Нэш
Мои шаги замедлились, но руку Мэдди я не отпустил. Мы остановились всего в паре метров от The Brew. Солнце ярко светило, и утренний свет превращал озеро в россыпь блесток. Никогда бы не подумал, что всего несколько часов назад эти воды скрывали такую тьму.
Я обнял Мэдди, словно одно это могло уберечь ее.
— Ты точно готова сегодня работать?
Она положила ладонь мне на грудь.
— Уверена. Немного болит голова, и все.
У Мэдди возле линии роста волос виднелся небольшой синяк, но это был единственный признак того, что на нее напали. Темные волосы скрывали большую часть шишки. Но это не значило, что ей уже можно было носиться по делам.
Мэдди наклонилась и легко коснулась моих губ.
— Напишу тебе, если почувствую себя плохо. Обещаю.
Я сузил глаза.
— Я узнаю, если ты соврешь.
Она тихо рассмеялась.
— Сейчас мне нужна обычная жизнь. Нормальность — это лучшее лекарство.
Я понимал. Мэдди слишком многого стоило вернуться к этому кусочку нормальной жизни, и он стал для нее убежищем среди всего безумия. Я осторожно поцеловал ее в висок, чуть в стороне от травмы.
— Звони, если что-то покажется странным. И никуда…
— Одна не пойду, — закончила она за меня. — Не переживай. Урок усвоен.
Эти слова тяжелым грузом легли на сердце. Ненавидел, что она вообще вынуждена об этом думать.
— Мне жаль, — прошептал я у ее кожи.
Мэдди прижала ладонь к моей груди.
— Тебе не за что извиняться. Виноват только тот, кто ударил меня.
Я улыбнулся.
— Люблю, когда ты становишься такой командиршей.
Она фыркнула.
— Отлично, потому что сейчас будет второй раунд. — Она выскользнула из моих рук. — А теперь марш на работу. Пиши штрафы, наводи страх на магазинных воришек.
Я заметил, что серьезные дела она не упомянула, но спорить не стал.
— Не забудь про самую важную обязанность.
— И что это?
Я ухмыльнулся.
— Есть пончики.
Мэдди покачала головой.
— Такой штамп.
Я усмехнулся.
— Иногда штампы живут не зря. Пончики ведь чертовски хороши.
— Ну так они сами себя не съедят, иди уже.
Я наклонил голову, ловя ее взгляд.
— Только после того, как ты зайдешь внутрь.
Она шумно выдохнула.
— Есть, офицер Сверхзаботливый.
Мэдди развернулась и вошла в кафе. Я не ушел, пока не увидел, как она заговорила с Аспен. Она была в безопасности. Весь день рядом с ней будут люди, и Аспен присмотрит за ней.
Я все равно подождал еще несколько секунд. Уходить казалось неправильным, но я заставил себя. Повернул обратно к участку. На Мэйн-стрит сегодня было не так уж многолюдно, но и пусто не назовешь — несколько человек прогуливались, туристы вперемешку с местными.
И тут я заметил знакомую фигуру, приближающуюся ко мне. Подавил рвущийся наружу стон.
На губах Дэна играла ухмылка.
— Здорово, Хартли. Слышал, ты вляпался в неприятности с мэром.
Не ведись. Только не ведись. Я повторял это про себя снова и снова. Лоусон меня прикончит, если я сорвусь на этом придурке.
— Понятия не имею, о чем ты.
Улыбка Дэна дрогнула, но он быстро вернул ее на место.
— Похоже, копам не докладывают, когда на них заводят дело.
Я пожал плечами, будто речь шла о пустяке, а не о том, что может угробить карьеру.
— Или просто поводов для беспокойства нет.
На его щеке дернулся мускул.
— Тебе вернется сполна.
— Надеюсь, это будут пончики, — отрезал я и не дал ему вставить ни слова. Обогнул его и вошел в участок.
Помахал нашей новой сотруднице за стойкой. Она кивнула.
— Шеф Хартли ждет тебя в кабинете.
Отлично. У Лоусона прямо встроенный радар на мои неприятности. Наверняка знал, что я был в двух секундах от того, чтобы врезать этому клоуну.
— Спасибо, Смит.
Я протиснулся сквозь ряды столов, перекидываясь приветствиями с другими офицерами и сотрудниками.
