Непристойная сделка

Глава 11 Характеристики персонажей

Я, конечно, разиня.

Пока я складываю кубик Рубика из своих пьяненьких мыслей, пытаясь понять, что это сейчас такое происходит, Зарецкий действует.

А я даже в поцелуе не участвую, потому что немного в шоке.

Ну ведь разговаривали же по делу. Андрей никак не проявлял нескромных намерений. Да мне и в голову бы не пришло, что он имеет на меня какие-то виды. С чего вдруг? Только шипел и злился.

В памяти всплывает Машино ехидное «Он не удовлетворён».

Но я-то тут при чём?

Рациональная часть сознания подсказывает, что ещё немного, и босс свою ситуацию исправит.

Его пальцы уже добрались до святая святых и, успокаивающим жестом погладив кружево трусиков, подныривают под них. От прикосновения к сомкнутым губкам меня прошивает горячая молния.

Я за такое всегда била по рукам, но сейчас мне неожиданно приятно, и вместо того, чтобы прекратить этот беспредел, я прислушиваюсь к своим ощущениям.

Подушечка пальца уверенно раздвигает складочки и проходится вдоль них с нажимом в поисках чувствительного места, и когда она его находит, вот тогда-то на меня и накатывает паника.

Разорвав поцелуй, я пытаюсь пресечь недопустимое:

— Это не входит в нашу договорённость… — фраза обрывается, потому что палец снова возвращается к сладкой точке, и лёгкая дрожь прокатывается по моему телу, давая понять Зарецкому, что он на правильном пути.

— Самое время скрепить сделку, — невозмутимо отвечает Андрей.

Надо это прекратить!

Я хватаюсь за плечи Зарецкого, чтобы оттолкнуть его, но что-то идёт не так, и я лишь впиваюсь в них пальцами.

Ласка становится настойчивее и приносит незнакомые острые ощущения.

— Я не…

— Лен, не усложняй, — сиплый голос Андрей доносится как сквозь вату.

Не усложняй?

В смысле не усложняй?

Это мужикам всё просто: сунул, вынул и пошёл по своим делам!

Я отпихиваю Зарецкого, сползаю с барного стула и на подрагивающих ногах семеню в прихожую.

— Спасибо, я сыта, — бормочу я, пытаясь вставить ноги в туфли.

— Я не понял, — настигает меня Зарецкий.

— Что уж там непонятного, — вздыхаю я. — Я же сказала, моё предложение исключительно деловое…

— У тебя трусы мокрые, Лен, — напоминает Андрей.

Киска согласно сжимается, но, слава богу, в процессе эволюции инстинкты сдали свои позиции, и у человека верховодит высшая нервная деятельность. Я, конечно, сейчас тоже очень нервная, но пока ещё соображаю.

— Не по-джентльменски говорить мне об этом! — огрызаюсь я. — Не простыну в мокром.

Что я собственно злюсь-то?

Можно же воспринять приставания Зарецкого как комплимент. Такой самец, по которому сохнут все бабы в офисе, да и за пределами, уверена, немало, решил, что я вполне ебабельна.

Но не получается не злиться.

Проблема в том, что у генерального нет ни одного признака влюблённости с первого взгляда. И он вроде как не собирается меня добиваться.

Зарецкий просто решил, что со мной переспит, и сразу к делу.

Типа он такой подарок для любой, что я просто обязана раздвинуть ноги!

Наверное, я немного себя переоцениваю, когда думаю, что неплохо соображаю, потому что дальнейшая моя речь не блещет логикой, зато красноречия хоть отбавляй.

— Ты слишком много о себе думаешь, вот! — я слегка покачиваюсь, зачем-то подобрав непокорную туфлю, не желающую беспроблемно надеваться на ступню. — Отрастил шикарные руки и думаешь, что тебе всё можно, да?

На лице Андрея проявляется заинтересованное выражение.

Он складывает эти самые руки на груди и слушает меня с преувеличенным вниманием.

— Между прочим, красивое лицо, идеальное тело, умопомрачительный запах и секси-голос не дают тебе никаких дополнительных очков.

— У меня секси-голос? — приподнимает бровь Зарецкий.

— Ты бесчувственный… — я гневно потрясаю туфлей.

— Чувственный, — не соглашается Андрей. — Предлагаю убедиться.

— Аморальный!

— Есть немного.

— Немного? — я возмущена до глубины души. — Ты заманил меня домой, споил и собирался надругаться!

— Ой, собирался… — вздыхает Зарецкий.

Я вглядываюсь в его лицо в поисках раскаяния, но, к собственному удивлению, обнаруживаю, что Андрею весело. Он, очевидно, развлекается за мой счёт.

У него даже эта чёртова ямочка на щеке проклёвывается. Подлец еле сдерживает улыбку. На человека становится похож. Морда начальственная, блин!

— Давай я дам тебе потрогать мои шикарные руки, а ты дашь мне потрогать то, что я захочу, — предлагает компромисс Зарецкий.

С подозрением смотрю на босса и не спешу соглашаться.

— Лен, я тебя хочу. Существует всего два варианта развития событий.

— Это каких?

— Первый вариант: ты кладёшь туфлю обратно и добровольно скрепляешь нашу сделку сегодня. В этом случае я готов проявить снисхождение.

— Не подходит, — мотаю я головой.

— Вариант второй: сегодня ты гордо уходишь в мокрых трусишках, но в следующий раз никакого снисхождения. Ты сама будешь меня умолять, Лен.

Я? Умолять? Да пф…

— А что вариантов, в которых секс не участвует, нет? — изумляюсь я самонадеянности этого типа.

— Не-а. Максимум три дня. Пятница день возмездия, Лена, — уверенно говорит Зарецкий.

— Да за что? — протестую я против произвола.

— Я ещё не придумал.

Окидываю Андрея скептическим взглядом сверху вниз, спотыкаюсь на выпуклости в паху и вся такая независимая и гордая заявляю:

— Не бывать этому!

Я-то знаю, что говорю.

Зарецкий вздыхает с видом «ну-ну» и вдруг делает шаг ко мне. Чуя подвох, я начинаю пятиться, но позади меня дверь, и Андрей неизбежно настигает меня.

Секунда, и мой рот заткнут поцелуем опять, а обнаглевшая рука, задрав подол моей юбчонки, возвращается к запретному местечку. Там позорно влажно, и я начинаю лупить Зарецкого по плечам туфлей, но его это не останавливает. Погладив между складочек, он находит чувствительный бугорок и без всяких реверансов жёстко его стимулирует. Сладкое напряжение охватывает низ живота, тело бесстыже выделяет ещё смазку, я уже предчувствую грядущее облегчение. Я обязательно потом выскажу Зарецкому всё, что я о нём думаю, но сейчас мне остаётся совсем чуть-чуть до того, как расправить крылья, и за мгновение до оргазма, этот мерзавец выпускает меня из рук, целует в лоб и говорит:

— А сейчас я как джентльмен вызову тебе такси.