По воле тирана (СИ)

Опрятная и ослепительно белая одежда выделяла его среди мрачной толпы. Он расположился возле камина. Перед тем, как сесть на предложенный высокий стул, он махнул широким рукавом и показал всем крошеную птичку, оказавшуюся на ладони. Она упорхнула и скрылась в потолочных балках под одобрительный шепот.

-Мои слова подобно этой птице - вылетят, но не забудутся, - начал легендер приятным ровным голосом. - Я расскажу вам одну легенду. Быль то али вымысел - не знаю, мое дело передать то, что слышал.

Ему поднесли кубок с вишневой настойкой, он покрутил его в руках и перевернул. Ни капли не пролилось на пол, но в другом конце зала послышалась тихая ругань облитого вязкой жидкостью фарлала. Когда волна смеха стихла, и легендеру подняли второй кубок, он возвысил его, звонко отчеканив:

-Во славу нашего Кронула и за грядущие победы!

К легендеру присоединились остальные. Фарлалы в один голос повторили клятву верности и запили ее настойкой. Ролл поднялся со стула, соединив перед собой кулаки. Лисица ошарашенно поддалась назад и уперлась спиной в стену, расплескав переполненный кувшин. Мало того, что она оказалась пленницей фарлалов, так ко всему прочему угодила в лапы их главного чудовища.

- Давным-давно, когда всеми землями правил один Кронул, и жил тогда почитаемый предсказатель. Он был личным советником правителя. Мудро управляли они землями, не было в мире ни войн, ни раздоров. Но однажды Кронул пришел к предсказателю весь болезненный и удрученный.

- Что за недуг тебя мучит? - спросил предсказатель.

- Моя тень мучит меня, сначала умоляла отпустить, а теперь угрожает высосать все силы, если я не отпущу ее. Что же я такого совершил, чтобы она меня возненавидела лютой ненавистью?

- Ты - великий правитель. Наверное, она завидует тебе и не хочет следовать за тобой, не желает быть только тенью твоего величия.

- Но как же я отпущу ее?.

- Значит, ты готов лишиться собственной тени без борьбы?

- У меня нет сил бороться, с каждым днем я слабею, тяжела ноша становится.

- Скажи, что мне делать?

Мудрец задумался. Долго он размышлял и, наконец, предложил Кронулу спуститься в пещеры, в вечную мглу, куда тень не последует за ним.

- Я не имею права лишать мой народ яркого брата Маравы, - запротестовал правитель.

- А ты позови, и увидишь, кто пойдет за тобой. Те же, кто останутся и не доверятся тебе - не достойны твоего справедливого правления. И нечего жалеть о них.

Так и поступил Кронул. Многие за ним последовали, но и многие остались на поверхности. Посетовал на оставшихся брат Маравы, что не доверились ладному правлению правителя, и послал засуху великую. Уменьшились нерадивые в размерах, высохли под палящим светилом, обожгло оно их тела, зачернило. А обрадованная тень Кронула вырвалась на свободу, принялась творить дела великие. Да, только никто ее не видел, оттого что не существовала она без правителя. Обозлилась тень и стала нападать на тени оставшегося народа, да только тщетно. И тут она не могла причинить вред. Тогда вконец пригорюнилась тень. Долго бродила она никем не видимая и не слышимая, гневаясь. И все черное липло к ней хуже прежнего. Однажды увидела тень на дороге сброшенные змеиные чешуйки. Собрала она их в ладони, впитались они тут же в руки. Обрела тень плоть, чешуя сухая стала перьями, а перья - крылами, а чернота ее обратилась в душу каменную, добра неведомую, за поступки проклятую. А тем временем Кронул с верными подданными выстроил величественные подземные города, и ни один, кто пошел за ним, не пожалел о своем решении. Проведала о том тень завистливая, что сокровища несметные под землей спрятаны, и что новые обитатели в драгоценных камнях купаются, решила спуститься и вернуть обратно отвергнутого Кронула. Как только вошла тень в пещеру, вылетела оттуда, будто ветром вытолканная, и осталась она в ладном облике своем, вдвоем с завистью, ставшей ей тенью вечной.

Легендер смолк, фарлалы обдумывали его историю, искажая про себя в нужную сторону. Он ловко поймал подкинутый ему рубин, второй, третий. Как умелый жонглер, рассказчик сорвал маску, продолжая хватать драгоценные камни.

Роланд развернулся на скамье. Шалфейя всей кожей ощущала его палящий взгляд. Их разделяла всего пара шагов, и этот пожар был для Лисицы осязаемым. Он резко поднялся, выбил кувшин из ее рук и сгреб не успевшую даже испугаться принцессу в охапку, вытолкав на середину зала, где легендер только закончил собирать упавшие рубины.

- Покажи нам, насколько шалфейи гостеприимны, - громыхнул Ролл. - Танцуй!

Воины поддержали приказ строна бурным воем и улюлюканием. Выставленная на всеобщее обозрение принцесса не решалась поднять голову. Смущение и страх приказали ее телу жить своей жизнью. Роланд нагнулся, чтобы оказаться лицом к лицу с шалфейей и крепко зажал ее подбородок между двух пальцев.

- Танцуй, или я сорву с тебя одежду, выдеру плетью, той, что погоняют протавров, и отдам, что осталось, своим воинам, - произнес он тихо, так, что только она слышала. Принцесса, онемев, побелела от страха, но в ушах прозвенел колокол, приводя ее в чувство. Она бегло осмотрелась - танцевать на потеху врагам, что может быть унизительнее. Но пусть он знает, что так ему не сломить ее.

- Будь по-вашему, - холодно ответила она.

Изумруды глаз заблестели от навернувшейся влаги. Ролл отпустил ее и сделал жест в сторону музыканта.

Под первый бой барабана Лисица выставила ногу вперед, грациозно прогнувшись. Она вскрикнула от острой боли в спине, но не нарушила пластичного перехода в сторону. На второй бой руки подобно полету сокола птицы воспарили вверх. Элегантность, с которой она боролась с болью, поразила Роланда. Он не задумываясь заставил ее развлекать воинов. Вишневая настойка превратила в жижу память о ее едва затянувшихся ранах. Но возврата нет - она снова взяла его в плен своими божественными движениями, легкими покачиваниями бедер, пластичными взлетами рук. Ее свобода ошеломляла. В ее движениях сочетание страсти и невинности, желания и презрения. Лишенная крыльев, она танцевала на носочках, почти не касаясь пола. Стук кубков о стол стал дополнительным аккомпанементом к барабану, заставляя шалфейю ускорить темп, вовлекая в бешеный ритм поворотом. Каскад огненных волос переплетался с волнами рук. Грубая мелодия, скрашенная изяществом Лисицы, увлекла всех собравшихся фарлалов. Они были ненасытны, намеренно ускоряя темп. Но Лисица послушно следовала ритму, превозмогая боль. По ее лицу струились слезы, она, конечно, повиновалась исключительно из-за его угрозы. Роланду вдруг стало противно, что этот вертеж имел совершенно иное значение по сравнению с танцем у озера. Пускай движения шалфейи были бесподобны - они были искусственны, в них отсутствовала душа. Соревнование между воинами и пляшущей шалфеей прервал рев рога. Барабан затих. Веселье прекратилось. Принцессу подхватила под руку одна из служанок, помогая присесть на ближайшую скамью.

- Соколы! - огласил вбежавший фарлал, - приближаются к крепости.

Ролл начал быстро отдавать приказы, распределяя воинов. Они молниеносно растворялись в темных коридорах замка. Лисица была слишком занята, чтобы расслышать что-либо, она подавляла разрастающуюся с новой силой боль, восстанавливая сбившееся дыхание.

- Запри ее наверху, - Ролл указал на принцессу.

Хоут скривил лицо, но чтобы поскорее покончить с поручением, пробрался через потянувшуюся к выходу вереницу воинов, отставил служанку от Лисицы в сторону.

- Иди вперед, - раздраженно бросил Хоут. - Наверх.

Лисица вздернула подбородок, продолжая жадно вдыхать воздух. Этот бородатый гигант почему-то не вызывал в ней столько волнения, сколько его предводитель. Но она инстинктивно поборола в себе непрошенную смелость и прошла мимо Хоута, пересекла зал, сделав несколько шагов по лестнице, остановилась.

- Быстрее, птичка, шевели крылышками! - поторопил воин.

Лисица обернулась, смотря на него с высоты несколько ступеней. От волнения у нее перехватило горло, и гнев окатил ее с ног до головы.

- Вы просто омерзительны!

Хоут сначала опешил, насколько чисто прозвучала ее речь, затем только усмехнулся.

- Мне тоже не слишком приятно твое общество, пташка. Давай разделим нашу взаимную антипатию позже. Шагай!

Сцепив зубы, она продолжила восхождение нарочито медленно. Когда они добрались до спальни, Хоут церемонно склонил голову, жестом приглашая шалфейю войти.

- Располагайся, тебе предстоит нелегкая ночь под звон металла.

Косички на рыжей бороде радостно запрыгали, сопровождаемые раскатом смеха. Она бросила взгляд в темноту, наполнившую комнату, и попятилась назад прямо на Хоута.

- Пожалуйста, не запирайте меня, - внезапно взмолилась Лисица.

Последняя свеча потухла, а в камине безжизненные угли тускло мерцали глянцевой чернотой.

- У меня нет времени на глупости.

Хоут втолкнул ее в темноту и закинул засов на дверь. Лисица бросилась к окну и распахнула ставни, впустив последние отблески розового заката. Отыскав кремень, она судорожно стала высекать искру. Она должна успеть разжечь огонь до захода солнца.

Лисица застыла, сквозь шум в голове она распознала знакомое шуршание крыльев, разрезающих воздух. Принцесса припала к узкому окну. Несколько величественных силуэтов летели над лесом, а их крылья, как большие покрывала, заволакивали лоскуты света. Соколы. Принцесса верно расслышала, фарлал внизу говорил о них. Конечно, шалфейи живут в мире с этой расой, чего нельзя сказать о фарлалах, особенно когда те в опасной близости. Но их немного, зачем они подобрались так близко к крепости? Три фигуры зависли в воздухе, одна отделилась от них и нырнула за крепостную стену. Но там уже принцесса не могла ничего разглядеть, как ни старалась.

Вдруг ее осенило. Фарлал предупреждал, что она будет продана. Лисица ахнула, отпрянув от окна. Так не должно было произойти. Соколы не посмеют купить шалфейю. Вопрос больно ужалил принцессу. "Почему нет? Потому что я - дочь короля!" - мысленно возмутилась Лисица.

Принцесса склонила голову в просьбе о поддержке божественной силы Лантаны. Как будто в ответ солнце улеглось в бездонную колыбель, завернувшись в черное одеяло ночи, оставив шалфейю одну. Не разрешая панике поработить разум, она опустилась на колени, вновь взявшись за кремни. Слабые искорки рассыпались на высушенные листья, только покусывая их. Лисица с опаской оглянулась там, где стояли сундуки. Через щели одного из них отчетливо сочился свет. Она бросила свое тщетное занятие и подкралась к сундуку, рывком распахнула крышку. На ворохе одежды лежал камень. Принцесса не удивилась, вспомнив, как однажды подобный камень показал ей невероятную картину с вестником. Глядя на приглушенный свет, исходивший от черного каменного куска, она мысленно вернулась обратно во Дворец, в ночь, когда король позвал ее, в ту полную тайн ночь с отцом, в призрачном дыме - осунувшееся лицо молодой шалфейи, отравленное страданиями, - пронзительный призыв через время - кто она? "Загадочный Камин. Черный Камень. Дым и Вестник".

Странные составляющие таинственного действа. Лисица сбросила оцепенение, ее обдало холодом, и кожа покрылась мурашками.

- Подойдите сюда!

Принцесса схватила камень и направила на звук незнакомого голоса, осветив обзор.

За узкой бойницей, загородив собой закатные сумерки, как на невидимом выступе, парила фигура сопровождаемая раскатами мощных крыльев. Камень в руке внезапно вспыхнул ярче.

- Я отведу вас к отцу! Подойдите, вы сможете пролезть.

Лисица не ослышалась. Отец! Значит, он жив! Вдруг шалфейя пошатнулась, и, как загипнотизированная, послушалась мелодию взмаха его крыльев. Подойдя вплотную к окну, она поднялась на край, встретившись лицом к лицу с соколом. Янтарная радужина явно выделялась перед массивным носом на мощной голове. На груди сокола красовался ярко красный герб, изобразивший переплетенных, смотрящих в разные стороны, соколиных голов, покрытых овальными шапками с крестами на макушке. Лисица, лишенная собственной воли, завороженно смотрела в глаза Соколу. Он протянул ей руку, словно обшитую сверху густым опереньем.

- Идите ко мне, принцесса, - безмятежно попросил он.

Лисица была зачарована Соколом и, не владея своим телом, двинулась к нему на встречу. С измененным сознанием она видела себя со стороны, не желая верить в произошедшие перемены, доверчиво подалась вперед.

- Еще немного, - подбодрил сладкий голос.

Она ступила с окна.

Лисица позабыла, что сны бывают приятными, насыщенные теплотой и миром, в них можно окунаться, как в сладкую медовую ванну. Жить и не бояться боли. Любить и ненавидеть без страха. Как странно, враг ее народа, убивший отца, проклятый солнцем великан стоял рядом, приклонившись на одно колено, уложив тяжелую ладонь на ее плечо. В ярком свете он не казался таким страшным. Лисица испытывала на себе его взгляд, точимый хладнокровием и необузданным водопадом чувств одновременно. Его диковинные глаза ублажали ее, дарили тепло, она хотела улыбнуться ему, но вовремя вспомнила, кто перед ней. Убийца. Но она трепетала, тянулась к нему, отстраняясь в ту же секунду.

Предводитель фарлалов чем-то задел ее. Но как она может грезить об этом ужасном чудовище из подземного мира: жестоком, коварном убийце?

"Не улетай", - прохрипел он.

Принцесса ничего не могла ответить ему, вглядываясь в непривычные черты лица, в воображении смягчая их резкость.

"Иди назад, - более настойчиво упрашивал он, - вернись же".

Легкий теплый бриз обдувал принцессу. Огненные локоны драгоценными волнами плавились в густом океане шелковых покрывал.

