Однажды и на всю жизнь

Глава 22. Я захотела этой спокойной жизни..

Мия

Пройдет. Забудется. Время все залечит.

Вранье! Какое же это вранье!

Пройти может мигрень и то если ты выпил таблетку хорошего обезболивающего. Забыть можно только то, что не оставило никакого следа в твоей душе. А время… время ничего не лечит, лишь способствует расширению той самой дыры в груди, которая скулит по ночам, не давая возможности выспаться.

Чёртово вранье, которое придумали люди, чтобы хоть как-то успокоить того, чьи всхлипы им не хотелось слышать…

Я шла по улице, не зная в какую сторону мне нужно было идти. Хоть куда-нибудь, только не в тот дом и не к Люку. Я не хотела делать так, как сказал мне Алек. Впервые, я не хотела…

Я потерлась. Потерялась в своей жизни, в своей боли.

И больше всего мне не хотелось играть по его правилам. Его игра разрушала нас. Та жизнь, которую он подарил нам испепелила нас. Он вечно твердил, что хотел защитить меня, а в итоге уничтожил все самое ценное, что было в моей жизни!

Мы должны быть вместе… Только вместе мы сможем всё преодолеть…

А если больше не хочется ничего преодолевать? А если я просто устала, мать его? Что будет тогда дальше? Да черт его знает!

Осознавание того, что моя жизнь больше никогда не будет прежней навязчивой мыслью въелась в мою голову. Теперь моя жизнь разделилась на две части. До этого момента и после…

Мимо меня суматошно шли по своим делам люди, гудели машины, вокруг меня кипела жизнь, а я понятия не имела куда мне теперь нужно было идти и главное — зачем. Зачем мне вообще нужно было куда-то идти?

Я проходила мимо десятков домов, но возле одного остановилась. На первом этаже большого торгового помещения суматошно что-то делали рабочие. Это был балетный класс, стены которого были уже полностью покрыты зеркалами и даже уже был собран станок. Я наблюдала за людьми через большие панорамные окна, которые еще не успели прикрыть тяжелым гобеленами. У меня в голове зазвучала музыка и я бы многое отдала всего за несколько минут вот в такой уютной студии. Да я бы отдала всё за пять минут! Всего пять минут на то, чтобы забыться...

— Мия? — услышала я мужской голос у себя за спиной. Голос с таким знакомым приятным акцентом, от которого мороз по коже пробежал.

Обернулась и впала в ступор.

Напротив меня стоял молодой блондин, одетый в самую простую одежду. Черный пиджак, белая футболка и джинсы. Он был одет в свою любимую одежду. Мужчина провел пятерней по своим слегка волнистым пшеничным волосам, а я сразу же вспомнила как ему нравилось, когда я запускала свои пальцы в его волосы.

— Жан? — еле слышно осмелилась я произнести его имя.

— Вот это встреча! — воскликнул мужчина и немного растерянно похлопал своими густыми ресницами. — Ты… Ты как здесь оказалась?

— А ты? — задала я ему встречный вопрос, ведь нас должна была разделять ни одна сотня километров.

Бывший. Он был моим бывшим.

Чёрт! Кто хоть раз встречал своего бывшего накрашенной, в дорогом платье, с прической, на шпильках и счастливой? Только чертовски везучая женщина!

Я вот выглядела дерьмово. Мои глаза были красные и опухшие от слез, тушь чёрными дорожками размазалась по щекам, волосы были взъерошены. Да и в жизни у меня был ещё больший беспорядок, чем на моём лице.

Но к моему большому удивлению, Жан не стал проходиться по мне оценивающим взглядом, он просто смотрел мне в глаза, согревая меня добротой. Замечательный мужчина, что тут сказать! И почему-то я вспомнила только хорошее из всего, что мы успели пережить. В моей голове всплыли лишь приятные моменты. Да, у нас были приятные моменты, хоть мы абсолютно и не подходили друг друга как мужчина и женщина.

Улыбнулась ему, а он мне в ответ.

