Однажды и на всю жизнь

Глава 10. Отличный вариант..

Алек

Мои руки все еще ходили ходуном. Именно этими руками я вынес обессиленное тело Мии из машины и вбежал в клинику к Саймону. Он был единственным кто умел делать чудеса.

Так какого хрена меня до сих еще не пустили к ней? Прошло два часа! Два гребанный часа! Неужели, магия Саймона в этот раз не помогла и он стал обычным докторишкой?

— Вам еще туда нельзя! — попыталась остановить меня медсестра, которая не сводила с меня своих глаз все эти часы, пока я, словно дикий зверь метался по длинному коридору от одного окна к другому.

— Я — единственный, кому туда можно! — огрызнулся я ей в ответ, побежав в ту сторону, куда её увезли.

— Остановитесь, сэр! — девушка схватила меня за локоть и прежде чем я мог выкрутиться и причинить ей боль. Мне пришлоь сделать глубокий вдох и выдох.

— Мия Стивенс в какой палате? — прошипел я сквозь оголенные зубы. — Вам лучше ответить мне, мисс.

— Поймите, Вам туда нельзя, — подолжала она стоять на своем, а потом еще стала читать мне заученные фразы о том, что врачи знаю, что делают и что всё будет хорошо.

Нихрена не будет! В эти сказки не верит ни один человек, который успел перейти порог в тридцать лет. Жизнь далека от сказок, в которых всё заканчивается фразой: “И жили они долго и счастливо”.

Вырвал ткань своей всё ещё влажной футболки из её цепких пальчиков и побежал по коридору, стал открыв дверь за дверью, пока не увидел… её. В палате номер шесть, кстати, дерьмовое число, на большой больничной кровати лежала Мия.

И чувство дежавю поглотило меня. Я вспомнил девушку с копной густых волос в полумраке комнаты. Её бледное лицо. Такая хрупкая и так отчаянно нуждающаяся в чьей-то помощи. И любви…

Пиканье датчиков жизнедеятельности раздражали меня. Мне захотелось одним движением вырвать вилки питания, чтобы это наконец-то закончилось.

Это не должно было случиться! Она не должна лежать в палате! Она не должна была расплачиваться за мои деяния и ошибки! Кто угодно, но только не Мия!

Но это была моя реальность! Это наша реальность…

— Она спит? — спросил я девушку, которая попыталась перегородить мне путь и отгородить мою Мию от меня своим телом. — Ответьте мне!

— Мистер, вам нужно покинуть палату! — суровым голосом ответила медсестра. — Немедленно!

Одним движением руки отодвинул хрупкую девушку в сторону и прошел дальше. Склонился над телом Мии и еле касаясь, провел пальцами по её волосам.

— Малышка, пора вставать, ты слишком долго спишь, — прошептал я её на ухо, зная, что она должна была услышать меня. — Ты заставляешь меня нервничать.

Я старался быть таким, каким всегда с ней был, но теперь это была маска. Внутри меня горели костры, а дикая, острая боль пронизывала каждый сантиметр моего тела от мысли о том, что этот ублюдок с ней сделал. Мое сердце разрывалось на части, когда я видел ее в таком состоянии. И всё, что я хотел — вручить ей осколки от него, чтобы она, использовав их, как латки, собрала себя заново, заштопала дыры в своем теле и душе. И я готов был стоять на коленях и молить ее о том, чтобы она приняла осколки моего сердца...

Но нужны ли они будут ей после того, как она откроет свои глаза? Нужен ли я буду ей? Ведь во всем что случилось виноват только я.

— Вы ведь не уйдете? — снова я услышал голос медсестры за моей спиной.

— Нет, — сурово отрезал я в ответ.

Девушка тяжело вздохнула и практически бесшумно закрыла дверь с обратной стороны.

Я слишком долго ждал и чтобы не произошло, я должен быть рядом со своей малышкой…

Я стоял над телом Мии, которая всё ещё находилась в медикаментозном сне и ждал, когда она наконец-то откроет свои глаза и снова наградит меня своей теплой улыбкой. Я ждал ее. Я реагировал на каждый шорох вокруг, боясь упустить этот момент.

Я хотел быть первым, кого она увидит, когда откроет свои глаза!