Потревоженная прохладой, она резко поднялась на ложе. Сон и явь медленно разъединялись. Лисица быстро встала на устланный пестрыми коврами пол, разглядывая незнакомое помещение с выбеленными колоннами, напомнившее дворец, в котором прошло ее детство. За громадными арками терялись длинные ходы. Купол потолка выложен цветной мозаикой, изображавшей распахнутые крылья не то Сокола, не то шалфейя.

Принцесса разомкнула все еще сжатую до боли руку. Теперь ясно, что она боялась выронить. Камень. Кажется, этот безжизненный кусок за короткое время породнился с ее ладонью и отчего-то она не хочет с ним расставаться.

Лисица продолжала осматриваться, отметив богатое убранство опочивальни. Хоть это место и было похоже на один из залов ее дворца, она все же находилась в каком-то другом неизвестном ей мире. Рядом с низким диваном с затейливыми округлыми спинкой и подлокотниками стояла ваза с фруктами. Не задумываясь, Лисица впилась в сочный плод зубами, утоляя внезапно слепивший ее внутренности голод, протяжный стон наслаждения сопроводил недовольство пустого желудка.

На удивление, в Лисице не было ни капли беспокойства, после стольких лет террора она впервые почувствовала себя в безопасности. Принцесса отдавала себе отчет, что, несмотря на кажущееся умиротворение, следует быть осторожной. Она сделала вывод, что находится у Соколов. Он освободил ее от фарлала, подозрения оказались напрасными. Соколы ни за что бы не пошли бы на покупку шалфейи. Они дорожили миром между их расами. По крайней мере, если верить подслушанным разговорам между Ульфом и советниками.

Надкусив большую грушу, Лисица откинула несколько слоев ткани, пробравшись на длинный балкон. От непривычно близкого солнца она зажмурилась, смахнув с глаз выступившую влагу.

Великолепный чертог нависал над отвесной скалой, образуя череду прикрепленных к камню построек, воздвигнутые и уставленные в небо шпили, закрученные переходы с массивными террасами и площадками. Лисица восхищенно ахнула от открывшегося зрелища. Она облокотилась на покрытые позолотой перила, отмеряя расстояние до земли, но густой туман облаком накрыл невидимую даль. Зачарованная, она смотрела на соколов, сновавших между многоуровневыми палатами. Разноцветные жилетки мелькали на покорителей неба с различными гербами. Как крошечную песчинку в отдалении, никто не замечал принцессы. Она была фрагментом в богатой картине величайших строений. Белокаменные палаты перемешивались с пестрыми порталами, изрезанными зубчатой кладкой.

Вдруг она погрустнела. Шелест крыльев донесся до нее вместе с ненавязчивым ветерком. Играя с карминовыми волосами, он распутал клубок печальных мыслей о потере бесценной части, отличающей ее от кушинов. Шалфейя тяжело вздохнула и покинула балкон, чтобы выбрать еще что-нибудь из вазы, но, заметив рядом небольшой алтарь, остановилась.

На нем не было ни ножа для пускания крови, ни чаши. Вместо этого крест на самом верху, три установленные вертикально металлические пластины, скрещенные на манер хвороста для костра. По обе стороны воткнуты свежие свечи и неотесанная дощечка для быстрой искры.

- Наш государь обратил почти всю нашу расу в новую веру.

Лисица вздрогнула. Она не заметила, как в комнате появился кто-то еще.

- Простите, что напугал.

Принцесса резко развернулась на голых пятках. Это был сокол, которого она видела в последние минуты перед тем, как столь внезапно потерять сознание.

Густые дымчатого цвета волосы вкупе с длинным плотным опереньем брали начало от надбровных дуг, по бокам головы плавно перетекая в темные пестрины. Черты лица мало чем отличались от шалфейев и даже кушинов, но широкий загнутый к низу нос напоминавший больше клюв, пожалуй, и было тем, что отличало их расы. По его янтарным глазам, окаймленных, казалось, ресничками из шелка, было невозможно определить настроение. Однако осанке Сокола можно было позавидовать, он держался как ладно вышколенный воин. Хоть он и был намного выше Лисицы, но это нисколько не угнетало ее, как, например, фарлал, напротив, она чувствовала себя...защищенной? Одного его взгляда было достаточно, и на нее снова снизошли невидимые тончайшие нити слабости и умиротворения. Но это долго не продлилось.

Хлопок в ладоши отрезвил ее, и она наблюдала, как пространство между ними заполнилось рабами. Как и шалфейи, соколы не брезговали использовать труд рабов - каменщиков.

- Мы поговорим, когда вы закончите, - сокол вежливо простился, оставляя Лисицу наедине с дюжиной рабов, уже стаскивающих с нее одежду. Она молча воззрилась на скрывшегося из виду сокола. Его длинные заостренные крылья подрагивали волнами при каждом шаге. Он будто прочитал ее мысли. Лисица мечтала о ванне, о душистых маслах и свежей одежде. После крепости, наполненной фарлалами, ей хотелось смыть их запах, убийц, умывающихся кровью ее расы.

- Давайте, я возьму у вас это, - в ее руку легла другая рука, чтобы вынуть камень. Лисица уже наполовину погрузилась в горячую воду.

- Нет!

Но было поздно. Раб громко всхлипнул, подпрыгнув на месте, и принялся судорожно трясти рукой. Принцесса в недоумении наблюдала за его безумной пляской. Он продолжал скакать и отчаянно верещать. Кто-то попытался остановить его, когда тот явил всем обугленную ладонь. Испуганные взгляды устремились на сидевшую в фарфоровой ванне Лисицу. Все как один отступили от нее, с ужасом представляя, что это могло произойти и с ними. Чтобы не испытывать судьбу, рабы сгрудились возле арки, готовые рвануть с места в любой момент.

-Я-я... - сконфуженно протянула она и отбросила камень, наблюдая за его поведением. Но он так и остался лежать неподалеку гладким куском, наивно поигрывая со светом.

- Я ничего не сделала, - начала оправдываться она. - Пожалуйста, не бегите.

Они продолжали смотреть на нее, перешептываясь друг с другом, как заговорщики, и очень быстро вынесли ей свой рабский приговор, назвав ведьмой.

Ей вдруг стало не по себе. Она не должна была стесняться рабов, но от презрительных взглядов каменщиков стало совсем плохо. Лисица скрыла тело под водой.

- Уходите, - потребовала она дрогнувшим голосом.

Долго уговаривать их не пришлось. Рабы высыпали из комнаты с той же скоростью, что и появились тут всего несколько минут назад. Лисица осталась сидеть в гладкой емкости. Точно, ее кто-то проклял. Сколько может продолжаться ее постоянное невезение и унижения. Неужели она заслужила все испытания, которые Лантана посылает ей? С появлением в жизни Ульфа все настолько круто перевернулось, что можно было поверить в какой-то таинственный ритуал, проведенный для того, чтобы свести ее с ума и позволить Нуросу завладеть ее душой.

Лисица потерла глаза. Тело с благодарностью отреагировало на горячую воду, смягченную травяным настоем. Она откинулась на край бадьи, разметав волосы по полу. В полудреме ей послышался знакомый голос, доносившийся то совсем рядом, то словно издалека, навеянный болезненными воспоминаниями. Голос ее мужа, плавная мелодичная речь, резко переходившая в бурлящий безумием порог. Широко распахнутые глаза избавили ее от мимолетного кошмара и вернули к реальности. Она - принцесса, она должна добраться до дворца прежде, чем туда вторгнутся фарлалы. Пусть ей не вернуть свой трон, и жрец наверняка добьет ее, но она обязана выполнить долг и предотвратить падение своей расы. Для этого необходимо заручиться поддержкой Соколов. Их король не откажет. Удовлетворенная собственным простым решением проблемы, Лисица с ликованием сумела отодвинуть в сторону всё, начиная с того дня, как она прошлась по лиловому ковру навстречу супругу-тирану.

- Я бы прислал к вам в помощь других рабов, но во дворце их можно по пальцам пересчитать. Таковы меры безопасности. Те будут наказаны.

Накатившая дремота тут же улетучилась. Ее спаситель вернулся.

- Нет, не надо. Они не заслужили. Это моя вина.

- Вы слишком добры. Я почту за честь, если смогу послужить вам.

Лисица встала из воды и быстро набросила предложенную накидку с прорезями для рук и открытыми длинными рукавами, почти достигающими подола.

- Моё имя Фалькор, я обеспечиваю охрану нашего короля.

Он низко поклонился. Сокол заметил замешательство на лице принцессы и мягко добавил:

- Надеюсь, вы не против, что я взял вас с собой, ваше высочество?

- Прошу извинить меня за отвратительные манеры, Фалькор, я должна вас поблагодарить - вы спасли меня от великанов. Я еще не до конца пришла в себя. Последние го.. дни были для меня несколько волнительными. Значит, уже известно, что фарлалы начали атаковать Верхние земли? Как получилось, что вы оказались возле Улея?

Лисица подвязалась шелковым широким поясом и расправила волосы, отряхивая их от капель воды. Она прошла к вазе с фруктами. Ее спаситель пристально следил за передвижением, однако продолжал свое наблюдение, стоя на прежнем месте. Лисица больше не находилась под властью его гипнотического воздействия, но подумала, что он намеренно смотрит не моргая. Чего он, интересно, добивается?

- В крепости жреца есть завербованные каменщики. Мы искали вашу персону. Отвлечь фарлалов было нетрудно. Моя дружина справилась с заданием превосходно и, как видите, возможность не была упущена.

- Я должна еще раз поблагодарить...

- Вы ровным счетом ничего не должны. Я выполнял приказ моего сюзерена.

- Конечно, - вежливо подтвердила принцесса. - Могу ли я просить аудиенции у короля?

- Его величества сейчас нет во дворце, он вернется через несколько дней. Само собой, как только он прибудет, вы сразу же будете извещены об этом. Принцесса благодарно кивнула.

- Я могу ошибаться, но вы сказали, что мой отец здесь, - осторожно уточнила она. При упоминании о нем ее бросило в жар, а сердце подскочило до самого горла, отчего Лисица с трудом сглотнула.

Она отвлеклась от поглощения еды, голод был погашен.

- Я не солгал вам. Он в дворцовом храме. Забальзамирован.

Лисица сдержала стон. Что она ожидала? Увидеть его живым? Ее воображение слишком разыгралось.

- Как он умер?

- Погиб от стрелы, - бесстрастно объявил Сокол, но тут же добавил: - Мне жаль, ваше высочество. Нам не следовало говорить об этом. Вы еще слишком слабы.

Принцесса покачала головой.

- Вы недооцениваете меня, - возразила Лисица. - Я в состоянии справиться и с более опасными дилеммами. Вы деликатно не заметили отсутствие у меня крыльев. Это был тоже приказ вашего сюзерена?

Лисицу задело радение о ее чувствах, особенно сейчас она не нуждалась в сочувствии, и меньше всего ей нужна была показная забота. Она сумела принять смерть отца, как теперь обязана сделать все от нее зависящее, чтобы не дать ее расе быть стертой из истории волной озлобленных великанов.

- Мы благодарны нашему Богу, что фарлалы не лишили вас жизни, принцесса. - Что произошло с великанами? После многолетнего затишья они вдруг решили обнажить свои клыки и пойти открытой войной на нас.

- Я поражен вашим неведением, - искренне удивился Фалькор. - Последнему рабу известно, что новый правитель взошел на их мрачный престол после убийства правящих Кронула и его жены. Теперь галереями заправляет их одержимый войной сын. После непродолжительного бунта он все же сумел заручиться поддержкой вождей. Вроде они так называют своих наместников.

Не мешкая, Лисица быстро собрала слова сокола и завершила в голове небольшой ребус. Крепость перешла в руки тому самому сыну, о котором только что упомянул Фалькор. Почему он назвал его одержимым? Жаль, что с самого детства ее тщательно оберегали от внешнего мира, как от заразы. Да и вообще, зная она больше о великанах, наверняка не оказалась бы под странным влиянием их вожака. Возможно, даже поняла бы, что за игру он затеял с ней, и что за таинственный покупатель пожелал купить бескрылую шалфейю.

- Большего сказать не могу - это все, что нам известно. - А я думала, у вас и там найдутся глаза и уши.

Сокол ничем не выдал, что заметил нотки иронии в голосе шалфейи.

- С этим довольно проблематично. Фарлалы не поддаются звону золотых монет, а рудники все под землей, поэтому купить шпионов за драгоценные камни не представляется возможным.

- Да, я должна была это предположить. Имею ли я право попросить вас об услуге? - Разумеется, все, что угодно.

Сокол кивнул, одобрив продолжение.

- Мне необходима одежда, я не могу пойти в храм в таком виде. Я должна проститься с королем и помолиться за его душу.

Фалькор поклонился, заранее извинившись за последовавший ответ.

- Боюсь, что ворота дворца уже закрыты. Завтра вы сможете посетить храм.

Принцесса подняла камень, исподлобья проследив за заинтересованным взглядом сокола. Он упорно продолжал проникновение острыми глазами, однако теперь ему не удавалось превратить ее тело в податливое тесто.

- Вашему королю определенно повезло с такой охраной. Надеюсь, его так же хорошо охраняют в походе, и он благополучно вернется, - выдержав паузу, добавила. - Мне неловко просить вас еще раз, и все же мне необходима одежда. - Утром я пришлю к вам швею. Она принесет с собой несколько платьев и ушьет, если понадобится. Мой сюзерен будет рад, если мы сможем услужить вам.

Сокол отдал очередной поклон.

- Я вынужден оставить вас. Мне необходимо проверить посты. Внутри дворца вы останетесь одна. Это меры безопасности. Ваш ужин подадут в смежной комнате. Желаю вам спокойной ночи.

Сокол распустил накрученный на руку плащ и скрылся в одном из переходов, за тяжелой шторой.

Кажется, сокол спешно покинул ее, чем-то разочарованный. Лисице не хотелось спать, и яркий день продолжал править за широким балконом. Конечно, очень мило с его стороны оставить ее отдыхать. Она укоряла себя в излишней подозрительности, но возникшее беспокойство после прихода сокола не давало ей покоя - выманенная из одной ловушки, не оказалась ли она в другой, более изощренной. Или это плод ее воображения?

