Папа в прокате (СИ)

Глава 10 Шпиц и блиц

Субботнее утро в квартире Игоря началось относительно спокойно. Кира сидела на кухне, методично поедая хлопья и листая новостную ленту в телефоне. Игорь, одетый почти прилично – в свежую футболку и домашние брюки, – варил кофе, периодически зевая.

– Как странно, – заметила Кира, не отрываясь от телефона. – Мы почти как нормальная семья. Ты даже не подгорел на завтрак.

– Потому что хлопья сложно поджечь, – парировал Игорь, наливая себе кофе. – Для этого нужен особый талант.

– Он у тебя есть, – заверила Кира. – Я верю в твои способности. Если кто-то и может поджечь хлопья, то только ты.

Игорь хмыкнул, но не успел ответить – в дверь позвонили. Настойчиво, длинно и, как показалось Кире, с каким-то королевским достоинством. Она замерла с ложкой, не донесенной до рта.

– Ты кого-то ждешь? – спросила она.

– Нет, – Игорь нахмурился. – Может, это Леха?

Звонок повторился, на этот раз еще настойчивее, как будто человек за дверью был возмущен тем, что ему приходится ждать.

– Пойду открою, – вздохнул Игорь.

Он побрел к двери, а Кира с любопытством вытянула шею, чтобы лучше видеть прихожую.

Дверь открылась, и Игорь застыл, как олень в свете фар.

На пороге стояла элегантная пожилая дама.

Высокая, стройная, с идеальной осанкой. Ее седые волосы были уложены в безупречную прическу, где, казалось, каждый волосок знал свое место и не смел его покидать.

На ней был строгий брючный костюм цвета слоновой кости, жемчужное ожерелье и безупречный макияж, который подчеркивал ее острые скулы и пронзительные серо-голубые глаза.

В руках женщина держала миниатюрного рыжего шпица, который смотрел на мир с таким же высокомерием, как и его хозяйка.

– Здравствуйте, – осторожно произнес Игорь, борясь с неприятным ощущением, что его оценивают, как неудачный экспонат на выставке.

– Доброе утро, – ответила женщина тоном, который подразумевал, что утро было бы действительно добрым, если бы не необходимость смотреть на Игоря. – Полагаю, вы Игорь Карпов?

– Да, – он нервно облизнул губы. – А вы…

– Ванесса Витольдовна, – представилась дама таким тоном, будто это имя автоматически открывало перед ней все двери мира. – Бабушка Киры.

Игорь моргнул. Потом еще раз. Информация явно не укладывалась у него в голове.

– Простите, – выдавил он наконец, – но вы уверены? В смысле… бабушка Киры?

Женщина смерила его таким взглядом, что Игорь почувствовал, как съеживается.

– Молодой человек, – произнесла она ледяным тоном, – вы намекаете, что я могу не знать, кто я такая? Или что мне неизвестно имя моей собственной внучки?

– Нет-нет! – поспешно возразил Игорь. – Я просто… Альбина не упоминала, что вы придете.

– Разумеется, не упоминала, – Ванесса Витольдовна приподняла идеально выщипанную бровь. – Моя дочь всегда считала, что предварительные договоренности – это необязательная формальность. Видимо, это заразная черта, – она окинула Игоря таким взглядом, будто он был ответственен за все грехи человечества.

Не дожидаясь приглашения, она сделала шаг вперед. Игорь инстинктивно отступил, позволяя ей войти.

– Бабушка? – раздался голос Киры, которая, услышав разговор, вышла в коридор.

– Кира, ты жива? – Ванесса Витольдовна внимательно осмотрела девочку.

Кира подошла и, на удивление Игоря, исполнила реверанс, поздоровавшись по-французски.

– Бонжур, гранд маман, – сказала Кира. – Но ты не предупредила, что придешь.

– Сюрприз, – ответила Ванесса Витольдовна. – Мы решили проверить, как ты устроилась.

Она повернулась к Игорю, и легкая улыбка исчезла с ее лица, словно ее выключили.

– А вы, молодой человек, собираетесь закрыть дверь или предпочитаете отапливать весь подъезд?

Игорь, который все еще пытался осознать происходящее, поспешно закрыл дверь.

– Извините, я просто… – он замолчал, не зная, как объяснить свое замешательство. – А это… – он кивнул на шпица.

– Это Людовик Четырнадцатый, – с достоинством ответила Ванесса Витольдовна. – Мой компаньон.

– Конечно, – пробормотал Игорь. – Король-солнце.

– Именно, – кивнула Ванесса Витольдовна, удивленная, что он понял отсылку. – У вас есть возражения?

– Что? Нет! Конечно, нет, – Игорь поднял руки в защитном жесте. – Просто… я не знал, что у Киры есть бабушка.

– Странно, учитывая, что большинство людей имеют бабушек, – сухо заметила Ванесса Витольдовна, опуская Людовика на пол. – Или вы думали, что Альбина выросла в капусте?

– Нет, я имел в виду… – Игорь запнулся, чувствуя, что каждое слово только ухудшает ситуацию.

