Попаданка. Сердце из камня

Глава 9. Вересковый мёд

Октябрь в этом мире назывался листопадником — и название это было точнее некуда.

Влада стояла на крепостной стене, кутаясь в тёплую шаль, которую связала ей Мирана, и смотрела, как ветер срывает с деревьев последние листья. Золотые, багряные, рыжие — они кружились в воздухе, падали на камни двора, устилали землю пёстрым ковром.

— Красиво, — сказала она вслух.

— Холодно, — раздалось за спиной, и сильные руки обняли её, притягивая к широкой груди.

Дамиан уткнулся носом в её макушку, вдохнул запах волос.

— Могла бы и шубу надеть.

— Шубу я надену, когда выпадет снег, — отрезала Влада. — А пока терпи.

— Терплю, — усмехнулся он. — Уже триста лет терплю. Ещё немного потерплю.

Влада повернулась в его объятиях, заглянула в глаза. С тех пор как пало проклятие, Дамиан изменился. Не внешне — внешне он оставался всё тем же мрачным красавцем со шрамом на скуле. Изменилось что-то внутри. Взгляд стал мягче, улыбка — чаще, даже голос звучал иначе — теплее, что ли.

— Ты счастлив? — спросила она.

— Безумно, — ответил он. — А ты?

— Если бы ещё кошку сюда переправить — вообще была бы идеально.

Дамиан рассмеялся.

— Я подумаю над этим. Может, маги какой сыщется, чтобы портал для кошки открыть.

— Сначала замок достроим, — Влада высвободилась из его объятий и подошла к краю стены, глядя вниз.

Восточное крыло сияло новой кладкой. Камни лежали ровно, плотно, как и сотни лет назад. Каналы работали идеально — вода уходила, не задерживаясь, не разрушая стены изнутри. Кузьма с мужиками уже приступили к северной башне — той самой, которая грозила рухнуть следующей.

— Ты сделала невозможное, — тихо сказал Дамиан, подходя к ней.

— Мы сделали, — поправила Влада. — Без твоих людей, без твоей веры у меня ничего бы не вышло.

Он взял её за руку, поднёс к губам, поцеловал замёрзшие пальцы.

— Свадьба через три дня. Ты готова?

— А ты?

— Я готов триста лет.

— Вот и славно.

Внизу, во дворе, показалась Лисанна — рыжий хвост торчит из-под чепца, в руках корзина, на лице озабоченность.

— Барышня! — закричала она, задрав голову. — Там Мирана с платьем замучилась! Говорит, примерка нужна, а ты опять на стены полезла!

Влада вздохнула.

— Иду, иду.

Она чмокнула Дамиана в щёку и направилась к лестнице.

— Вечером жду в малой трапезной! — крикнул он вдогонку. — Сюрприз будет!

— Какой ещё сюрприз?

— Узнаешь!

Платье было... невероятным.

Мирана, оказывается, не просто шила — она творила. Три недели работы, три эскиза, которые Влада забраковала, и наконец — четвёртый, утверждённый.

Тяжёлый шёлк цвета слоновой кости струился от плеч до самого пола, расшитый серебряными нитями и крошечными жемчужинами. Лиф облегал фигуру идеально, подчёркивая грудь и талию. Рукава были длинными, с разрезами, из-под которых выглядывало тончайшее кружево. А фата — длинная, воздушная, расшитая звёздами и лунами — символом рода Рейнфордов.

— Красота-то какая, — выдохнула Лисанна, стоя рядом. — Барышня, ты как королева!

— Я как королева, — эхом отозвалась Влада, глядя на себя в зеркало.

Из отражения смотрела незнакомка. Красивая, счастливая, сияющая. Глаза горели, щёки раскраснелись, на губах играла улыбка.

— Госпожа Влада, — Мирана вытирала глаза фартуком. — Я так рада, так рада... Герцог наш наконец-то счастлив. Спасибо вам.

— Это вам спасибо, Мирана, — Влада обняла экономку. — За заботу, за тепло, за то, что стали мне матерью, которой у меня не было.

Мирана разрыдалась окончательно. Лисанна шмыгала носом рядом. Влада чувствовала, что ещё немного — и сама разревётся.

— Так, — сказала она решительно. — Хватит сырость разводить. Давайте лучше чай пить. С теми пирожками, которые вы испекли, Мирана. Говорят, с вересковым мёдом?

— Ах ты ж, — всплеснула руками экономка. — Заболталась совсем. Пирожки же стынут!