Один за другим упрямые вопросы атаковали с разных сторон. Сможет ли она добиться милости у короля соколов и объявить войну фарлалам. Она будет умолять его, но ей нечего предложить. Она даже не уверена, что по праву носит титул. Жрец может оспорить ее право на наследование...

Жрец.

От одной мысли о нем по коже пробежал мороз. Лисица закусила губу, обдумывая предстоящую аудиенцию с королем. Раз в Улее был шпион, то ей не предстоит объяснять, каким образом она осталась в замке одна. Но и просить о защите от мужа не хватит духу. После позорного бегства он вряд ли рискнет сунуться к Соколам.

Позже ей принесли ужин, и последующие вечерние часы она провела в раздумьях о собственной жизни и нынешних обстоятельствах. С чего все началось, и самое главное, почему отец спешно отдал ее Ульфу. За какие проступки расплачивался? Принцесса подошла к одному из длинных зеркал, чередовавшихся между стенными панелями, и скинула накидку развернувшись в вполоборота. На месте крыльев - уродливые шрамы. Она припомнила, что много лет назад могла обходиться и без них. По меркам шалфеев летать Лисица начала очень поздно. Но выбранный способ смягчения тоски о жестокости, которой необоснованно подверглась, нисколько не ободрил, напротив, яростное лицо обозленного Ульфа отшвырнуло ее от зеркала. Его не было рядом, но он стоял перед глазами. Принцесса упала в возникшие только в ее воображении крепкие и безопасные глыбы рук фарлала.

Лисица обескуражено заглушила беззвучное восклицание ладонью. Великан не может быть безопасным. Это монстр - бесчувственный, жестокий, взошедший из пещер Нуроса, чтобы пожрать ее расу, а ее саму обречь на вечный позор. Однако, тягостное томление, теплое и безвестное, доминировало над телом, а душу терзали противоречия. Она разрешила этому новому чувству увлечь себя дальше и посмотреть в глаза одному из своих страхов - фарлалу. Теперь в нем нет ничего пугающего - из вертикальных зрачков сочится огонь, но он не обжигает. Его слова режут, но не ранят, и нет в них злобы. Руки жесткие, но не причиняют боли. Она не погибла в крепости, наоборот, воскресла из мертвых. Из сырого подвала, благодаря воле великана, она вернулась на свое место. Унизил ли он ее? Предводитель фарлалов защищался. Оборонялся от соблазна поглотить Лисицу.

Шалфейя вздохнула. Фарлал течет в ее мыслях, как быстрая река, унося скорым потоком страхи, но приносит новые. Трепет, наверное, это его она испытывает к врагу. Пришли ли великаны в их земли, чтобы только убивать, прикрываясь праведными намерениями? Принцесса не делала выводов, она сделает их позже, когда туман над разумом спадет. У нее есть цель, которой не было всю жизнь - это маленькая победа, и она ей гордится.

В полдень после умывания ее спальню наводнили рабы с тканями и лентами. Среди них Лисица не узнала никого со вчерашнего дня. Совесть привычно заныла - принцесса стала причиной их наказания. Она спрятала камень, чтобы избежать повторения инцидента.

Как только одно платье подшили по фигуре, она незамедлительно попросила проводить ее в храм. Однако рабы вместо ответа расставили перед Лисицей завтрак. Аромат свежего хлеба растревожил аппетит принцессы, и она задержалась еще на несколько мгновений. Утолив утренний голод завтраком из сваренных яиц, жирных сливок с белым хлебом и разбавленной горячей вишневой настойкой, Лисица была провождена в храм.

На нетвердых ногах она вошла в небольшой дворцовый храм. Внутри ничего не напоминало о Кутаро - Боге и покровителе шалфейев. Ни статуй бога и его супруги, ни алтаря с чашей, ни традиционных благовоний, и вместо кадильниц - длинные желтые свечи.

Под отлитым из золота скрещенными пластинами, повешенными над высоким сводом, стоял большой ларь с открытой крышкой.

Лисица подошла к пьедесталу, еле переставляя ноги, отсчитала три ступени. Короткий крик заглушил стук крови по вискам. Принцесса не устояла и повисла на краю ларя. У нее потемнело в глазах, однако она удержалась от обморока.

Король уснул навсегда. Но его лицо, все еще живое, отдавало миру последнее отражение.

Злость обдала принцессу спертым дыханием. Ненависть к фарлалам за убийство отца врезалась в крепость без стен, воздвигнутую на скорую руку для собственного спокойствия. Они чудовища. И им нет прощения. Она предавалась порочным мыслям, оправдывая убийцу отца и не желая мести. Лисица заплакала без слез - сухими и прерывистыми всхлипами. Некогда золотая борода короля поседела, но лицо светилось от масел. Она потянулась к скипетру, проскользнув ладонью по жесткой ткани траурного одеяния. Лисица гладила его руки и нашептывала отходную. Ей впервые в жизни приходилось молить Кутаро. Исполняя свою обязанность, единственная дочь имела право взывать к могущественного Богу. Чтобы он позвал отца за собой - на гору Фуена, в божественный сад, и не позволил Нуросу завладеть благородной душой короля.

- Шлюха!

Яростный возглас разбудил эхо, дремавшее в спальне короля.

Принцесса распахнула глаза.

Защищаясь от пощечин, шалфейя рухнула на кровать. Не прикрывая покрасневшее лицо, она гордо вскинула голову. Черные как ночь волосы выбились из под обруча, а вспухшая губа треснула, вымазав рукав белоснежного платья в крови. Шалфейя удрученно посмотрела в сторону Лисицы, но не задержала взгляд, чтобы вновь надменно окатить бушевавшего короля отстраненным взором.

- Бей меня сколько вздумается, пусть и в грехе, но я исполнила свой долг! Большой перстень пробуравил щеку шалфейи, окропляя изумруд кровью. - Ничего уже не изменить, и я хочу уйти, я так устала, - изнуренно произнесла она, лишившись сознания всего на секунду.

Она постаралась подняться на ноги, но король вдавил ее своим телом обратно, выкручивая руки. Запястье хрустнуло. Принцесса увидела, как помутнели ее глаза от шока и боли.

-Ты никуда не пойдешь! Ты моя жена! - в отчаянии вперемешку с яростью напомнил он.

Молодая шалфейя униженно застонала от навалившейся тяжести, морщась от напряжения, но тщетно. Ей не под силу сбросить с себя обезумевшего от гнева короля.

- Не смей! Я тебе этого никогда не прощу!

- У тебя еще язык поворачивается говорить о прощении! Почему я закрывал глаза, слепил себя, никого не слушая? Надо было с позором отправить тебя обратно. Но нет, я не смог! Дурак.

Он припал к ее волосам и вдохнул их аромат. Болезненная тоска и ревность вновь взяли свое. Она целовала его, отвечая так же страстно на грубую ласку.

- Я ненавижу тебя, ты нас убила. Ненавижу, ненавижу, - возбужденный король стонал, копируя движения языка между ее губ.

- Я лишь хотела исполнить свой долг, - задыхаясь под его ртом, заплакала она. Очередная пощечина после поцелуя явно поразила ее, король воспользовался этим и сгреб платье в охапку, дернув с силой. Треск идущей по швам ткани, и на шалфейе остались только лохмотья.

- Ты опозорила мой дом, ты опозорила меня... - его руки сомкнулись на ее шее. Ее взгляд застыл на шокированной Лисице. Принцесса стала свидетельницей неясного действа. Она рванулась вперед на беззвучный зов глаз обреченной шалфейи, крикнула что-то отцу, но не услышала сама себя. Туманное окно, через которое принцесса наблюдала, еще больше помутнело, теперь оттуда доносились только крики и жестокая брань.

- Отец! Не трогай ее! Нет! Пожалуйста, нет! Оставь! Пожалуйста!! - что было мочи завопила принцесса.

Не ведая зачем, она выхватила из кармана камень. Мощный поток света пробил туман, и Лисица вернулась обратно в комнату. Но все смолкло так же неожиданно, как и началось. Король прижимал к себе неестественно изогнутое тело шалфейи, по его лицу струились слезы. Он целовал ее глаза щеки, искал губы, но не находил ответа.

-Будь ты проклят!- взвыл король.

Он поддержал ее голову, продолжая осыпать поцелуями застывшее лицо.

-Будь ты проклят, будь ты проклят, - повторял обезумевший шалфей. - Коутрин, что же ты наделала?! -взвыл король.

Он тряс шалфейю. Но та, подчиняясь раскачиваниям, уронила голову вперед. Не веря своим глазам, Лисица попятилась назад. Пусть это будет иллюзией. Пусть видение исчезнет. Это все больное воображение играет с ней злую шутку. Она зажмурилась и вернула камень в карман.

Принцесса очнулась возле ларя, одной рукой держась за его край. Она сидела на ступени, нижнее платье почти промокло насквозь, и холодный жар отступил с возвращением в реальность. Подтянувшись на руках, она заглянула внутрь. Король, отдав себя вечности, безмятежно почил на шелке. Мириады оттенков страха замерли рядом, пока она вглядывалась в лицо отца. Что она видела? Прошлое? Или тяжкая дремота не простила бессонную ночь?

-Ваше высочество... Вам лучше уйти отсюда.

Она подчинилась знакомому голосу. Фалькор подхватил ее под локоть и поставил на ноги.

- Соколы скорбят вместе с вами. Давайте, я вам помогу.

- Я в порядке, - отводя руки сокола, пробормотала она. - Со мной все хорошо. Они вышли из храма, принцесса села в носильный одр, и в сопровождении Сокола они медленно прошествовали по залам дворца.

Фалькор неотступно следовал рядом, обеспокоенно поглядывая на шалфейю.

- У меня для вас хорошие новости. Мой господин прислал гонца. Он будет во дворце к вечеру.

Сначала Лисица не услышала его, она продолжала копошиться в увиденном.

- Я абсолютно уверен, король не откажет в срочной аудиенции.

Видение было таким реальным, как будто происходило все на яву.

- Вы очень бледны, принцесса. Я останусь рядом с вами.

Она никогда не видела отца таким: жестоким и слабым. Лантане было угодно, чтобы Лисица взглянула на короля в последний раз. Принцесса попросила только об одном - чтобы промелькнувшие картины были лишь плодом ее воображения. - Я хочу побыть одна.

- Только не в вашем состоянии.

- Прикажите отнести меня обратно в покои. Мне надо побыть одной, - твердо повторила Лисица, уставившись в одну точку.

- Принцесса, я обязан повиноваться вам, но ...

- Так повинуйтесь!

- Но я также должен заботиться о вашей безопасности, поэтому я не могу оставить вас одну в таком состоянии.

- Отлично!

Лисица спрыгнула с носилок, собрала подол в охапку и в несколько шагов отдалилась от сопровождающих.

- Принцесса, вы не должны так поступать, вы не оставляете мне выбора.

- Прошу, оставьте меня на время, - горько прошептала шалфейя

Она понадеялась, что Фалькор сдался. Он больше не окликал ее, и чем дальше она удалялась в глубину незнакомого зала, тем приглушённее звучали голоса обрадовавшихся временному безделью носильщиков.

Двое рабов взялись за золотые кольца дверей. Сладкий запах из храма до сих пор сопровождал ее.

Лисица застыла, рассматривая, как ей показалось, размыкающуюся на две части букву "К" алфавита шалфейев на дверях покоев.

- Стойте! Остановитесь!

Каменщики подчинились, не смея взглянуть на госпожу.

- Верните двери обратно, - потребовала шалфейя. - Закройте их. Ну же! Рабы поклонились, уставившись в пол, выполняя приказ.

Голубые вензеля буквы никак не вписывалась в замысловатую коллекцию дворцовых фресок и мозаик. Резкий цвет не сочетался с загадочными картинами на стенах и потолках. Буква больше походила на старинные письмена, которыми пользовались жрецы их расы, делая записи в большие архивные книги.

- Никогда больше так не делайте, принцесса, - послышался за спиной с ноткой раздражения голос Сокола.

Лисица вздрогнула.

- Если обещаете больше не подкрадываться ко мне.

Фалькор отпустил рабов.

- Вы не можете ходить одна.

- Почему? Вы говорили, что здесь безопасно.

- Так и есть, но только ночью, когда рабы и прислуга высланы за пределы дворца.

- Поверьте, мне пришлось побывать в руках наших общих вековых врагов, и после этого меня мало что может напугать.

"Ульф, конечно, исключение", - подумала Лисица, но вслух не сказала.

- Мне снесут голову, если с вами что-нибудь случится, принцесса. Неужели вы пожертвуете своим спасителем?

Лисица проигнорировала вопрос и опустила глаза, тут же заметив свои худые колени. Она продолжала сжимать в руках подол платья.

- О, простите.

Она потупила взгляд и постаралась не выдать смущение.

Шалфейя рассудила, что сойдет с ума, если не перестанет использовать свою голову как молотильню для поступающей информации. Нужно было отвлечься, чтобы дать возможность своему разуму проясниться, особенно перед аудиенцией с королем.

- Я рад, что вам лучше.

- Если вы не возражаете, мне хотелось бы приготовиться к встрече с вашим гостеприимным господином.

Сокол прищурился.

- Когда он прибудет, вам тотчас помогут в этом. Не желаете ли что-нибудь поесть?

- Честно признаться...- начала шалфейя

-Я вас провожу, всё уже готово,- тут же безапелляционно заявил Сокол.

В небольшом светлом зале их ждал обед из трех перемен. Лисица с удовольствием попробовала по кусочку от каждого блюда. Она приняла решение не возвращаться к картинам из своего видения и сама не заметила, как начала болтать с Фалькором, будто они были старыми друзьями, и их жизни на время опять свела капризная судьба. Сокол сменил прежде сдержанную речь на дружелюбную беседу, постепенно разрушая невидимый барьер между ними, увлек ее разговорами о нравах и обычаях своей расы, легко превращая серьезные темы в непринужденный диалог. Он умело жонглировал словами. Лисица не могла удержаться и отвечала на его виртуозную речь искренней улыбкой. Она вспомнила, что может смеяться, забыв о тягостных временах. Принцесса медленно погружалась в мир Фалькора, оставляя свои переживания за его пределами.

- У вашего короля есть наследник?

- Множество, он до сих пор не может решить, кто станет его преемником.

