Невозможно забыть

Глава 9

Ярослав

Листаю документы в папке, но самого главного так и не нахожу. Как мне разобраться в этом деле, если здесь одни сплошные пробелы?

Слышу шум над головой и вспоминаю, что в кабинете не один. Отрываюсь от бумаг и какое-то время наблюдаю, как наш семейный юрист мельтешит у меня перед глазами.

— Лева, — рявкаю на него, когда сил смотреть на это уже больше нет, — сядь, ради бога.

— Ярослав Палыч, — приземляется он на ближайший стул, — вы все посмотрели?

— Посмотрел и ни хрена не понял. То есть ты хочешь сказать, что мой дед перед смертью был вполне себе адекватным? Что весь этот бред, который он нес про ювелирный завод чистой воды правда?

— Я не совсем в курсе, что говорил ваш дед, но то, что ювелирный завод когда-то принадлежал вашей семье, чистая правда.

— Твою мать, — вырывается из меня на эмоциях, — как же так, Лева?

Мой дед последние пару лет перед смертью нес полную ахинею, из которой я вообще мало, что понимал. Даже врачам его показывал неоднократно. Ему поставили диагноз, выдали соответствующие документы, посоветовали нанять сиделку и не обращать внимания на его монотонную болтовню. Что я и сделал. А сейчас получается, что все было не так просто?

И у Левы выяснить подробности нет никакой возможности, он пришел к нам работать намного позже и деда моего практически не застал. Вот я и дал ему задание покопаться в этом деле, потому что кое-какие подозрения у меня были.

— Вам бы с отцом поговорить, Ярослав Палыч, — нерешительно предлагает Лева, — тогда на многие вещи пролился бы свет.

— Бесполезно, — небрежно отмахиваюсь, — ты же помнишь, как сильно мы разругались последний раз? У нас с ним вообще после его свадьбы с секретаршей нормального разговора ни разу не было.

— А ваша мама?

— Она вообще не в курсе ситуации, я говорил с ней неоднократно. Отец ее к делам никогда не подпускал, потому что жили они плохо с момента моего рождения. Мать тогда узнала про его измены и … понеслось.

Лева тяжело вздыхает, протирает очки платком и убирает их в футляр.

— Может, еще покопаешься? — с надеждой смотрю на него, но он только разводит руками.

— Я сделал все, что мог. Вся информация у вас в папке. Могу озвучить только свои выводы. Первые проблемы у вашего деда начались, когда грянул ювелирный кризис. Как назло, именно на этот период пришлась основная работа Федеральной налоговой службы. В общем ваш дед был объявлен банкротом и решил на время продать завод. Якобы до того момента, пока не поправит свои дела. Об этом и договорился с Верховцевым. Но во время заключения сделки и тот и другой дед отошли в сторону и всеми делами занимались их сыновья. То есть ваш отец и отец Мирона. Вот дальше и начинается самое интересное. Договора купли продажи я нигде не обнаружил. В бумагах вообще один сплошной пробел. Такое чувство, что их кто-то тщательно подчистил. Хотя некоторые документы, где владельцем указан Верховцев, сохранились. Там и подпись его стоит и печать есть, но они все не несут никакого информационного смысла. Со временем ваш дед и отец дела свои поправили, но почему-то обратно завод так и не выкупили.

— Насколько я знаю, Верховцевы разбились в аварии и завод перешел по наследству Мирону. Может, это он не захотел продавать его? — завершаю мысль с тяжелым вздохом.

— Не совсем, — загадочно улыбается Лева.

— Как это?

— Я через своего хорошего знакомого перепроверил все имущество, которое записано на вашего друга, но среди него нет ювелирного завода.

— Лева, что за херня? — подскакиваю от нетерпения на месте.

— Ювелирный завод принадлежит младшей сестре Мирона, Ульяне.

Эта новость бьет по моим перепонкам так сильно, что на время даже оглушает. Ни хрена себе новости…

— Давно? — спрашиваю севшим голосом.

— С тех пор, как ей исполнилось восемнадцать лет.

Падаю обратно на стул в совершенном шоке от происходящего. Вот и покопались в этом деле. Вопросов в моей голове прибавилось еще в несколько раз.

Если документов нет, значит их кто-то уничтожил. А кому это было выгодно? Верховцевым, конечно, чтобы не отдавать завод обратно.

И это еще неизвестно насколько законно в то время была проведена сделка? Верховцевы не выполнили первоначальные договоренности и не продали завод обратно отцу и деду. Почему тогда Мирон, имея под боком такое предприятие, не вкладывается в него и не запускается?

— Есть еще кое-какая информация, — прерывает мой мыслительный процесс Лева.

— Не томи.

— Ходят слухи, что на территории, где расположен завод, было обнаружено несколько новых месторождений. Понимаете, о чем я?

— Черт, — выдыхаю со злостью, — лучше бы ты мне этого не говорил.

Тру виски, чтобы немного разгрузить голову. Я теперь тем более не понимаю, почему Мирон ничего не предпринимает. Чего он ждет?

