Отголоски тебя

19

Мэдди

Легкий стук в дверь The Brew заставил меня обернуться, тряпка для уборки все ещё была в руке. В стекле двери показался Нэш. Он улыбался, но я слишком хорошо знала каждую линию его губ и видела, что эта улыбка была натянутой.

Я поспешила к нему и отперла дверь.

— Привет.

Он вошел и заключил меня в объятия, удерживая дольше обычного.

Я провела ладонью по его спине, успокаивающе поглаживая.

— Все в порядке? — тревога кольнула сердце. — Что-то случилось на дежурстве?

Я никогда не забуду первый раз, когда Нэш столкнулся со смертью на работе. Вызов на место аварии. Скользкая дорога, машина, врезавшаяся в дерево. Нэш сделал все возможное, чтобы спасти того мужчину, но было поздно. Я тогда держала своего лучшего друга, пока он плакал, и не отпускала до самого утра.

— Нет, ничего такого, — пробормотал он, не разжимая объятий, уткнувшись лицом мне в шею.

Мне хотелось расслабиться, но не получалось. Что-то было не так. Я могла только ждать, пока он скажет. Но чем дольше он держал меня, прижимая губы к моей коже, тем сильнее ощущалась пропасть, которая может вот-вот пролечь между нами. И все же я не отпускала.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — наконец произнёс Нэш. Он отпустил меня ровно настолько, чтобы я смогла увидеть его лицо.

— Хорошо…

— Я попросил Холта покопаться в Адаме.

Мои пальцы сжались сильнее, но я не позволила словам вырваться резко. Он уже был честен со мной, говорил, что рассказал братьям о ситуации. Разумеется, Холт использовал свои возможности, чтобы помочь.

Я медленно выдохнула.

— Что он нашел?

Взгляд Нэша впился в мой, словно он искал что-то в глубине моих глаз. Но что именно — я не знала. Его кадык дернулся, когда он сглотнул.

— Было три обвинения от его бывших.

Я застыла, горло обожгло.

— Я думала, была единственной.

Где-то глубоко сидела мысль, что во мне самой было что-то, что притягивало зло. Сначала отец, потом Адам. Казалось, будто я сама просила об этом.

Нэш обхватил ладонью мою шею, наклонился так, чтобы наши глаза были на одном уровне, словно хотел прочитать все мысли.

— Ты не сделала ничего, чтобы заслужить это. Ничего из того, что ты делала, не вызвало этого. Он манипулятор и абьюзер.

За глазами скапливалось давление, но я не позволила слезам упасть.

— Что с этими обвинениями?

Я не могла представить, чтобы Адам, при таких записях, так успешно занимался благотворительностью и собирал деньги.

— Обвинения в преследовании и домогательствах сняли.

Мои пальцы глубже вжались в руки Нэша. Преследование. Домогательства.

Нэш продолжил:

— Другая бывшая подала гражданский иск за нападение.

Я дернулась в его руках.

— Нападение?

Он медленно кивнул.

— Что произошло?

Нэш помедлил, словно это было последнее, что он хотел сказать.

— В ее заявлении сказано, что он столкнул ее с лестницы.

Воспоминания ударили, как волна. Голос отца, рвущийся в крик: «Ты мусор. Ни на что не годишься. Берешь мои деньги. Неблагодарная дрянь». Он тогда разъярился из-за того, что я попросила немного денег, чтобы сходить в кино. Я пыталась уйти, убежать из трейлера. Добежала до двери, даже выбежала на верхнюю площадку бетонных ступеней, ведущих к подъездной дороге — они были высокие, ведь дом стоял на склоне.

Он ударил меня сзади, отправив вниз по ступеням. Но на этом не остановился. Он пинал меня, пока я лежала внизу. Возможно, я бы не выжила, если бы сосед не услышал мои крики. Даже так я была на грани.

— Мэдс, — мягко позвал Нэш. В этом звуке не было вопроса, но он заключал в себе целый пласт не высказанного.

— Она в порядке?

Нэш не отпустил меня.

— Она провела неделю в больнице, но полностью восстановилась. Они заключили мировое соглашение, но все записи засекречены.

