Однажды и на всю жизнь

Глава 11. Ты ничем не будешь отличаться от Джеймса..

Мия

Он вынес меня на руках через задний выход больницы и ему было мягко сказать, наплевать на то увидел ли кто-то, что он похитил пациентку, которая сама его заставила это сделать.

Физически я чувствовала себя все еще, мягко сказать, дерьмово, но сидеть в заточении я бы не согласилась ни при каких условиях!

Всю дорогу я не отрывала взгляда от его лица, не веря, что нам удалось снова найти друг друга. Я улыбалась, как будто была в какой-то сказке, пока он не остановил машину у дома того человека, которого двадцать лет называла своим отцом.

— А по-лучше варианта не нашлось? — удивленно вздернула я бровь вверх.

Я надеялась услышать в ответ, что он просто хотел забрать из этого дома пару вещей, которые ранее забыл, но...

— Я теперь живу здесь, — спокойным голосом ответил мне Алек. — А ты попросила отвезти меня к себе.

Алек вышел из чёрного Мустанга и кинул ключами в мужчину, лицо которого я не могла забыть, даже если бы очень этого хотела. Ведь, именно он силой отвез меня в аэропорт пять лет назад. Верный служивый пёс Бастиан. Тот самый Бастиан...

— Маркус? — удивленно воскликнул он, поймав ключи. — Не может быть! Что с ним?

Алек в ответ лишь слегка приподнял плечи, а потом помог мне выйти из машины.

— Охренеть! Ты нашел её! — не смог сдержаться своих эмоций Бастиан. — А ты заставила нас попотеть, детка!

Он подмигнул мне. Я сделала вид, что не заметила этого.

— Вы нихрена не сделали! — прошипел в ответ Алек. — И если бы не Тайлер, то Мии могло уже больше здесь никогда не быть!

Бастиан перевел взгляд с меня на Алека и его миндалевидные глаза заметно расширились.

— Тайлер? — не смог скрыть своего негодования мужчина. — При чем здесь этот подонок?

— Мне легче оказалось заключить сделку с этим дьяволом, чем заставить вас работать! — выпалил Алек в лицо Бастиану.

— Но где ты с ним пересекся?

Широкие брови коренастого мужчины сошлись в глубокую складку.

— В своем кабинете!

— В кабинете? Но как он туда попал? — недоумевал Бастиан, его голос стал почти шепотом от удивления.

— Вот и я хотел задать тебе этот же вопрос? За что я плачу этим бездельникам в черных футболках?

Я стояла и с открытым ртом слушала диалог мужчин, пытаясь переварить всю эту информацию. Имена перемешались, но я остановила внимание лишь на одном из них.

Маркус! Совсем вылетел из головы! Если бы не он, то я бы до сих пор была в руках Фрэнка.

Чёрт! Где же он?

— Подожди… — перебила я Алека, подхватив его под руку. — Что ты сделал с Маркусом? Где он?

— Ничего я с ним не сделал! — как-то по-особенному брезгливо ответил мне Алек. — Но если завтра мне по почте придет приглашение на прощальную литургию, я не буду одевать чёрное и держать траур по нему.

От этих слов холодок пробежал по моей спине. Ни один человек, встречавшийся мне на пути, не говорил о смерти так легко, как это делал Алек. Его слова звучали, как будто он обсуждал погоду, и от этого все мое тело наполнилось тревогой.

— Но, Алек! Маркус хотел помочь мне! — попыталась я возразить ему, чувствуя, как сердце стало вырываться из моей груди. — Ты не...

— Хотел бы — сразу же набрал мой номер! — перебил он меня.

— Ты не прав! — выкркинула ему я, настолько громко насколько позволило мне мое все еще пересохшее горло.

ААлек нахмурился на мои слова, и я заметила, как изменилось его лицо. Оно залилось яркой краской, а на шее вздыбились вены. Ему не нравилось, когда я так открыто и уверенно указывала на его ошибки. Упертый и слишком самоуверенный! Этого у него не отнять!

— Твою мать! Какого хрена ты ничего даже не сказал нам? — услышала я голос со стороны лестницы, который заставил нас прерваться.

Обернулась. На меня бежал Люк и не останавливаясь, тараторил:

— Маленькая проказница! Ты ведь обещала беречь себя, когда я отдал тебе бумажку с адресом этого маразматика!

