Папа в прокате (СИ)

Глава 27 Звездный дебют на четырех лапах

Утро началось с того, что в половине седьмого зазвонил телефон Игоря. Кира услышала, как он сонным голосом отвечает на звонок, а затем начинает быстро и громко говорить что-то о сроках, актерах и форс-мажорах.

– Что случилось? – спросила она, появившись на пороге его комнаты в пижаме с единорогами.

– Проблемы на съемочной площадке, – вздохнул Игорь, натягивая джинсы. – Главный актер заболел, нужно срочно переснять некоторые сцены, а я должен быть там через час.

– А дедушка когда вернется?

– Только завтра, это в лучшем случае. А Аня сегодня на курсах повышения квалификации.

Кира поняла, в чем проблема. Людовик в это время вскочил со своей лежанки и начал крутиться возле миски, требуя завтрак.

– Слушай, – сказала Кира, – а можно я поеду с тобой? И Людовик тоже? Я обещаю вести себя хорошо и никому не мешать.

Игорь засомневался. С одной стороны, съемочная площадка – не место для ребенка. С другой стороны, особого выбора не было.

– Ладно, – сдался он. – Но только если ты пообещаешь вести себя тихо и не путаться под ногами у съемочной группы.

– Обещаю! – обрадовалась Кира. – И Людовик тоже обещает, правда, Людовик?

Шпиц тявкнул, что можно было расценить как согласие.

Через час, перекусив и дав Людовику сделать все свои собачьи дела на улице, они уже ехали к павильону, где снимался сериал «Семейные тайны». Людовик сидел в переноске на заднем сиденье и с интересом рассматривал проплывающие за окном пейзажи.

– Только помни, – в очередной раз предупредил Игорь, – съемочная площадка – это место работы взрослых людей. Там нужно вести себя…

– Профессионально, – подхватила Кира. – Я поняла. Я буду как невидимка. Как мышка.

– Как мышка, которая не пищит и не бегает, – уточнил Игорь.

На площадке царил управляемый хаос. Люди в черных футболках таскали осветительное оборудование, кто-то проверял микрофоны, актеры в гриме повторяли реплики. Кира замерла в восторге.

– Вау! – прошептала она. – Это как в фильме про съемки фильма!

Игоря тут же окружили коллеги, начали обсуждать изменения в сценарии. Кира послушно устроилась в сторонке на складном стуле, выпустила Людовика из переноски и стала наблюдать за происходящим. Шпиц тоже вел себя на удивление спокойно, словно понимал, что попал в особенное место.

– А это кто у нас тут? – услышала она голос и обернулась.

Рядом стояла женщина с планшетом в руках и измученным выражением лица.

– Это моя дочь Кира, – сказал подошедший Игорь. – Кира, это Светлана Петровна, наш кастинг-директор.

– Какая прелесть! – Светлана присела рядом с Кирой. – А это кто? – она указала на Людовика.

– Это Людовик. Шпиц моей бабули, она с будущим четвертым мужем улетела в Таиланд.

– Как мило, и шпиц милый! – Светлана погладила Людовика, и тот милостиво разрешил ей это сделать. – А сколько тебе лет, Кира?

– Девять. А почему вы спрашиваете?

– Да так, из любопытства…

В этот момент к ним подбежала девушка-ассистентка с трагическим выражением лица.

– Света, у нас проблема! Катя Морозова заболела, температура под сорок. Врач категорически запретил съемки.

– Какая Катя Морозова? – не поняла Кира.

– Девочка, которая должна была сегодня сниматься, – объяснила Светлана, хватаясь за голову. – Роль небольшая, но важная. Дочка героини, всего две фразы, но без нее вся сцена разваливается.

– А найти замену?

– За два часа? В Москве миллион детей, но мне нужна девочка определенного типа, определенного возраста и желательно с опытом хотя бы школьной самодеятельности…

Кира и Светлана переглянулись. В воздухе повисла странная пауза, даже Людовик настороженно навострил ушки.

– А еще, – продолжила ассистентка, – по сценарию у девочки должна быть маленькая собачка. Мы арендовали пуделя в питомнике, но он категорически отказывается работать с камерами. Рычит на оператора и прячется под столом.

Все посмотрели на Людовика, который в этот момент элегантно сел и посмотрел на них с выражением: «А в чем проблема?»

– Это судьба, – прошептала Светлана.

– Что судьба? – не поняла Кира.

– Ты умеешь читать с выражением?

– Ну… да. В школе на литературе меня всегда хвалят.

– А не боишься камер?

– А чего их бояться? – удивилась Кира. – Я снимаю свой подкаст.

– Борис Семенович! Идите сюда! У меня есть идея! – Светлана громко крикнула в сторону. К ним подошел режиссер – полноватый мужчина с бородкой и добрыми глазами.

– Что у тебя, Света?

– Смотрите, – Светлана показала на Киру с Людовиком. – Девочка нужного возраста, собачка, которая не боится людей. Это же идеально!

– А ты не будешь нервничать перед камерой? – Борис Семенович критически осмотрел Киру.

– Не знаю, – честно ответила Кира. – А что мне нужно делать?

– Сказать две фразы и погладить собачку. Думаешь, справишься?