Дверь Лоусона была закрыта, я постучал дважды. Он позвал войти почти сразу. Зайдя, я поднял брови.
— Никто не сказал мне, что здесь собрание Братьев Хартли.
В кабинете едва хватало места. Роан сидел на диване, подальше от всех, Лоусон — за столом, а Холт устроился в кресле. Я занял второе кресло напротив.
Лоусон откинулся на спинку.
— Я их не звал. Они пришли сами.
Холт нахмурился на старшего брата.
— А Лоусон и не спешит делиться информацией по делу Мэдди.
— Вы не сотрудники полиции, — огрызнулся он.
Роан кашлянул.
— Прошу прощения?
Лоусон бросил на него раздраженный взгляд.
— Это что, браконьерское дело?
Роан пожал плечами.
— Никогда не знаешь, что может оказаться связано. Лишние глаза не помешают.
Холт подался вперед, опершись локтями на колени.
— Все было бы гораздо проще, если бы ты взял меня консультантом. Я уже работаю в службе экстренного реагирования округа. Проверка у вас на руках.
Лоусон простонал и зажал переносицу пальцами.
— Вы решили угробить меня раньше времени.
Он злился, и я понимал почему. Он жил по правилам. Так ему было спокойнее. А для меня вмешательство братьев туда, куда им не стоит лезть, было лишь проявлением заботы.
Я посмотрел на Холта и Роана.
— Спасибо. Обоим.
Роан просто кивнул, выглядя слегка скованным. Холт хлопнул меня по плечу.
— Я с тобой. И если наш любимый брат все же возьмет меня в команду, поделюсь тем, что узнал.
Лоусон прищурился.
— Ты меня подкупаешь?
Холт откинулся на спинку кресла.
— Называй как хочешь, но команда делится информацией.
Лоусон что-то проворчал себе под нос, но открыл ящик и стал рыться. Через секунду достал лист бумаги и протянул его Холту.
— Подпиши.
Холт пробежался глазами по документу.
— Ты уже подготовил этот контракт.
— Я знал, что ты будешь любопытным засранцем, как только вернешься. Поздравляю, тебе платят ровно один доллар за каждый консультируемый случай.
Я едва не расхохотался, даже уголки губ Роана дрогнули.
— Жестко, — пробормотал я.
Холт быстро поставил подпись.
— Да хоть что. Главное, чтобы держали в курсе.
Я повернулся к нему.
— Что удалось выяснить?
Улыбка исчезла с лица Холта.
— Все номера, с которых писали Мэдди, зарегистрированы на одноразовые телефоны, купленные в трех разных магазинах за пределами Атланты.
Холод сжал меня, словно удав.
— Ублюдок.
— Это еще не все. — Холт пролистал что-то в телефоне. — У Адама Уэстчестера на постоянной основе работает элитное частное детективное агентство.
На лице Лоусона дернулся мускул.
— И на кой черт главе благотворительного фонда частные сыщики?
В глазах Роана мелькнула тень.
— Чтобы скелеты оставались в шкафу.
Ничего хорошего это не предвещало. Мы и так знали, что Мэдди не первая его жертва, но все это намекало на что-то куда более темное.
— Ты хоть представляешь, зачем он их использует? — спросил я.
В уголке губ Холта мелькнула усмешка.
— Для кучи частных сыщиков у них совсем слабая киберзащита.
— Я этого не слышал, — пробормотал Лоусон.
Холт закатил глаза.
— Скажи, что это была анонимная наводка.
— Да, в суде это звучит очень убедительно, — парировал Лоусон.
— Оба замолчали, — оборвал я и кивнул Холту. — Что там?
— Молча рассказать не получится.
— Холт…
Роан взял с Лоусонова стола резинку и щелкнул ею по Холту.
— Речь о Мэдди. Хочешь потом объяснять Рен, почему пришел домой с фингалом? Потому что Нэш тебе врежет.
Холт поморщился.
— Ладно, виноват. — Он снова пролистал что-то в телефоне. — Адам Уэстчестер сейчас следит за десятью разными женщинами. Мэдди — среди них.
В комнате раздалась череда ругательств, и я почувствовал, как по венам прокатилась новая волна злости.
— И эта компания даже не подумала, что у клиента могут быть, мягко говоря, не самые чистые мотивы?