- Не удивительно, я слышала, что у короля целый гарем.

- Верно.

- Сколько же у него жен?

Фалькор сузил зрачки - Лисица уже привыкла к подобной мимике - сокол иногда так улыбался - глазами.

- Одна...

- Одна?

- И три тысячи наложниц, - довольный произведенным эффектом, завершил он.

- Ровно три тысячи? - поддержав его тон, отпарировала принцесса, при этом театрально ахнув. - Зачем ему столько?

- Это как разведение цветов - король любуется бутоном красоты, находя в каждой особенные неповторимые линии, очертания, цвета и аромат.

- Судя по вашему сравнению, вы придерживаетесь того же мнения.

-Я, как верный слуга, всего лишь передаю настроение моего сюзерена.

- Но ведь рано или поздно бутоны распускаются и вянут.

- Поэтому их три тысячи.

- И все же всего одна жена, - продолжала удивляться Лисица.

- Наш король - однолюб.

- Вы поставили меня в тупик, зачем же тогда гарем?

- Это решает вопрос наследников.

- Было бы вполне естественно, если преемником короля стал бы старший ребенок жены.

Фалькор сморгнул улыбку.

- Любимый ребенок короля мертв.

Лисица прочистила горло и внезапно увлеклась разглядыванием десерта.

- Мне жаль...

Она надеялась, что непринужденное общение не будет резко оборвано ее неуместным предположением.

- Можно взглянуть на гарем хоть одним глазком?

- Доступ туда охраняют. И даже мне не под силу попасть внутрь, и... Лисица подняла бровь, собираясь дослушать до конца.

Глаза Фалькора озорно блеснули.

- И единственный способ попасть в гарем - это отдать себя в наложницы.

- Тогда их будет три тысячи и одна.

- Нет, их всегда будет три тысячи.

- Отчего ж?

- Как вы изволили выразиться, после того, как бутоны распускаются, они чахнут, и их срезают.

Лисица замерла.

- Вы хотите сказать, что их лишают жизни? Фалькор поднялся из-за стола.

- Я провожу вас, - дежурным тоном произнес сокол. - Вам нужно подготовиться к встрече с королем.

На обратном пути он не проронил ни слова, а принцесса решила не навязываться. Она корила себя, что обидела сокола своим невежеством, ну почему язык не держался за зубами. Теперь вопрос о судьбах обитательниц гарема стоит между ними, как кость поперек горла.

По воле короля ее продержали в комнате до вечера. От тяжелого энена разболелась голова, а веки закрывались сами собой от слоя пудры и золотых листов теней.

Ей не терпелось скорее выговориться, пока слова не выбились из массива предложений. Просьбы..., нет, она готова умолять, заклинать богами, только бы король соколов послушал ее. А если он не согласится, то пускай хотя бы даст корабль добраться до родных земель. Если Лантане будет угодно, она окажется там раньше фарлалов. Но послушает ли ее временный совет - вот что нужно было поскорее уладить - созревший в голове план, чтобы полностью довершить картину выполненного перед своим видом долга.

-Госпожа, если вам будет угодно, следуйте за мной.

Присланный слуга повел по незнакомым залам, чем дальше они удалялись от просторных покоев Лисицы, тем меньше становились окна, открытые террасы почти на глазах уменьшались в размерах, а естественный свет заменили одинокие люстры, скудно освещающие путь к королю. Принцесса не раз оглядывалась, выслушивая стоны жутко скрипучих дверей. Наверное, ими нечасто пользовались.

- Вы уверены, что мы не должны были свернуть где-нибудь в другом месте? Лисица с некоторой неуверенностью семенила за провожатым. Как только сомнения достигли апогея, слуга с грохотом опустил длинный жезл на пол, ударив три раза. Он повернулся лицом к шалфейе и концом ручки в виде клюва указал на дверь впереди. Не дождавшись, пока Лисица дойдет до указанного входа, слуга словно испарился.

Принцесса замялась, ей явно не так представлялась аудиенция с королем соколов - расы, склонной к излишней помпезности. Она постучалась и после отклика толкнула дверь.

- Ваше величество!

Лисица присела в долгом реверансе, успев лишь краешком глаза поймать фигуру, восседавшую на кресле.

- Принцесса выказывает вам своё почтение, мой король

Значит, и Фалькор тоже здесь.

- Поднимитесь.

Лисица подчинилась. За какую-то долю секунды она успела осмотреться. Это помещение не походило на зал, скорее, небольшая комната в зеленых тонах, скрашенная желтым мерцанием свечей в настенных канделябрах. Обшитая затертым бархатом мебель и даже стол были образцом безвкусицы, идущие наперекор богатству дворца. Комната напоминала гостиную в доме какого-нибудь торговца.

Сюзерен сидел в кресле, утканная золотом котта с королевским гербом мало чем отличали его от Фалькора. Только волосы тронуты серебром, а глаза полностью закрыла черная повязка.

- Простите меня, принцесса, что заставил вас ждать, но силы у меня уже не те, и после похода я устал, - звучно начал король.

- Это вы простите меня, что потревожила вас, ваше величество. Я молю Лантану за Вас, благодарю за освобождение и оказанное гостеприимство.

-Мы не могли оставить без внимания ваше пленение, и, как лицо заинтересованное, мы вмешались в ваше положение. Ваш отец был нашим политическим сторонником, и мы уверены, он непременно сделал бы тоже самое и для моих детей.

Принцесса еще раз почтительно присела.

- Не растрачивайте поклоны, дорогая. Вы сейчас думаете, как я могу видеть с повязкой на глазах?

Король наклонил голову набок.

- Мои глаза не видят, но я слышу, как шуршит ткань вашего платья. Для соколов глаза - это жизнь, но мы научились жить без них. Так же, как и вы научились жить без крыльев.

Лисица удивленно изогнула бровь. Видимо, Фалькор ввел короля в курс дела об отсутствии у шалфейи крыльев. Лучше бы он не напоминал о насильно вырванной ценности, но сейчас Лисица была в таком положении, где не было места беседе о прошлом.

- Ваше величество, я пришла сюда, чтобы...

- Нам известно, зачем вы пришли сюда. Известна ли вам истинная причина? Лисица облизнула внезапно пересохшие губы, почувствовав мелкий порошок пудры на своих губах. Белила для лица начали осыпаться.

- Я прошу вас оказать мне поддержку в защите моего королевства.

Фалькор склонился над королем, что-то шепнув, отчего принцесса смущенно потупила взгляд, явно не ожидавшая такой реакции.

- Вы ошибаетесь, дорогая, вы пришли сюда, чтобы забрать у меня кое-что.

- Простите? - поперхнулась Лисица.

-Жаль, что ваш супруг не выжил в схватке с фарлалами. А без него ваше влияние на королевство мизерно. Признаюсь, странное наследие законов оставили для будущих поколений ваши предки.

- Я считаю земли шалфеейв моим домом и готова бороться до них до последнего вздоха, независимо, имею ли я право на престол или нет. И...

Она не закончила предложение. Пускай все считают Жреца погибшим. Сама шалфейя давно похоронила его как своего супруга.

- Именно по причине, которую мы обозначили, мы не может помочь вам. Наше расположение к вашему роду состояло в спасении последнего отпрыска короля, но не в осуществлении желания простой шалфейи.

Принцесса умоляюще впилась глазами в Фалькора в поиске поддержки, но наткнулась на стену хладнокровия. "Пожалуйста", - произнесла она губами. Морщинка пересекла ее лоб от напряжения.

- Ваше величество, я не за себя прошу. Когда-то наши дома сплотились для того, чтобы отбиться от великанов, так почему же вы отказываетесь от договора сейчас?

- Но, дорогая, войн с фарлалами не было очень много лун. Да и кто помнит о договоре? Был ли он вообще? Нам с фарлалами нечего делить...

- Великаны вели скрытую войну все это время. Я же стала невольной свидетельницей их открытых бесчинств в Верхних землях. Могу ли я надеяться, что вы измените решение?

Раздражение короля трудно было не заметить. Он что-то сказал Фалькору, и тот подошел к столу.

- Мы уже ответили вам, не ждите от нас иного ответа, однако, я готов вам отдать то, для чего вы просили аудиенции.

Король указал на небольшую металлическую коробку на столе, походившую на шкатулку для письменных принадлежностей.

- Откройте. То, что внутри - ваше.

Фалькор встал за креслом монарха, внимательно наблюдая за действиями Лисицы. Она же растерянно уставилась на коробку, не решаясь сделать шаг в сторону стола.

- Я ни о чем не просила вас, кроме помощи, ваше величество. Вы предлагаете мне коробку?

-Это - то, зачем вы пришли, так возьмите. Это принадлежит вам.

- Вы, верно, ошибаетесь, ваше величество. Здесь нет ничего моего.

- И все же я настаиваю.

Принцесса еще раз бессловесно обратилась к Фалькору. Он никак не отреагировал, сделав вид, что не заметил все ее знаки о помощи в разъяснении. Он будто находился в каком-то напряжении, сосредоточенно наблюдая.

- Вы это серьезно, ваше величество?

- Извольте, дорогая, оставьте вопросы.

Король тяжело вздохнул и жестом поторопил шалфейю. Кажется, что его оперенье еще больше побелело. Он положил бледные руки на резные подлокотники, отогнул кисть, ускоряя стоявшую перед ним шалфейю.

- Как вам будет угодно.

Прямоугольная коробка размером с две ладони шалфейи почти ничего не весила, хоть она и была обшита гладким, как поверхность зеркала, металлом. Лисица покрутила ее в руках. Но ни крышки, ни замка, ни швов - ничто не указывало, за что можно было бы зацепиться и открыть ее. Небольшая вмятина в боку, и только.

- Ваше величество, я не знаю, как это открыть.

- Нам это тоже неизвестно. Но у вас есть ключ.

- Если я не имею представления, что это такое, тогда как у меня может находиться ключ? Это нелепица какая-то, - контролируя эмоции, как можно спокойней буркнула принцесса.

- Открывай! - хищно заклекотал король. Фалькор укротил порыв короля, вернув его обратно в кресло.

Лисица замерла, не ожидавшая резкости. Рука в перчатке с грохотом легла на подлокотник кресла. Голова короля заходила из стороны в сторону, словно он хотел сбросить повязку. Его кожа почти стала прозрачной.

- Мы устали от вашей медлительности, дорогая. Делайте, как велено.

- Простите, ваше величество, но у меня на самом деле нет...

Давний диалог с королем шалфейев выплыл неожиданно, оказавшись ясным, как присутствие в этой комнате.

"- Тебе холодно, жарко? - Я не знаю. -Тогда можешь разжать руку. -Опять камень?"

Лисица неуловимым движением вынула камень из мешочка, вшитого в складку юбки. Она подняла коробку и приложила его к углублению. К удивлению собравшихся, сработал какой-то механизм, и металлические стенки пришли в движение, расползаясь прямо в руках. Чудом Лисица не выронила необычный предмет, раскрывающий себя, как цветок поутру. Она не дыша опустила его обратно.

Жестяные пластины с приглушенным жужжанием расползлись в стороны, камень словно обрастал конечностями.

- Святые сады! Что это такое?

- В это трудно поверить! Вам удалось!

Торжествующий возглас Фалькора заглушил восклицание Лисицы. Принцесса глянула на него. На какой-то миг ей показалось, что нечто промелькнуло между ними. Когда она посмотрела на стол, то раскрывшейся шкатулки уже не было.

- Берегитесь!

Еще немного, и было бы поздно, однако Сокол успел сбить ее с ног. Лисица распласталась под ним. Она замахала руками, недовольно отталкивая его.

- Что на вас нашло! - пробормотала она

- Не двигайтесь - почти не разжимая клюв, произнес Фалькор, как будто от этого зависела его жизнь.

Сокол придавил принцессу, не позволяя ей встать, тем временем снял с нее эннен и резко выпрямился. Что-то щелкнуло. Тихий лязг раздался совсем рядом.

- А как же король? - выпалила принцесса, ухватившись за край стола, осторожно выглядывая. Но в кресле никого не оказалось.

- Не двигайтесь! - предупредил Фалькор.

Сокол напряженно вслушивался, оглядывая комнату. Его настороженная поза послужила Лисице предостережением, и она послушно забралась под стол и подтянула колени к подбородку. Что бы там ни было, наверное, не следует высовываться.

Но, ведомая любопытством и установившейся тишиной, Лисица осторожно выглянула из своего ненадежного убежища: пустое кресло было опрокинуто на пол, и короля нигде не было видно, так же, как и Фалькора.

- Фалькор, - шепотом позвала она. - Фалькор.

- Оно рядом с вами, принцесса, вытащите камень.

На пол всего в полушаге от нее приземлился большой металлический жук с камнем вместо туловища. Он сложил сплетенные из золотых нитей крылья и застыл. Лисица передвинулась.

- Что я должна сделать?

- Вытащите камень.

Она облизнула губы. Раз она смогла запустить этот чудной механизм, то должна суметь остановить.

- А оно очень опасно?

Глупый вопрос.

- Не знаю.

Фалькор медленно приближался к замершему жуку. Он вытащил кинжал и метнул в него, но промахнулся. Лисица успела вынырнуть из укрытия и вырвать камень. Но оставшаяся часть и не думала отступать. Как метко брошенный бумеранг он врезался в глаз сокола и со скрежетом повалился на пол в виде шкатулки с овальной вмятиной.

- Великая Лантана!

Лисица подбежала к Соколу. Он крутился вокруг своей оси и держался за глаз, изрыгая проклятия.

- Пожалуйста, дайте, я посмотрю.

Сокол расправил крылья и грубо оттолкнул от себя принцессу. Она устояла на ногах и, не обратив внимание на грубость, отвела локоть Сокола.

- Вы ведете себя, как малое дитя!

Кто-то рассмеялся. Король хохотал, как безумный. Он барахтался в кресле, тыча пальцем в их сторону.

- Не пойму, что вы находите здесь смешного, ваше величество? - негодуя спросила Лисица.

-Уходите, - выкрикнул Фалькор.

- Разрешите, я помогу вам.

Сокол по-прежнему закрывал рукой один глаз, а вторым уже почти пробуравил в принцессе дыру. Смех нарастал вместе с раздражением принцессы и злостью Фалькора.

- Ваше величество, прекратите смеяться!

