Однажды и на всю жизнь

Глава 23.Ради нее я разрушил свою жизнь, свой мир, который был мне так привычен..

Алек

Передо мной лежали фотографии всех членов семьи Стивенс. Я внимательно вглядывался в лица мужчин.

— Вам знакомы эти люди? — задал мне вопрос тот самый мужик, который и привез меня сюда.

Я не ответил.

— Джеймс Эрлинг Стивенс, — поставленным голосом озвучил он мне имя и ткнул пальцем в лицо моего приемного отца.

Он был сфотографирован в профиль. Его лицо было приближено, он садился в этот момент в свой любимый черный Рендж Ровер. Выглядело все так, словно за ним была слежка. Нет, за ним точно была слежка! Как же мы так облажались?

— Пять лет назад был найден в гостинной своего дома со вспоротым горлом, — отвлек меня от мыслей мужской голос за моей спиной. — Того самого дома, который сейчас принадлежит Вам.

Черт, а я уже успел забыть еще об одной ищейке у себя за спиной!

— Уже почти шесть, — поправил я следователя.

— Мистер Стивенс, Вам не кажется, что слишком жестоко по отношению к своему же телу?

Пожал плечами в ответ.

Если бы он лично знал Джеймса то понял бы, что для него это было в самый раз.

— Дэйв Майкл Стивенс, — ткнул пальцем в следующую фотографию мужик, чью фамилию я не запомнил.

И если Джеймс заслужил то, что получил от жизни в итоге, то Дэйв… В моей груди, в том самом месте, где должно было находиться сердце, что-то сжалось и я ощутил ноющую боль. Дэйв оказался просто идиотом. Я дал ему возможность начать все заново, но он ей не воспользовался!

Смотреть на его лицо мне было невыносимо больно и я быстро опустил глаза на пальцы своих рук.

— Кем Вам приходится этот мужчина? — продолжил задавать мне вопросы следователь.

Не ответил.

Я имел право не отвечать. Да и не хотел я ему отвечать!

— Ваш сводный брат, я прав?

И опять же промолчал в ответ. Чёрт! Мне показалось, что в небольшой комнате с приглушенным светом стало катастрофически мало кислорода и я сделал жадный, глубокий вдох.

— Выстрел в висок, — подытожил следователь.

А я лишь в последний момент сдержал себя от того, чтобы не закрыть уши руками. Подробности я не хотел знать.

— Неделю назад его тело…

— Шесть дней, — уверенным голосом перебил я его.

— Что?

— Шесть дней назад, а не неделю! — выкрикнул я, не сдержавшись.

Следователи переглянулись и перед моими глазами появилась еще одна фотография, и тут же добавились еще две.

— Кайл Эндрю Стивенс, — ткнул мужской палец в лицо Кайла. — Был найден мертвым в своем загородном доме с перерезанным горлом вместе со своими давними друзьями. Совпадение? А, мистер Стивенс?

Вгляделся в лицо своего сводного брата. Эту фотографию я помнил.

Видимо, эти собаки вытащили ее из его личных вещей.

— Обрезана, — сухо буркнул я себе под нос.

— Что?

— Фотография обрезана.

Я не мог не помнить тот снимок — он был сделан на мое тридцатилетие.

Я стоял посередине, мои братья по обе руки от меня. Эта была наша единственная совместная фотография.

— Нет, — возразил мне следователь.

— Да. Мне лучше знать, чем Вам!

Он взял в руки фотографию Дэйва и соединил ее с фотографией Кайла.

— Так?

— Нет, — отрицательно покачал головой я. — Они стояли не рядом. Между ними был Маркус.

Полицейские переглянулись. Я почувствовал напряжение, исходящее от присутствующих мужчин.

— Давайте угадаю, ваши идиоты нашли эти фотографии рядом с каждым из них?

— Мистер Стивенс…

— Уокер! — поправил я следователя. — Моя фамилия Уокер.

Мужчина почесал свой затылок и сделав глубокий вдох, продолжил:

— Вы в курсе, что еще два Ваших брата пропали?

Да! И если одного из них я искал, то другого должны были искать они! Фрэнк, чертов мерзавец…

— Вы единственный, с кем ничего не случилось.

— Хотите поздравить меня с тем, что я единственный, кто из всей этой семейки выжил?

