Открывая двери

Глава 1. Кинотеатр. Алиса

Сижу в уютном кафе, медленно потягивая капучино. Слизываю сладковатую пенку с губ. Над деревянным столом мельтешит бумажный фонарик, отбрасывает причудливые тени на пустой коричневый диванчик напротив. За большим окном начинается дождь. Наблюдаю, как люди торопливо прячутся под козырьками соседних зданий. Втягиваю голову в высокий ворот белого свитера. Обнимаю ладонями горячую высокую кружку.

Колокольчик на входе мелодично звенит. Перевожу взгляд в сторону двери. Рядом с ней стоит красивая невысокая рыжеволосая девушка. Она осматривается по сторонам. Замечает меня, уверенным шагом направляется к моему столику. Мы с ней познакомились пару дней назад, но уже успели сойтись. Поводом стала общая тайна. Правда, не наша, а двух идиотов, которые решили втянуть нас в свои игры.

— Прости, я опоздала, — Мила садится напротив меня. — От Антона не так просто уйти, — закатывает глаза. Но ее выдает нежная улыбка, играющая на губах.

— А он, я смотрю, собственник, — усмехаюсь.

Поднимаю руку, чтобы подозвать официанта.

— Не то слово, — Мила снимает безразмерную кожаную куртку. Остается в черной водолазке и джинсах. — Пришлось соврать, что еду в институт, — заправляет за ухо выбившуюся прядь влажных волос.

— И он поверил? — изумленно поднимаю брови.

— Не особо, — девушка пожимает плечами. — Но ничего не сказал. Мы учимся доверять друг другу. А ты как улизнула?

— Мне проще, — принимаю меню из рук подошедшего официанта, симпатичного молодого человека с острыми скулами и черными кудряшками на голове. Протягиваю картонную книжечку Миле. — Мы со Стасом не в настолько близких отношениях. Я вчера сказала, что мне нужно домой, и он без вопросов отвез меня.

— И тебе совсем не хотелось остаться ночью с ним? — Мила смотрит в меню, но при этом хитро улыбается.

Эта девушка не так проста, как кажется на первый взгляд. Хмыкаю, вспоминаю вчерашний вечер. Было странно столкнуться с ней и Антоном на пороге квартиры последнего, если учесть, что мы со Стасом только закончили заниматься сексом в хозяйской спальне. Антон отмер первым. Громкое “Какого хрена?” вывело всех из оцепенения. Стас лишь бросил “Сюрприз тебе готовил. Такой же, как ты мне”, сжал крепче мою ладонь и попытался выйти в коридор. Но не смог, Антон перехватил его за плечом, развернул к себе, потащил в спальню. Мысленно чертыхаясь, я старалась не думать о пятне спермы, оставленном Стасом на пледе, покрывающем кровать. Маленькая месть за забытые в его машине салфетки с тем же содержимым. Они такие дети, ну честное слово!

Пока ребята громко выясняли отношения, мы с Милой договорились о встрече. Стас вышел минут через десять с улыбкой до ушей. Антон же матерился, как мог, кидая ему вслед злосчастное покрывало.

— Это было эпично, — глаза Милы искрятся весельем. Видимо, она уловила, о чем я думаю.

— Да уж, не стоило оставлять следов из салфеток в машине Стаса, — пожимаю плечами, улыбаясь.

— Я забыла выкинуть, — лопочет девушка.

Официант приносит ей такой же бокал, что и у меня. Мила отпивает капучино. Жмурится от удовольствия.

— Что делать-то будем? — озадаченно смотрит на свои руки. — Может, расскажем, что мы обо всем знаем?

— Так себе идея, — хмурюсь. — Они втянули нас в свои игрища, а мы должны их мило пожурить и погрозить, чтобы они так больше не делали?

Откидываю длинные черные волосы за спину. Злюсь от понимания, что стала участницей дурацкого спора двух детей-переростков. Да еще и какого? Судя по всем пазлам, что мы с Милой собрали, они собирают двери, за которыми у них был секс.

Когда мы с Милой на гонках поделились наблюдениями, все стало слишком очевидно: сообщения с указанием дверей, Стас, бросившийся закрывать кухню, ссылаясь на сквозняк, дурацкий шантаж, с которого все и началось. Я никогда не забуду фразу Стаса в самом начала наших странных взаимоотношений: “Стоит за нами закрыться абсолютно любой двери, и ты в моей власти!”.

