(не) Принц с планеты ваших фантазий

Глава 20

Рита

Я думала, что уже выдохлась, и, одновременно, насытилась всей той искрившей между нами любовной магией. Почувствовала себя мифической суккубой, которая выпивает энергию у мужчин. Но, в отличие от обессиленных после пиршества этих сказочных существ жертв, Риэль был полон сил, лучился счастьем, и просто умолял глазами... Нет, не разрешить ему кончить, или как-то ещё самому получить удовольствие; он просто транслировал желание что-то сделать для меня. Хотел похвастаться тем, что умеет? Наверняка ведь их этому обучают, иначе зачем держать неумех в гареме? Хотя, если честно, от расчётливых, выверенных ласк я вряд ли получила бы удовольствие. Или все дело в том, что не уверена в искренности таких мужчин?

Но здесь, почему-то, ему верю. Точно так же, как поверила, что на Земле тот, кого я называла Игорем, действительно просто хотел доставить удовольствие нам обоим, уже без всякой оплаты.

Да что же ты будешь делать, снова вылез в воспоминаниях этот неучтенный мужчина! Купить, решить, где он сможет жить, отпустить и забыть! В конце концов, не очень он и виноват, наверняка просто испугался, раз решился сбежать в неизвестность. Отпущу — и забуду его навсегда. Бог с ними, с деньгами...

Я изгнала призрак из воспоминаний, и взглянула на своего мужчину так, что он сразу понял — продолжение будет! Я его хочу!

Пиджак от своего делового костюма я сбросила давно, оставшись в лёгком топе и облегающей юбке. Вещи такого класса по определению не могут быть мешковатыми, они и соблазнительные, и деловые, и удобные.

— Давай, снимай, чего ты ждёшь? — улыбаюсь.

Риэль вначале нерешительно касается меня руками, а потом, вдруг осмелев, прижимается лицом к моей талии, и губами вытаскивает ткань из-под пояса юбки, обжигая кожу дыханием. Теперь уже я не дотерплю до продолжения, чувствую, что на грани... И он добился этого таким простым способом!

Но, видимо, Риэль решил показать все, что умеет, потому что снял топик, все же слегка помогая себе руками, и начал покрывать лёгкими, невесомыми, но почему-то тоже горячими поцелуями мою грудь. Даже через тонкое кружево белья эти прикосновения ощущались легкими разрядами тока. Нет, я его не останавливала, но...

— Ты что творишь? — еле выговорила. — Это уже какие-то инкубы получаются! Сейчас поищу рога и хвост!

— Нет хвоста, госпожа, — на миг замерев после этих слов, ответил Риэль. Это уже шутка, что ли, была? Прогресс! До этого он боялся всего, и шутить — тем более.

Но продолжать в том же духе он не стал, зато понятливо сдвинулся ниже, положив руки на пояс юбки.

Тут уже я не стала затягивать, сбросила оставшуюся одежду сама, и прекратила дразнить, разрешая все, что может понравиться нам обоим.

Вырваться в банк удалось только через день. Достала драгоценную голубую красоту — свое ожерелье, положила в футляр, и поехала в отдел, занимавшейся продажей, оценкой и скупкой драгоценностей. Спутников или спутниц с собой не брала, как-то не хотелось лишних разговоров и обсуждений. Конечно, обсуждений будет не избежать, когда со мною прилетит ещё один мужчина, да ещё и их знакомый. Но это уже будет потом, а пока первостепенные дела.

Сотрудники банка мне понравились деловитостью — я не ждала своей очереди, приехала по предварительной записи. И, главное, необходимая сумма была без промедления перечислена на карту сразу после подписания необходимых бумаг. Поэтому, не заезжая домой, отправилась в тот самый Дом удовольствий. Может быть, сама боялась, что передумаю, не решусь выкупить этого мужчину, побоюсь реакции окружающих... Да и его реакцию я до сих пор предсказать не могу. И деньги не лишние, конечно... Но, если сейчас передумаю, все равно это будет сидеть у меня в голове, не давая нормально жить. Лучше сделать, и жалеть, чем наоборот.

Заходя в местный "Дом красных фонарей" без всякой моральной поддержки в лице Ирэны, я тоже нервничала. Порадовало то, что по лицу это вряд ли заметно, и администратор меня узнала, и повернулась, приветливо и выжидающе улыбаясь.

— Я спрашивала у вас, сколько будет стоить выкупить мужчину, — сразу перехожу к делу.

— Да, конечно, я помню, — ответила она.

— Теперь я готова перечислить деньги.

— Простите, но, если вы о Кайрене, я пока не могу... он занят, — извиняется женщина. А я понимаю, что в зале его не видела. Уже кому-то продали? Зачем я так долго тянула! Можно было сделать все в тот же день, когда подписывали кредитный договор!

Нет, подождите... Она сказала "занят", не сказала, что его нет, продан. Это уже я начала паниковать. Он с кем-то другим, с какой-то женщиной? Но и это знать очень неприятно, словно я уже пометила мужчину как "своего".

Но, похоже, все же начала беспокоиться не зря: через боковую дверь зашли мужчина и женщина, в медицинских халатах. Вот, удивительно: внешний вид этой одежды другой, но предназначение сразу понятно. При этом медики переговаривались:

-...если жестокое обращение — надо будет сообщить и выписать штраф. Куда идти? — это уже к женщине, с которой я разговаривала.

— В шестую комнату, — ответила администратор.

— Простите, иногда бывает, — обратилась она уже по мне. — Конечно, приходится выписывать штраф... Извините, что вам пришлось это увидеть. И Кайрена нужно будет подождать еще совсем немного. Просто, если бы вы предупредили заранее...

