому дано плавать, как рыбе.
Счастливая улыбка Кайрена чуть вянет — видимо, ему все же очень хотелось забыть о наличии соперника, как бы не заставлял себя к нему привыкнуть. Что же, здесь мы в равном положении: мне тоже трудно решить, как себя вести сразу с двумя мужчинами, которые нравятся.
А Ри остался ближе к берегу, хотя с нашего первого раза он делает успехи: плавает уже намного лучше. Что же, я не буду топтаться на его самолюбии: поплаваю в этот раз вдоль берега. Кайрен, кажется, догадался:
— Госпожа, хотите, я помогу ему научиться? — спрашивает он вполголоса.
— Хочу, — отвечаю.
Да, если хочешь, чтобы понравившиеся мужчины не ломали себя, надо будет искать чертову уйму компромиссов. И сегодня какого-либо эротического продолжения у нашей прогулки не будет: и потому, что я уже банально устала от лазания по горам и плавания, и потому, что не так просто оказалось решиться на что-то втроем. Впрочем, думаю, что они на подобное вряд ли рассчитывали.
Возвращаемся домой практически затемно, и я с горящими, хотя и чуть усталыми, глазами обращаюсь к встретившей нас на пороге Нэт:
— Я так здорово погуляла! Вот почему я так редко выбиралась раньше с парнями на прогулки? Это надо обязательно исправить! Такое море сказочное!
— Лика, — останавливает меня непривычно серьезная Нэтали. — Хорошо, что тебя не было дома. Мы могли не впустить их в твой кабинет, потому что хозяйки нет на месте. Лика, у нас проверка была, и у них было постановление. Вроде бы, мы уклоняемся от налогов.