Вчера же Мила рассказала о сообщении о сексе в машине, которое она отправила Стасу с номера Антона. Пришедшее в ответ смс “Ну надо же, идем вровень!” отмело оставшиеся сомнения.

Обида колет сердце. В какой-то момент я действительно начала верить в симпатию Стаса. Появилась щенячья надежда, что я ему важна. Но нет, у него всего две причины держать меня рядом: Соколовский — наш общий враг, и глупый спор. Грустно вздыхаю, перед глазами возникает прошлое утро. Оно было идеальным. Я проснулась в крепких объятиях Стаса. В них было тепло и удобно. Потом мы пили кофе, болтали и смеялись над какой-то ерундой. А вечером все пошло по одному месту — мои опасения подтвердились. И теперь я жажду мести.

— Давай подумаем вот о чем, — смотрю в зеленые широко раскрытые глаза Милы. — Они нами пользовались, как хотели. Один меня шантажирует, второй заставил тебя подписать идиотский контракт. Ты действительно хочешь просто обо всем рассказать? — мой голос звенит от досады и грубости. Но Милу нужно немного встряхнуть, показать, что все не так радужно, как она себе рисует.

— Ты права, — вздыхает Мила. — Только что мы можем сделать?

— Как минимум поиздеваться над ними, — сжимаю ладонь в кулак и вдавливаю его в стол.

Во мне клокочет желание поквитаться. Глубоко дышу. Нельзя так! Я не могу принуждать Милу, если она не хочет. Но мне одной нет смысла вести игру против Стаса. Рано или поздно я рискую снова поверить ему и сдаться. А вот с поддержкой…

— Давай сделаем это, — Мила вдруг резко вскидывает голову, воинственно смотрит в ответ. — Не хочу больше давать себя в обиду.

Усмехаюсь ее решимости. Вот так бы сразу! А внутри у самой ехидный голос верещит, что я совершаю ошибку. Каким бы Стас ни был, он мне нравится. И помог с Соколовским, отказался от важного проекта ради того, чтобы посадить его. Хотя кого я обманываю: Стас не стал бы этого делать, если бы не личная заинтересованность в вопросе — надо же убрать конкурента, сующего палки в колеса.

Встряхиваю головой, отгоняя ненужные мысли. Если решусь, то отступать уже не имею права. Ребята заслуживают, чтобы их проучили. Пусть почувствуют себя в нашей с Милой шкуре.

— Ну так что? — поднимаю бровь.

— У тебя есть предложения? — Мила краснеет, смотрит на меня взглядом потерянной лани.

Ей действительно подходит ее имя. Она слишком нежная и мягкая. Значит, буду ее тянуть! Научу стоять за себя!

— Да, — коварно усмехаюсь. — Будем открывать закрытые двери!

Мила уезжает первой. Срывается сразу после звонка Антона. Я же спокойно допиваю кофе, одеваюсь и выхожу на улицу из теплого кафе. Промозглый воздух забирается под плотно запахнутый черный тренч. Джинсы тоже совсем не греют. Быстро бегу до такси, которое ждет у тротуара, распахиваю дверцу, запрыгиваю в духоту салона. Протяжно выдыхаю.

В душе радуюсь, что мы с Милой обсудили дальнейший план действий, разработали линию поведения и решили, что заставим ребят самим признаться в споре. Но до этого времени изрядно поиздеваемся над ними. Очень хочу, чтобы Стас помучился. Находясь наедине с собой я могу признаться — он мне не безразличен, но это не значит, что я позволю ему собой манипулировать своей свободой. Нет! Я не подам вида, что все знаю, и при этом буду получать удовольствие от нашей близости. А когда придет время закончить игру, я смогу уйти от него с гордо поднятой головой. Я буду сильной…

Вибрация телефона в кармане прерывает эпичный монолог в голове. Глупая надежда, что звонит объект моих мыслей, екает внутри. Достаю гаджет и тут же чуть не роняю его, видя имя на экране. Закусываю губу, прикрываю глаза. Не хочу отвечать. Но сбросить не могу. Это чревато. Вдавливаю палец в зеленую трубочку.

— Долго ты, — раздается противный голос Андрея Соколовского.

Сжимаю кулаки, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Чего вы хотите? — голос почти не дрожит.