— Отец решил, что пришло время открыть несколько танцевальных студий за пределами Парижа и я приехал сюда, чтобы проследить за процессом, — после немного затянувшегося молчания, ответил он мне. — Ты ведь знаешь, что он никому никогда не доверяет и попросил меня помочь ему.

— Месье Фреро? — судорожно выдохнула я. — Он здесь?

Пульс громко стал отбиваться в моих ушах. Фесье Фреро был единственным человеком, чьи объятия могли спасти меня. Он всегда был для меня отцом, которого никогда у меня не было. И его советы были намного ценнее, чем те, что могла дать мне родная мать.

— Нет, он остался в Париже, а я вот контролирую ремонтные работы.

Свое разочарование мне не удалось скрыть и я быстренько отвела от Жана свои глаза, чтобы он не увидел, как намокли их уголки.

— Разве такие встречи возможны? — аккуратно спросил меня Жан, снова тепло улыбнувшись мне.

— Только в каких-нибудь мало популярных любовных романах, — ответила я ему.

— Хороших романах, — ухмыльнулся он.

Хороший любовный роман — это роман со счастливым концом. А я уже перестала верить, что в последней главе с моим именем будет написано что-то хорошее, то что заставит улыбнуться не только читателя, но и и главную героиню...

— Может выпьем?

— Вина?

— Да. Отличный выбор, Мия! Тут есть неподалеку хороший ресторанчик. Там готовят, конечно, не так превосходно как у нас в Париже, но есть можно.

— Нет, — отвергла я предложение Жана. — Никаких ресторанов и посторонних людей. Сейчас мне нужна тишина…

— Тогда мы можем выпить вина прямо здесь! — удивил меня своим решением Жан.

— Здесь?

— Да, подожди меня немного. Всего пару минут, хорошо, Мия?

Я кивнула ему в ответ и через пять минут Жан вышел из соседнего магазина с бутылкой вина и штопором в руке. С характерным звуком вскрыл бутылку и опустился на скамью, на которой я ждала его.

Нет, я не ждала его. Я просто не знала куда мне нужно было идти дальше.

Жан накинул свой пиджак мне на плечи…

— За нашу встречу! — выкрикнул Жан, протянув бутылку с вином в мои руки.

— Да, за встречу, — еле слышно ответила я, сделав жадный глоток из горлышка бутылки.

Алкоголь теплой водной растекся по моему телу, согрев горло. А я хотела, чтобы он согрел мое сердце и сделала еще один глоток, и еще… И вот уже мне стало теплее, но не груди. Там все еще завывал холодный, порывистый ветер.

— Почему ты не злишься на меня? — рискнула поинтересоваться я у мужчины, который все это время не сводил своих голубых глаз с меня.

— Кто сказал тебе, что я не злюсь? — ответил мне Жан, сделав жадный глоток спиртного из бутылки.

— Тогда почему ты не прошел мимо меня с гордо поднятой головой или не накричал на меня?

— Мы не пещерные люди, чтобы вырывать друг другу волосы при личной встрече. Я ведь понимаю, что рядом со мной тебе бы было… сложно.

И вот я не была рядом с ним… но было ли мне легко?

— ы никогда не смотрела на меня таким взглядом, каким смотрела на него.

Эти слова Жан произнес с особой болью в голосе, а я тихо возненавидела себя. И почему мы всегда выбираем плохих парней? Может у них запах какой-то особенный? Сводящий с ума? Вот загадка природы!

— Я должна извиниться перед тобой, — решилась я, сделав глубокий вдох.

Холодный воздух обжег мои легкие и чувства нехватки кислорода мне так и не удалось побороть.

— Должна, — положительно покачал головой Жан.

— Я поступила некрасиво по отношени к тебе.

— Да, это было некрасиво, — согласился со мной Жан. — Но ты ведь это осознала. А это и есть самое главное.

Чёрт! Я всегда знала, что этот мужчина был всегда слишком хороший.

Жан протянул в мою руку наполовину пустую бутылку из под вина и я сделала глоток. Еще один. Алкоголь хоть немного помог мне согреть мое озябшее тело.