— Поздравляю! — съязвил мне мужчина. — Но Вы единственный, кто связывался с жертвами за несколько часов до…

Рывком придвинулся вплотную к лицу следователя, сидевшего напротив меня.

— Ответьте мне на вопрос, когда Вы найдете тело Марксу и возложите все эти убийства на меня, кто тогда станет управлять наследством нашего отца?

Его каштановые глаза забегали от моего неожиданного вопроса. И где они набирают таких?

— Желаю Вам удачи в вашей нелегкой работе, — ухмыльнулся я ему. — Главное не ошибитесь, когда будете передавать обвинительное дело в суд.

Следователь ничего не успел мне ответить и дверь с характерным грохотом открылась. В комнату вошли люди с знакомыми мне лицами, а следом за ними и Бастиан. Я облегченно выдохнул. Теперь они буду говорить с моими юристами…

Словно ужаленный я вылетел на улицу и наконец-то сделал глубокий вдох. Уж слишком был спертый воздух в том кабинете.

А вообще, мне было плевать — наложат на меня обвинения или нет. Меня волновал лишь…

— Где Мия? — первым делом спросил я, как только покинул отделение полиции.

— Понятия не имею! — ответил мне Бастиан.

— Что? Разве она не связалась с тобой?

Бастиан отрицательно покачал головой в ответ. Я кинул суровый взгляд на Люка и он в ответ тоже пожал плечами.

— Я хотел это у тебя спросить! — воскликнул в ответ парень.

Твою ж мать…

Варианты стали проноситься в моей голове с такой скорость, что я даже не смог ни за один из них ухватиться.

Черт! Чёрт!

“Малышка, что было в твоей голове когда ты ослушалась меня?” — мысленно спросил я ее, обхватив свою голову руками.

“Почему ты не пошла к Люку?”

“Куда же ты направилась?”

“Что ты хотела в ту минуту?”

И ответ сам пришел мне в голову. Мии больше всего хотелось бы начать все заново…

Полночь. Моя машина остановилась возле небольшого многоквартирного дома. Снова подметил, что райончик так себе. Люк все-таки полный идиот, что купил себе здесь квартиру!

Мои ноги дрожали, когда я вбежал вверх по лестнице и остановился напротив двери с номером сто двадцать девять. Эти три цифры навсегда выгравировались в моей память красным цветом.

— Прошу тебя, пусть я не ошибся, — еле слышно прошептал я себе под нос. — Пожалуйста.

Аккуратно толкнул дверь вперед. Ухмыльнулся, ведь она снова была не заперта. Еле слышно прошел во внутрь и закрыл за собой входную дверь. В квартире, как и пять лет назад царила идеальная тишина. Прошел в гостиную комнату, но вместо девушки в полумраке комнаты на диване увидел мужской силует.

Сердце ускоренно забилось в моем горле.

Бесшумно обошел диван и охренел от того, что увидел.

На диване сидел ее французишка, а моя Мия сладко спала, положив свою голову ему на ноги. Он нежно гладил ее по волосам. Он нежно гладил мою Мию! Мою!

Я даже дар речи потерял, ведь на нем были лишь одни джинсы, зато Мия была в мужской футболке, не моей футболке! Она была в его футболке и ее хрупкое тельце было накрыто его пиджаком. Мия уткнулась носом в плотную ткань, словно хотела как можно дольше втягивать аромат этот ублюдка. Его аромат, не мой!

— Какого хрена? — полушепотом спросил я этого мудака, ощутив как чувство тревоги, злости и зависти окутали меня от макушки до кончиков пальцев на ногах.

А еще я испытал парализующий страх. Страх от осознавания того, что могло быть между ними. Ничего неприятней я еще никогда не испытывал!

— Тише, — сухо бросил в меня этот французишка. — Она спит.

Чёрт, а я его недооценивал!

Стал суматошно крутить головой по сторонам, желая отыскать свою футболку, в которой Мия вышла из нашего дома, но ее нигде не было.

В воздухе ощущался запах алкоголя.

“Малышка, какого хрена?” — теперь я уже мысленно обратился к своей невесте, которая удобно устроилась на ногах своего бывшего.

— Встал! — скомандовал я, ощутив мерзкий горьковатый привкус у себя во рту.

— Да, пошел ты! — полушепотом ответил он мне, снова проведя рукой по каштановым локонам.