— Похвалиться, — слышно, что он улыбается. Самодовольство так и прет. — Благодаря тебе я получил охрененный проект Стаса. Девочка моя, ты просто чудо.

Кривлюсь от такого обращения. Противно.

— Мы оба знаем, что у меня не было выбора, — выдавливаю каждое слов.

— Именно, — воодушевленно восклицает Соколовский. — Но это не значит, что тебя не надо хвалить. Если бы Стас только знал, кого пригрел…

Давлюсь воздухом. Кровь приливает к щекам. Становится стыдно, что я думала минуту назад о мести Стасу за его спиной. Как бы не хотелось признавать, но есть доля правды в сравнении Соколовского. Но это не означает, что я позволю им обоим крутить мной, как они захотят.

— Я могу поставить его в известность, — почти пропеваю.

— Нет, — грубый окрик бьет по перепонкам. — Ты забываешься!

Андрей не прав. Как раз я помню все. Особенно тот факт, что у него есть компромат. Правда не на меня, как я сказала Стасу, а на мою младшую девятнадцатилетнюю сестру, так глупо влюбившуюся в этого монстра.

— Оставьте Аню в покое, — цежу в трубку.

— Это будет зависеть от тебя, — обрубает Соколовский. — Ладно, ты мне пока не нужна. Но можешь понадобиться в любой момент. Та что будь готова.

На этих словах он сбрасывает звонок, а я продолжаю смотреть на потухший экран. Ну почему это все происходит со мной?

Чувство вины затапливает с головой. На самом деле, мне некого винить в случившемся, кроме себя.

А ведь все так хорошо начиналось. Я с отличием закончила факультет дизайна. С воодушевлением сразу же побежала искать работу в надежде, что смогу помогать родителям, и мы наконец выберемся из вечной нехватки денег. Но увы, устроиться куда-либо без опыта — та еще задача. Оббивая пороги разных агентств, я так и не смогла найти что-то более-менее достойное, пока не наткнулась на фирму Соколовского. Меня приняли с распростертыми объятиями, а я была так благодарна, что даже не подумала почитать отзывы.

Изначально все было прекрасно. Радушный коллектив, отзывчивый руководитель, неплохая зарплата, интересные проекты, правда, краденные, о чем мне стало известно позже. Я благодарила судьбу за свою удачу.

В один из дней Аня захотела меня встретить, чтобы узнать, где же я работаю. И это стало роковой ошибкой. Соколовский тогда вышел вместе со мной из офиса. Когда он увидел сестру, моментально поменялся в лице. Его радушная улыбка превратилась в правильную букву «О». Он выпученными глазами уставился на Аню и молча протянул ей руку. А после скомкано попрощавшись с нами, буквально сбежал.

Спустя время я узнала, что он каким-то образом достал ее номер, и они несколько раз виделись. Сестра влюбилась без памяти. Андрей задаривал ее подарками, возил в рестораны, буквально боготворил. Но эйфория продлилась около месяца и в один момент сдулась как воздушный шарик.

Сестра не находила себе месте. Лежа под одеялом на своей кровати в нашей общей комнате, я слышала, как она сдавленно рыдала в подушку. Из-за переживаний Аня перестала нормально питаться, похудела. И ни с кем не делилась, что же произошло.

По своей глупости я не лезла к ней, о чем сейчас безмерно жалею, потому что спустя пару недель Соколовский вызвал меня к себе. Он выложил ряд фотографий, где голую Аню, лежащую на спине, имеет какой-то мужик, по видимому, он сам. У снимавшего были видны лишь член, входящий в Аню, и бедра. Больше ничего. Андрей предупредил, что еще есть видео, поэтому если я не соглашусь ему помочь, все это будет выложено в интернет. Последним аргументом стал конверт, приготовленный для отправки всего этого безобразия нашим родителям.

Маме с папой уже за пятьдесят. Оба строгого воспитаны. Каждому из них важно, что скажут люди. Они бы не вынесли такой ноши. Да и Аня не смогла бы стерпеть унижения. У меня не было выбора, кроме как согласиться. Так я стала шпионом в компании Стаса. А затем его игрушкой.

Теперь все это каким-то образом нужно разгрести и при это не потерять окончательно свое сердце.