— У нас с вами, Ярослав Палыч, остается только один выход. Раскрутить каким-то образом на разговор вашего отца. И раз с вами общаться он категорически не желает, придется заняться этим мне.

В его словах есть смысл. Я, конечно, не особо верю, что из этого что-нибудь получится, но попытаться стоит. Тем более Лева не так прост, как кажется. Он настоящий клад. На вид божий одуванчик, но что касается работы… прет, как танк, пока не добьется результата. Иметь в подчинении такого человека настоящая роскошь, хотя Лева у нас, как полноправный член семьи, и во всем является моей правой рукой.

— Попробуй, — наконец даю отмашку, — в любом случае, держи меня в курсе.

Лева уходит, а я снова погружаюсь в свои тяжелые мысли. Я никогда не был бедным человеком и на моем счету достаточно денег, чтобы безбедно существовать до конца жизни, но я не привык так легко отдавать то, что когда-то принадлежало моей семье. И теперь я, черт возьми, просто обязан вернуть этот лакомый кусок, чего бы мне это не стоило.

К тому же есть еще одна важная деталь. Я деду перед смертью слово дал, что верну этот гребаный завод. А для меня это не пустой звук. Дед меня вырастил и наследником своим сделал. Постоянно вытаскивал из неприятностей и разруливал проблемы, пока родители выясняли между собой отношения.

Сначала я не предавал значения бесконечным бредням деда, дал слово только для того, чтобы ему спокойнее было отправляться на тот свет. Но сейчас многое изменилось, и вся ситуация в целом открывается передо мной совсем с другой стороны.

Внезапно дверь моего кабинета открываются и на пороге появляется Ден. У меня в окружении не так много людей, которые могут зайти ко мне без стука. Ден безусловно входит в их число.

— Привет, — протягивает мне руку, — ну, как? Заработал свой очередной миллион?

— Привет. За тобой мне все равно никогда не угнаться, — отвечаю с той же долей иронии, потому что Ден на самом деле очень много заработал за свои двадцать пять лет.

Он довольно известный певец и только вернулся из очередного тура по стране. После небольшого перерыва у него впереди еще один тур. Бесконечная вереница поклонниц, успех, слава и деньги. Очень много денег.

Его жизнь знаменитости не напрягает, он принимает ее, как нечто само собой разумеющееся. Никогда никуда не торопится и почти всегда радуется жизни.

— Как дела? — лениво интересуется Ден и садится в кресло напротив меня.

— Да как тебе сказать, все так же. Не могу распутать я эти ниточки, хоть убей.

Денис немного в курсе ситуации, я ему как-то раскололся по пьянке. Рассказал и про деда, и про ювелирный завод, который не дает мне покоя.

— Ты опять за старое? — спрашивает со смешком, — может, угомонишься уже? Зачем он тебе? Из принципа? Поговори с Мироном, может он продаст тебе его.

— Не продаст, я уже закидывал удочку.

— Тогда смирись, а еще лучше переключись на что-нибудь другое.

— Я не хочу переключаться. Я хочу получить обратно свое имущество. Завод принадлежал нашей семье несколько поколений. А потом отца вынудили его продать.

— Кто мог его вынудить?

— Кто-то. Ну или обстоятельства. Я намерен выяснить, что тогда произошло и вернуть все на свои места.

Ден тяжело вздыхает и закатывает глаза к потолку.

— Мы же друзья, Яр. Всегда ими были. А ты хочешь из-за какого-то завода все разрушить. Сначала испортишь отношения с Мироном, а потом и нас всех перессоришь.

— Что мы бабы что ли ссориться? Это просто бизнес.

— Если бы для тебя это был просто бизнес, ты бы не стал так заморачиваться. Ты помешался на этой теме и готов на все, чтобы вернуть завод. Я же вижу, как горят твои глаза сейчас. Ты свихнулся, Яр. И нас затягиваешь в это болото.

— Все под контролем. Мы все взрослые деловые люди.

— Ага, да ты уже копаешь под семью Мирона, скажешь нет? Это грязно, не находишь?

— А что мне делать? Как узнать правду? В любом случае, я не собираюсь ругаться с Мироном, потому что завод принадлежит его сестре.

— С чего ты взял?

— Вчера узнал об этом. Значит, нас это дело никак не коснется.

— Ну тогда женись на Ульке и успокойся уже, — со смехом предлагает Ден, а я просто в шоке кручу ему у виска.

Жениться я не планировал. В ближайшие лет десять точно. Мне брак всегда казался рутиной, в которую по доброй воле никто не ныряет. Среди нашего круга браки в основном заключаются по расчету, когда в этом есть необходимость. Например, слияние компаний или укрепление бизнеса. Никто никогда не сходит с ума от любви и не бросается в омут с головой в возрасте двадцати пяти лет.

Жениться добровольно на своевольной малолетке, которой едва стукнуло восемнадцать, сомнительное удовольствие. Из плюсов здесь, пожалуй, только возможность в перспективе получить завод. А, ну еще возможность трахать ее в любое время и в любом месте. Как показала последняя наша встреча это желание у нас обоюдное и довольно сильное. У нее гормоны в силу возраста, а у меня что… Наверно, тоже они.