Холт постучал пальцами по подлокотнику кресла.
— В файлах есть пометки. Когда он встречается с женщинами, оправдание одно: мол, из-за его богатства они могут стать мишенью.
Я фыркнул.
— А после того, как отношения заканчиваются?
— Убедиться, что им в голову не придет попытаться вытянуть из него деньги.
— Красавец, — проворчал Лоусон.
— Все куда хуже, — тихо сказал Роан. — Это системно. Навязчиво. Сам факт, что он продолжает следить после разрыва, уже тревожный сигнал.
— Роан прав, — подтвердил Холт. — Фирма ежемесячно передает Адаму досье на каждую из женщин.
Меня осенило.
— Он получает кайф от того, что держит их под контролем. Даже те двое, кто подал на него в суд, ничего не добились. Может, кому-то он и заплатил, но это его не задело.
— Я хочу, чтобы этот ублюдок исчез из моего города, — сквозь зубы сказал Лоусон.
— Какое у него алиби за прошлую ночь? — спросил я.
— Был на рабочем звонке с кем-то из Австралии. Я говорил с коллегой, женщиной по имени Корина Зальцман. Она клялась, что они были на связи в момент нападения на Мэдди. Но он мог заплатить ей за алиби.
— Или у него новая женщина, на которую он подсел, — добавил Холт.
— Тоже вариант, — согласился Лоусон. — Но нам нужны другие подозреваемые. Мне нужно поговорить с Джимми Бирном…
— Я иду с тобой. — Мне нужно было видеть лицо отца Мэдди и понять, врет ли он.
— Не думаю, что это хорошая идея, — возразил Лоусон.
Холт выпрямился.
— Мы с Роаном тоже едем.
Лоусон снова сжал переносицу.
— Консультант и офицер по дикой природе не могут допрашивать свидетеля в расследовании полиции Сидар-Ридж.
Роан прищурился на брата.
— Мы можем подождать в машине, а у Нэша телефон случайно будет на громкой связи.
Я едва не улыбнулся.
— Я постоянно кого-то случайно набираю. Ужасная привычка.
Лоусон зыркнул на нас всех.
— Поедете за решеткой, и мне плевать.
Роан пожал плечами.
— Главное, что ты убрал блевотину после последнего пьяного, которого возил.
Холт сморщился.
— Мерзость. — Он взглянул на меня. — Но оно того стоит.
Мои братья были лучшими.
Лоусон остановился перед трейлером, который выглядел почти так же, как и в прошлый раз, когда я здесь был, только еще более обветшалым. Прошли годы. Мэдди съехала в тот же день, как ей исполнилось восемнадцать, сняв крошечную студию над одним из магазинов в городе. Кухни там толком не было, но это место все равно было в тысячу раз лучше этой дыры.
Лоусон бросил на меня взгляд.
— Уверен, что сможешь держать себя в руках?
— Мне нужно посмотреть ему в глаза. Понять, врет ли он.
— Это не совсем ответ, — заметил Лоусон.
И он был прав. Я и сам не был уверен, что смогу не всадить пулю в Джимми Бирна за то, что он сделал с Мэдди. И сел бы за это с удовольствием.
Холт подался вперед и сильно сжал мне плечо.
— Нэш справится. Он знает, что если сорвется на Джимми, это только навредит делу.
Я знал. И, наверное, только это могло меня сдержать. Быстрая смерть была бы слишком милосердной для отца Мэдди. Он заслуживал гнить за решеткой до конца своих дней.
Я уставился на дом.
— Я смогу.
Лоусон кивнул и открыл дверь внедорожника.
Я достал телефон и нажал на контакт Роана. Он ответил после первого звонка и показал свою версию улыбки, больше похожую на гримасу. Я взглянул на него.
— Выключи звук.
Он кивнул и нажал кнопку.
Я выбрался из машины и пошел за Лоусоном по дорожке к трейлеру. Горло сжалось, когда я увидел бетонные ступеньки. Те самые, с которых Джимми столкнул свою дочь, не задумываясь.
— Держи себя в руках, — предупредил Лоусон.
Я кивнул, слишком боясь открыть рот, чтобы он не понял, насколько тонка моя грань.