Машина тормозит перед подъездом моего дома. За мыслями я не заметила, как мы доехали. Протяжно выдыхаю. Благодарю таксиста и выхожу в прохладу улицы. Домой совсем не хочется.

Понуро поднимаюсь по ступеням на седьмой этаж. Игнорирую лифт, чтобы потянуть время. Открываю входную дверь и сразу же сталкиваюсь с Аней, выходящей из кухне. Она окидывает меня потухшим взглядом голубых глаз. Теплая красная клетчатая пижама на ней еще сильнее оттеняет бледность кожи. Из-за того, как Аня обхватила руками пузатую кружку с какао, кажется, что ей неимоверно холодно.

— Я тебя не ждала, — говорит бесцветным голосом.

— Ты одна? — скидываю ботинки. Вешаю тренч на вешалку рядом с зеркалом и тумбой.

— Родители уехали на дачу, — Аня встряхивает головой, убирая с лица выбившуюся прядь чуть удлиненных спереди и коротких сзади черных волос.

Хмыкаю. Дача — это старый домик в шестидесяти километрах от Москвы, доставшийся нам от бабули. Ветхий, но так любимый родителями. Они ездят туда чуть ли не каждые выходные, пока не выпадет снег. Мы с сестрой их инициативу не поддерживаем.

Прохожу на маленькую кухню с яркими рыжими занавесками на окнах и деревянным гарнитуром. Щелкаю чайник. Направляюсь в комнату, где на одной из двух кроватей, расположенных у противоположных стен, сидит Аня с ноутбуком на коленях. Она смотрит очередной сериал.

— Сходи прогуляйся, — достаю домашний костюм из нашего общего шкафа рядом с моей кроватью.

Аня тянется за кружкой, стоящей на столе сбоку от нее.

— Не хочу, — громко отхлебывает какао.

Морщусь. Тошно от ее настроения. И вдобавок грустно от своих мыслей, гоняемых в голове. Стас… снова возвращаюсь к нему. Я уже скучаю по этому засранцу. Хочу к нему, чтобы… чтобы что? Алиса, о чем ты? Ему на тебя все равно, а ты перед ним стелишься. Тобой пользуются, а ты позволяешь. Тряпка!

Чайник закипает с громким свистом. Переодеваюсь и плетусь на кухню. Босыми стопами шлепаю по линолиуму в прихожей. Чисто случайно улавливаю вибрацию телефона, который я забыла в кармане тренча. Неужели опять Соколовский? Оборачиваюсь на дверь своей комнаты. Надеюсь, Аня увлечена сериалом.

Достаю гаджет. Смотрю на экран. Дыхание перехватывает. Бабочки крылышками щекочут низ живот. Глубоко втягиваю воздух, ледяными пальцами принимаю вызов.

— Алло, — голос сипит.

— Ты дома? — судя по шуму на заднем плане Стас куда-то едет.

— В отличие от тебя, — мысленно бью себя кулаком по лбу. Ну зачем я язвлю?

— Как смотришь на то, чтобы сходить на свидание? — Стас произносит слова слишком быстро.

Еле улавливаю смысл.

— Прости, что? — не уверена, что правильно расслышала.

— Давай сходим на свидание? — Стас тяжело вздыхает. — Нравится идея?

Прикусываю язык, чтобы не сказать что-то лишнее. Мысли роятся в голове, толкая друг друга.

— Ты серьезно? — наконец отмираю. Иду на кухню.

— Да. А почему бы и нет? — голос Стаса звучит неуверенно.

— И куда мы пойдем? — достаю кружку, наливаю горячий чай, после чего сажусь за стол.

Наблюдаю, как пар поднимается над поверхностью напитка.

— Может, в кино?

Не могу понять, мне кажется, или Стас волнуется? Быть такого не может! Он, уверенный в себе молодой мужчина, который никогда ни о чем не переживает. И сейчас не происходит ничего такого, чтобы изменить своим принципам.

— Хорошо, — киваю. Тут же отдергиваю себя. Он все равно не видит.

— Я заеду в семь, — звучит слишком твердо. В духе Стаса.

Точно, волнение показалось. Отпиваю чай.

— Жду тебя. До встречи, — первой кладу трубку.

Делаю глоток чая. Дергаюсь от боли. Облизываю обожженные губы. Вот черт! С грохотом ставлю кружку на стол. Подрываюсь к графину с водой и жадно пью прямо из него.