И убежала на кухню, причитая на ходу.

Лисанна хихикнула.

— Хорошо у нас, барышня, правда?

— Хорошо, Лиска. Очень хорошо.

Вечером Влада пришла в малую трапезную и замерла на пороге.

Комната преобразилась. Везде горели свечи — десятки, сотни свечей. Они стояли на столе, на подоконниках, на каминной полке, плавали в мисках с водой, отражаясь в тёмных стёклах окон. Пахло воском, хвоей и чем-то пряным.

— Заходи, — раздался голос Дамиана.

Он стоял у камина — в тёмно-зелёном камзоле, расшитом золотом, с волосами, собранными в низкий хвост. В руке — два бокала с тёмно-янтарной жидкостью.

— Что это? — спросила Влада, входя.

— Вересковый мёд, — ответил он. — Напиток, который варят раз в сто лет. Последний раз я пил его с Лилиан. Сегодня хочу выпить с тобой.

Влада взяла бокал. Напиток пах травами, вереском, мёдом и ещё чем-то неуловимым — свободой, кажется.

— За нас, — сказал Дамиан.

— За нас.

Они выпили. Мёд обжёг горло, разлился теплом по груди, ударил в голову лёгким, приятным хмелем.

— Садись, — Дамиан указал на стол, накрытый на двоих. — Я сам готовил.

— Ты? — изумилась Влада. — Герцог, полководец, легенда — и готовит?

— Триста лет одиночества, — усмехнулся он. — Волей-неволей научишься.

Ужин был простым, но невероятно вкусным. Запечённое мясо с травами, овощи в меду, свежий хлеб с сыром и какой-то невероятный десерт — яблоки, запечённые с орехами и мёдом.

— Объелась, — простонала Влада, откидываясь на спинку стула. — Ты меня убьёшь своей стряпнёй.

— Зато вкусно, — довольно улыбнулся Дамиан.

— Вкусно. Но зачем всё это? Свечи, мёд, готовка...

Он встал, подошёл к ней, протянул руку.

— Вставай.

Она встала. Он повёл её к камину, усадил в кресло, а сам сел на пол у её ног, положив голову ей на колени.

— Помнишь, ты говорила, что хочешь нормальную жизнь, — тихо сказал он. — С ссорами из-за немытой посуды. С совместными завтраками. С детьми, которые бегают по коридорам?

— Помню.

— Я хочу тебе это дать. Всё. Каждую мелочь. Каждое утро просыпаться и видеть тебя рядом. Каждый вечер засыпать, обнимая тебя. Каждую ночь...

— Дамиан, — перебила она, краснея. — Ты о чём?

— О том, что я люблю тебя, — просто ответил он. — И хочу, чтобы ты знала: я сделаю всё для твоего счастья.

Влада запустила пальцы в его волосы, перебирая чёрные пряди.

— Я уже счастлива, — сказала она. — Прямо сейчас. Здесь. С тобой.

Он поднял голову, посмотрел на неё снизу вверх. В глазах плясали отблески пламени.

— Тогда всё правильно.

За окном выл ветер, но здесь, у камина, было тепло и уютно. И Влада думала о том, что это — лучшее место на земле.

Свадьба должна была состояться в замковой часовне — маленькой, старинной, с витражами, которые в лучах утреннего солнца отбрасывали на каменный пол разноцветные блики.

Утром Влада проснулась оттого, что Лисанна трясла её за плечо.

— Барышня! Вставай! Солнце уже высоко! А нам ещё причёску делать, платье надевать, фату поправлять!

Влада села, протирая глаза.

— Сколько времени?

— Уже почти полдень! Венчание в три!

— А-а-а! — Влада вскочила и заметалась по комнате. — Я проспала! Я всё проспала!

— Не мечись, — Лисанна ловко поймала её и усадила обратно. — Сиди. Сейчас Мирана завтрак принесёт, потом в купальню, потом причёска...

— Лиска, я невеста, а не ребёнок!

— Тем более слушайся, — отрезала рыжая бестия.

Влада вздохнула и покорилась.

Дальнейшее запомнилось ей калейдоскопом событий. Купальня с горячей водой и ароматными маслами. Причёска — сложная, с косами и жемчугом, которую Лисанна сооружала битый час. Платье, которое надевали втроём — Мирана, Лисанна и позванная на подмогу жена Кузьмы.

— Красота, — выдохнула Мирана, оглядывая результат. — Истинная герцогиня.