— Яр, ты чего так завис-то, — одергивает меня Ден, — я пошутил вообще-то. Она маленькая совсем для тебя. Да и вряд ли Мирон позволит вам встречаться. Ей нужно учиться, а тебе успокоиться.

— Посмотрим, — неопределенно отвечаю, продолжая думать, куда мне вытащить Ульку в ближайшее время. Стоит только вспомнить, как ловко она седлала мои бедра и терлась об них, в башке случается короткое замыкание. И в штанах тоже. Знал бы ты, Ден, как эта мелкая пигалица кончала на днях от моих пальцев, такую херню не городил бы.

— Сам-то как? — специально переключаю внимание друга на другую тему. Болезненную для него, — забыл свою Микаэлу?

Ден чернеет, как туча перед грозой, и переводит на меня взгляд, полный немого бешенства.

— Блядь, вот сейчас лучше заткнись, ладно?

Значит, еще не отболело. Не забыл. Семья Дена тоже очень обеспеченные люди, а он пока куролесил в нашем городе до своего последнего тура, умудрился подцепить где-то малолетку. Школьницу из обычной семьи, где мама учитель, а отец… его вроде вообще нет. Естественно, полноценный роман с этой девчонкой не закрутишь, хотя признаться честно, подробностей я не знаю.

К огромному облегчению своих родителей, Ден сумел заткнуть свои чувства за пазуху и уехать в очередной тур по стране. Родители были безумно счастливы, несмотря на то что никогда не одобряли его увлечения музыкой. Видимо, в этой девчонке они видели реальную угрозу будущему своего единственного сына.

Я искренне не понимал, как можно настолько сойти с ума и поддаться этому безумие, которое все именуют любовью. Ну, херня же полная. А он убивается до сих пор.

— Ну, ладно прости. Только не психуй. Раз тебе до сих пор есть до нее дело, почему ты не встретишься с ней, пока дома?

— Для чего, Яр? — так же эмоционально перебивает, — чтобы снова душу друг другу травить? Я же уеду снова. А потом еще и еще. Это моя жизнь и она такая.

— Ты не звал ее с собой? — осторожно озвучиваю. Как это ни странно, но мне больно видеть друга в таком состоянии. Пусть я не верю в любовь, но раз он рехнулся на этой девчонке, пусть использует все варианты.

— Звал, — глухо отзывается друг.

— Ну и?

— Что и, Яр? Ей семнадцать. Естественно, мать ее никуда не отпустит. Да и куда в таком возрасте? Скакать по сценам без сна и отдыха. Такая жизнь не для нее.

— Она сама, что тебе ответила? Мать не отпускает это одно, но рано или поздно девчонке исполнится восемнадцать. Хватай и беги.

— Она не простит, Яр. Я уехал в тур, когда она заливалась слезами от любви ко мне и умоляла ее не бросать. Я на всю жизнь запомнил этот ее прощальный взгляд. Он меня до сих пор преследует по ночам в кошмарах. Ей тогда шестнадцать было, но упертости и упрямства с лихвой. Поверь, такая не простит.

— Ну, не знаю. Прости, конечно, но значит ей этого не надо. Ты же не сделал ничего плохого. Твоя мечта петь, и ты ее осуществил.

— Хватит об этом. Закрыли тему. Не лезь к Ульке, Яр. Что смотришь? Я вижу, какой решимостью зажглись твои глаза. Это не нужно ни ей, ни тебе. Не нужно в погоне за деньгами подминать под себя друзей и делать несчастной совсем сопливую девчонку.

Я рассеяно ему киваю и прощаюсь, а сам снова погружаюсь в свои мысли.

Нет. Жениться это последнее дело. Во-первых, я не хочу. Во-вторых, одной женитьбы мало, чтобы получить завод. Да и прав Ден, это низко по отношению к другу и его сестре.

Мысли произвольно уплывают к Ульяне и в штанах снова становится тесно. Твою мать. Мне работать надо, а тут снова она. Свалилась на мою голову и никак не хочет оттуда уходить. Я как наркоман ищу повод снова ее увидеть, а теперь еще и залезть ей под юбку. Пиздец, меня кроет, как подростка.

До конца рабочего дня еще до хрена времени, а я думаю о том, как лучше перекроить распорядок дня, чтобы свалить к ней. Кажется, эта игра выходит за рамки. Может, съездить на спарринг и меня отпустит?

Небольшое пояснение от автора. Итак, у нас пятеро друзей.

Ярослав Молотов («Невозможно забыть»)

Мирон Верховцев

Влад Королев (встречался, как второстепенный герой, в книге «Ненавижу таких, как ты», своя история будет называться «Я все равно тебя верну»).

Денис Веселов (Ден) встречался, как второстепенный герой в книге «Ненавижу таких, как ты».

Юрий Разин (пока встречался только в прологе)

В перспективе про каждого из них будет своя книга.