Отголоски тебя

14

Нэш

— Малышка Уильямс, — рявкнул я, шагая к столу Рен в диспетчерской.

— Ты правда будешь продолжать меня так звать? Мы уже обсуждали это. Я не такая уж и маленькая. И никакой старшей Уильямс нет.

— Прости, но если прозвище приклеилось, оторвать уже нельзя.

Она закатила глаза.

— Зачем ты вообще сюда пришел? У тебя работы что ли нет?

Я расправил плечи.

— Если хочешь знать, я веду расследование.

Рен приподняла бровь.

— И что за преступление?

— Кто-то украл мой последний пончик из комнаты отдыха. — Я сузил взгляд, изучая каждую реакцию. — Ты случайно ничего об этом не знаешь?

Глаза Рен скользнули в сторону, и у меня челюсть отвисла.

— Это была ты!

Она прижала губы, сдерживая смех.

— Ты что, не видела надпись на коробке, что это мой?

Рен постучала пальцами по столу.

— Хммм, я видела «Не есть, наказание смерть»? Или «Пончики Нэша, съешь и я подсыплю слабительное в кофе»? Или мой любимый вариант: «Пончики отравлены, тебя предупредили»?

— В следующий раз я точно отравлю их, чтобы проучить вас, предателей. Сегодня у меня было всего четыре пончика. Четыре! Это катастрофически мало для растущего организма.

Рен не выдержала и расхохоталась.

— Я буду воровать твои пончики всегда, просто чтобы смотреть на твою реакцию.

Я двинулся к ней.

— Я сейчас…

Лоусон ухватил меня за воротник.

— Даже не думай заканчивать фразу. Не заставляй меня писать рапорт.

— Рапорт? А как насчет вора в наших рядах? Можно я подам заявление?

Лоусон покачал головой.

— Ты должен был уже понять: хочешь, чтобы еда была в безопасности — держи ее в ящике под замком.

Я сузил глаза.

— Холт научил ее вскрывать замки. На прошлой неделе она стащила печенье, которое мама испекла для меня.

Рен метнула в меня скрепку.

— Ты имеешь в виду те сникердудлы, которые Керри испекла для Холта и меня, а ты украл с моего стола?

— Мама сказала, что можно. — Я надулся.

— Она сказала, что можно одно. А ты забрал все.

— Дети… — начал Лоусон.

Телефон в диспетчерской зазвонил, и вся легкость слетела с лица Рен.

— Полиция, пожарные и медики Сидар-Риджа. Чем могу помочь?

Она внимательно слушала пару секунд.

— Привет, Мэдди. Это Рен.

Холод мгновенно охватил все тело. Мэдди. Звонит 911?

Лоусон сжал мою руку.

— Спокойно. Она набрала неэкстренный номер. Видишь?

Он указал на горящую лампочку на телефоне. Не та, что отвечала за экстренные вызовы. Но хватка в груди не ослабла. Почему, черт возьми, она не позвонила мне?

Пальцы Рен бегали по клавиатуре.

— Нэш и Лоусон здесь. Один из них подъедет, примет заявление. Прости, что такое случилось. Уверена, это подростки-туристы. За эту неделю это уже не первая жалоба на вандализм.

Она замолчала, потом снова заговорила:

— Ладно. Надеюсь, день станет лучше.

Рен отключилась и повернулась к нам.

— Что случилось? — рявкнул я.

Глаза Рен сверкнули от моего тона.

— С Мэдди все в порядке, но у нее порезаны все шины на машине.

Лоусон выдал целую тираду ругательств, а во мне вспыхнула смесь страха и ярости.

— Это неприятно, но ведь есть страховка, — заметила Рен, недоуменно глядя на нас. — Уверена, это те же дети, что разрисовали пирс.

— Мне нужно ехать, — пробормотал я и уже рванул к двери. Господи, только бы это были просто скучающие подростки. Но в голове крутились самые худшие варианты. Адам здесь. Наблюдает.

— Я с тобой, — крикнул Лоусон.

Я не стал ждать брата. Выскочил из участка на яркое дневное солнце. Настроение никак не соответствовало красоте дня. Взглянув на эту идеальную улицу Сидар-Риджа, никто бы не подумал, что здесь возможно что-то темное. Но мы знали, что возможно. Маленький город не спасает.

— Ты можешь притормозить? — бросил Лоусон.

— Она одна, — процедил я. Без защиты. Уже бывало, что она оставалась беззащитной и тогда пострадала. Она едва не погибла.