Король не унимался, сгибаясь пополам в судорогах от смеха.

- Фалькор, прошу вас, я...

- Уходите!

- Да замолчите Вы!

Сокол резко развернулся к шалфейе на каблуках, зловеще нависнув над ней, как грозовая туча.

- Если вы сейчас же не уйдете, клянусь, я за себя не ручаюсь.

- Но ваш глаз...

Почти истерический гогот отвлек Лисицу. Чувствуя, как закипает кровь, она на какой то момент потеряла дар речи. Ей хватило всего мгновения, чтобы принять решение, и, больше не задумываясь, она отвесила пощечину съехавшему со своего места королю. Но вместо плоти она встретила влагу. Фигура только что болтающего в воздухе ногами правителя превратилась в мокрый туман. Прямо на ее глазах черная повязка растворилась в пространстве комнаты. Заглох и мерзкий смех. Лисица стряхнула капельки влаги с пальцев. Она не сразу сообразила, что произошло, поэтому рассеяно застыла, изучая пустоту.

- Что...

-Уведите ее отсюда, - гневно перебил Сокол.

В плечо Лисица впились чьи-то пальцы. Но она успела оглянуться до того, как покинуть странную комнату. Все так же, с расправленными крыльями, Фалькор теперь привалился к стене, тихо бормоча проклятия.

- Наконец-то! - с восторгом воскликнул Ульф.

Король Соколов захрипел, обхватив свою же шею руками. Бордовые струйки крови окрасили поседевшие перья, разливаясь в смертельную картину художника-убийцы, где кистью стал кинжал. Он все еще смотрел на шкатулку через черную повязку, осознавая свою гибель. Лисица заглушила крик ладонью. Сокол обтер лезвие о ткань кресла и столкнул с него своего сюзерена.

- Предатель. Сгинуть вам в пещерах Нуроса, - ядовито пожелала Лисица.

- Я рассчитывал на благодарность - спасать вас вошло у меня в привычку. Лисица засмеялась сквозь слезы и отчаяние. Она давилась на диване от истерического смеха.

- Вы ничтожества. Жонглируете чужими жизнями, как на ярмарке ловкачи факелами. А я доверилась вам, почувствовала себя в безопасности.

Она с легкостью подхватила с пола выпавший из крыльев Ульфа золотой колокольчик и бросила в сторону Фалькора. Лисица одернула плечо и вскинув подбородок, заключила:

- Паяц - согласно истории вашей расы убийство шутом не в новинку. - Вы разыграли отменное представление. Надеюсь, оно подошло к концу, и актеры могут снять маски.

Поток проклятий рвался из принцессы, она с удивлением обнаружила, что опостылевший страх не парализует, как бывало прежде. Ведь за ней стояло чудовище пострашнее - фарлал из армии Нуроса. Тот, который вернул ее к жизни, чтобы после вдоволь насладиться ее страданиями.

Лисица отогнала тревожный сон, в котором перемешалось все в кучу. Поняв, что то были ночные грезы, вызванные последними событиями, она плотнее закуталась в одеяла. За окнами, по-прежнему, было темно. Ее потревожил еле заметный шорох. Резво, как стрела, она села в кровати, в комнате был кто-то еще, она отчетливо ощутила чье-то присутствие. Заспанные глаза провалили попытку рассмотреть невысокую фигуру, стоявшую в нескольких шагах от кровати.

-Кто вы? - с легкой хрипотцой в голосе спросила принцесса, быстро растирая веки. - Что вам нужно?

Она моргнула, и тень исчезла вместе с сонливостью. Беспокойство не покинуло ее до рассвета, но она все-таки смогла украсть несколько часов покоя.

Не задумываясь о вкусе еды, она позавтракала на террасе, наблюдая за суетливым утром. День обещал быть пасмурным, тучи нависли над отвесными палатами грузной чернотой, грозясь вот-вот излить накопившуюся тяжесть на висячий город. Она вдохнула влажный воздух. Теплая сырость напомнила ей подвал замка и приснившегося супруга. Он никак не может оставить ее в покое. Лисица молилась только об одном - пусть Ульф думает, что она погибла там, в подземелье, где он оставил ее умирать. Конечно, она понимала, что рано или поздно ее намерение вернуться в родной дворец обязательно приведет к Ульфу. Оставалось верить в собственное самообладание, которое по частям возвращалось к бывшей принцессе. Еще она умоляла об удаче, однажды Лантана услышала ее просьбу и вырвала из лап монстра - великана. Это ли не маленькая победа над злой фортуной?

Лисица ожидала появление Фалькора. Он не заставил себя ждать и нанес ей личный визит. К огорчению принцессы, черная лента прикрыла поврежденный глаз. Сокол отдал ей шкатулку и, склонив голову, пояснил:

- Распорядитесь ею, как посчитаете нужным. Вы по праву владеете этой вещицей.

- Вы отдаете мне механизм, который лишил вас глаза? - ужаснулась Лисица.

- Я поплатился за собственную ошибку и обман, воспользовавшись вашими наивностью и ...доверием. Я искренне раскаиваюсь, что ввел вас в заблуждение. Но только так я мог удостовериться в.... Я не хочу больше мешать вашим планам.

- Не пойму. Фалькор, прошу вас, объяснитесь...

- Перед вами тот, к кому вы обратились за милостью вчера.

Принцесса села на шелковые подушки, разбросанные на низкой кушетке, приложив ладонь ко лбу. Она быстро промотала вчерашний день, соединяя его с только что услышанным признанием.

- Вы правы, я так наивна. Святые сады, кто же тогда был в кресле, кто так бесцеремонно потешался над вами?

Сокол бережно приподнял голову Лисицы за подбородок.

- Мне тяжело вам признаться в этом, но вы были под гипнозом. Старый сокол в кресле был только в вашем воображении. Вы сами создали его, я только помог завершить картину, вы так желали поговорить с ним и попросить помочь спасти свою расу, что даже не взглянули на мой перстень. Я ношу печать моего королевства. Но ваша вера оказалась сильнее, чем то, что на самом деле было перед вами.

- Но как же... Вы... Как же тогда тот летающий жук? Это тоже плод моего больного воображения?

- К несчастью, нет, принцесса. Я готов искупить свою вину - обещаю помочь вам добраться до ваших земель и снарядить дюжину боевых китов. Также, пользуясь нынешним вашим положением, взамен опасному путешествию хочу предложить остаться здесь моей гостьей, а впоследствии стать ...

-Три тысячи первой? - иронично выдвинула свою версию Лисица. Она поддалась чарам сокола, возвышая его, как своего спасителя, от чего сердце больно кольнуло из-за обмана. Стыдно было чувствовать себя обманутой, как были нелепы ее слова перед воображаемым королем.

- Предыдущий король умер много лет назад. А я его старший сын - законный наследник, рожденный второй женой. Я хотел сказать, что...

- Я не желаю оставаться в этом месте, - перебив его в очередной раз, заявила Лисица. - Я воспользуюсь вашей добротой и приму первое предложение.

Сокол нехотя кивнул.

- Как вам будет угодно, принцесса. И все же, подумайте над вторым вариантом. - Благодарю, но здравый смысл подсказывает мне, что лучше испытать судьбу, чем быть срезанным бутоном из гарема.

Лисица клацнула воображаемыми ножницами перед лицом Сокола.

- Я, впрочем, и не ждал от вас иного. Но Вы неверно истолковали мое предложение - Вы стали бы моей женой. Как я уже сказал один раз, я - однолюб, каким и был мой отец.

- Простите, это невозможно, и вы это прекрасно знаете, - решительно отрезала Лисица. Она отодвинулась от него, чтобы ненароком не поддаться влиянию в очередной раз. Кто знает, как он извернется, чтобы оставить ее во дворце.

Сокол пригласил ее пройти на террасу. Он передал ей миниатюрную зрительную трубку

- Взгляните во-о-н туда. Отсюда должно быть хорошо видно. Они ждут вас. Я вас не обманул. В вашем распоряжении боевые киты и две сотни моих элитных воинов. Вы вольны в любую минуту проститься и отправиться в Райп, туда, где вас никто не ждет, где уже правит временный совет, и выбирают новую династию. Вы уверены, что по-прежнему стремитесь спасти чужую землю?

Лисица отвела трубку и жестко вручила ее Фалькору.

- Да. Если я не могу править, это не означает, что мои корни забыли землю, откуда выросли. Я у вас в долгу, но не в долговой яме, чтобы не двинуться с места, поэтому позвольте мне еще раз поблагодарить за оказанное гостеприимство и откланяться. Принцесса присела в низком, длительном, полным ехидства, реверансе.

- Я желаю уехать немедленно.

Лисица направилась к выходу, но остановилась.

-Забыла кое-что спросить. Что означает буква "К" на дверях?

Фалькор расправил крылья и увлеченно прильнул к зрительной трубке целым глазом, чтобы еще раз взглянуть на экспедицию, поинтересовался:

- Вы уверены, что хотите знать?

- Уважьте напоследок, ваше величество.

- Все более чем прозаично. Это покои в прошлом принадлежали дочери прежнего монарха - Коутрин, рожденной от любимой жены. Как вы успели, заметить отец не скупился на обстановку. Каждая ее прихоть исполнялась в троекратном размере. До какого-то момента.

Принцесса уловила обилие противоречивых эмоций просочившихся между его слов. Она стиснула камень в одной руке, в другой шкатулку и вышла.

Имя, произнесенное соколом, рассыпалось по буквам, и первая буква стала зрением Лисицы. Она чуть не оступилась, поднимаясь по веревочному трапу к китам. Черноволосая шалфейя из видения Лисицы. Ее отец и Коутрин. Как бы ей ни хотелось не залезать в глубину этой загадки, но распутать странный клубок событий все же необходимо.

Фалькор прилетел проводить Лисицу. Это тронуло ее промерзшее сердце, и она немного оттаяла.

- При других обстоятельствах я бы осталась, ваше величество, но только в качестве гостьи. Несмотря на лукавый гипноз, вы достойный правитель.

- Еще не поздно, и я мягко настаиваю, чтобы вы передумали.

Сокол, задержав ее восхождение на кита, цепкими пальцами, покрытыми мягким перьевым покровом, сжав запястье.

- Вы будете счастливы здесь, мои земли станут вашим домом, я обещаю.

- Вы будете исполнять мои прихоти в троекратном размере? До какого-то момента? Нет, Фалькор, я не буду счастлива, зная, что однажды променяла макаризмы на священный долг перед своим родом. Богиня Лантана не простит мне этого поступка, так же, как и я не прощу сама себя. Никакие сокровища мира не заставят меня изменить решение. Пожалуйста, пустите.

Король медленно ослабил хватку и проскользнул по руке, прощаясь с принцессой. Один из соколов помог ей, и она уже была на корабле, углубляясь в пасть кита.

- Это не злой рок, моя прекрасная Лисса, это чужая воля, - услышала она горький шепот Сокола.

Она покосилась на него и показалось, что в его единственном глазу отразилась тоска. Муки совести выкрутили ей язык, зубы преградили дорогу непрошенному ответу, так и рвавшемуся наружу.

- Воссоединение семьи. Разве это не прекрасно, госпожа!

Из ниоткуда прорезался чудовищный голос. Кольцо на шее как будто само собой сжалось, перекрывая поступление воздуха - такое знакомое и смертельное ощущение. Принцесса оглянулась, уже отрезанная от честного предложения правителя Соколов. Она смотрела на свой кошмар. Опять. Он нашел ее, пробрался через сон и застал врасплох.

- Неверный выбор у вас в крови, - ветер донес до Лисицы предательскую фразу разочарованного Сокола.

ГЛАВА 6. Похоть

- Прошу внутрь, госпожа, мы скоро погрузимся, - вежливо попросил супруг, играя жезлом, недвусмысленно перекатывая его в руках. Священный скипетр станет гарантом ее покорности, пока они не пройдут в глубь кита. А там место этого орудия наказания займет нечто более знакомое его жене.

Лисица словно окаменела. Ее рот раскрылся в немом крике. Пальцы сжались в кулаки, и она вложила всю силу в непреднамеренный удар. Она уже не помнила, замахнулась ли вообще и не поверила своим глазам, когда его голова откинулась, и тут же алые брызги оросили все еще застывший в воздухе кулак; кровь хлынула из носа Жреца. Явно в смятении он уставился на принцессу, тут же выстраивая в голове больную картину отмщения за неимоверно дерзкий поступок.

Лисица не сопротивлялась, когда он поволок ее внутрь, подальше от глазевших на на них соколов и превратившегося в жирную точку на горизонте Фалькора.

Все повторялось. Они снова внутри кита, и Лисицу трясет, как от холода. - Ненавижу, - злобно выпалила она, когда он втащил ее в светлую кожаную комнату. Жрец засопел в ответ, капли крови обезобразили, как всегда, безупречный наряд.

- Видит Лантана, я хотел по-хорошему

Лисица вспомнила уродливые шрамы на спине и спокойно дополнила:

- Поэтому вы, господин, решили лишить меня жизни.

- А по-моему, госпожа, вы вполне здоровы и даже развязали свой язык. Наверное, мне следовало поступить с ним так же, как и с вашими никчемными отростками? Тяжелое дыхание стен передалось принцессе, она втянула ртом воздух в предчувствии чего-то ужасного. Лисица дернулась, но он встряхнул ее за плечи. - Ваша удача, госпожа, вы мне еще понадобитесь.

- Какое счастье!

- Замолчите и отдайте мне то, что передал вам этот язычник.

- Вы кого имеете ввиду - тех, кому вы меня оставили, бежав из крепости, или того, кто только что передал меня в ваши обагренные кровью руки?

- Не играйте со мной, госпожа, вы прекрасно знаете, о чем я говорю.

Он протолкнул ее в глубь комнаты. В этом помещении была хоть какая-то мебель, в отличие от той душной коморки, в которой она провела несколько дней, будучи новобрачной.

- Жена обязана подчиняться мужу и выполнять его требования. Так вот, я пока только прошу, чтобы вы добровольно дали мне этот проклятый футляр.

- Пусть Нурос сожрет вашу душу!

На его губах проступила медленная усмешка. Он смахнул кровь с верхней губы.

- Как пожелаете, госпожа. Я израсходовал на вас весь свой годовой запас терпения. - Короток запал у вашей выдержки, господин.