— Как видишь, я жива, а значит сдержала обещание, которое дала тебе! — пошутила я в ответ, хотя боль все еще окутывала всё моё тело.

— Наконец-то, Мия, — прошептал мне на ухо Люк, крепко сжав меня в объятиях. — Выглядишь… хорошо.

На последнем слове голос Люка дрогнул, и я поняла, что ему в этот момент было больнее, чем мне. Еще в детстве он всегда повторял, что предпочел бы сам упасть с чертового велосипеда, чем наблюдать, как я морщусь от боли, когда мне обрабатывают коленки.

Прошло время, много времени, но между нами ничего не изменилось. Ему по-прежнему было невыносимо больно видеть, как я страдаю.

Люк слишком долго держал меня в своих объятиях и Алеку это малость поднадоело. Я заметила, как он раздраженно закатил глаза, но Люка от меня не отодвинул и лишь деликатно напомнил моему брату, что мне нужно отдохнуть. Ну почти деликатно...

— Хватит... — недовольно прошипел Алек, нахмурив брови. — Я сказал, хватит. Ты раздавишь ее, мать твою!

И только я знала, что он просто хотел закрыться от всех и хотя бы несколько секунд побыть со мной наедине…

Вытащив меня из крепких рук моего брата, Алек помог мне подняться на второй этаж, аккуратно поддерживая рукой за спину. Несмотря на его взвинчивость, это прикосновение стало неожиданно нежным, и я почувствовала, как напряжение хоть немного, но ушло на задний план. Он поспешно закрыл дверь за нами, словно стараясь защитить меня от всего, что происходило снаружи.

И мы наконец-то, остались вдвоем, и в этот момент все, что имело значение, — это лишь то, что мы снова были рядом. Только я и он.

— Знаешь, я скучаю по тишине, которая была в том маленьком доме, — шумно выдохнул Алек, прижавшись лбом к холодной деревянной поверхности двери.

— Это твоя комната? — спросила я, немного осмотревшись вокруг.

Посередине комнаты стояла большая кровать в классическом стиле с высоким изголовьем, украшенным вензельными рисунками. Напротив находился высокий зеркальный шкаф, а на стене красовалась плазма. Всё выглядело слишком помпезно, чтобы быть его спальной.

— Нет, — быстро ответил Алек, обернувшись ко мне. — Это комната для гостей. Как ни странно, но только здесь я чувствую себя комфортно.

— Думая, что ты лишь гость? — уточнила я, приподняв бровь.

— Да. От тебя ничего не скрыть. Ты знаешь меня намного лучше, чем кто-либо.

Он улыбнулся мне, и эта улыбка, впервые за все время, что мы снова были вместе, согрела мою душу. А я уже успела соскучиться по его улыбке, по тому, как она могла развеять тьму вокруг.

— Знаешь, — сказала я, подходя ближе к нему, — иногда быть гостем — это не так уж плохо. Это отличная возможность увидеть мир с другой стороны.

— Может быть, — согласился он. — Но иногда я мечтаю вернуться в ту тишину, где всё было проще.

Да, я поймала себя на мысли, что тоже начала мечтать об этом.

— Тебе не нравится? — спросил меня Алек, заметив, что я так и не решилась присесть на кровать и осталась стоять посередине комнаты.

— Нет. Холодок по спине бежит от этого дома, — не солгала я ему в ответ.

— Извини, Мия, но другого варианта у нас пока нет. Это самое безопасное место. Джеймс всегда тратил кучу денег на свою безопасность.

Я вздохнула, осознавая, что он прав. Но это не облегчало чувство тревоги, которое сжимало мне грудь.

— И здесь слишком много людей, — продолжила я. — Кто все эти мужчины в черном?

— Те же, кем был и я для Джеймса.

— Только теперь это твои люди, Алек? — уточнила я, пытаясь понять, какова его роль в этой новой реальности.

— Да.

— И их здесь так много для того, чтобы они защищали твою пятую точку? — спросила я, не удержавшись от сарказма.

Алек усмехнулся, но его улыбка не достигла глаз. Он подошел к большому окну и шумно выдохнул. А я вздрогнула всем своим телом. Я боялась услышать его ответ, я так боялась, что он станет тем же, кем был его приемный отец.