Постепенно до меня начинает доходить: мы идем на свидание со Стасом. Настоящее, полноценное свидание. Зачем ему это? Нужна очередная дверь? Наверное. Восторг сменяется грустью. Горечь оседает на языке. Снова направляюсь к столу. Присаживаюсь на мягкое сиденье стула. Тянусь за шоколадной конфетой из стеклянной конфетницы, стоящей на середине. Ожидаемая сладость кажется безвкусной.

Смотрю на часы. Снова вскакиваю с места. Время почти пять, а мне еще собираться.

Наспех принимаю душ. Минут пять гипнотизирую шкаф с одеждой. Достаю белое платье-рубашку и черную вязаную жилетку. К ним телесные чулки.

Аня внимательно наблюдает за мной, но молчит. Я же продолжаю носиться по комнате. Наношу макияж, укладываю волосы. Предвкушение от предстоящей встречи подгоняет.

Ровно в семь стою перед зеркалом и придирчиво рассматриваю свое отражение. Щеки опаляет жар. Ну что за такое? Даже зная отношение Стаса к себе, все равно жажду встречи с ним. Тянусь к этому мужчине. Тоска сковывает сердце. Обидно за саму себя, за свои безответные чувства, за свою глупость. Мда…

Экран телефона, лежащего на тумбочке, загорается. Короткое сообщение говорит, что Стас уже приехал. Ждет внизу. Щемящее чувство радости, смешанное с непонятно откуда взявшимся страхом, разливается в груди. Тянусь ладонями к глазам. Тут же отдергиваю их. Нельзя тереть — тушь размажу. Еще раз осматриваю себя. Изначально привлекательный наряд теперь кажется излишне сексуальным. Такое ощущение, что я сама предлагаю себя Стасу. А он без угрызений совести пользуется. Становится тошно. Отпихиваю приготовленные ботфорты и надеваю высокие черные ботинки со шнуровкой на сплошной подошве. Накидываю кожаную куртку, хватаю сумочку и с громким “Я ушла” выхожу из квартиры.

Внедорожник Стаса стоит перед подъездом. Сам он ждет около пассажирской двери. В джинсах и черной водолазке, обтягивающей крепкое подкаченное тело, Стас выглядит превосходно. Его волосы находятся в легком беспорядке. Безумно хочется запустить руки в них, чтобы взъерошить еще больше. Облизываю губы. Они покалывают от желания поцеловать Стаса.

— Еще минута, и я бы подумал, что ты не выйдешь, — он широко улыбается.

Понимание обухом бьет по голове. Как бы я не злилась, у меня даже мысли не возникло отказаться от встречи, порвать эти странные отношения, прекратить общение, начать игнорировать свое желание. Я перестала понимать себя.

— Поехали? — Стас выдергивает меня из мыслей.

Моргаю, смотрю на него.

— Да, — произношу тихо.

Стас с прищуром смотрит мне в глаза, ничего не говорит. Хмыкает, распахивает дверь. Пытаюсь протиснуться между ним и машиной на сиденье, но в этот момент он перехватывает меня за руку и прижимает к прохладному металлу спиной. Придавливает своим телом. Целует крепко, жадно скользит языком в мой рот. Пробирается рукой под юбку, сжимает попу. Тихо стону.

— Я скучал, — Стас прерывает поцелуй, но не спешит отодвигаться.

Прислоняется лбом к моему. Его дыхание обжигает кожу. Слабое возбуждение разливается влажностью между ног. Смущение жаром прокатывается по телу. Нас скрывает дверь машины, но сильная рука на моей ягодице рождает чувство неловкости.

— Мы на улице, — говорю шепотом.

— Я знаю, — улыбается Стас.

— Может, поедем? — пытаюсь дернуться в сторону.

Он не дает это сделать, выжидающе смотрит в глаза. Крепче сжимает попу и отпускает. Скользит рукой между моих ног. Жалею, что надела чулки. Стасу, чтобы проникнуть в меня, мешают только стринги. Чувствую, как напрягаются соски. Чуть шевелюсь, отчего они приятно трутся о кружевную ткань лифчика. Стас отодвигает трусики, дотрагивается до дырочки, надавливает. Громко стону. Пугаюсь своего же голоса. Упираюсь ладонями в грудь Стаса и со всей силы толкаю.

— Придурок, — цежу сквозь зубы.