Лисица нервно мотнула головой. Все было не так плохо. Она еще не разозлила его вконец. Облизнув пересохшие губы и медленно отдаляясь от Жреца, она выставила руки вперед.

- Не смейте прикасаться ко мне, господин.

Из широкой складки юбки она вытащила камень и сделала еще пару шагов назад. Она отходила до тех пор, пока не уперлась в стол. Нащупав другой рукой угол, Лисица обогнула препятствие. Они стали молча кружить вокруг стола, то и дело задевая стулья.

- Я вижу, знакомство с язычниками пошло вам на пользу. Кто вас надоумил использовать этот предмет таким образом?

Лисица посмотрела на камень, и это было ошибкой. Жрец не побрезговал воспользоваться мгновением и выбил камень из ее вспотевшей ладони. Тот отлетел и скрылся под низкой кушеткой. Лисица ахнула и подтянула ушибленную руку к себе. Только стол разделял их, но столь хрупкая преграда еще больше усилила напряжение.

- Отдайте мне шкатулку.

Как назло, никаких лишних предметов, чтобы швырнуть в Ульфа.

- Бросаете мне вызов, госпожа. Разве вам мало прежних уроков послушания?

- Я ошибалась, когда полагала, что великаны - чудовища, вы - истинный монстр!

- Мне лестны ваши выводы, госпожа, а теперь давайте, не будем тратить время и, наконец, покончим с этим бессмысленным хороводом. Я проделал такой путь, чтобы увидеться с вами, не лишайте меня возможности насладиться вашей покорностью. Я обещаю, что вы проживете еще какое-то время.

- Я проживу столько, сколько угодно Лантане!

Как змея перед нападением, Жрец поддернул крылом и комнату наполнила полифония из колокольчиков. Он резко наклонился и рванул длинный подол платья. Лисица упала на спину, ее ошеломило падение, к счастью, смягченное кожаным полом. Но Жрец не дал опомниться и набросился сверху, вдавив колено в ее живот, в то же время шаря рукой по многослойному наряду. Взбесившись, Ульф стал сдирать с нее верхнюю одежду, как хищник освежевывает свою жертву в предвкушении пира. Лисица царапалась и брыкалась, но Жрец, громко сопя, ловко обвил ей руки ее же поясом и раздал четыре звонких пощечины, после чего принцесса немного притихла, собирая силы для продолжения неравной схватки. С трудом остановив головокружение, она извернулась и, ухитрившись, ударила его коленом в пах.

- Никчемный отросток!

Жрец всхлипнул и откатился, держась за причинное место.

- Ничтожная тварь...- прошипел Ульф.

Зубами развязывая непрочный узел, она высвободила руки от пояса и вскочила на ноги, бросившись грудью на пол, чтобы достать закатившийся камень. В ушах звенело от оплеух, наверное, поэтому она не услышала, как глухие стоны Ульфа прервались. Судорожно исследуя пол под кушеткой, Лисица молилась, чтобы Лантана дала ей еще несколько секунд. Но, наверное, Богиня была занята в эту минуту и не услышала мольбы. Не дожидаясь, пока Жрец поднимется, она попыталась опрокинуть на него стол, но он был слишком тяжел, и она зря израсходовала силы. Принцесса кинулась к выходу.

- Обернитесь, госпожа!!

Резкий высокий свист разрезал пространство между ними, и жестокий кончик кнута обнял ее за талию, затягивая в комнату, как в воронку. Жрец, несомненно, умел пользоваться этим орудием. Сколько стонов боли и слез оно извлекало из шалфейи. У нее подогнулись колени, и она осела на четвереньки. Ноги завязли в мешанине из памяти: несгибаемый страх зловещего кнута сковал не хуже тяжелых кандалов.

- Еще движение и следующий удар придется на вашу спину, госпожа, - раздраженно, с примесью злобы предостерег Ульф. - Дайте мне шкатулку и я вас оставлю в покое... на какое-то время

Лисица приподняла верхнюю юбку и в складках нижней отыскала внутренний карман. Кичливо подняв глаза на Жреца, она откинула футляр в противоположную сторону и подтянула прорезанную кнутом ткань выше к талии.

- Это было верным решением. А теперь сядьте сюда.

Жрец галантно отодвинул стул и кивком указал на него принцессе.

Успокоив дыхание, Лисица откинула назад растрепавшиеся волосы и осторожно приблизилась к Жрецу, ожидая очередного подвоха. Усадив принцессу, он сам устроился напротив.

- Меня тошнит от вашей учтивости. Думаете, я не догадаюсь, что вам что-то от меня нужно?

- Какая проницательность! И что же, по-вашему, я маскирую под своей учтивостью? Неужели вы настолько привыкли к моим методам воспитания, что воспринимаете вежливость, как вызов?

- Вы - уродство моей расы! Нет, скорее насмешка природы!

Ульф ощерился.

- Я вижу, что моя маленькая госпожа выросла... и кто-то ее научил изъясняться языком строптивой рабыни. Но ничего, я выбью из Вас спесь!

Принцесса сдула с глаз длинную челку, пряча руки под стол.

- Однако, вы совершенно верно заметили, что мне необходима от вас некая услуга...

- Почему бы просто меня не заставить или пригрозить, возможно, я сразу соглашусь? Вам это удается с необычайной легкостью.

Жрец ухватил пальцами непослушный локон и сильно дернул на себя, заставив голову принцессу последовать за его движением.

- Клянусь, я терплю вас из последних сил.

-А по мне - лучше бы я сгинула в пещерах Нуроса вместе с фарлалами!

Жрец неподдельно удивился, и ухмылка перекочевала на угол рта. Нахмурился, на его лице сложились крупные морщины. Лисица заметила, что острый кончик некогда черной, как смоль, бороды, поседел. Из-под слоя мелового порошка, придававшего лицу безупречную матовость, проступали темные мешки под глазами. Жрец заметно постарел, хотя ему по-прежнему было не занимать проворности и силы.

Лисица обреченно рассматривала его, и воображение разыгрывало сцены уготованной ей судьбы, одну ужасней другой.

- Может, выпьете немного вишневой настойки? Перед нами довольно длительное путешествие, а мы же не хотим больше ссориться.

- Куда направляются киты?

Теперь его губы расползлись в довольной улыбке.

- Домой, - двойной смысл сказанного прощупывался без труда. - Язычник Фалькор сдержал слово, и я не вправе повернуть корабли в нужном мне направлении. Он даровал вам военную элиту соколов из личного отряда, но их задача состоит только в защите в пути, управлении китами и успешной доставки вас в Райп. Великодушный жест, если принять во внимание, что этот лицемер играет на обеих сторонах. Чем, или лучше спросить, как, вы за это расплатились?

Ресницы Лисицы взмыли вверх от несправедливого обвинения, брошенного с такой легкостью. Как он смеет упрекать ее в неверности, во всем остальном, но не в низости недостойной ее статуса.

- Неужели вы напрочь лишены каких-либо понятий о чести и долге? - Лисица не спросила, а скорее подтвердила свои мысли. - Наш брак освящен в храме Кутаро и Лантаны, как это ни прискорбно. Я бы отдала всё, чтобы никогда вас не знать, господин. Но увы... Желаю только одного - чтобы вы вечно варились в кипящей лаве подземелий Нуроса, но и даже это не станет приемлемым наказанием за все ваши деяния.

Ульф резко выпрямился и наотмашь ударил Лисицу. Стул покачнулся, но принцесса удержалась за край стола.

- Дерзите?

Он замахнулся для второго удара, но почему-то передумал. Она взглянула на него с презрением из-под беспорядочных кудрей и приложила ладонь к горящей щеке.

Ульф прошел к тому месту, куда принцесса запустила злополучной шкатулкой. - Я пока оставлю у себя этот предмет. Так будет надежней. Не волнуйтесь, он еще вернется к вам.

Лисица уронила голову на грудь и спрятала лицо в ладонях. Нет, она не оплакивала себя, просто удержала голоса здравого смысла, страха и собственного достоинства, разлетавшиеся по разные стороны с каждым произнесенным словом. Они не захотели делить друг с другом непростые решения принимаемые в результате нынешних обстоятельств.

- Что будет со мной? - про себя подумала принцесса, однако незаметно для себя произнесла вслух.

Жрец налил в кубок настойки и поставил перед Лисицей.

- Если не будете глупить и слушать меня - помогу позже безболезненно проститься с жизнью. Ядом.

Лисица сглотнула образовавшийся ком, как бы пробуя яд слова на вкус.

- А если я буду "глупить"?

- Все равно нам придется расстаться, госпожа, но более мучительным для вас способом, и признаюсь вам честно, мне именно болезненная альтернатива вашей кончины доставит огромное удовольствие.

- Что вам нужно от меня?

- Я никак не возьму в толк - куда вы так спешите? У нас впереди уйма времени. Оставим разговор на потом.

Ульф отстегнул стесняющие его золотые пластины воротника и потер затекшую шею.

- Вы невероятно меня утомили, госпожа.

Лисица не ответила, щека по-прежнему пылала огнем. На языке крутились оскорбления одно красочнее другого, и откуда она только успела наскрести их целый воз. Одно принцесса уяснила точно, Жрец не намерен оборвать ее жизнь в путешествии, а значит, надо усыпить его бдительность и попробовать сбежать. Только как? Они в пасти кита на такой глубине, что воздуха в легких не хватит дотянуть до поверхности.

Зря она ударила его, следовало сыграть привычную роль безропотной жены. Лисица припомнила самые жесткие расправы над собой и ужаснулась. Она вытерпела долголетний кошмар. Ярость поднялась к голове и застучала в висках в ритме последнего танца, когда ей пришлось исполнять волю великана. Ненасытные глаза тогда буравили ее, как те ужасные машины, что использовали чудища, выходя из царства Нуроса. Лисица не хотела признаться себе, но их предводитель запустил неведомый механизм у нее внутри. Вероятно, поэтому она восстала против своего супруга. Не побоялась презирать его, нарушив клятву, данную перед священным алтарем Богов. За что карой ей будет вечное проклятие и закрытые ворота в сад Лантаны.

Ее размышления прервал Жрец. Он расположился на подушках, разбросав их в беспорядке на широкой кушетке.

- Спустите платье, госпожа, - бархатным голосом велел Ульф.

Принцесса в замешательстве посмотрела на него, в надежде, что неверно расслышала слова. Жрец тоже изучал ее лицо, опершись на локоть, в ожидании действа. Он поигрывал с золотыми пластинчатыми четками, при этом издавая это ужасное скрежетание, от которого у Лисицы свело зубы.

- Вы меня слышали, госпожа?

- Да.

-Что же вы ждете?

- Я не могу это сделать.

- Не находите, некоторые вещи на китах никогда не меняются, - начал Жрец свои размышления, почти с улыбкой.

Конечно, он имел в виду ее позор в их первом путешествии. Тогда он ясно дал понять, какое обращение она заслуживает.

- Как я уже вам сказал однажды, вы меня совершенно не привлекаете своими прелестями, поэтому не беспокойтесь - я только хотел взглянуть на вашу спину. Вы должны благодарить меня, что избавились от части тела, которую никогда не умели толком использовать. Шалфейя, которая не умела летать!

Он цокнул языком.

Лисица покрылась красными пятнами от распирающей обиды и негодования: он смеет упоминать о причиненной боли. Он оставил ее гнить в подземелье, чтобы она стала славной закуской жирным крысам и жукам. Ее глаза предательски заблестели.

Пусть она летала не так хорошо, как остальные, но вполне справлялась с этой нелегкой задачей. И это не причина отнимать божественную частицу Лантаны.

- Госпожа, я жду, - сменив бархат на холодный шелк, произнес Ульф.

Лисица покачала головой.

Жрец усмехнулся, тихо и зловеще. Он лениво потянулся к поясу, где черная тугая змея-кнут свернулась калачиком, отдыхая, но при необходимости готовая ужалить одним взмахом.

-Мне начинает казаться, что вы получаете удовольствие от боли, госпожа.

Лисица не стала испытывать терпение Ульфа и, отодвинув стул, выпрямилась перед ним. Он все равно добьется своего любым способом. Унимая дрожь в пальцах, она начала расстегивать маленькие пуговички на платье и рукавах. Ровная дыра зияла на талии, поэтому верхняя часть платья беспрепятственно опустилась на бедра. Она заставила стыд удалиться, помешав ему окрасить лицо в пунцовый цвет. Нечего смущаться деспота. Она и так достаточно долго была его источником вдохновения.

- Не прикрывайтесь, опустите руки и повернитесь спиной, - прохрипел Жрец.

Он рассматривал ее какое-то время, потом принцесса услышала удовлетворенный вздох.

- Отменная работа. Просто шедевр. Оденьтесь.

Лисица не поверила тому, что услышала, но почти мгновенно натянула платье на плечи.

- Прилягте, я вижу вы устали. У меня к вам несколько вопросов.

Принцесса похолодела, что даже кровь отлила от лица. Здравый смысл молчал, и она без возражений опустилась рядом, куда указал Ульф.

- Я хочу, чтобы вы вернулись в тот день, в королевскую крепость, когда вы чуть не сбили меня с ног. Не пытайтесь уйти от ответа. Я знаю, что вы подслушали мой разговор с безмозглым слугой. Где вы прятались?

Лисице показалось, что она теряет сознание, и ей не хватает воздуха. Было не совсем понятно, почему Жрец задал этот вопрос спустя столько лет, когда у него было несметное количество возможностей извлечь из нее ответ в самый первый день - день их свадьбы. Ульф дернул ее за волосы и с удовольствием заметил, что сделал супруге больно. Она отодвинулась от него.

- Живо отвечайте, госпожа.

Усилием воли принцесса взяла себя в руки и пробормотала:

- Я не понимаю, о чем вы говорите...господин...

Она разбавила свой ответ самой наивной ноткой, на которую была способна. Лисица не учла способность Жреца видеть ее ложь.

- Мы ходим по кругу, госпожа.

Он неожиданно перегнулся через нее, обездвижив ноги и придавил ее запястья к подушкам, впившись колючим взглядом в расширенные глаза.

К Лисице вернулось скверное переплетение отчаяния и гнева, и она оказалась в ловушке между ним и кушеткой. Свободной рукой Ульф бесцеремонно стиснул ее грудь, вырвав стон боли.

