Невозможно забыть

Глава 29

Ярослав

Юра встречает меня у ворот и первое, что бросается в глаза, он курит. Вдоль позвоночника проходит неприятный озноб от плохого предчувствия, потому что Юрка у нас тоже спортсмен, пагубными привычками не страдает, а сейчас его явно что-то вывело из себя.

Левы рядом не видно, наверно уже прошел в дом. Вроде ничего особенного, но вокруг какая-то слишком зловещая тишина и концентрированное напряжение, а вдоль гаража прогуливаются два Юркиных амбала. Значит, охрану еще не снял. Странно.

Коротко здороваемся и проходим в дом, который сразу окутывает меня знакомым запахом. Гашу неприятное скребущее чувство потери и стараюсь меньше смотреть по сторонам на привычную обстановку.

Лева расположился на диване и раскладывает перед собой какие-то бумаги, Юра садится рядом с ним, а я опускаюсь в кресло напротив, хотя от волнения мне сейчас хочется метаться по комнате. Горничная, как по щелчку пальцев приносит кофе и разливает его по чашкам.

— Коньяк принеси, — просит ее Юра, чем пугает меня еще больше.

Лева вообще никогда не пьет, но сейчас и он не отказывается.

— Давай сразу к делу, — прошу нервно своего юриста.

— Во-первых, мне наконец-то удалось поговорить с вашим отцом. Мы выбрались на природу, немного выпили и он рассказал мне все, что знает.

— Ну и? — тороплю его.

— Во всей этой истории было еще одно заинтересованное лицо. Нотариус, который оформлял сделку. По совместительству он являлся хорошим другом Верховцева старшего. Фамилия этого юриста Прилуцкий.

— Мне ни о чем не говорит, — нервно пожимаю плечами.

— Слушай дальше, — встревает Юра.

— Прилуцкий оформил договор купли продажи завода и сразу стал настаивать на оформлении завещания. Верховцев счел это разумным и согласился. Наследницей, как мы знаем, он выбрал Ульяну, потому что Мирону и так переходило все остальное имущество семьи. Только в завещании был один странный пункт. В случае преждевременной смерти деда и родителей, пока Ульяна является несовершеннолетней, заводом будет распоряжаться Прилуцкий, как друг семьи и душеприказчик.

— Мать твою, это он, — осеняет меня мгновенно, — он подстроил аварию, в которой погибли дед и родители Ульяны.

— Да, — соглашается Лева, — только он не все рассчитал. Во-первых, Мирон в этот вечер не поехал с родителями и остался жив. А потом был назначен опекуном для несовершеннолетней сестры. Во-вторых, ваш отец, Ярослав Палыч, догадался, что все было подстроено и смог посадить Прилуцкого на несколько лет. По аварии ему, к сожалению, доказать ничего не удалось, но он поднял все сомнительные дела Прилуцкого и посадил его за финансовые махинации.

В голове начинает вырисовываться картина, от которой мне становится совсем не по себе.

— Где он сейчас? — понимаю, что все сроки наказания, скорее всего, уже вышли.

— Не так давно вышел на свободу, но оказался слишком слаб здоровьем, чтобы в открытую продолжать войну. Но зато к этому времени у него подросла достойная замена. Его внучка.

— Угадай с первой попытки, как ее зовут? — вступает в разговор Юра.

— Анжела, — выдыхаю шокировано.

— Да. Ее полоумный дед поездил по стране по лучшим медицинским центрам и санаториям, подлатал здоровье, окреп. Благо денег в свое время было наворовано достаточно много. Вернулся в родной город и решил воплотить свои мечты в реальность.

— То есть? — вскидываю взгляд на своего друга.

— Угробить Ульяну, а потом подложить под тебя свою внучку, поженить вас, и вуаля… завод у него в кармане.

Меня передергивает от ужаса, но я пока пытаюсь отключить эмоции, чтобы голова продолжала соображать.

— Видимо, Анжела была наслышана, что у вас с Ульяной не все ладится, — продолжает Юра, — и решила перейти в наступление, пока ее дед придумывает самый правдоподобный способ убрать Ульяну.

— Правдоподобный? — переспрашиваю заторможено.

— В прошлый раз он сделал все топорно, — объясняет мне друг, — твой отец сразу все понял и принял меры. В этот раз садиться в тюрьму и тащить за собой внучку в его планы не входило, поэтому он так долго думал.

— Твою мать, — поражено выдыхаю и обхватываю голову руками.

Я наконец-то понимаю для чего Анжела затеяла весь этот спектакль и очень рад, что тогда тревожное предчувствие меня не обмануло.

Анжела явилась в тот ночной клуб, в который мы уехали с Юрой, и как-то вычислила в какой випке мы расположились. Друг как раз отошел поговорить по телефону, когда эта сука в ядовитом красном мини платье, зашла в комнату. Тогда я не смог сразу вспомнить ее лицо, но уже понял, что где-то видел его раньше.

— Мы вроде шлюх сюда не заказывали, — грубо ее отшиваю, — чего приперлась?