Кира посмотрела на Людовика, потом на Игоря, который выглядел одновременно гордым и напуганным.

– А можно попробовать?

– Игорь, ты не против? – спросил режиссер.

– Я… то есть… если Кире хочется… – Игорь явно не знал, что сказать.

– Хочется! – твердо заявила Кира. – Очень хочется! И Людовик не против точно!

Следующий час прошел как в тумане. Киру отвели к гримеру, который слегка подкрасил ей лицо и расчесал волосы. Людовика тоже «загримировали» – расчесали и завязали бантик.

– Слушай, – сказал костюмер, – твой наряд идеально подходит. Даже переодеваться не нужно.

Кира была в своих любимых темно-коричневых замшевых брюках и клетчатой рубашке, как раз то, что нужно для роли дочки из хорошей семьи. Когда ее привели на съемочную площадку, Кира впервые почувствовала волнение. Огромные камеры смотрели на нее, как циклопы, яркий свет слепил глаза, вокруг стояли десятки людей.

– Не бойся, – подошел к ней режиссер. – Представь, что камер нет. Есть только ты, Людовик и тетя Лена, которая играет твою маму в этой сцене.

Тетя Лена оказалась очень доброй актрисой средних лет. Она присела рядом с Кирой.

– Слушай, дорогая, а ты знаешь, о чем эта сцена?

– Нет, – призналась Кира.

– Моя героиня только что узнала, что ей нужно переехать в другой город. И она рассказывает об этом дочке. А дочка – то есть ты – должна спросить, можно ли взять с собой собачку. Понятно?

– Понятно. А мне должно быть грустно?

– Скорее обеспокоенно. Ты переживаешь за собачку.

Кира кивнула. Это она понимала – она тоже переживала бы за Людовика, если бы им пришлось куда-то переезжать.

– Мотор! – крикнул режиссер.

Тетя Лена заговорила, объясняя переезд. Кира слушала, а потом, когда наступила пауза, сказала:

– Мама, а Бублик поедет с нами?

По сценарию собачку звали Бубликом. Людовик на это имя никак не отреагировал, но это было неважно.

– Конечно, дорогая, – ответила тетя Лена.

– А ему понравится новый дом? – Кира погладила Людовика, и тот довольно заурчал.

– Стоп! Отлично! – крикнул режиссер. – Давайте еще дубль на всякий случай.

Второй дубль прошел еще лучше. Людовик, почувствовав себя настоящей звездой, даже лизнул Киру в щеку в нужный момент.

– Великолепно! – Борис Семенович подошел к Кире. – Ты прирожденная актриса! А твой партнер, – он кивнул на Людовика, – просто профессионал.

После съемок вся группа аплодировала Кире и Людовику. Кира покраснела от смущения и гордости.

– Ну как? – спросил Игорь, обнимая дочь. – Понравилось?

– Это было потрясающе! – сияла Кира. – А знаешь что? Я теперь понимаю, почему ты любишь кино. Это как… как оживлять истории!

– Кира, это твой первый гонорар. Символический, но все же, – Светлана подошла к ним с конвертом. В конверте лежали три тысячи рублей. Кира смотрела на деньги так, словно это был миллион.

– Я настоящая актриса! – шептала она. – У меня есть гонорар!

– А мы готовы пригласить тебя еще, – сказал режиссер. – Если, конечно, родители не против. У нас иногда бывают эпизодические роли для детей.

По дороге домой Кира не умолкала ни на секунду.

– Папа, как ты думаешь, у меня есть актерский талант? А может, мне стать режиссером, как Борис Семенович? А Людовик точно звезда, ты видел, как все им восхищались? А можно я потрачу гонорар на подарок маме к Новому году?

– Можно, – улыбался Игорь. – Можно все, что захочешь.

Дома Кира сразу же бросилась записывать подкаст.

– Привет! Это я, Кира, и у меня невероятные новости! Сегодня я снялась в настоящем сериале! Да-да, в том самом, сценарий к которому пишет мой папа!

Она рассказывала о съемочном дне, о том, как важно не бояться новых вызовов, о том, что талант может проявиться в самый неожиданный момент.

– И знаете, что я поняла? – сказала она в заключение. – Иногда жизнь преподносит нам такие возможности, о которых мы даже не мечтали. И самое главное – не бояться их использовать. Сегодня я случайно стала актрисой. А завтра, может быть, стану космонавтом. Или президентом. Или изобретателем машины времени. Главное – быть готовой к приключениям!

Людовик лежал рядом и спал, устав от звездной жизни. На его шее все еще красовался бант – сценический реквизит, который он, видимо, считал заслуженной наградой.

– А еще, – добавила Кира, – сегодня я заработала свои первые деньги. И знаете, на что я их потрачу? На сюрприз для мамы! Скоро Новый год, скоро она вернется, и я хочу показать ей, что мы с папой не просто выжили без нее, а стали настоящей командой. Командой мечтателей и авантюристов!

Закончив запись, Кира подошла к окну. На улице шел снег, и в свете фонарей снежинки казались маленькими звездочками. Где-то там, в Сингапуре, мама готовилась к возвращению домой. А здесь ее дочь превратилась из обычной девятилетней девочки в маленькую звезду экрана.

И может быть, это было только начало. Начало ее новой жизни.