- Имеется множество способов заставить вас говорить, госпожа. Не вынуждайте меня воспользоваться самыми изощренными из них.

- Я ничего не знаю.

В предчувствии боли она задержала дыхание, как раз вовремя. Жрец проделал то же самое со второй грудью.

- Я не знаю, не знаю... - твердила она. Жрец ударил ее в живот, отчего в глазах потемнело, и воздух перестал поступать в легкие. Лисица чуть не задохнулась, дернувшись под ним, в мимолетном приступе удушья перекатилась на колени, чтобы сделать жизненно необходимый глоток воздуха.

- Если вы не ответите немедленно, я изуродую ваше идеальное лицо своим кольцом, - прошипел он прямо над ее ухом, раскрывая перед ней руку. Ульф провел пальцем по ее скуле ногтем, отмечая дорожку по которой пройдет острие драгоценного камня из перстня.

Она клялась отцу, что сохранит тайну камина, но, признаваясь самой себе в слабости, принцесса закрыла глаза и мысленно попросила прощения у короля. Если он видит ее сейчас из боголепного сада Лантаны, то обязательно простит. Затравленно задыхаясь, она выжала слова.

- В зале, за камином, есть...место...

Лисица возненавидела себя, и прокляла тут же.

- Вот видите, госпожа, ничего сложного, - с улыбкой произнес он, брезгливо освободив ее запястья. - Если мы окажемся в зале, вы конечно же, знаете, как открыть тайник?

Она еле заметно кивнула.

- Еще немного, и мы помиримся, госпожа, - съязвил он и хлопнул ее по щеке. - Теперь второй вопрос, немного проще. Меня интересует, как фарлалы поставили вас на ноги? Они же это сделали, не так ли?

Резко дернувшись, принцесса сцепила зубы от напряжения. Этот вопрос и удивил, и окончательно обессилил ее.

- Я не помню, - глухо, с горькой обреченностью, ответила она.

Боль не последовала, как она ожидала. Ульф озадаченно приложил указательный палец к своим губам и переместился в сторону. Лисица продолжала неподвижно лежать.

- Благодарите Лантану, что она указала мне, что вы говорите правду, - будто прочитав ее мысли спокойно произнес Ульф, затеребив кончик бороды. Ему не полегчало от столь неопределенного ответа.

Жрец сунул ей в руки настойку и приказал выпить все до капли.

- Или я насильно волью в вас.

Лисица короткими глотками осушила кубок, обжигающая жидкость разлилась по животу приятным теплом, а ноги онемели от пробежавшего по ним жара. Она опьянела и ослабла. Лисица с трудом помнила, как Жрец потащил ее к столу и заставил что-то писать, рука с трудом поддавалась голове, но Ульф помогал, раздавая затрещины для отрезвления. Вскоре она забылась беспокойным сном - изнеможенная и потерянная. Ульф усмехнулся, свернул пергамент и вышел, оставив ее одну.

Лисица пробудилась через много часов. Из-за сухости во рту и горле она закашлялась. Кровь медленно текла по венам, притупив сознание. Прослезившись, она откинула мешавшие подушки, просунув руку под кушетку, проглаживая гладкий пол, в поисках закатившегося камня. Нельзя оставлять камень. Ни при каких обстоятельствах. Знакомый и трепетный голос напоминал ей об этом, выталкивая из тяжелого сна.

Принцесса нащупала камень, и с облегчением вернула его в карман платья. Странная связь установилась между ней и этим безжизненным куском породы. Единение с ним успокоили ее и отрезвили. То, что Ульфа рядом не было, тоже способствовало восстановлению утраченного на время мужества. Она рада, что он оставил ее одну, пусть и опоив снотворным зельем, добавленным в вишневую настойку.

Ей показалось, что она задремала, когда мощный толчок заставил распахнуть глаза. Дикий рев кита вломился в уши оглушающим боем. Лисица зарылась с головой в подушки, чтобы не оглохнуть от этого невыносимого воя. Комната сильно накренилась вправо, и тут же послышалось громкое шипение. Лисица полетела вслед за мебелью, отброшенной на стену. Она охнула, хватаясь за воздух руками. Ножка стула впилась ей в бок, когда с новой волной комнату залихорадило. Теперь потолок оказался полом. Принцесса всеми силами старалась отгородиться от острых углов падающей на нее мебели. На кожаные стены не приходилось рассчитывать. От сильной встряски ее затошнило, она кое-как подавила позывы, готовясь к новому толчку. Лисица подбирала объяснения произошедшему и тому, как шипение усилилось, продавливая пол в комнате, который теперь угрюмо нависал над ней разбухшим наростом. Только бы не прорвалась, молила Лисица. С опасным шипением зашнурованная дверь начала пропускать первые острые струи воды, которые прямо на глазах разрастались в плотные потоки. Выбираясь из-под завала мебели, принцесса не поддалась панике. Должен же быть выход. В случае опасности киты стремятся скорее выплыть на поверхность. Пожалуй, это единственный факт, о котором когда-то слышала относительно живых кораблей. На молитву не было сил и времени; ледяная вода лизнула босые ноги, туфли, видимо, соскользнули при тряске. Звать на помощь? Вряд ли кто-нибудь побежит спасать обреченную.

В поисках решения она перебралась через завалы мебели. Вода отрезвила ум, но это не помогло поиску выхода. Чем дольше тянула Лисица, тем быстрее улетучивался запас сдержанности.

Лисица заправила край платья за пояс и спрыгнула в воду. Теперь она доходила до щиколоток. На секунду всё тело свело от холода, и принцесса с ужасом осознала, что ей не выкарабкаться из ловушки.

Поток, хлынувший внутрь, отбросил ее на груду из мебели, совпав с переворотом. Удар был силен, так что из легких выбило весь воздух. Она судорожно раскрыла рот. Великая Лантана, укажи мне путь в твой сад, взмолилась Лисица. Перед зажмуренными глазами промелькнула огромная тень смерти. Принцесса вскинула руки, и вода поглотила ее. Она захлебнулась.

Ролл ловко выпрыгнул из воды, словно отталкиваясь от земли, и одним движением закинул неподвижную ношу на широкую спину протавра.

- Держи крепче, хоть какая-та польза от вас! - проворчал Роланд.

- Она не дышит, - осторожно промямлил один из братьев, сидящий на протавре, вцепившись в удила, чтобы успокоить Рута.

- Я не слепой, - огрызнулся воин и вновь нырнул.

Не прошло и несколько мгновений, его голова снова показалась на поверхности, и он оседлал Рута.

- Где Хоут?

Юный фарлал пальцем указал в сторону скалы, там отряд соколов во главе с их командиром наблюдал за происходящим.

- Рован, плыви к нему, и скажи, чтобы ставили лагерь в лесах. А ты, сопляк, - он указал на Варена - ныряй и проверь хорошенько тонущего кита.

Злой, как стая голодных рыб, он окунул принцессу в воду и сильно надавил чуть выше лопаток, тут же откинув голову шалфейи назад, позволив сделать первый вдох. Он поднял ее за плечи и усадил перед собой на протавра, пока спазмы кашля изводили ее, согнув пополам. Ролл наблюдал, как корчится перед ним причина его раздражения. В сотый раз задавая себе вопрос, на которого ответа не существовало, он лишь горел желанием разделаться с ней немедленно. Во всем виноваты она и десять тысяч раз проклятый предсказатель. Они втянули его в игру: одна телом, а второй словом.

- Вперед, Рут, без ныряний в этот раз, беглянка не умеет дышать под водой. Протавр как будто понял речь хозяина и, фыркнув, оттолкнулся от забулькавшей воды, куда только что нырнул один из близнецов. Он разглядел обломки кошара. Если бы соколы вовремя подняли кита на поверхность, не потребовалось бы напомнить о договоренности подобным образом. Из-за их забывчивости он лишился главного корабля. Он еле удержал натянутую до предела тетиву ярости, сжав руку до хруста в кулак, еще крепче зажимая поводья. С каким восторгом он проделал бы то же самое с головой пленницы. Во всем виновата болтающаяся на шее Рута, словно тряпка, огненноволосая шалфейя, которую вывесили снаружи на просыхание. Двенадцать сундуков с рубинами за то, что раньше бы он разрубил мечом, не задумываясь - ненавистную шалфейю-аристократку. Двенадцать и разбитый кошар!

Длинный розовый нос протавра, успокаивая, ткнул воина в плечо. Рут всегда поражал способностью распознавать настроение хозяина, и порой принимая самовольные решения.

Ролл потрепал высокий меховой хохолок на затылке животного, оценив заботу.

- Я прикажу вычесать тебя после купания.

Фыркнув в очередной раз, протавр с невероятной грацией заскользил по соленой глади, быстро нагнав прибрежные гребешки волн.

Лисица сначала подумала, что умерла, и великан явился за ней, чтобы отправить прямиком под землю, что, по ее мнению, было бы вполне заслужено. Ненавидеть супруга и желать ему смерти - страшнее только грех самоубийства, где сам Кутаро решает судьбу удавленника. Выжигая горло, соленые капли растворились во рту, оставив после себя горький привкус. Ей стало еще хуже от плавных покачиваний. Колебания под ней сводили с ума, раздражая переполненный водой желудок. Ухватившись за что-то мягкое, она склонилась над водой, заставляя себя разомкнуть губы. Все равно. На все наплевать. Какая разница, как она дышит, и зачем опять прислужник Нуроса приходит на помощь. Ненужная помощь. Как же плохо - нет больше сил, каждая клеточка ее тела дрожит от безразличия. Ее вырвало. Опять и опять.

Ролл громко выругался, движимый желанием окунуть ее голову, откуда только что вынул. Он выпрямил Лисицу и прижал к себе, позволив отдышаться. Чем дольше она лежит, тем больше спазмы будут издеваться над ней. Ну и какое ему дело до ее мучений? Просто не хотелось бы, чтобы она изливала свою ядовитую желчь на шкуру Рута.

Все вновь пошло по кругу - потерянное время, разбитый кошар, двенадцать сундуков и ... хрупкие изгибы стана, зеленые, как у самой Маравы, глаза в обрамлении жгучих локонов, ничуть не потускневших от застывшей в них боли. Красный изумруд - самый редкий камень его владений, вот уже не добываемый много зим. Он отогнал непрошенные картины, дабы они каким-либо образом не рассказали шалфейе о его внутренней агонии. К чему он сравнивает драгоценный камень с вековым врагом? Он беззвучно застонал, кому он лжет и для чего подкрепляется фантомной ненавистью к пленнице.

Ролл ощутил, как шалфейя обмякла, потом опять напряглась и скосила голову на бок, оросив фарлала самым страшным проклятьем. Он не обратил внимания на глаз, сверкнувший между спутанных прядей. Воин ухмыльнулся, живо воображая, какой силы вихрь поднялся в маленьком сердечке, и только усилил неосторожное объятие. Верхняя часть его лица была закрыта шлемом, заостренный наносник повторил форму жутких клыков, оголившихся при толчке ее ступни во внутреннюю часть его бедра. Несомненно, она сделала это нарочно.

Он подстегнул Рута коленями, направляя к песчаному пляжу, вдруг почувствовав легкий дискомфорт. В море не водились летучие рыбы, но тупое жжением явно походило на...

- Мерзавка, - коротко бросил Ролл и выдернул руку из зубов шалфейи. На коже проступил ровный белесый овал от укуса. Вот уж чего не ожидал от нее. Но, как ни странно, поступок позабавил его, все же пришлось пригнуть ее ниже и не допустить очередного нападения.

- Такую не прокусить, - прошипела шалфейя на его языке, успешно преодолев позывы к тошноте.

- Повторишь и до берега будешь добираться вплавь, - предупредил Ролл, не скрывая зловещей улыбки. - Вниз головой.

Лисица благоразумно промолчала. С опозданием Лантана услышала мольбы страждущей принцессы, Богиня, наверняка, приняла скоропалительное решение, не побрезговав воспользоваться силами язычников, заверила себя шалфейя.

Она запустила пальцы в мягкую шерсть протавра, удерживая равновесие. Было ужасно неудобно полулежать на нем, расставив ноги в разные стороны, когда в какой-то ступне от нее восседало материализовавшееся воплощение Нуроса. К растерянности и тошноте прибавился озноб. Она поняла, что вовсе не движения протавра приводят ее в состояние безнадежности и безразличия, а собственная попытка держать зубы стиснутыми и тем самым заглушить бесконтрольное сокращение мышц. Как же холодно... Принцесса теснее прильнула к животному, в поисках заветного тепла.

- Уменьши амплитуду дрожи. Меня раскачивает, как при шторме.

Ноги Ролла по колено были скрыты водой, и он совершенно не ощущал ее ледяные покусывания. Поэтому более чем странным показалось, что шалфейя лихорадочно тряслась перед ним. Неоднозначность ситуации последовательно привела к некоторой степени неудовольствия: она или на самом деле замерзла, или выдумала новый способ надавить на его совесть.

Он ближе придвинулся к ней и грубо потянул на себя. К нему прильнула расслабленная шалфейя, что слегка озадачило его, но надо отдать ей должное, она быстро опомнилась и обратилась в кусок гранита. Все же Лисица не отстранилась, согретая жаром его тела, жадно впитывая его сквозь платье и тонкую тунику великана. Она сидела в капкане между его торсом и руками, направляющими протавра, почти полностью растворившись под ним. Веки отяжелели, и принцесса уронила голову на грудь, не заботясь о том, что находится в опасной близости с кошмаром, но все же не таким ужасным, как Ульф. Она хотела подумать о супруге, но тут же отринула дрянную мысль - через скопление обязательств и клятв, произнесенных ею на венчании, пробили невидимые сильнейшие потоки энергии, исходившие от убийцы ее отца. С несвойственной уверенностью Лисица отделила ниточку бурлящей между ними мистической силы. Это была ниточка безопасности. "Но как?" - недоумевала принцесса. Безопасность - настаивало на своем золотое свечение.

У Лисицы не хватило духу возразить, так же как и представить, что произойдет с ней, как только они доплывут до берега. Как только ее выудили из воды, она заметила ровный ряд соколов, смотрящих на них с утеса. Они были похожи на окаменевшие солевые столпы, украшения между двумя землями, разъединявшими соколов и шалфейев. Только ветерок шевелил их густые перья, развеяв ее заблуждение.

