Зал пуст. Без зрителей. Без аплодисментов. Лишь тонкий иней, укрывший пол сцены, словно время решило остановиться здесь навсегда.
В лунном свете проступают два силуэта — женщина и мужчина.
Она — лёгкая, почти прозрачная, её движения, как дыхание ветра, а платье колышется, будто соткано из снега.
Он — высокий, с усталым, но светлым взглядом, руки касаются её осторожно, как будто он всё ещё боится, что она разобьётся.
Музыки нет. Но они слышат её. Каждый шаг, каждый поворот, каждое дыхание — всё звучит само по себе, словно трещины прошлого стали нотами.
И вдруг звук трещины. Тонкий, чистый, как аккорд, как первый вдох новой мелодии. По сцене проходит линия света, и на миг кажется, будто весь зал оживает — зеркала дышат, стены дрожат, а снег, падая сверху, превращается в россыпь крошечных зеркальных осколков.
Они танцуют — медленно, бесконечно, в этом белом безвременье, где нет боли, нет смерти, нет проклятия.
Любовь не умерла.
Она просто стала вечностью.