— Несколько недель назад я сделал неправильный выбор и это дало свои плоды, — тихо решился произнести он, и его голос зазвинел от боли. — И сейчас они темно синего цвета на твоем теле. И от них твои губы белее простыней на моей кровати, а глаза красные.

Совсем неожиданно Алек сделал несколько шагов ко мне и рухнул на колени, словно хотел получить от меня искупление своих грехов. Но я никогда не считала его грешником…

— Я всю жизнь буду молить тебя о прощении, Мия, — еле слышно прошептал он мне. — Просить прощение за то, что пять лет назад ворвался в твою тихую, спокойную жизнь и из-за своих желаний уничтожил её испепелил и…

— Дерьмовую, скучную жизнь. Вот какой она была у меня без тебя, — попыталась я хоть как-то успокоить его и объяснить, что он подарил мне намного больше приятных моментов, чем только мог сам представить.

Щека Алека прижалась к моему животу и он стал засыпать его частыми, но такими глубокими поцелуями.

— Прости, — еле слышно прошептал он в мою кожу. — Прошу тебя, прости меня.

— Мне не за что тебя прощать. Всё обошлось, Алек и я снова рядом с тобой.

Мужские пальцы крепко сжали тонкую ткань моей одежды в своих руках, так натянув ее на моем теле, что мне стало сложно сделать вдох.

— Прости меня, — повторил он, словно не расслышал мои слова.

— Алек, это мне нужно попросить прощение у тебя. То, что ты слышал, а я знаю, что ты слышал всё, что я сказала Фрэнку, я…

Слова никак не складывались в предложения. А вдруг Алек возненавидит меня, узнав обо всем?

Алек посмотрел мне в глаза, встал с колен и подошел к окну. Уверенным движением он распахнул его настежь. Холодный порыв ветра обжег мое тело и я крепко обхватила себя руками, чтобы хоть как-то заставить себя перестать дрожать.

— Ты говорила то, что он хотел слышать и я тебя не виню в этом. Ты пыталась спасти свою жизнь, Мия и делала всё правильно. А остальное неважно. Главное, что он не сломал тебя.

Да! Только Алек не знает о нескольких деталях, которые теперь до конца жизни будут рвать мое сердце на мелкие кусочки.

Он прикасался ко мне! Его грязные пальцы трогали меня так, как я позволяла делать только Алеку! Он словно осквернил мое тело и я теперь не могу дать его в руки Алека, ведь он всегда брал его с тем же трепетом и замиранием в груди, как священнослужитель берет в руки то самое Священное писание.

Я должна ему рассказать о том, что произошло между мной и… Фрэнком.

— Надо снять с тебя эту ужасную одежду, — решил сменить тему нашего разговора Алек. Неожиданно для меня он схватил с прикроватной тумбочки свой любимый боевой нож и я услышала характерный звук рвущейся ткани на спине.

Мужские руки заскользили по моим плечам с особой осторожностью. Я даже услышала, как стало прерываться его дыхание. Он стал покрывать легкими поцелуями каждый синяк, который был на моем теле.

А я…

Я скучала по нему. Но теперь была одна вещь, которая не могла мне позволить, чтобы он касался меня — моя совесть. И мое тело, не спросив моего разрешения, отшатнулось от Алека. В этот момент мне захотелось только одного — разрыдаться в голос.

— Мия, — выдохнул мое имя Алек, крепко сжав кулаки. — Я понимаю, что ты сейчас выстроила вокруг себя хрустальный купол, чтобы защититься и я буду ждать столько времени, сколько тебе понадобиться, чтобы снова научиться доверять людям вокруг себя и доверять мне.

Дело было не в доверии. Я так же верила ему, намного больше чем себе! И я любила его. Возможно даже сильнее, чем в тот день, когда он встал на колени передо мной и предложил остаться с ним до нашего конца, на всю жизнь.

— Но я бы с огромной радостью врезал бы кулаком по нему, не спросив твоего разрешения, и с особым наслаждением смотрел бы, как твоя хрупкая бронь стала бы разлетаться на мелкие кусочки вокруг тебя. И ты бы снова стала моей.