— Зачем ты пугаешь моих медсестер? — услышал я знакомый мужской голос за спиной.

— Саймон! — выкрикнул я, обернувшись. — Что с ней? Твои медсестры не пускали меня к ней!

— Но ты ведь всё равно здесь, — улыбнулся мне в ответ Саймон и с серьезным видом стал изучать жизненные показатели Мии на экране монитора.

— Что с ней? — прорычал я, еще сильнее взбесившись от его поведения.

— Алек, ты можешь выдохнуть. Серьезных повреждений нет. Немного истощена и ослаблена. Есть небольшое количество ушибов внутренних тканей. С девушкой все будет хорошо. Пару дней пробудет еще здесь под моим контролем и я думаю, что на этом мы завершим.

И я бы облегченно выдохнул, если бы не его тон… Он мне не понравился. Он странно повышал голос на словах: “хорошо”, “повреждений нет”. Я знал Саймона давно. Слишком давно и не менее хорошо, поэтому с легкостью мог заметить, когда он говорил мне правду, а когда нет.

— Саймон, я знаю тебя больше десяти лет и ты никогда мне не лгал. Тогда почему сейчас решил это сделать?

Не надо лгать, если не умеешь делать это виртуозно!

— Я сделал всё, что мог, Алек, — тяжело вздохнул Саймон, а у меня в этот момент холодок пробежал по коже. — И я не солгал о состоянии девушки, но вот…

Саймон замолчал и перевел свой взгляд с моего лица на бледное лицо Мии.

— Но вот, что? — как можно тише рявкнул я, не в силах больше ждать.

— Но вот сохранить беременность мы не смогли. Слишком маленький срок и удары пришлись ровно в то место, где…

— Что ты сказал? — перебил я Саймона, схватив его за воротник белого халата.

— Алек… Послушай меня, — произнёс он, стараясь сохранить спокойствие. — Она совсем еще молодая и я думаю, что произошедшее никак не повлияет на её возможность ещё иметь детей.

— Что ты несешь? Какая беременность? — спросил я, не веря своим ушам.

Этого не может быть! Моя голова пошла кругом от того, что сказал мне Саймон. Этого не может быть!

— Мне жаль, Алек, — тяжело вздохнул Саймон и мягкая ткань его халата выскользнула из моих рук.

Я хотел остановить его, задать еще вопросы, спросить его о том, всё ли он сделал, но зачем? Это ничего бы уже не изменило. Саймон мог многое, но как и любой другой человек не был всемогущий.

А вот в отличии от него, мой брат Фрэнк, кажется почувствовал себя именно таким. Он отобрал жизнь у моего ребенка, который даже еще родиться то не успел!

Мой ребенок… Чёрт! Наш ребенок…

— Твою мать! — выкрикнул я, резко сбив все горшки с растениями, которые стояли на подоконнике в коридоре больницы. — Твою мать!

Перед глаза встало детское лицо с большими зелеными глазами и забавными завитушками, которые покрывали всю маленькую головку и которую мне никогда не удастся намотать на свой указательный палец. Никогда! Потому что его больше нет! Он уничтожил то, что породила наша любовь! Он уничтожил самого безвинное существо в этой истории!

Я услышал скрежет своих зубов…

Возможно, он сейчас выиграл, возможно, он решил что действительно стал всемогущим, но он всё еще оставался смертным.

— Тебе принести воды? — услышал я голос Саймона, который все это время стоял рядом и наблюдал за тебя, как я пытался осознать всё то, что произошло с моей жизнью.

Отрицательно помотал головой и еле слышно спросил:

— Она могла знать о… ребенке?

— Думаю, что нет. Слишком маленький срок. Возможно, только первые симптомы могла чувствовать.

Она не знала, так же как и я. Я вынес ее обессиленное тело из машины, но даже понятия не имел, что в тот момент нес и своего ребенка, который так и не сумел появиться на этот свет.

Он мог уничтожить меня, но не их! Его руки слишком далеко залезли ко мне в душу...

— Ты должен дать мне слово, что она об этом не узнает! — прошипел я сквозь крепко стиснутые зубы.

— Но, Алек, я не могу.

— Пообещай мне, Саймон! Мия не должна знать об этом! С неё хватит!