– Бабуля, – вмешалась Кира, спасая положение, – ты голодна? У нас есть хлопья и… – она огляделась, явно пытаясь придумать, что еще предложить, – …и кофе.

– Благодарю, дорогая, но я уже завтракала, – Ванесса Витольдовна сняла легкое пальто и протянула его Игорю, который машинально взял его, не зная, куда деть. – Я здесь не за этим. Я приехала убедиться, что условия, в которых ты живешь, приемлемы.

Она окинула прихожую критическим взглядом, словно оценивая захудалый пансион.

– Я вижу, что порядок не является приоритетом для твоего… отца, – последнее слово она произнесла с таким сомнением, будто ставила под вопрос не только отцовские качества Игоря, но и само его право называться отцом.

– И все же это мой дом, – попытался возразить Игорь, неловко вешая пальто. – И я стараюсь создать для Киры комфортные условия.

– Комфортные? – Ванесса Витольдовна приподняла бровь и посмотрела на кружку, оставленную Игорем на комоде. – Я вижу остатки кофе, который, судя по цвету содержимого, стоит здесь минимум сутки. Это ваше представление о комфорте?

– Я собирался сегодня помыть посуду, – промямлил Игорь.

– Разумеется, – сухо ответила Ванесса Витольдовна. – Видимо, по тому же графику, по которому вы собирались подстричься? – она окинула критическим взглядом его слегка растрепанные волосы. – Или это часть вашего… творческого образа?

– Бабуля, – снова вмешалась Кира, – Игорь очень занят. У него дедлайны по сценариям.

– О, дедлайны, – Ванесса Витольдовна произнесла это слово так, словно оно было непристойным. – Конечно. Что может быть важнее, чем писать шутки для телевидения? Определенно, не создание достойных условий для ребенка.

– Я не просто пишу шутки, – начал оправдываться Игорь. – Мои сериалы смотрят миллионы людей, и они…

– Миллионы людей едят фастфуд, – перебила Ванесса Витольдовна. – Это не делает его полезным. Но мы отвлеклись. Покажите мне, где живет моя внучка.

Игорь стиснул зубы, чтобы не сказать чего-нибудь такого, о чем потом пожалеет, и жестом пригласил Ванессу Витольдовну следовать за ним.

– Прошу сюда. Кира живет в бывшей гостевой комнате, которую мы обустроили вместе.

– Вместе? – Ванесса Витольдовна бросила взгляд на Киру. – Ты помогала этому… джентльмену наводить порядок?

– Я руководила процессом, – с гордостью ответила Кира. – Игорь таскал коробки и передвигал мебель.

– Вот как, – Ванесса Витольдовна поджала губы. – Значит, девятилетний ребенок взял на себя организационные функции. Впечатляюще. Для нее, конечно, не для вас, – она снова повернулась к Игорю. – В моем понимании, это задача взрослого – обеспечить ребенку готовую комнату, а не заставлять его разгребать последствия своего… образа жизни.

– Нам было весело, – заступилась Кира. – Правда, Игорь?

– Да, весело, – кивнул он, хотя «весело» было не совсем тем словом, которым он бы описал свои эмоции, когда Кира заставила его вынести на помойку «коллекционные» журналы десятилетней давности.

Они прошли в гостиную, и Ванесса Витольдовна оглядела ее с таким выражением, словно попала в музей дурного вкуса.

– Минималистично, – заметила она. – Или просто бедно? Сложно сказать.

– Я придерживаюсь концепции разумного минимализма, – попытался парировать Игорь. – Зачем захламлять пространство?

– Действительно, зачем? – Ванесса Витольдовна провела пальцем по книжной полке и демонстративно стряхнула пыль. – Особенно если его можно просто не убирать.

– Я специализируюсь на создании сценариев, а не на уборке, – огрызнулся Игорь, начиная терять терпение.

– Это заметно, – кивнула Ванесса Витольдовна. – Надеюсь, ваши сценарии структурированы лучше, чем ваша жизнь. Хотя, судя по тому, что я слышала о современном телевидении, вряд ли.

– Бабуля создавала благотворительные фонды, – вставила Кира, очевидно, пытаясь разрядить обстановку. – И была попечителем оперного театра.

– Насколько полезные занятия, – Игорь не смог сдержать сарказм.

Ванесса Витольдовна посмотрела на него так, словно он только что вытер ноги о бесценный персидский ковер.

– Для человека, который пишет, как вы выразились, «для миллионов», у вас удивительно узкое понимание пользы, молодой человек, – произнесла она тоном, от которого, казалось, в комнате понизилась температура на несколько градусов. – Позвольте напомнить, что мои фонды обеспечивают образование детей из малообеспеченных семей, поддерживают молодых музыкантов и финансируют исследования редких заболеваний. Что делают ваши комедии, кроме как заполняют эфир между рекламой чипсов и слабительных?

Игорь открыл рот, но не нашелся с ответом. Кира выглядела так, будто не знала, плакать ей или смеяться.