Я и так всегда была его. Я навсегда только его…

— Я бы с особой жадностью перекрывал горячими поцелуями каждый синяк на твоем теле. Красные следы от моих губ подходят намного больше к твоему оттенку кожи, Мия.

Алек сделал шаг ко мне и я не стала убегать от него в другой угол комнаты.

Мужские руки откинули мои волосы на одну сторону и я ощутила его горячее дыхание на своей шеи, именно в том месте, где остались следы от пальцев Марти.

— Но тебе нужно время и я не притронусь к тебе, пока ты сама не захочешь этого.

Он сделал глубокий вдох и шумно выпустил носом воздух, а вместе с тем и все свои желания, которые осмелился озвучить мне.

— Вы хоть на секунду можете оставить нас наедине? — прорычал сквозь зубы Алек, когда дверь в комнату распахнулась. — Хоть на одну секунду!

В дверях появился запыхавшийся Люк и наградил нас лукавой, довольной улыбкой.

— Убери руки с ее плеч, — нахмурившись, произнес Люк, бросая взгляд на Алека. Тот раздраженно закатил глаза и сделал шаг назад от меня. — Хотя бы не при мне!

По взъерошенным волосам моего брата было видно, что он вбежал в комнату сломя голову, и эта игривая улыбка с ярким румянцем на щеках не предвещали ничего хорошего.

— У кого-то сдали нервишки, Алек! — выкрикнул Люк, а я услышала в его голосе игривые нотки победителя.

— Что?

— Дэйв вышел из тени. Он только что провел оплату в одном из местных ночных заведений. Мне удалось отследить его банковские карты.

— Объяснишь всё по дороге! — быстро ответил Алек, схватив из шкафа кожаную куртку и… свой любимый боевой нож.

Только не это… Нет!

— Куда ты? — попыталась я остановить его, поймав за руку. Мое дыхание стало сбивчивым, как только я представила, что он задумал сделать. — Подожди, но я рядом с тобой! Не нужно этого делать!

— Не нужно? — прорычал в ответ мне Алек.

— Нет, Алек! Он хорошо ко мне относился! — дрожащим голосом выкрикнула я.

Я перевела взгляд на Люка, в надежде, что он остановит его, но мой брат этого не сделал — он встал на сторону Алека.

— Хорошо относился? Что ты имеешь ввиду под словом “хорошо”? Может быть он связался со мной и сообщил твое местонахождение? А может быть остановил Марти, когда он решил поставить тебя на колени перед толпой ублюдков? Или остановил за руку Фрэнка, когда тот бил тебя по лицу? — Я отрицательно покачала головой на все вопросы, которые мне задал Алек. — Так что ты имеешь ввиду под словом “хорошо”?

— Алек, я прошу тебя, не делай этого, — проскулила я, задыхаясь от слез, которые большим комом скопились в моем горле.

— За плохое поведение всегда будет наказание!

Слова Алека электрическим ударом прошлись по моему телу. Он сказал так, как сказал бы Джеймс!

— Если ты это сделаешь, то чем ты будешь отличаться от Джеймса? — выкрикнула я ему, когда Алек уже вышел из комнаты.

Он замер на месте и ему потребовалось несколько секунд, чтобы снова решиться посомтреть мне в глаза.

— Тем, что Джеймс защищал всегда лишь свою пятую точку и ему было насрать на всех вокруг, а я лишь пытаюсь защитить твою и мне насрать на меня! — выкрикнул мне Алек, задыхаясь от боли, которые причинили ему мои слова. Я знала куда нужно его бить — больше всего Алек боялся быть похожим на него. — И если через пару часов его клинок застрянет у меня в горле, то я приму это с улыбкой на лице.

Этот взгляд. Плотоядный взгляд настоящего хищника. Взгляд, который он по необъяснимым причинам унаследовал от Джеймса. Взгляд, который заставил меня отшатнуться от него назад и крепко ухватиться за изголовье кровати. Комната стала сужаться вокруг меня, а темнота в любимых голубых глазах высосала из моих легких все остатки кислорода.

Я должна была ему что-то сказать. Должна была остановить его, крепко схватив за рукав его кожаной куртки, которую он успел накинуть на свои плечи, но не смогла. Ведь я знала, что этого зверя мне уже было не приручить. Сегодня он правил в теле Алека и он желал крови.