Лоусон перешел на бег, догоняя меня.

— С ней все в порядке.

— Ты не знаешь этого.

— Знаю. Она только что говорила с Рен.

— И сколько секунд прошло с тех пор, как она повесила трубку? Достаточно одной, чтобы с ней что-то случилось, — голос сорвался.

Лоусон бросил на меня тревожный взгляд, но спорить не стал.

— Ладно, идем к ней.

Мы оба перешли на бег. Так всегда было с нами, с братьями: могли грызться, спорить, но когда нужно были спина к спине.

Мы пробежали мимо уже закрытого кафе и свернули за угол. Мэдди стояла, обхватив себя руками, и смотрела на свой внедорожник. Такая маленькая и уязвимая. Будто весь мир ополчился против нее. И я готов был сжечь заживо того, кто это сделал.

Я пересек расстояние за секунды и заключил ее в объятия. Старался быть осторожным из-за ее травм, но все, чего хотелось, — держать ее и не отпускать.

— Почему ты не позвонила мне?

— Ты был на работе. — Слова приглушенно прозвучали у меня на груди.

— Мне плевать, работаю я или нет. Если что-то случается — я должен знать.

Она тяжело выдохнула.

— Я вроде как и позвонила. Я позвонила на участок.

— Этого мало, Мэдс.

Она ущипнула меня в бок, но я почувствовал, как дрожат ее пальцы.

— Тебе никто не говорил, что ты чересчур?

— Каждый день его жизни, — вмешался Лоусон, подходя. — Обычно эти замашки проявляются с едой.

Мэдди рассмеялась, подняв на меня глаза.

— Я равна пончикам в твоей жизни?

Краешки губ дрогнули.

— Нет. Ты для меня как бостонский пирог с кремом. Абсолютный топ.

Лоусон присвистнул.

— Черт, Мэдди. Это, кажется, высшая похвала.

Она покачала головой и выскользнула из моих рук. Я заметил, как она слегка поморщилась.

— Болит?

Мэдди одарила меня острым взглядом.

— Все нормально. Просто устала.

Целый день на ногах, да еще и с ее ребрами. Наверняка они ноют.

— Я возьму показания и отвезу тебя домой, — сказал Лоусон.

Мэдди бросила взгляд на машину, прикусывая губу.

— Придется вызывать эвакуатор. Новые шины — это последнее, чего мне сейчас не хватало.

Лоусон поднял взгляд.

— Страховка должна покрыть.

— Но сколько ждать?

— Мы оформим все сегодня, — сказал я. — Сделаем фото и отправим в страховую. Я сам с ними поговорю, чтобы ускорили процесс.

Мэдди повернулась ко мне.

— Поговоришь?

— Он имеет в виду, что напугает кого надо, — вставил Лоусон.

— Спасибо, брат, — буркнул я.

У Лоусона дернулся уголок губ.

— Что поделать, правда. — Он посмотрел на Мэдди. — Во сколько ты закрыла кафе?

— Думаю, около четверти пятого.

Лоусон что-то набрал в телефоне.

— Ты видела кого-нибудь поблизости, когда вышла к машине? — спросил я.

Мэдди покачала головой.

— Ничего не заметила. Когда увидела, что шины порезаны, огляделась, но ничего странного.

Лоусон оглядел узкую улочку.

— Думаю, камер тут ни у кого нет, но проверю.

На другой стороне улицы было всего два магазина — сувенирный и канцтовары.

Лоусон продолжал что-то печатать в телефоне.

— Сегодня что-то необычное происходило?

Мэдди замялась, взгляд скользнул в сторону.

— Что случилось? — прорычал я.

Неуверенность на ее лице сменилась раздражением.

— Не рычи на меня, Нэш Хартли.

— Ого, полное имя. Осторожнее, — пробормотал Лоусон.

Я с трудом сдерживал дыхание.

— Мэдс, что-то явно было. Скажи, пожалуйста.

— Вот так лучше.

Если бы я не так переживал, то, наверное, улыбнулся бы. Никто не умел поставить меня на место так, как Мэдди. Но сейчас было не до улыбок.

Она закрутила ремешок сумки вокруг пальца.

— Было пару моментов. Дэн Макконнелл заходил в кафе.

Я сжал челюсти.

— И что сделал этот придурок?

— Ничего страшного, но нахамил. Сказал пару гадостей про тебя. Аспен ему пригрозила, что вышвырнет, если не успокоится.

— Кто такая Аспен?

