Однажды и на всю жизнь

Глава 31. Ты получишь её..

Алек

Даже у таких низших существ, как я, есть честь. В своё время меня научили нескольким правилам, которые нельзя было нарушать. Эти правила были как святые заповеди, определяющие мою жизнь и моё место в этом мире. Меня всегда учили обходить полицейский участок стороной, чтобы не произошло, ведь это могло стать началом конца. Но Мия снова сломала мой мир, разрушила моё видение этого мира. Я знал, что она пыталась воссоздать наш новый мир, но слишком жестокими методами она это делала.

Сотрудничество с полицией для меня было равносильно подписанию себе приговора. Это означало стать предателем в мире, где я всегда считался королём. И я был готов принять наказание за свои действия, но подставить всех остальных — это было бы непозволительно. Я не мог подставить тех, кто оставался верным мне, тем более, что в этом сотрудничестве не было той безопасности, которую видела Мия. Для меня полиция всегда ассоциировалась с чем-то другим. С предательством и потерей.

— А как же Люк? — спросил я Мию, и, услышав имя своего брата, она вздрогнула всем телом. В этот момент в моём сердце закралась надежда, что она сможет поддаться мне. — Люк замешан во всех наших делах.

— Значит, пришло время и ему получить справедливое наказание за свои дела, — произнесла она и её слова прозвучали как приговор. — И за наказанием он тоже наконец-то получит искупление.

Искупление? Как она может не понимать, что падших ангелов никто не прощает? Даже Никто не возвращает их на небеса. Им не возвращают сгоревшие крылья. Даже после раскаяние они вынуждены считаться по лабиринтам ада, навсегда потерянные в своих страданиях. И все, что им будет дозволено — наслаждаться горькими плодами с деревьев, которые приносят те деревья, которые они сами и посадили.

Моя моральная дилемма встала комом в горле, сжимая его так, что мне стало трудно дышать. Я понятия не имел, что должен был выбрать. Ведь речь шла не о безопасности только Мии, она хотела, что я так обезопасил себя и наше будущее. И это было бы слишком цинично с моей стороны — предать верных мне людей в обмен на свое спокойное будущее.

Слишком цинично и слишком низко.

— Нет, я не могу, — слова сами слетеле с моих губ. Слишком тихо и неуверенно, хотя внутри меня бушевала буря. — Прости, но нет.

На мои слова я ждал взрыва — ярость, слёзы или хотя бы упрёк, но Мия промолчала. Тишина, которая повисла между нами, оказалось такой оглушающей, что я невольно прикрыл уши руками, обхватив себя за голову.

Я знал, что это молчание — не просто затянувшееся пауза, а глухая стена, которая навсегда может отделить нас друг от друга.

Я мог убить, я мог пойти против всей своей семьи ради неё, но в этот раз она попросила слишком большую цену за наше счастье.

— Ты знаешь где меня найти, — бросила она мне с каким-то особым презрением и отчаянием, даже не обернувшись в мою сторону.

Мия быстро одела на свое тело толстовку брата и даже не прихватив никаких своих вещей вышла из дома.

Вот так просто. А я не стал останавливать её.

И почему я её не остановил? Да черт его знает!

Я знал, что должен был сказать ей что-то. То, что могло изменить ситуацию, но я не мог этого сделать. Мия была права — я знал, где её найти, но теперь, когда она была так далека, я не знал, смогу ли я это сделать…

Я сидел, погружённый в пустоту, не веря в то, что произошло. Мия ушла от меня, и даже кольцо на её безымянном пальце не смогло её остановить. Дорогие камни могут привлекать женщин, но настоящая ценность заключается в мужских поступках. Хотя я мог бы завалить пол этого дома бриллиантами, в своих действиях я, к сожалению, оказался слаб.

Телевизор, который все это время тихо бубнил на фоне привлек мое внимание, когда я услышал знакомое имя.

Фрэнк Мэттью Стивенс скончался от многочисленных ножевых ранений прямо в палате центральной городской больницы.

— Мать твою! — выкрикнул я в экран телевизора.