— Встал… — прошипел я сквозь крепко стиснутые зубы.

Он аккуратно приподнялся с дивана, заботливо придержав голову Мии.

Черт! Видеть его прикосновения к ней… Да лучше б мне раскаленный металл в глотку залили!

Алкоголь не успел еще выветриться из его щуплого тела и его немного качнуло в сторону, и этот мерзавец не удержался на своих ногах и снова опустился на диван.

Сорвал его пиджак с тела Мии и бросил его ему в лицо. Жан ухмыльнулся и быстро накинул его себе на плечи.

— Пошел вон отсюда! — прошипел ему я, но он не сдвинулся с места.

— Позволь мне увезти её, — неожиданно сказал он мне.

А я откровенно охренел от его наглости!

— Что? — переспросил я у него, в надежде услышать, что я ослышался.

— Я увезу ее домой и дам ей ту жизнь, которую она всегда любила, — уверенно заявил он мне.

Я был готов убить его прямо здесь, но каждое мое резкое движение могло разбудить Мию, которая продолжала посапывать на диване рядом с этим ублюдком.

— Выметайся к чертовой матери, пока я тебе нос не разбил! — как можно тише постарался я.

— Ты сам знаешь, что я прав! — не отступал Жан. — Ты знаешь, что рядом с тобой она никогда не станет по истинному счастливой!

Он озвучил то, что я сам всегда боялся озвучить. Да! Да, черт побери! Я боялся этого! И от осознавания этого настоящий Алек забился в дальний угол клетки, а наружу выпрыгнул тот самый монстр, который жаждал свободы.

Не став ничего анализировать и взвешивать, я резко ударил ему головой в лицо и красные капли упали на точеный подбородок мужчины. Жан закрутился пополам, обхватив свое лицо руками. Присел рядом с ним. Схватил за волосы, поднял его голову вверх.

— Ты не прав, — прошипел ему я, бросив в него кухонное полотенце. — Никто в этом мире не будет любить ее так сильно, как люблю я.

Ради нее я разрушил свою жизнь, свой мир, который был мне так привычен. Я пошел против близких мне людей ради нее. Разве этого мало?

— Это называет не любовь! — ответил мне Жан. — Это потребительство, когда ты держишь кого-то рядом с собой, зная, что ты ничего хорошего ему не дашь. Лишь боль и муки. Ты пользуешься ей! В этих отношения ты думаешь только о себе!

Я никогда не пользовался Мией! Никогда не пытался заштопать её душою дырки в своей груди. Да я даже телом ее никогда не пользовался ради своего удовольствия!

— Вставай! — скомандовал я ему и он послушно поднялся на ноги.

Мои кулак полетел в его наглую морду, но в этот раз Жан был готов к такому повороту событий и быстро среагировав, ударил меня в ответ.

Удар оказался слабоват и мне лишь немного обожгло уголок губ.

Слабак.

Улыбнулся ему в ответ, когда Жан стал суматошно вытирать пальцами кровь со своего лица.

Чёрт… Всё это время я мечтал об этом. Я мечтал надавать ему по роже с того самого момента, когда узнал, что этот ублюдок побывал в моей Мии.

От осознавания того, что он мог быть в ней, красная пелена окутала мой разум. Я еле сдерживал себя, чтобы снова не бросить на него.

— Уходи! — прорычал я, указав ему на дверь.

— Я дам ей спокойствие, стабильность и семью, которая всегда ей была нужна. Ты никогда не сможешь ей этого дать, как бы не хотел. И ты сам это знаешь! — выпалил он мне в лицо, за что снова получил в нос.

Но кажется ему было плевать на физическую боль и он улыбнулся мне в ответ на удар.

Тварь!

— Я пробуду здесь еще сутки и если у тебя есть хоть немного сострадания к ней, то ты привезешь ее в мой номер, в котором я остановился. Двести пятьдесят два. Хилтон.

И после этих слов Жан вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью.

А я даже не стал бежать за ним, чтобы снова ударить. Рухнул на колени возле дивана, на котором спала Мия. Посмотрел на свои окровавленные пальцы рук и чуть не взвыл от боли, осознавания того, что этот мудак был прав. Как бы там не было, но он был прав! Я никогда не дав ему того, что она хочет! Никогда…

Двести пятьдесят два.

Я запомнил цифры номера, в котором он остановился.