Отголоски тебя

43

Мэдди

Приглушенный голос вытащил меня из темноты. Какая-то часть меня сразу уловила в нем ярость. У меня всегда был радар на злость — я чувствовала ее еще до того, как она превращалась в бурю.

Веки дрогнули. Каждый крохотный взмах приносил вспышки света. Перед глазами мелькали обрывки картинок, но ничего не складывалось.

Я была в машине. Нет — в внедорожнике. Черный салон, тонированные стекла. Сквозь лобовое стекло виднелся только лес. Деревья плавились в рябь, стоило попытаться сфокусироваться.

Машина была незнакомая. Я нахмурилась, попробовала подняться и не смогла. Лодыжки и запястья сдавило, тянуло, режа кожу.

Я опустила взгляд — руки и ноги были стянуты пластиковыми стяжками. Я уставилась на эти куски пластика, будто от этого могла появиться логика.

Паника нахлынула волнами. Я металась по памяти, выхватывая куски: разговор с Нэшем, его уход, звонок Грей… Чьи-то руки, схватившие меня сзади.

Я дотронулась до бока, туда, где почувствовала укол. Под пальцами нашлось болезненное место. Не привиделось. Меня накачали чем-то.

Снаружи послышались проклятия. Тело узнало голос раньше, чем мозг успел осознать. Оно привыкло готовиться к этому тембру — к его гневу.

Дверца заднего сиденья распахнулась, и я отпрянула назад. Движение вышло корявым, со связанными руками и ногами, но я все же создала крошечное расстояние между собой и мужчиной в проеме. Тем самым, чьи черты когда-то казались добрыми. Тем, кого я считала своим будущим.

Волосы Адама, обычно уложенные до идеала, торчали в разные стороны. Рубашка измята.

— Наконец-то, — сказал он так, будто я опоздала на свидание.

Я не могла выдавить ни слова, сердце грохотало, будто хотело вырваться из груди.

Адам щелкнул пальцами.

— Ты проснулась?

— Ты имеешь в виду, прошло ли действие наркотика, которым ты меня уколол? — сорвалось у меня. Глупо было дерзить. Но я не могла иначе. Может, это были недели рядом с Нэшем. Может, Грей, Рен и Аспен. Они напомнили, кто я есть. Я больше не позволяла топтать себя.

Адам отмахнулся.

— Мы спешили. Не хотел сцены.

Я замерла, рот приоткрыт. Он серьезен?

Он достал телефон, что-то набрал и сунул экран мне в лицо.

— Как нам отсюда выбраться?

— Что? — нахмурилась я.

Он сжал телефон, потряс им прямо передо мной.

— Как. Нам. Отсюда. Выйти?

— Откуда?

Он выругался.

— Надо было догадаться, что женюсь на идиотке.

Я прикусила щеку, чтобы не огрызнуться.

— Кто бы там ни был на другом конце линии, вызвал копов. Они перекрыли два выезда из Сидар-Ридж. Скажи обходной путь.

В груди вспыхнула крошечная искра облегчения. Конечно, Грей позвала полицию. Лоусон и Нэш не оставили бы это на случай.

— В Сидар-Ридж всего два выезда, — старалась говорить ровно, оглядываясь вокруг. Мы еще не покинули границы города. Похоже на служебную лесную дорогу, но их тут тысячи. Даже если бы я сбежала, я бы не знала, куда бежать.

Адам снова выругался и пнул колесо.

— Надо же было поселиться в жопе мира. Но этим тупым деревенским козлам меня не взять.

Он рванул так быстро, что я не успела понять — уже схватил за ворот и вытащил из машины.

— Ты скажешь, как нам уехать отсюда.

Он тряс меня в такт словам, слюна брызгала на щеки.

— Отвечай!

В ушах загрохотала кровь.

— Другого пути нет, — еле слышно выдавила я. Голос дрожал, и я ненавидела эту слабость.

Адам ударил мной о кузов. Голова откинулась, ударилась о стекло. Мир пошел в узкий туннель, ноги дрогнули.

— Не вздумай вырубаться, — рявкнул он.

— Голова… — прохрипела я. — Она еще болит.

Он знал о травме и я ни секунды не сомневалась, что именно он нанес ее у Dockside.

Хватка тут же ослабла.

— Чёрт, малышка. Прости. Я на нервах.

Желудок скрутило, подступила тошнота от этой знакомой смены масок: он причиняет боль, а потом играет в заботу.

— Тебя проверили на сотрясение? — спросил он.

Я моргнула, решив использовать это. Если смогу заполучить его ключи, доберусь до кнопки экстренного вызова…

— Да. Врач сказал, что у меня сотрясение.

Адам зарычал:

— Никто не причинит тебе боль.

Я уставилась на него, в голове все смешалось.

— Это был ты.

Он сорвался, прижал меня к машине, сжал горло.

— Думаешь, я подкарауливаю женщин в темноте и нападаю?

— Н-н-нет, я… — я не знала, что сказать.

— Это был твой долбаный отец. Мой сыщик заснял все на камеру.

Отец. Я ждала шока, но его не было. Я знала, на что он способен. Куда страшнее было то, что человек с камерой снимал избиение, но не помог. Какое чудовище так поступает?

Адам держал ладонь на моем горле, другой гладил волосы.

— Не бойся. Твой папаша получил по заслугам.

Меня вывернуло.

— Что значит — получил?

Улыбка расползлась по его лицу.

— Никто не тронет то, что мое.

— Ч-что ты сделал?

Он хмыкнул.

— Скажем так, у здешних зверушек будет пир на неделю. Как думаешь, сколько нужно, чтобы тело полностью разложилось? Думаю, то, что я распорол его, ускорит процесс.

Я прикусила губу, чтобы не вырвало. Я знала, что он чудовище, но не представляла — настолько.

— Что ты собираешься сделать со мной?

Адам приподнял бровь.

— Даже спасибо не скажешь?

Я лишь уставилась, не зная, что чувствовать. Человек, который мучил меня годами, больше не жив. Но способ, которым его не стало, вызывал отвращение.

Адам закатил глаза.

— Конечно, заберу тебя домой. А если не удастся вывезти из этого проклятого городка — оставлю здесь, в лесу, гнить. Если ты не моя, то и ничья.