Отголоски тебя

47

Мэдди

Я рухнула на землю, а сверху меня придавило тело Нэша. Лоусон что-то закричал, но слова тонули в гуле крови в моих ушах.

Бах-бах-бах. Раздались новые выстрелы.

Мой мозг отчаянно пытался сложить картину вокруг, понять, что происходит. Но не мог.

Тело Нэша вдавливало меня в землю. Он не двигался. Не говорил.

Паника сомкнулась на горле.

— Нэш?

Я забилась, пытаясь выбраться из-под его тяжести, увидеть его лицо. Наконец, перекатила нас так, что он оказался на спине. И тогда я увидела.

Кровь.

Ее было так много, что она залила его футболку, растекаясь словно море во время прилива.

— Нэш? — сорвался мой голос.

Его глаза были закрыты, лицо бледное.

Я прижала ладонь к его щеке. Все еще теплая. Все еще живая.

— Проснись. Ты должен проснуться.

Я не знала, что делать. Когда я в последний раз проходила курс первой помощи? Не могла вспомнить. Нужно делать массаж сердца или искусственное дыхание? И то, и другое? Я не знала.

— Нэш, пожалуйста, — мой голос раскололся, как моя душа.

— Мэдди! — рявкнул Лоусон, бросаясь ко мне.

Краем сознания я отметила, что Дэн лежит на земле и тоже не шевелится.

— Он ранен. Я… я… что мне делать? — мои руки дрожали.

— Скорая уже едет, — Лоусон упал на колени рядом, проверил пульс на шее Нэша. — Можешь сделать дыхание?

Голос его звучал спокойно, но глаза выдавали другое.

Я быстро кивнула.

— Дыши, — приказал он.

Я зажала Нэшу нос, прижала губы к его губам и вдохнула в него воздух. Потом отпрянула.

Лоусон сцепил ладони и начал ритмично давить на его грудь. С каждой компрессией из раны вырывалась новая порция крови. По щекам потекли слезы, застилая взгляд.

— Дыши, — сказал Лоусон.

Я снова наклонилась, наполняя его легкие своим дыханием. Соль моих слез смешалась с нашими ртами. Пожалуйста. Я молилась каждым вдохом. Обещала свою жизнь взамен его, если Бог услышит. Я отдала бы все, лишь бы снова увидеть его зелёные глаза.

Сирены приближались, пока Лоусон снова давил на его грудь.

— Дыши.

Я накрыла рот Нэша своим, вдувая в него жизнь.

— В сторону! — крикнул фельдшер, подбегая к нам.

— Пульса не было, — отрезал Лоусон.

Фельдшер нащупал сонную артерию.

— Дефибриллятор! — заорал он, разрезая футболку Нэша.

И тогда я увидела дыру. Слишком близко к сердцу. Рану, полученную потому, что он бросился прикрыть меня.

Второй фельдшер прикрепил электроды к его груди.

— Нужно, чтобы вы отпустили его, — сказал он мне.

И только тут я поняла, что мертвой хваткой держу Нэша за плечо. Я приказала своим пальцам разжаться, но они не слушались.

Лоусон мягко обхватил меня и потянул назад.

— Давай, я рядом.

— Разряд! — скомандовал фельдшер.

Раздался звук, и тело Нэша дернулось. Я уткнулась лицом в грудь Лоусона.

— Нет реакции.

— Разряд!

Опять этот неестественный толчок.

— Есть пульс. Нужно срочно везти, иначе он не выживет.

Я уставилась на свои колени. Рен принесла мне смену одежды в больницу — спортивные штаны, усыпанные разноцветными кружочками. Я водила пальцем по ним, складывая воображаемое созвездие, лишь бы не смотреть на лица вокруг.

Их горе и страх резали по моей израненной душе.

Чья-то ладонь накрыла мою и сжала.

— Он сильный. Настоящий боец, — мягко сказала Рен.

— Я знаю. — Я заставила себя поднять взгляд. Лицо Рен было бледным, но в глазах ее жила надежда.

В углу сидел Лоусон с тремя сыновьями. Самый младший устроился у него на коленях, вымотанный слезами и теперь спавший глубоким сном. Старший, Люк, уткнулся в карманную игровую приставку, но сжатая челюсть выдавала тревогу и злость. Средний, Дрю, смотрел прямо на дверь, будто силой воли хотел заставить врача появиться.

Рядом сидели родители Нэша, Керри и Нейтан. Его рука обнимала жену так же, как руки Нэша всегда обнимали меня. В горле поднялся ком, но я проглотила его.

Грей сидела напротив, сжимая руку Кейдена, будто это был ее единственный якорь. Роан рядом источал темноту — смесь ярости и боли, от которой перехватывало дыхание.

Холт наклонился и поцеловал висок Рен, словно нуждался в этом прикосновении, чтобы не потерять связь с реальностью.

— Пойду возьму газировку. Кому-нибудь что-нибудь?

Никто не ответил.

И тут в коридор вошла хирург. Черные волосы собраны в пучок, лицо без выражения, словно тщательно выверенная маска.

— Семья Нэша Хартли?

Нейтан поднялся.

— Да.

— Я доктор Чун. Я проводила операцию мистеру Хартли. — Ее голос был ровным и спокойным, в нем сквозила доброта, но без лишних эмоций. — Пуля прошла навылет, но задела аорту.

Мои ногти врезались в ладони до боли.

— Его сердце дважды останавливалось на операционном столе, но нам удалось запустить его снова.

— И что это значит? — резко спросил Холт. — Он будет в порядке?

Доктор перевела взгляд на него.

— Мы не узнаем степень повреждений, пока он не проснется. Ближайшие сорок восемь часов будут решающими. Я могу провести двоих в реанимацию — чтобы кто-то был рядом.

В груди жгло. Я машинально потерла то же место, куда пришелся выстрел. Его сердце останавливалось трижды. ТРИЖДЫ.

— Мэдди? — раздался голос Керри.

Я вздрогнула, вскинув голову.

В ее глазах стояли слезы.

— Хочешь пойти со мной к Нэшу?

— Я могу? — мой голос дрогнул, ломаясь на каждом слоге.

Она подошла ближе, протянула руку.

— Пойдем посмотрим на нашего мальчика.

Я вцепилась в ладонь Керри и не отпускала — ни по дороге к лифту, ни пока мы ехали вверх на этаж интенсивной терапии, ни по длинному коридору. Лишь у двойных дверей пришлось разомкнуть пальцы, чтобы обработать руки антисептиком.

Доктор Чун подвела нас к палате с открытой дверью.

— Аппарат помогает ему дышать. В ближайшие сутки будем постепенно отключать, если показатели стабилизируются.

Я почти не слушала. Я видела только его. Моего Нэша. Человека, который всегда был для меня всем.

Он казался крошечным в этой больничной постели, несмотря на свой рост и силу. Столько проводов, столько трубок, что я сбилась со счета.

Мои ноги сами понесли меня к нему. Я опустилась на стул рядом, сжав его ладонь, к которой был прикреплен датчик. Его кожа была слишком бледной, а пальцы холоднее обычного.

Я подняла взгляд к его лицу. Я ненавидела, что не вижу его глаз. Мне нужны были эти зеленые глаза — живые, дерзкие, полные любви.

Я сильнее сжала его руку, мои слезы упали на нее.

— Я люблю тебя, Нэш. Только ты и я. Ты не можешь оставить меня.