Он, широко улыбаясь, отступает. Поднимает ладонь, которой только что ласкал меня, втягивает палец в рот. Мои глаза округляются. Не могу оторвать взгляда от его рта.

— Вкусная, — убирая руку, наконец говорит он.

А я понимаю, что не дышала все это время. Шумно втягиваю воздух. Легкие слегка жжет. Качаю головой и быстро забираюсь в машину, захлопываю дверцу. Стас, посмеиваясь, садится следом на водительское сиденье.

Мы молча доезжаем до торгового центра. Я все не могу отойти от возбуждения, хотя между ног уже не печет. Предательство собственного тела и неспособность контролировать эмоции пугают.

— Злишься? — Стас загоняет машину в парковочный карман на минус первом этаже торгового центра.

— Ты купил билеты? — перевожу тему. Не хочу возвращаться к воспоминаниям о собственной слабости.

— Да, — улыбается Стас. — Надеюсь, тебе понравится.

Он помогает мне выбраться наружу. Переплетает наши пальцы. Направляемся к лифтам. Поднимаемся на четвертый этаж. Выходим в просторный холл с фиолетовыми стенами, идем сразу к залам, завешенными черными шторами. Молодая девушка с блондинистыми волосами, затянутыми в хвост, любопытно смотрит на нас, задерживаясь чуть дольше, чем позволяет приличие, на Стасе. Потом бросает оценивающий взгляд на меня. Краснеет, замечая мою приподнятую бровь.

Она, наверняка, думает, что мы влюбленная пара. Честно говоря, тоже хочу хотя бы на один вечер поверить, что я девушка Стаса. Почему бы не пойти у своих желаний на поводу?

Обхватываю его локоть и прижимаюсь к твердому теплому телу. Стас косится на меня, улыбается уголком губ. Мы проходим за шторку и идем в самый центр зала.

— А как же места для поцелуев? — хмыкаю.

Стас наклоняется ко мне, дотрагивается губами до уха.

— Пойдем туда? — томно шепчет.

— Нет, — сразу же выпаливаю.

Предательские мурашки бегут по рукам. Пробираюсь вдоль ряда, сажусь на кресло, утопая в нем. Бросаю сумочку на соседнюю сидушку.

— Хочешь чего-нибудь? — Стас опускается рядом.

— Нет, — не смотрю на него.

Боюсь, что сдамся прямо сейчас и предложу поехать к нему в квартиру. Нельзя! Там есть двери.

Осматриваюсь. В зале мало народу. Пара человек сидят на три ряда ниже нас. Две пары на верхних сиденьях. Больше никого нет. Свет гаснет. Громкий звук рекламы заполняет пространство.

— А что за фильм? — придвигаюсь к Стасу.

— Наш фильм. Говорят, похож на пятьдесят оттенков, — он целует меня в лоб.

Хмурюсь, сдвигая брови к переносице. Не люблю российские фильмы. Разочарованно вздыхаю. Но на удивление втягиваюсь в сюжет. Краснею на сценах секса, которые оказываются очень откровенными и жаркими. Стас сползает чуть ниже на сиденье, берет мою руку, кладет себе на бедро.

Возбуждение возвращается новой волной. Глупая идея загорается лампочкой в голове. Еще раз осматриваюсь. Не вижу дверей. Закусываю губу и медленно веду ладонью вверх по бедру Стаса.

Он поворачивает ко мне голову, внимательно смотрит, но не останавливает меня.

Дохожу до его члена. Он уже твердый, готовый. Поглаживаю его сквозь джинсы.

— Не играй с огнем, — Стас склоняется ко мне.

— Позволишь? — произношу шепотом, глядя ему в глаза.

— Ты сводишь меня с ума, — выдыхает он. — Только если ты разрешишь тоже.

Чувствую его руку на своей ноге. Стас проскальзывает ладонью под юбку, ныряет между бедрами, отодвигает трусики. Распахиваю глаза шире, когда он вставляет в меня палец, оглаживает стенки, вводит его еще глубже. Желание распаляется до небывалых размеров. Как же я хочу Стаса. Чувствую, как теку от его действий.

— Ну чего растерялась? — он шепчет мне в губы.