– А вот кухня, – поспешно сказала она, увлекая бабушку дальше. – Здесь мы едим и… ну, в основном едим.

– Судя по остаткам на плите, готовить вы не пробовали, – заметила Ванесса Витольдовна, разглядывая пригоревшие следы на конфорке. – Или пробовали, но безуспешно.

– Я учусь, – буркнул Игорь.

– Похвально, – кивнула Ванесса Витольдовна. – Хотя в вашем возрасте обычно уже умеют готовить хотя бы элементарные блюда. Или это тоже часть вашего… творческого процесса?

– Игорь умеет заказывать еду, – вставила Кира. – Он знает все приложения для доставки.

– Какое необходимое жизненное умение, – пробормотала Ванесса Витольдовна. – Особенно для воспитания ребенка. И что же вы заказываете? Пиццу? Бургеры? Рамен с химическими добавками?

– Мы едим разнообразно, – огрызнулся Игорь. – И у меня есть список рецептов от Альбины. Простых рецептов.

– Для простых людей, – подытожила Ванесса Витольдовна. – Как… подходяще.

В этот момент из комнаты Киры донесся шум. Людовик, незаметно отделившись от группы, по-видимому, решил провести собственную инспекцию.

– Людовик! – воскликнула Ванесса Витольдовна. – Куда он пошел?

Все трое поспешили в комнату Киры, где обнаружили забавную сцену: Людовик стоял перед клеткой Пушка, яростно лая высоким, пронзительным голосом. Пушок, в свою очередь, прижался к дальней стенке клетки и смотрел на собаку с выражением, которое ясно говорило: «Да кто ты такой вообще?»

– У вас есть грызун, – констатировала Ванесса Витольдовна таким тоном, словно обнаружила в комнате Киры ядерную боеголовку. – Живой грызун. В квартире.

– Это Пушок, – пояснила Кира, подбегая к клетке. – Мой хомяк.

– Хомяк, – повторила Ванесса Витольдовна. – И вы позволили ей привезти сюда хомяка? – она повернулась к Игорю с таким видом, будто он совершил как минимум государственную измену.

– Я… – Игорь развел руками. – Он приехал вместе с ней. В чемодане. Не выбрасывать же его было.

– А почему нет? – холодно поинтересовалась Ванесса Витольдовна. – Существуют зоомагазины. Или зоопарки. Или ветеринарные клиники. Но нет, разумеется, проще впустить в дом грызуна с сомнительной гигиеной, чем проявить минимальную ответственность.

– Пушок абсолютно здоров! – возмутилась Кира. – У него есть справка от ветеринара!

– Справка, – повторила Ванесса Витольдовна с таким скептицизмом, словно ей показали фотографию инопланетянина. – И вы, конечно, тщательно проверили ее подлинность? – обратилась она к Игорю.

– Я… доверяю Кире, – неуверенно ответил он.

– Доверие – это прекрасно, – кивнула Ванесса Витольдовна. – Особенно когда речь идет о девятилетнем ребенке, проверке документов и потенциально заразном животном. Просто образцовое родительство.

– Пушок не заразный! – почти закричала Кира. – Он чистый и… и милый!

– Милый, – эхом отозвалась Ванесса Витольдовна. – Какой важный критерий для принятия решений. Не гигиена, не безопасность, не ответственность, а… милота. Людовик, фу! – скомандовала она, заметив, что шпиц продолжает лаять. Пес неохотно замолчал, но продолжал смотреть на клетку с откровенной враждебностью. – Он не любит грызунов. В отличие от некоторых, у него есть вкус.

– У Пушка тоже есть вкус, – пробормотал Игорь. – Он предпочитает морковь.

Ванесса Витольдовна посмотрела на него так, словно он только что сообщил, что планирует запустить хомяка в космос.

– Шутки? Сейчас? Неужели это ваш профессиональный рефлекс – отвечать на все юмором, независимо от уместности?

– Простите, – Игорь почувствовал себя нашкодившим школьником. – Я просто пытался разрядить обстановку.

– Обстановка не нуждается в разрядке, – отрезала Ванесса Витольдовна. – Она нуждается в серьезном переосмыслении. Начиная с вопроса, подходит ли это место для воспитания ребенка, и заканчивая тем, способны ли вы вообще на это воспитание.

– Бабуля, – возмущенно воскликнула Кира, – Игорь старается! Он правда старается.

– Старание и результат – разные вещи, дорогая, – мягко, но непреклонно ответила Ванесса Витольдовна. – Одного желания недостаточно. Нужны еще компетентность, ответственность и хотя бы минимальное представление о том, как воспитывать ребенка.

Она повернулась к Игорю, и ее взгляд стал жестким.

– Альбина всегда была импульсивной, но это… – она обвела рукой комнату, – …превзошло даже мои худшие ожидания. Оставить Киру с человеком, который, судя по всему, едва справляется с собственной жизнью… Я полагала, что интернат был бы предпочтительнее, но теперь я в этом абсолютно уверена.

Ванесса Витольдовна могла еще много что сказать, но прервала настойчивая трель дверного звонка и лай Людовика.