Кайрен

Я пробыл в этом Доме удовольствий совсем немного, но уже успел прожить несколько жизней. Вначале я просто хотел умереть. Когда осознал, что все зря, что меня возвращают на мою планету, и какое там наказание ждет за побег — даже представить не могу, потому что никто на моей памяти так не поступал — хотелось умереть. Просто потому, что сбежать я теперь точно не мог — служащие этой организации все предусмотрели, а убить и сбежать… Убить я бы никого не смог, тем более, женщину. Конечно, избавиться от собственной жизни мне тоже никто не дал. Тогда, в гареме, я был относительно свободным, потому что никому в голову не пришло предположить, как я эту свободу использую.

И тогда стало страшно. Очень-очень страшно. И мне даже не стыдно было в этом себе признаваться. Вот когда бежал в неизвестность, каким-то чудом на корабль пробрался — не было так страшно. Как я услышал уже на Земле: «Бог хранит дураков». Кажется, так это звучало. Вот и меня в первый раз хранил кто-то, может, этот чужой бог, а потом везение закончилось.

А теперь я бы вернулся к своим, принял любое наказание, но очень сомневался, что именно мой род снарядил дорогостоящую экспедицию. Видимо, я попался на глаза охотникам за наградами. Рассказывали о них шепотом… Теперь за меня кто-то заплатит, и тому, кто больше даст — тому и продадут. Точнее, продадут той, кто больше заплатит. Я очень надеялся, что это будет женщина, и я попаду на свою планету, где в Дом развлечений ходят только женщины. Потому что за то время, которое я провел на Земле, обогатился такими познаниями… Раньше самым большим унижением было проиграть в нашей статусной гаремной борьбе, и победитель мог сделать все, что хотел. Впрочем, мне хватило одного раза, и потом все наши уже знали — живым не дамся! Пусть накажут за драку, и пусть это будет в десять раз больнее, но не так унизительно.

А теперь я узнал, что есть такие места, где именно мужчин используют как сексуальные игрушки, как жертв, причем другие мужчины. И такой, как я, для них просто будет находкой. Потому что не только местные женщины испытывают влечение к мужчинам с нашей планеты, но и многие мужчины. Только некоторое время спустя я осознал, как же повезло, что практически сразу на корабле меня заметила женщина, уже не очень молодая, и она все про меня поняла. И насчет моего происхождения догадалась тоже. И она подсказала, куда я мог бы пойти на Земле, как жить.

Вот это агентство как раз было самым светлым воспоминанием, потому что я радовался, доставляя удовольствие женщинам просто своим присутствием, сопровождением. И секс был далеко не обязательным условием, и не так часто, и все равно мне было хорошо. И им было хорошо, я уверен. Правда, пару раз пришлось уворачиваться от мужа, и, кажется, от какого-то очень странного человека, который не был мужем, никем не был, но считал, что имеет право указывать девушке. А один раз меня чуть не похитили, похоже, как раз для этих самых местных мужчин-извращенцев. Конечно, были какие-то агентства крупнее, с охраной, но там задали бы слишком много вопросов. А мне нельзя было отвечать на подобные вопросы.

И та девушка, для которой был последний заказ, мне запомнилась. Было интересно и весело играть для каких-то людей, которым она хотела доказать, что богата и счастлива. Или просто счастлива. Мне было приятно ей подыгрывать, и неожиданно здорово проводить так время. Если бы… если бы такие, как она, обращались в наши Дома удовольствий, я бы вообще с радостью ждал продажи. Но никто ничего не мог пообещать. Да и здесь такие, как она, простые, искренние, веселые, были редкостью. Я уже мог сравнивать. Но, если бы я был нужен ей надолго, навсегда… Впрочем, навсегда — это невозможно. Что-то не то у нас с совместимостью с «чужими» женщинами — почти так же, как если мужчина вообще остается без эмоций, без секса. Очень быстро и резко начинается старение, и вряд ли земная женщина останется с тем, кто больше не будет привлекать ее физически. Ведь начинала встречаться она с красавцем, и тут скромничать не буду — соперников я оценил, они не впечатляли.

Я все это уже знал, когда начал работать в агентстве, и был согласен. Жил сегодняшним днем. Ведь и на моей родине те, кто не был уверен в своем положении, так же жили одним днем.

Но именно после того, последнего заказа, меня заметили. Я совершенно уверен, что попался на глаза кому-то, кто сразу обо всем догадался.

И после всего, что я сделал, чтобы не оказаться в Доме удовольствий, меня именно туда и продали. И я, осознав это, успокаивался словами: «Могло быть хуже». Снова жил сегодняшним днем. И не так страшно даже оказалось. Или я просто перегорел… Я не нарывался, не пытался как-то спровоцировать хозяек, не пытался подружиться с кем-то из парней — меня просто заморозило. Как-то механически выполнял то, что требовали, и не знал, что делать дальше. Впрочем, тут за меня уже все было решено.

Но когда услышал какие-то вскрики, возню, потом хлопанье дверьми — я испугался. Впервые понял, что дело может обернуться плохо. У нас в доме телесные наказания были только по необходимости, и вообще Старшая, госпожа Малика, жестокой не была. И она следила, чтобы никто из женщин не злоупотреблял своей властью, потому что в последнее время штрафы за жестокое обращение увеличились. Я к этому хорошему быстро привык, и не ценил. А сейчас понял: если кого-то тут «заиграют», то и прикопают где-нибудь на территории. Кто считает и навещает парней? Никто. Кто заметит, что я пропал? Никто. И тут внезапно очень захотелось жить дальше.