Мои зубы сжались так, что заболела челюсть.

— Он вышел сухим из воды. Немного денег и дальше живет, как ни в чем не бывало.

Но я знала, что женщина, на которую он поднял руку, будет жить с этим ужасом всю жизнь. Она никогда не посмотрит на лестницу прежними глазами. Она всегда будет оборачиваться, думая, не появится ли он снова.

— С тобой этого не случится, — твердо пообещал Нэш.

Глаза жгло, словно в них влили кислоту.

— Но он может сделать это с кем-то другим.

— Ты уверена, что тебе это по силам? — спросил Нэш, бросив на меня тревожный взгляд поверх утренней чашки кофе.

— Мне нужно хоть немного нормальности. И я соскучилась по Грей и Рен. Это пойдет мне на пользу. — Я спала ужасно плохо, вряд ли могла связать больше трех слов, но хотя бы появится отвлечение.

— Может, мне отвезти тебя? — предложил Нэш.

— Все нормально. Правда. И заодно обкатаю новые шины.

Нэш и Лоусон сдержали обещание. Сервис уже установил новые покрышки и даже доставил машину прямо к моему дому сегодня утром. Страховая компания возилась дольше, но процесс шел, а доброта маленького города выражалась в том, что мне вернули машину под честное слово, что счет будет оплачен. Я соскучилась по такому после жизни в Атланте.

Нэш нахмурился, уставившись в кофе.

— Напишешь мне, когда доедешь и когда будешь уезжать?

Я сдержала вздох. Не стоило поощрять эту чрезмерную опеку, но осознание, что она исходила из заботы, заставило уступить.

— Ладно.

Он подошел и поцеловал меня в лоб.

— Спасибо. Хорошо повеселиться. Нет ничего такого, чего бы я не сделал.

Я приподняла бровь.

— То есть можно голышом пробежаться по центру города на спор?

На его лице появилась дьявольская ухмылка.

— Это было всего один раз.

— Твой отец был не в восторге от звонка из полиции.

Нэш пожал плечами.

— Ночью — это не вызов. Настоящий адреналин — сделать это днем.

Я фыркнула.

— Думаю, клуб вязальщиц получил свой адреналин сполна.

— Эти дамы еще те шалуньи. Знаешь, что Дарлин до сих пор щиплет меня за задницу при встрече и говорит: «Если уж выставил, значит, поделись кусочком»?

Я прикрыла рот рукой.

— Да ну!

— Если бы я не уважал ее смелость, давно бы арестовал за домогательства.

Я покачала головой, но улыбнулась.

— Никогда теперь не смогу смотреть на нее прежними глазами.

— И не стоит.

Я взяла сумку со столешницы.

— Наслаждайся выходным. Только без пробежек нагишом.

Губы Нэша дрогнули.

— Постараюсь сдержаться.

Я махнула ему рукой и вышла к своему внедорожнику. Сев за руль, направилась к дому Грей на окраине города. Она жила в милом домике с одной спальней и потрясающим видом на озеро. Множество окон впускали этот вид почти в каждую комнату.

Остановившись перед домом, я заглушила двигатель и вышла. Поднялась по ступеням, чтобы постучать, но дверь распахнулась раньше, и Грей тут же заключила меня в объятия.

— Я так рада, что ты пришла.

Я сдержала гримасу — она попала по все еще болезненному ребру.

— Спасибо за приглашение.

— Заходи, заходи. Я только что достала киш из духовки.

— Ради всеобщего блага я готовить не стала, но купила пару пирожных в The Brew, — отозвалась Рен.

Я усмехнулась.

— Я же говорила, что могла сама что-то привезти.

Грей покачала головой.

— Это твой приветственный бранч. Нужно было принести только себя.

— Ну, с этим справилась.

— Мы устроились в гостиной, — сказала Грей.

Ее дом был полон тепла и личных мелочей. Семейные фото. Сувениры из поездок. Картины, которые, казалось бы, не сочетаются, но здесь смотрелись органично.