— Но ты могла мне все сказать в первый же день и я… — Жан сглотнул, но продолжил. — Я бы принял твой выбор. Ну, постарался бы его принять.

— Я до последнего надеялась, что мой мозг включится и я смогу остаться с тобой. Но…

— Но?

— Как видишь, он не включился, — ответила я ему, переведя взгляд с его лица на футболку Алека, которая была одета на мое тело.

Жан ухмыльнулся, ему понравилось, что я сама призналась ему в том, что нормальная, здравомыслящая девушка выбрала бы его. Но я такой не была. К сожалению или счастью... это уже было мне не разобрать.

— Надеюсь, ты сделала верный выбор и ты счастлива, — ответил он мне, осушив бутылку.

Не ответила ему. В этот момент я счастлива не была.

— А как твоя жизнь? — поинтересовалась я, желая как можно меньше говорить обо мне и моей жизни.

— Моя жизнь, она спокойная.

Спокойная жизнь… Когда-то Алек сказал мне, что наступит тот момент и я начну мечтать о спокойной жизни. И я ее хочу! Хочу спокойно засыпать в своей постели, не боясь того, что ночью дверь в наш дом откроется и кто-то вломится в него, желая отомстить. Хочу родить детей и каждый день готовить им завтраки, не замирая на каждый шорох в доме, а наслаждаясь их звонким смехом.

Я захотела этой спокойной жизни, но захотела ее опять же с Алеком.

Жан еще долго рассказывал мне о том, как обстояли у него дела. О выставках, которые он провел в Париже, о магазине, который ему удалось открыть. О том, что у него больше совсем не было время, чтобы пить кофе по утра в моей любимой булочной и даже о том, что он стал подумывать о том, чтобы завести собаку. И ни слова о побегах, преследованиях и похищениях. Ни единого слова…

— Я рада за тебя. Рада, что у тебя все хорошо.

— Да, я бы так не сказал, — неоднозначно пожал плечами в ответ Жан.

Одинок. Он был одинок. И этот факт почему-то ранил меня. Он был одинок из-за меня.

— Я была рада увидеть тебя, — решила я закончить наш затянувшийся и такой тяжелый разговор.

И как бы мне не было тепло рядом с ним, он все-таки оставался тем мужчиной, который любил меня и которого я предала. Мы по существу своему никак не могли быть с ним друзьями после того, что случилось между нами. Ведь наше прошлое всегда будет накладывать темный отпечаток на нашем настоящем.

Если ты любил, то твое сердце все равно будет напоминать тебе об этом. И если ты предал, то твоя совесть никогда не позволит тебе забыть об этом грязном поступке.

— Если тебе будет сложно, ты всегда можешь набрать мой номер, — неожиданное предложение вернула меня из моих мыслей обратно в реальность. — Я всегда буду рад тебя слышать.

— Спасибо, Жан.

Сняла его пиджак со своих плеч и протянула его ему в руки. Мое тело вновь задрожало от холода. Его пиджак был велик мне, но он грел. Приятно грел…

— Он тебя не обижает? — осмелился спросить меня Жан, как только осознал, что больше никогда меня не увидит.

Отрицательно помотала головой в ответ. А он и вправду меня не обижает, да и никогда не обижал. Он просто иногда сжимает мое сердце в своем большом кулаке, лишая мое тело крови и кислорода. И я отчаянно брыкаюсь. Я пытаюсь высвободиться из его мертвой хватки, но не могу. Боль от его идиотских, необдуманных, незрелых поступков настолько сильная, что она затрагивает не только мое тело, но и мою душу.

А так… он меня не обижает.

— Мия, я мог бы проводить тебя. Уже стемнело, — снова услышала я голос Жана, как только осмелилась сделать несколько шагов от него по темной улице.

— Нет, — быстро ответила ему я. — Не можешь, ведь я сама не знаю куда иду.

— Я могу идти с тобой рядом столько времени сколько тебе понадобится. А еще могу подвести тебя, если ты скажешь мне свой адрес.

Его голос дрожал и заметив мое смятение, он быстро добавил:

— Как друг. Просто как друг.