Вижу, как стремительно бледнеет ее лицо, но она быстро справляется с унижением и берет себя в руки.

— Ну так и я здесь не для этого, — отвечает, облизывая ненатуральные губы.

— У тебя минута. Время пошло.

— У меня есть то, что точно может тебя заинтересовать.

На этой фразе меня начинает душить смех. Она совсем дура что ли? У меня на ее силикон даже у пьяного не встанет. Может, Юре ее предложить? Хотя, друг в последнее время тоже стал очень разборчивым.

— Зря смеешься. Ты же вроде хотел узнать, как ювелирный завод твоей семьи попал в руки Верховцевых.

Блядь. Замираю с бокалом в руке и впиваюсь в нее подозрительным взглядом. Что об этом может знать эта накаченная пустышка? Откуда? Не хватало еще, чтобы эта история вышла за пределы нашей семей.

— Что дальше? — практически рычу ей в ответ.

— У меня дома есть документы, которые тебя интересуют.

— Откуда?

— Оттуда, — жеманно пожимает плечами, — поехали, тогда все узнаешь.

— Ладно, но, если ты меня наебала, пощады не будет.

— Оу, — выпучивает свои размалеванные глаза, — звучит заманчиво.

Эта дура начинает игриво хихикать, а я раздраженно сжимаю руки в кулаки. Вот идиотка, такой вечер мне с другом испортила.

Оплачиваю счет и прошу Юру дождаться меня в клубе. Он сначала не понимает, в чем дело, а потом морщится.

— Яр, ты серьезно? — кивает на Анжелу.

— Ой, Юра, не начинай. Я быстро.

— Ну тут только если очень быстро, — ржет и опрокидывает в себя виски.

Я сам вызываю такси, но сажусь рядом с водителем. Не хочу потом пахнуть ее тошнотворными духами.

Она выходит из машины первая и сама открывает ворота, из чего прихожу к выводу, что в доме, скорее всего, нет охраны. Заходим внутрь, а эта дура будто извиняясь, сообщает, что бумаги у нее на втором этаже.

Осматриваюсь вокруг и замечаю большой букет цветов, который валяется на полу. Странно, может, это дизайнерское решение такое? Хотя по большому счету мне плевать на ее дизайнерский бардак.

— Идем? — смотрит с такой надеждой, будто я ей ночь нескончаемых оргазмов пообещал.

— Ну, пойдем, — отвечаю ехидно и поднимаюсь за ней на второй этаж.

Заходим вместе в какую-то небольшую комнату, и эта дура вспоминает о правилах приличия.

— Может, выпьем? У меня есть…

— Ближе к делу, — обрываю ее резко и наблюдаю за тем, как она обиженно поджимает губы. На что она рассчитывала интересно, что мы с ней на брудершафт будем пить?

— Ты присядь пока, я сейчас.

Сажусь на диван и жду неизвестно чего, хотя в голове уже появились подозрения, что меня крупно наебали.

Девка появляется в комнате спустя пару минут с коричневой папкой в руках, трясет ею передо мной, но в руки отдавать не торопится.

— Я забыла озвучить свое главное условие, — томно шепчет и снова облизывает накаченные губы, которые больше напоминают вареники.

— Просто горю желанием узнать, — ехидно отвечаю и чувствуя, как во мне закипает злость.

— Подари мне эту ночь, Ярослав. Всего одну ночь в обмен на эти документы.

И в этот момент я вспоминаю ее окончательно. Это же одна из подруг моей жены. Охренеть у нее подруги, хуже гремучей змеи.

Смех сдержать не получается, хотя я очень стараюсь. Еще мне такие сопли условия будут ставить.

— Сюда иди, — произношу, как можно требовательнее, но ей кажется заходить мой тон. Она шумно сглатывает и начинает ко мне приближаться развязной блядской походкой.

Хватаю ее за руку, но, чтобы не спугнуть раньше времени, стараюсь с силой не переборщить. Собираю длинные волосы в ладонь и медленно накручиваю их на кулак.

Дергаю на себя так, что она приземляется на мои колени, а потом одним движением сдергиваю с нее крохотное блядское платье. Эта дура похотливо стонет и закатывает глаза от удовольствия, а меня тошнить начинает от ее безотказности.

Веду ладонью по ее телу, чтобы отвлечь окончательно, а сам делаю пометку у себя в голове продезинфицировать потом руки. Выхватываю папку и, пока она не очнулась, проверяю ее содержимое. Там пустые листы.

Стряхиваю шлюху со своих колен и еще раз пересматриваю бумаги с двух сторон, но все листы здесь абсолютно чистые. Поднимаю взгляд на эту пришибленную и начинаю угрожающе надвигаться в ее сторону. Она пятится до самой стены, а потом выпаливает то, что на время меня обезоруживает.

— А ты за свою жену не боишься, Ярослав? Насколько я знаю, у владельцев ювелирного завода довольно печальная судьба. Кто знает, может, это родовое проклятие?