Грей накрыла на стол в гостиной: букет полевых цветов, льняные салфетки с вышивкой, красивая посуда. Мы перенесли блюда и напитки, устроившись на подушках на полу.

— У тебя самый уютный дом, — восхитилась я.

Она улыбнулась.

— Я тоже его обожаю. Как тебе дом Джордана?

Я взяла корзинку с выпечкой из рук Рен и выбрала булочку.

— Честно, после хорошей уборки все оказалось не так уж плохо. Да, старомодно, но все работает.

Уголки губ Грей дрогнули.

— Слышала, что у тебя появился сосед.

Я застыла, булочка замерла на полпути к губам.

— Не сосед. Нэш.

Улыбка Грей стала шире, она переглянулась с Рен.

— То есть мой старший брат, наконец, вытащил голову из… кхм, песка и заметил то, что у него под носом?

Я поморщилась.

— У нас не так. Мы просто друзья.

Рен посмотрела на меня с сомнением.

— Мы с Холтом тоже начинали как друзья.

— Да вы никогда не были просто друзья. Вы просто были слишком молоды, чтобы он сделал шаг.

Грей откинулась на диван.

— Не понимаю. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Будто больше никого не существует.

Я вздохнула, отложив булочку на тарелку. Грей всегда была любопытна насчет меня и ее брата, а теперь, когда я вернулась и мы оба свободны, она не отстанет, пока не получит ответ.

— Кроме того, что у меня сейчас все слишком запутанно? — Я проглотила гордость и сказала честно: — Мне он всегда нравился, но взаимности не было. И я не собираюсь навязываться. Ты знаешь, как женщины ведут себя рядом с ним. Готовы на все ради его внимания. Я не хочу выглядеть глупо.

— Но ты ведь не говорила прямо? — уточнила Грей.

— Не нужно. Ты знаешь, когда мужчина заинтересован. Он не сделал ни одного шага. — И это больнее, чем я готова признать.

— Может, он просто боится, — начала Грей. — Может…

— Грей, — перебила ее Рен. — Это их история. Им самим нужно пройти этот путь. — Она протянула руку и сжала мою ладонь. — Но мы всегда рядом, если захочешь поговорить.

— Или я могу наклеить его фото на грушу для кикбоксинга и швырять ножи, потому что он дурак, — предложила Грей.

Я хмыкнула.

— Вы настоящие подруги.

Грей обняла меня за плечи.

— Ничто так не говорит о дружбе, как немного метания ножей и выпечка.

Рен покачала головой.

— Только шампанское не открывайте, если решите метать ножи.

— Учту.

Я улыбнулась женщинам, с которыми так легко было снова стать собой. Мы наговорились обо всем, что случилось, пока меня не было. О возвращении Холта и том, как Рен и он нашли дорогу друг к другу, несмотря на угрозу сумасшедшего преследователя. О ее работе на линии связи. О том, как Грей водит походы для компании Джордана и о новостях в ее семье.

Я старательно обходила тему Адама, не готовая пока туда возвращаться. Зато рассказала о новой работе в The Brew и планах по ремонту домика. Даже призналась, что думаю снова заняться дрессировкой собак — частью себя, которую когда-то вычеркнула ради мужчины, который меня никогда не любил.

Когда мы доели бранч и убрали со стола, мне показалось, что и не было этих месяцев разлуки.

Рен обняла меня осторожно.

— Звони, если что-то понадобится. Могу помочь красить или таскать мебель.

— Я с кисточкой безнадежна, но закуски принести могу, — добавила Грей.

— Спасибо вам обеим. Правда.

— Оооо! — вскрикнула Грей. — Нам нужен девичник. Как только в Dockside будет живая музыка.

Я улыбнулась.

— Отличная идея.

— Я посмотрю расписание и напишу, — сказала Грей.

— Договорились.

Я помахала им и пошла к внедорожнику. Обойдя его сзади, замерла, а сердце ухнуло вниз. На лобовом стекле лежала белая лилия.

Те самые цветы, что Адам дарил мне после каждого удара и пощечины. Те самые пустые извинения, за которыми всегда следовала новая боль. И этот цветок лежал здесь. На моей машине. В Сидар-Ридж.