Моргаю. И правда, чего это я? Моя же идея. Одной рукой расстегиваю пуговицу на джинсах Стаса. Тяну собачку молнии вниз. Ныряю сразу в боксеры. Член у Стаса прекрасный — длинный, толстый, переплетный венами, с ярко выраженной головкой. Рот наполняется слюной. Сжимаю ствол ладонью, двигаю ею вниз. Возбуждаюсь еще сильнее от щепетильности ситуации. Я впервые занимаюсь сексом в кинотеатре, где нас могут застукать в любой момент. Это офигенно!

Стас добавляет второй и третий палец, начинает проникать в меня быстрее. Тихо стону, сильнее закусываю нижнюю губу. Дыхание становится частым, поверхностным. Хочу довести Стаса до такого же состояния. Обвожу большим пальцем головку, царапаю ногтем уздечку. Стас втягивает воздух, замирает.

— Придвинься ближе, — его голос хрипит.

Стас поднимает подлокотник. Выполняю указание: смещаюсь в его сторону, вплотную прижимаясь к горячему телу. На экране раздаются громкие стоны. Мы оба поворачиваем головы. Главные герои занимаются сексом на диване. Мужчина сверху наваливается на девушку, плавно входит в нее.

— Будто порно смотрим, — возвращаю внимание к Стасу.

Двигаю рукой быстрее, жестче, сжимая член как можно крепче. Утыкаюсь Стасу в шею, кусаю его за подбородок. Стас же надавливает на клитор, кружит по нему. Не могу сдержаться, снова стону. Мне слишком хорошо. Чуть сползаю на кресле, сильнее прижимаюсь к руке Стаса. Прокручиваю ладонь. Кисть начинает затекать. Но это неважно.

— Как я хочу оказаться в тебе, — он касается своими губами моих, почти целуя меня.

Дыхание Стаса опаляет нежную кожу. Он снова давит на чувствительный бугорок, при этом не вынимает пальцев. С силой теребит его, ускоряет движения. Оргазм стремительно приближается. Раздвигаю ноги шире, давая Стасу больше доступа. Нега прокатывает по телу. Наслаждение наполняет каждую его клеточку. Стас выходит из меня, двумя пальцами сжимает клитор, грубо прокручивает его. Фейерверки взрываются перед глазами. Бедра мелко дрожат от острого удовольствия. Сильнейшая слабость наваливает на все еще напряженные мышцы.

Прихожу в себя через несколько мгновений. Понимаю, что за это время Стас не трогал меня, давал возможность отойти от оргазма. Сам же сидит с торчащим членом поверх джинсов. Не двигается.

Смущение заливает щеки теплом. Ведомая эйфорией от только что испытанного удовольствия, сползаю ниже на кресле и наклоняюсь к Стасу, кончиком языка надавливаю на дырочку головки его члена, слизываю влагу. Стас ошарашенно дергает меня за волосы. Не отрываюсь от него, беру головку в рот, сжимаю губами, опускаюсь до упора, пропуская член в горло. Сдавливаю ладонью мужское бедро. Царапаю ногтями джинсовую ткань. Сглатываю. Терпкая жидкость неожиданно ударяет в небо. Стараюсь проглотить, но тонкая струйка течет из уголка губ.

Выпрямляюсь. Вытираю рот подушечкой большого пальца. Стас восхищенно наблюдает за мной. Оба тяжело дышим. Во рту словно пустыня. В ушах вата. Кажется, я вообще забыла, где мы находимся. Стас трясущимися руками застегивает ширинку. Окидывает меня блуждающим взглядом.

— Мы уходим, — берет меня за руку и резко дергает вверх.

Еле успеваю схватить сумочку. На трясущихся ногах быстро иду за ним.

— Куда мы? — громко спрашиваю охрипшим голосом.

— Домой… трахаться, — не оборачиваясь, бросает Стас.

Мурашки бегут по коже. Я снова начинаю возбуждаться. Мне бы гнать от себя необузданное желание, а я, наоборот, готова наброситься на Стаса прямо сейчас. И это несмотря на то, что мою пользуются.

Хотя с другой стороны, одну дверь я уже сорвала. Нужно продолжать в том же духе. Я еще отыграюсь и заставлю попотеть моего подлеца. Губы сами собой растягиваются в улыбку.

Мы буквально добегаем до выхода, Стас резко отодвигает шторку, и я встаю как вкопанная, сокрушенно глядя на закрытую дверь. Вот я дура!