Влада посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Из отражения глядела леди — настоящая, из древнего рода, с гордой осанкой и сияющими глазами.

— Я готова, — сказала она.

Часовня была полна народа. Влада шла по проходу, чувствуя на себе десятки взглядов, но видела только одного — того, кто ждал её у алтаря.

Дамиан стоял в чёрном камзоле с серебряным шитьём, такой красивый, что у Влады перехватило дыхание. Волосы собраны в хвост, шрам на скуле сегодня казался не пугающим, а благородным. В глазах — любовь. Чистая, светлая, бесконечная.

— Ты прекрасна, — сказал он, когда она подошла.

— Ты тоже ничего, — улыбнулась она.

Священник — старый, седой, с добрыми глазами — начал службу. Влада слушала вполуха, не понимая половины слов, но чувствуя сердцем: это правильно. Это судьба.

— Согласна ли ты, Влада, взять в мужья Дамиана, герцога Рейнфордского?

— Согласна, — твёрдо сказала она.

— Согласен ли ты, Дамиан, взять в жёны Владу, чужеземку из другого мира?

— Согласен, — голос его дрогнул.

— Тогда объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Дамиан притянул Владу к себе и поцеловал — долго, нежно, обещающе. В часовне зааплодировали. Лисанна всхлипывала в платочек. Мирана утирала слёзы фартуком. Кузьма крякнул одобрительно.

— Ура! — заорал кто-то из гостей. — Горько!

— Горько! — подхватили остальные.

Влада рассмеялась прямо в поцелуй. Дамиан улыбнулся.

— Кажется, нас ждёт долгий день, — прошептал он.

— Зато ночь будет долгой, — шепнула в ответ Влада.

Он замер, потом расхохотался.

— Ты невероятная.

— Знаю.

Пир проходил в большом зале.

Столы ломились от яств — запечённые кабаны, лебеди в яблоках, пироги с рыбой и мясом, горы фруктов, сладости, вино и мёд рекой. Гуляли всем замком — и знатные гости, и простые работники, все вместе, одной большой семьёй.

Влада сидела во главе стола рядом с Дамианом, и рука его лежала на её колене под столом — просто так, грела.

— Счастлива? — спросил он, наклоняясь к ней.

— Безумно, — ответила она.

— Я тоже.

— Госпожа герцогиня! — Кузьма подошёл с огромной кружкой. — Позвольте выпить за ваше здоровье! И за то, чтоб в вашем доме дети бегали, да побольше!

Влада покраснела, но кружку приняла.

— Спасибо, Кузьма. Ты лучший прораб на свете.

— А то! — довольно осклабился он.

Вечером, когда пир стих и гости разбрелись по комнатам, Влада и Дамиан поднялись на свою башню. Ту самую, где стояли в ночь его ранения. Ту самую, где пало проклятие.

Осенняя ночь была холодной, но звёздной. Миллионы огней горели в вышине, отражаясь в глазах Влады.

— Смотри, — сказал Дамиан, показывая в небо. — Падающая звезда.

— Загадай желание, — улыбнулась Влада.

— Уже загадал.

— Какое?

— Чтобы ты была счастлива.

Влада посмотрела на него. В свете звёзд его лицо казалось высеченным из мрамора — и одновременно живым, тёплым, любимым.

— А я загадала, чтобы мы состарились вместе.

— Я бессмертный, — напомнил он.

— А я смертная. Значит, будем стареть вместе. Я — быстро, ты — медленно. Но вместе.

Он прижал её к себе.

— Договорились.

Внизу, в замке, зажигались огни. Кто-то пел песню — старую, тягучую, про любовь и верность. Где-то ухал ворон — Фантом, который теперь жил в замке постоянно и считал себя главным.

— Пойдём вниз, — сказал Дамиан. — Холодно.

— Нет, — Влада покачала головой. — Ещё немного. Хочу запомнить этот момент.

— Зачем запоминать? — он улыбнулся. — У нас вся жизнь впереди. Таких моментов будет много.

— Каждый запомню, — твёрдо сказала Влада. — Каждый миг. Каждое мгновение. Потому что это — моя жизнь. Наша жизнь.

Дамиан ничего не ответил. Просто обнял её крепче и поцеловал в макушку.

А внизу, в замке, горели огни. И стены, которые триста лет ждали своего часа, наконец-то ожили. И сердце, которое триста лет было камнем, наконец-то забилось.

Настоящим, живым, любящим.