Мы поднялись по этим проклятым ступенькам, и Лоусон постучал в дверь. Алюминиевая сетка громко билась о деревянную створку.
В ответ — тишина.
Лоусон постучал еще раз.
— Не рвитесь вы так, сейчас иду! — отозвался хриплый женский голос.
Через пару секунд дверь распахнулась, и на пороге появилась Бетси Бирн. Она не могла быть менее похожей на Мэдди, даже если бы захотела. Темные волосы, почти добелены, размазанный макияж, усталое, изможденное лицо.
— Знаете, который час? — Она пару раз моргнула, а потом лицо перекосила злость. — Моя плаксивая дочка вызывает копов, потому что я с ней в баре поругалась?
Я напрягся. Мэдди ни слова не говорила о встрече с матерью вчера вечером.
Лоусон сохранил невозмутимость. Он всегда был мастером этого дела.
— Мы здесь не из-за этого. Вы были в Dockside прошлой ночью?
Бетси выпрямилась.
— Страна вроде еще свободная? У меня что, запрет на приближение? Хотя, похоже, сейчас их раздают за каждую обиду.
Злость вспыхнула снова. Слепая ярость к женщине, которая должна была заботиться о дочери, но встала на сторону своего урода-мужа.
— Покушение на убийство немного отличается от «обид», Бетси.
— Тьфу. Эта девчонка всегда была проблемной и любила драму. Вечно у всех жалость вызывала.
— Кто там, Бетс?
Этот голос. Я не слышал его с самого суда. Родители тогда не хотели, чтобы я присутствовал, но я не мог оставить Мэдди одну. И даже они понимали нашу особую связь. Но снимки, показания… Я никогда их не забуду. И Джимми все это время не дрогнул ни разу. Ни малейшего чувства.
— Копы, чтоб их, — огрызнулась Бетси.
Джимми появился в коридоре. На нем была мятая футболка и боксеры. Глаза сузились, когда он нас увидел.
— Чего надо?
— Мистер Бирн, нам нужно знать, где вы были с восьми до одиннадцати вечера вчера, — спокойно сказал Лоусон.
— Зачем? — Но взгляд его был не на брате, а на мне.
— Вопросы задаешь не ты, — отрезал я.
На губах Джимми расползлась мерзкая ухмылка.
— Надо же, стал копом. Всегда был сукиным сыном и лез не в свое дело. Даже пацаном.
Лоусон сменил стойку.
— Мистер Бирн, могу прямо сейчас набрать вашего куратора и сообщить, как вы ведете себя и не слишком сотрудничаете. А это дополнительные проверки и внезапные инспекции.
— Вы все сволочи! — взвизгнула Бетси.
— Заткнись, — рявкнул Джимми. — В комнату.
Бетси тут же осеклась, побледнела, но послушно ушла.
Все это вызывало тошноту. Особенно потому, что именно в таком аду жила Мэдди слишком долго.
Джимми повернулся к Лоусону холодными глазами.
— Я был дома. С парнями сидели, болтали. Это преступление?
— Алкоголь или наркотики были?
Джимми сжал кулаки.
— С алкоголем быть можно, пить нельзя. Условие я знаю.
Лоусон кивнул.
— Имена.
Джимми выдал двух своих старых дружков. Те ради него сделают все.
— Ты просил Дэйла или Митча что-то для тебя сделать? — спросил я.
В глазах Джимми мелькнула искра, и улыбка растянулась шире.
— Да я их много о чем прошу. Масло поменять. Ступеньку у крыльца подлатать. Друзья же. А друзья помогают друг другу.
Лоусон выпрямился.
— Что-нибудь знаешь о том, что машину Мэдди испортили?
Джимми тихо присвистнул.
— Обидно, конечно. Но такое случается, когда стучишь куда не надо.
Я сжал зубы так сильно, что едва не услышал треск.
— А нападение на Мэдди вчера вечером? — надавил Лоусон.
Улыбка Джимми только расширилась.
— Моя доченька всегда умела влипать в неприятности.
Взгляд Лоусона сузился.
— Мы проверим ваше алиби. И поднимем камеры всех магазинов поблизости. Если вы были рядом с Dockside вчера, мы это узнаем.
Джимми только расхохотался и повернул на меня свои мертвые глаза.
— Передай дочке, пусть поосторожнее. Карма умеет возвращаться.