— Красиво, да? — услышал я знакомый мужской голос у себя за спиной.

Обернулся и увидел его — человека, которого не ожидал увидеть снова. Его лицо было как всегда умиротворенным, но в глазах читалось что-то зловещее.

— Ты? — произнес я, пытаясь осознать происходящее. — Ты это сделал?

— Немного не так, — ответил он с ухмылкой. — Я доделал то, что ты не смог. Ты не сдержал обещание, Алек!

Тайлер медленно подошел к большому обеденному столу, схватил стул, с силой потянув его к себе, и с характерной вольностью уселся напротив меня. Стул скрипнул под его весом, а сам Тайлер, словно не замечая этого, откинулся назад, положив руки на подлокотники. Скинул со своей головы капюшон и я снова увидел тот шрам, который когда-то оставил на его лице.

— Ты помнишь о чем я говорил тебе, когда дал ее координаты?

Я почувствовал напряжение в воздухе и не мог оторвать взгляд от Тайлера, который, казалось, наслаждался моментом.

Я не помнил, мать его! Не помнил…

— Она теперь моя, — напомнил мне Тайлер с ухмылкой, в его голосе звучала самодовольная уверенность.

По моему телу пробежала дрожь. Как я мог согласиться на такие условия? Чертов идиот!

— Нет! — выпалил я, вскочив на ноги, сердце заколотилось в груди, как бешеное. Я все еще был слаб и чувствовал, как земля уходит из-под ног, и меня слегка шатает, но в этот момент это не имело значения.

И пусть я знал, что не смогу крепко держать в руке свой нож, но перегрызть этому ублюдку горло, даже если руки дрожат, я точно смогу.

— Ты уже не тот Алек, которого я когда-то знал, — произнес он, приближаясь так близко, что я мог почувствовать его дыхание. В его глазах читалась насмешка, а в голосе — холодная угроза. — Тебе не остановить меня. Твоя жена сейчас едет к своему братцу, и мне понадобится не больше получаса, чтобы…

— Ты скрепил наш мир рукопожатием! — прошипел я ему в лицо, перебив. Я был готов разорвать его на части, но слова все еще звучали в голове, как эхо предательства.

— А ты дал мне слово, что убьёшь его, а лишь набил ему морду! — с презрением ответил Тайлер, его лицо исказилось от злобы.

— Я мог бы всё исправить, но ты не дал мне этой возможности!

— Исправить? — ухмыльнулся Тайлер. — Как? Сдать нас всех полиции?

— Откуда ты...

— Уже все знают о том, что она сделала, — тяжело выдохнул Тайлер, его голос звучал как приговор. — Она совершила ошибку, и ты знаешь, что ей за это отомстят. И они не пойдут к тебе, нет. Они пойдут за ней, чтобы ты преподать тебе урок за то, что ты позволил своей женщине допустить такую глупость.

— Я уничтожу любого кто прикоснется к ней! Можешь передать каждому мое послание.

— О чем ты? Больше никто не боится Алека. Все знают, что его приручила юная девчонка, которую ты не смог уберечь даже от своих братьев!

— Это тебя не касается! Безопасность моей жены — не твое дело, Тайлер! — ответил я с яростью, чувствуя, как адреналин бурлит в венах.

— Этой девочке никогда не выбраться из нашего мира. Ты завел ее сюда, а теперь… Посмотри на себя! — продолжал он, его глаза сверкали холодным презрением. — Посмотри! Со мной она будет в безопасности, а ты, Алек, уже не сможешь ей этого дать.

— Только через мой труп, Тайлер, — прошипел я ему, крепко стиснув зубы. — Ты получишь ее только, когда перешагнешь через мой труп. И возможно, я желаю смерти, но обещаю тебе, что буду биться до конца.

— Хочешь смерти? Ты ее получишь, — с усмешкой ответил Тайлер, его глаза заблестели от злорадства. — Но твоя смерть будет стоить тебе всего. Я получу всё. Договорились?

А я задумался о том, как многие убийцы, подобные мне, воспринимают жизнь и смерть. Для нас смерть — это не конец, а лишь еще одна сделка.