Теперь ей стало ясно, что имел в виду Жрец, когда говорил о соколах. Если он знал, что они в сговоре с великанами, почему воспользовался китом вместе с ней, а не улучил более удобный момент. Ведь для чего-то она понадобилась супругу.

Из резвого течения рассуждений ее грубо окунули в морозную реальность. Ей снова стало холодно. Фарлал скинул ее на песок и, не церемонясь, оттащил от протавра, чудом не вывихнув ей плечо.

- Сейчас можешь отряхнуться, - скомандовал фарлал. Рут с трудом выпрямился и освободил густой мех от воды. Принцессе на мгновение почудилась улыбка необычного животного. Брызги полетели во все стороны, и на Лисицу попало несколько капель несмотря на то, что она находилась на порядочном от протавра расстоянии.

Протавр походил на огромную крысу с хохолком на шее и невозможно большими ушами. Принцессе не доводилось встречаться с этим видом на поверхности. Значит, великаны подняли их из-под земли. Поспешный вывод напросился сам собой - его кровожадность не вызывала сомнения.

- Иди вперед.

Лисица взмахом головы отбросила волосы назад и знакомым движением вздернула подбородок.

- Мне кажется, ты в состоянии идти самостоятельно, - расценив этот жест, как намек на помощь, подразнил Ролл.

Лисица отвернулась, отметив про себя, что старается не смотреть ему в глаза - огонь в ярких зрачках обжигал сочившейся ненавистью. Вместо этого она буравила взглядом точку где-то позади него.

Роланд оседлал протавра, лязгнув браслетами и наручами.

- Иди вперед, я сказал, - повторил он и предупредительно оголил клык. Шалфейя повиновалась, босиком ступая по мокрому песку. В нескольких шагах позади фыркал протавр, изредка посвистывая через розовый нос. Обеспокоенная дальнейшей судьбой, Лисица обернулась, продолжая медленно переставлять ноги.

- Куда мы идем?

- Увидишь.

- Я все еще востребованный товар? - спросила Лисица, унимая дрожь в коленях то ли от ветра, то ли от последствий собственной наглости.

- Еще один вопрос, принцесса, и ты пожалеешь, что не осталась на дне.

Лисица прибавила шаг, с великаном было совершенно невозможно вести диалог. Вскоре песок сменился сухими иголками опавших с вечнозеленой дивы. Вконец обезумев от безжалостных покалываний в ступнях, она начала перепрыгивать с одного островка мха на другой, тем самым раздражая фарлала еще больше. Ему приходилось сосредоточенно следить за ее перемещениями куда более тщательно.

- Роланд! Подожди меня!

Оба путника оглянулись на зов. Разгоняя мошкару под темнотой деревьев, один из близнецов бегом нагнал их.

- Я никого не нашел, - ничуть не запыхавшись, выпалил юный фарлал. - Только вот он светился под водой. Варен протянул руку к воину.

Ролл приказал протавру присесть. Воин принял что-то мелкое из рук брата. Лисица с интересом, чуть не подпрыгивая выше головы, силилась разглядеть находку. Но, к сожалению, великан сразу же спрятал ее в кожаной сумке на поясе без каких-либо комментариев.

- Варен, я доверяю тебе привести ее в лагерь. Хоут знает, что делать.

Юнец был почти одного роста с шалфеей, и только сейчас она вызвала у него ответный интерес. Они рассматривали друг друга какое-то время под удаляющийся топот лап протавра.

- Спасибо, что вытащили меня, - поблагодарила принцесса.

- Это не я - это Роланд. Я только держал вас, пока он повторно нырял. Лисица проглотила ответ, но без единой саркастической нотки произнесла:

- Тогда благодарю, что держали крепко.

Юный фарлал почему-то покраснел.

- Я уверен, лагерь в сотне ступней отсюда, нам лучше поторопиться. Идите вперед.

Лисица чуть не подавилась от его ответа.

- Вы, наверное, его сын.

- Вовсе нет. Брат, - коротко опроверг он ее догадку.

- Но даже если и так - не стоит настолько откровенно копировать его неотесанную манеру поведения.

Как это низко отыгрываться на недорослях, призналась себе принцесса.

Он оглядел ее с ног до головы. Если бы он был взрослым фарлалом, то Лисица подумала бы, что он оценивает ее потенциальные возможности на каком-то другом уровне. Юный фарлал насупился и, почесав затылок не остался в долгу.

- Это у нас в роду.

Принцесса только приоткрыла рот, но ничего не сказала, не найдя достойного ответа.

- Может, мы все-таки пойдем? Подзатыльники строна довольно болезненны. И вам все же стоит делать, как он велит.

Как и его брат, он не забыл напомнить ей о том, что она пленница. Поэтому принцесса шла перед ним, не зная, куда деть руки, в растерянности поглядывая на босые ноги, следующие за ней на близком расстоянии. Может, попробовать бежать, думала она, выпадет ли ей еще один шанс. Но усталость напомнила о себе, и она продолжила плестись в указанном направлении.

Лагерь встретил их угрюмым молчанием. Несколько шатров уже были натянуты, и вокруг них сновали великаны и ... соколы. Завидев ее, один из соколов преклонил перед ней колено и приложил руку к груди, приветствуя принцессу.

- Я обязан убедить моего господина, что вы не пострадали, - без предисловий заявил он.

Лисица оторопела, не зная, как повести себя, а точнее, что ответить предателям. После общения с супругом бесчестные желания бессовестно атаковали при любой возможности.

- Что мне передать моему королю?

Пережитый страх в обществе Ульфа из-за вероломства Фалькора оголили эмоции Лисицы, из-за чего она забыла о манерах.

- Передайте вашему королю вот это.

Принцесса наклонилась и рукой зачерпнула колкие листья дивы, от которых подошвы ее ног совершенно онемели, и запустила в лицо сокола. Варен загоготал за ее спиной, и привлеченные смехом воины поддержали близнеца усмешками.

- А еще добавьте к этому мои величайшие сожаления по поводу потери только одного глаза.

Сокол быстро пробежал пальцами по густому оперенью век, стряхивая остатки иголок, и с тем же приветственным жестом поднялся на ноги, призвав за собой остальных из своего сопровождения.

- Гнусные вероотступники! - вдруг сорвалась Лисица, осознав, как она ошиблась насчет их короля. Странным образом ей полегчало от крика вслед улетающим соколам.

- Ну, довольно, - прервал ее порывы вспомнить бранные слова рыжебородый великан с неизменными косичками, торчащими в разные стороны.

Он несильно стиснул ее запястья и, не особо беспокоясь об ее исколотых ногах, повел за собой.

- Я чувствую себя переходящим трофеем, - возмутилась она, но тут же осеклась. Запястье оказалось сжатым еще крепче. Вот еще немного, и он переломит его, как хворост для растопки.

Лисица не могла понять, откуда в ней столько желчи. Она пыталась объяснить своё поведение последними событиями. Раньше она была бесправной рабыней для своего мужа, а теперь превратилась, по словам великана, в дорогой товар. Забиться в угол, прячась от всего, что могло причинить боль, было законами выживания с Ульфом. Она усвоила тот урок очень хорошо, даже лучше, чем рассчитывал Жрец. Но с великанами... Они - порождение зла, концентрация всего грязного и отвергнутого великими Богами. Почему рядом с ними она обрела голос? Почему она слышала мелодию, исходившую от свечения фарлала и видела невидимые путы, обвившие их обоих?

- Кого я вижу! Вы по нам скучали, дорогая?

- Оставь ее, Эвель.

Молодой фарлал скрутил рукопись в трубку и шутя оглядел проходящую пленницу через отверстие.

- Будь ты постарше, я, пожалуй, не отказался бы проверить насколько легенда правдоподобна.

Лисица в какой-то степени была благодарна рыжему великану, что он не остановился, а продолжил волочить ее за собой в сторону серого шатра, к краю лесной поляны.

Хоут откинул тяжелый полог и протолкнул Лисицу внутрь.

Великан почти поднял ее над собой и согнул ноги в коленях, быстро опуская на землю. Лисица не успела понять, как оказалась в воздухе, только ахнула, когда огромная рука надавила голову вниз, так что лоб почти коснулся земли.

- На колени, - скомандовал он.

Знакомый запах благовоний и масел встретил принцессу. Свечи изливали мягкий мерцающий свет.

- Спасибо, Хоут. Когда прибудет Роланд, пусть сразу идет сюда. А теперь, будь добр, оставь нас, и пусть нам не мешают другие.

Лисица напрягла слух, медленно, стараясь не обратить на себя внимание, поднимая глаза, скользя взглядом по внутренней обстановке. Она знала этот голос - успокаивающий, но не гипнотизирующий, как у Фалькора, размеренный и хладнокровный, но совсем не похожий на Ульфа.

- Монахомон?!

Замковый капеллан. Единственная живая душа аристократии, не относившаяся к ней враждебно в замке мужа. Лисица осталась стоять на коленях, не находя силы встать.

- Мои глаза меня обманывают.

Монахомон со снисходительной улыбкой подошел к шалфейе и, подняв, горячо обнял.

- Дитя моё, я ждал тебя.

- Ждали ...меня? - опешила шалфейя.

Лисица запуталась в его широкой рясе. Удивление сменилось недоверием.

- Но что вы тут делаете среди ...- она запнулась. -...язычников? Вы же шалфей! Мы принадлежим к богопослушной расе!

Его лицо вновь осветила благодушная улыбка.

- Садись сюда. Наверное, пришло время тебе кое-что узнать, - неопределенно сказал капеллан.

Лисица уселась на мягкую шкуру, уперевшись спиной о дорожный сундук. Стало зябко. Студеный, прикрытый разве что опавшей листвой земляной пол отдавал влажный холод. Капеллан поделился с ней своим плащом, заметив гусиную кожу, покрывшую руки и кусочек живота, через разрез на платье, чье плачевное состояние не сильно отличало его от хозяйки.

- Неужели вы служите великанам?, - принцесса позволила себе возмутиться.

- Я служу только истине, - уверил ее капеллан.

- В таком случае, что вы тут делаете? И как фарлалы допустили вас к себе? Они же ненавидят нашу расу.

- Я фарлал. Тишина.

-Но я и шалфей.

-Так не бывает!

-Ты видишь то, что хочешь видеть, дитя мое.

- Вы говорите, как Фалькор.

- Да... Фалькор известен своими...ээ..способностями.

- Неужели я опять под гипнозом?

- Нет, -успокоил ее Монахомон. - Для шалфейев я - твой капеллан, для фарлалов - предсказатель. Я отражаю привычную для восприятия оболочку...

- Это еще хуже, вы - колдун? - перебила принцесса.

Капеллан приподнял уголки губ и развел руки в стороны.

- Лисса, я - служитель знаний, и это самое простое объяснение.

- Перестаньте играть со мной.

- Уверяю тебя, я знаю, что тебе нелегко, и ты запуталась. Я знаю, через что тебе пришлось пройти. Лисица проигнорировала последнюю фразу, решив перейти к наступлению.

- Зачем я понадобилась великанам?

- Моё милое дитя, ты должна жить. Мне недолго осталось, зыбкие крупинки времени слишком быстро отсчитывают мои мгновения. Положись на фарлалов. Ты в безопасности с ними.

- Вы в своем уме? Язычники одержимы убийствами, они убили моего отца!!

Монахомон покачал головой.

- Это только твои предположения, дорогая. А по факту, фарлалы уже не раз спасли тебе жизнь.

Лисица не выдержала и, сжав маленькие кулачки, дала волю негодованию, бурлящему толстыми пузырями в праведном котле.

- Меня спасли, чтобы продать!! Как вещь, как дешевый товар! А вы говорите, довериться им?

- Ну почему, не такой уж и дешевый, ты обошлась мне в 12 сундуков, набитых рубинами, и одним кошаром. Если еще взять в расчет предупреждение из Ордена из-за спасения твоей шкуры, то тебе просто цены нет!

- И как долго вы подслушивали? - огрызнулась Лисица, застигнутая врасплох тихо вошедшим фарлалом.

А ведь Монахомон видел, как он появился, но специально пренебрег известить шалфейю об этом.

Не удостоив ее ответом, Ролл прошагал прямо к ней и бросил в руки мех.

- Пей!

- Благодарю вас, я наглоталась на месяц вперед.

- Пей, это согреет. Мне недосуг нянчиться с тобой, ты наверняка подхватишь лихорадку. А ты, старик, - он резко переключил внимание на предсказателя. - Что ты успел наговорить ей? Ту же сказку, что и мне?

Капеллан скрестил руки на груди, продолжая улыбаться.

- Я ничего не сказал твоей гостье, раз ты уже здесь, и вы оба должны разделить предсказание, значит, ты и поведаешь своей гостье ваши общие цели.

- Ты...Мне... Старик...обещал... совсем иное! - проговаривая отдельно каждое слово, отчеканил воин, нависая над капелланом.

Тот даже и бровью не повел и спокойно пояснил:

- Я тебе обещал, что подскажу, каким образом ты сможешь избавить Верхние земли от шалфейев без потерь со стороны других рас. Так?

-Чтооо? - встряла Лисица, вскакивая со своего места. - Да как у вас только язык повернулся такое обещать?? Святая Лантана, меня окружают безумцы!

- Сядь на место! - рявкнул Ролл, указав на ковер.

- Не горячись, Лисса имеет право знать

- Я обязана знать, - поправила принцесса, вклиниваясь между ними.

- Старик, не вынуждай меня, вы оба ходите по очень тонкому льду. А ты, мерзавка, займи своё место.

- Перестаньте меня так называть! И мое место рядом с шалфейями, а не с головорезами!

Ролл устал и был зол на то, что происходящее уже вышло из-под его контроля. Монахомон решил по-своему остудить накалившуюся ситуацию и, пригладив бороду, невозмутимо предложил:

- Я полагаю, вас лучше оставить наедине. Что-то подсказывает мне, что вы сумеете разобраться и без моей помощи.

Лисица перегородила ему путь, при этом понимая, что не в силах остановить его.

- Я вас прошу, не оставляйте меня с ним, - в отчаянии воззвала к капеллану шалфейя, сложив руки в умоляющем замке.