— Но это неправильно! Я как доктор не могу так поступить! — возмутился Саймон.

— Поступи ни как доктор, поступи как мой друг! Прошу тебя, Саймон. — Мои слова были полны отчаяния. Это была не просто просьба, это было моё последнее желание и я хотел лишь защитить Мию от ещё одной боли.

Саймон замялся, он стал метаться между нашей дружбой и мыслями о профессиональной этике. А я хотел, чтобы он увидел, как сильно я желал уберечь мою малышку от страданий.

— Хорошо, Алек, — согласился Саймон и опустив голову и быстрым шагом ушёл в одну из палат.

Я кивнул, чувствуя, как груз немного спал с моих плеч. Взяв себя в руки и немного отдышавшись, я аккуратно приоткрыл дверь палаты, в которой находилась Мия и быстро открыл окно. Мне было жизненно необходимо сделать глоток свежего воздуха.

— Дерьмово выглядишь, Алек, — услышал я ее ослабленный голос и мурашки пробежали по всему телу.

Бросился к ее кровати. Она провела рукой по моей щеке и улыбнулась мне, а я увидел то, чего больше всего боялся — она улыбалась мне, но в её глазах больше не было того огонька, в который я когда-то влюбился. Глаза Мии потухли.

— Тебе следовало бы побриться, — прошептала она мне, проведя рукой густой щетине на моей щеке.

— А ты как всегда прекрасна, — ответил я, почувствовав как края моих глаз намокли.

— Ты лукавишь.

— Хорошо! — не смог сдержать я своей улыбки. — Мы оба выглядим дерьмово!

Мия осмотрелась вокруг и слегка приподнялась с постели. Я помог ей это сделать и заботливо поправил подушку за ее спиной.

— Больница... Ненавижу больницы...

— Твой доктор сказал, что тебе следует побыть здесь еще два дня.

Мия нахмурила свои бровки и надула губки.

Как же я скучал по ней...

— Нет, — стальным голосом отрезала она. — С меня хватит сидеть в заточении!

Боль сковала моё горло так сильно, что я даже ответить ей не смог. Внутри меня всё сжимается от её слов. Как же мне хотелось, чтобы всё было иначе...

— Просто увези меня отсюда. Укради меня. Для тебя ведь нет ничего невозможного, да? — улыбнулась она мне, и эта улыбка, несмотря на её слова, была такой яркой и живой. Она провела рукой по моей щетине, хотя растительность на моем лице уже с легкостью можно было назвать бородой, и я ощутил, как тепло её прикосновения приятной волной разлилось по моему телу, как напоминание о том, что мы всё ещё вместе, несмотря на всё.

— Думаю, твой доктор будет крайне возмущен!

— Да плевать, Алек!

— Куда мне отвести тебя? — спросил я, коснувшись губами кожи на ее тонком запястье.

— В тот домик на берегу океана не получится вернуться?

Я отрицательно помотал головой, хоть и это было возможно, но вот только если раньше я бы вспоминал эти дни, проведенные в нем в легкой, приятной дрожью в теле, то сейчас ледяной пот начинал струиться по моей спине.

— Если ты хочешь, то я могу отвезти тебя в твою любимую квартиру в Париже. Там тебе будет спокойно и уютно. Ты бы могла продолжить заниматься любимым делом и я уверяю тебя, что я предоставлю охрану тебе.

— Без тебя?

Голос Мии задрожал, да и мой срывался на каждом слове. Но я должен был ей это предложить. Я должен был дать ей этот выбор.

— Без меня, но только если ты этого захочешь, — произнёс я, стараясь сохранить спокойствие.

— Ты мягко намекаешь мне на то, что я должна отказаться от тебя?

Не смог произнести вслух ответ и лишь покачала головой.

— А знаешь, возможно ты прав, мне следовало бы отказаться от тебя. Но я никогда не люблю делать правильно. Ты — самая большая ошибка в моей жизни, Алек, но я люблю тебя так сильно, что мне плевать на всё! Я люблю тебя!

Её слова стали самым прекрасным, что я только мог услышать на мое дерьмовое предложение.

— Тогда я отвезу тебя к себе, — растянулся я в дольной улыбке.

— Отличный вариант.