— Управляющая кафе. Рыжая, красивая.

Я кивнул. Я видел ее раньше, когда заезжал за заказом, но теперь придется зайти и оставить щедрые чаевые за то, что она прикрыла мою девочку.

— Что за гадости? — спросил Лоусон.

Мэдди пожала плечами.

— Просто грубости про нас с Нэшем. Не то чтобы угрожал.

Лоусон кивнул.

— Я поговорю с Дэном.

— Я тоже приду, — процедил я.

Лоусон повернулся ко мне.

— Только этого нам не хватало. Ты же наверняка ему врежешь, и мне придется тебя арестовать.

— Не врежу. — По крайней мере, не в форме.

— Нет, Нэш, — твердо сказал Лоусон. Потом посмотрел на Мэдди. — Ты сказала, было еще что-то?

Она снова замялась, опустив взгляд на тротуар.

— Это не сегодня, а вчера. Я встретила маму. Она сказала, что отцу дали слушание по условно-досрочному. Если он думает, что выйдет и узнает, что я вернулась, мог попросить кого-то передать «привет».

Холод пронзил меня.

— Что ты сказала?

Лоусон сильно сжал мне руку.

— Успокойся.

Но я почти не слышал его из-за грохота крови в ушах.

Мэдди сглотнула и подняла взгляд.

— Мне никто не сказал. Я звонила в комитет по правам жертв, хотела узнать дату, но думаю, это было вчера или сегодня.

— Почему так решила? — спросил Лоусон.

— Мама сделала прическу к этому случаю.

Сквозь зубы вырвалась череда проклятий. Эта никчемная женщина поддерживала человека, который превратил жизнь дочери в ад. Уверен, он и ее не щадил.

Боль отразилась на лице Мэдди — глубокая, до самой души. Я сократил расстояние и обнял ее, стараясь утопить в себе злость. Ей сейчас это не нужно.

— Прости, Мэдс.

Она сильнее уткнулась в меня.

— Я не думала, что ему дадут шанс выйти раньше. Думала, он отсидит срок. Я всегда пишу заявление для комиссии, когда они рассматривают условно-досрочное. Я думала…

Слова оборвались. Она верила, что система ее защитит, но слишком часто она ее подводила.

— Он не приблизится к тебе. — Каждое слово было обещанием.

— Я узнаю, что там происходит, — сказал Лоусон. Его взгляд скользнул по Мэдди в моих руках, челюсть сжалась. Он ненавидел это почти так же, как я. Всегда считал ее младшей сестрой, и его убивало то, что она прошла. — Есть еще кое-что, что надо учесть.

Мэдди подняла на него глаза.

— Ты уверена, что твой бывший все еще в Атланте?

Мэдди напряглась, ее взгляд медленно повернулся ко мне.

— Ты рассказал ему?

— Мэдс…

Она вырвалась из моих рук.

— Это было личное, Нэш.

— Я знаю, но…

— Никаких «но». Я сказала тебе это по секрету. Сказала, что не хочу, чтобы кто-то знал.

— Он не хотел рассказывать нам, — вмешался Лоусон, пытаясь помочь.

— Вам? — глаза Мэдди округлились.

Лоусон поморщился.

— Роан, Холт и я заметили, что ты была не в себе за ужином. Мы надавили на Нэша.

Ее руки сжались в кулаки.

— У вас не было права делиться этим, даже если вы самые любопытные болваны на свете.

— Прости, — прошептал я. Я знал, что она не обрадуется, но не думал, что ее реакция будет такой.

Мэдди тяжело выдохнула.

— Уже не изменить. — Она повернулась к Лоусону. — Я только что видела пост в соцсетях: он был в Атланте сегодня утром, на каком-то мероприятии. И резать шины — это не его стиль.

Лоусон медленно кивнул, не добавив ни слова.

— Это все? — спросила Мэдди. Голос не резкий, не раздраженный. Пустой. Как будто из нее ушла вся жизнь.

— Думаю, да. Мы пригоним твой автомобиль на сервис на нашем грузовике.

— Спасибо. Я ценю. — В голосе не было эмоций. Лицо — маска. И я это ненавидел.

— Я отвезу тебя домой, — предложил я.

Мэдди открыла рот, будто хотела возразить, но лишь покачала головой.

— Ладно. Спасибо.

Она пошла к участку, не дожидаясь меня.

Лоусон бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Прости. Не хотел подставлять тебя.

— Это не твоя вина. — Вина была на мне. Я снова подвел Мэдди.