Попаданка. Сердце из камня

Глава 2. Пленница

Комната, в которую заперли Владу, оказалась на удивление уютной.

Не каменный мешок с цепями на стенах, как она ожидала, а небольшая светелка под самой крышей. Деревянная кровать, застеленная чистой холстиной, пузатый комод, глиняная кружка на подоконнике и даже свечной огарок в медном подсвечнике. В углу стояло ведро с водой и висело чистое полотенце.

— Располагайтесь, барышня, — прогудел стражник, задвигая засов. — Хозяин велел не обижать. Еду принесут.

Влада опустилась на кровать и обхватила голову руками.

Это сон. Это просто очень странный, детальный сон. Сейчас я проснусь в своей квартире, и будильник будет орать, как резаный, и придется идти искать новую работу...

— Не сон, — прошептала она вслух. — Твою ж дивизию, это не сон.

Щипать себя было бесполезно — она уже пробовала. Оставалось только принять реальность: она каким-то невероятным образом перенеслась в другой мир. В мир, где есть замки, стража с алебардами, и мужчины, от одного взгляда которых подкашиваются колени.

Последняя мысль заставила ее поморщиться.

— Дура, — сказала она себе. — У тебя ипотека, у тебя кошка голодная, у тебя жизнь рухнула, а ты о мужчинах думаешь. Да еще о таких... жутких.

Но память услужливо подсунула картинку: мокрые черные волосы, разметавшиеся по плечам, шрам на скуле, глаза, в которых горел холодный огонь, и этот голос — низкий, с хрипотцой, от которого по коже бежали мурашки.

— Прекрати, — приказала Влада и встряхнула головой.

В дверь поскреблись.

Влада вскочила, готовая защищаться, но дверь не открылась. Скреблась не с той стороны.

Она обернулась на звук и обомлела.

В узкое окошко под потолком, царапая когтями камень, протискивалась огромная черная птица. Ворон. Настоящий ворон размером с добрую кошку. Он пыхтел, кряхтел и явно ругался на птичьем языке, застревая в проеме.

— Ты кто? — выдохнула Влада.

Ворон вывалился в комнату, отряхнулся, презрительно покосился на неё и деловито направился к комоду. На комоде лежали Владыны очки — единственное, что осталось при ней, кроме мокрой одежды.

— А ну не трожь! — заорала Влада и бросилась к ворону.

Но птица оказалась шустрее. Она схватила очки клювом, взлетела под потолок и уселась на балку, глядя на Владу с явным превосходством.

— Отдай, зараза пернатая! — Влада подпрыгнула, пытаясь достать, но балка была высоко. — Это очки! Я без них как слепой крот!

Ворон наклонил голову, что-то прокаркал (очень похоже на смех) и переложил очки в лапу.

— Ты издеваешься? — Влада уперла руки в бока. — Кто тебя послал? Этот твой... хозяин? Герцог мрачный?

При упоминании хозяина ворон оживился, хлопнул крыльями и снова каркнул.

— Так и знала, — процедила Влада. — Мало того, что запер, так еще и шпиона подослал. Скажи своему хозяину, что я буду жаловаться в ООН! В ЮНЕСКО! В общество защиты прав женщин!

Ворон слушал её с непередаваемым выражением на клюве. Потом, видимо, решив, что достаточно над ней поиздевался, спикировал вниз, бросил очки прямо Владе в руки и вылетел в окошко, даже не попрощавшись.

— Сволочь пернатая, — беззлобно выдохнула Влада, нацепила очки и подошла к окну.

Вид открывался потрясающий. Замок раскинулся внизу, как на ладони: внутренние дворы, переходы, башни, стены с зубцами. А за ними — лес. Бескрайний, темный, древний, уходящий к горизонту.

— Красиво, — признала Влада. — Жить можно. Если не повесят, конечно.

В дверях загремел засов.

Влада обернулась, готовая к бою, но это была Лисанна. Рыжая служанка влетела в комнату с корзинкой в руках и захлопнула дверь за собой.

— Ох, барышня! — выдохнула она. — Жива? Цела? Я так боялась, что стражники тебя обидят, пока хозяин не видит!

— Пока не видит — обижают? — уточнила Влада.

— Да нет, — Лисанна махнула рукой. — Стефан, командор наш, строгий. Он не позволит. А хозяин... хозяин другой. Он злой только с виду. Ну, и когда надо.

Влада хмыкнула. Злой с виду — это мягко сказано.

— Ты есть принесла? — спросила она, заглядывая в корзинку. — Я умираю с голоду.

— Ой, — Лисанна всплеснула руками. — Прости, барышня, я Мирану упросила, она экономка наша, строгая, но добрая. Вот, хлеб свежий, сыр, яблоки, и молоко в крынке.

Влада набросилась на еду, как голодный зверь. Только сейчас она поняла, что не ела со вчерашнего вечера. Лисанна присела рядом на пол, поджав ноги, и смотрела на неё с любопытством ребенка.

— Расскажи, — попросила она. — Откуда ты? Что за мир такой? Там все так странно одеваются?

Влада прожевала хлеб и вздохнула.

— Мир называется Земля. Страна — Россия. Время — две тысячи двадцать четвертый год. Одеваются по-разному, но я обычно в джинсах и свитерах. Это такие штаны и кофты. А ты? Расскажи, где я оказалась.

Лисанна затараторила, как сорока. Влада слушала, пытаясь уложить в голове поток информации.

Королевство Вестмарк. Правит молодой король Эдвард, но настоящая власть — у Совета лордов. Главный среди них — герцог Рейнфордский, тот самый, что её пленил. Зовут его Дамиан. Он страшный человек, говорят, убил сотни врагов в битвах, командует тайной стражей, и никто не знает, сколько ему на самом деле лет.

— Говорят, он бессмертный, — шепотом сообщила Лисанна, округляя глаза. — Говорят, ему триста лет, и он продал душу дьяволу за вечную жизнь.

Влада фыркнула.

— Триста лет? Выглядит максимум на тридцать пять.

— Вот! — Лисанна подняла палец. — И не стареет совсем! А замок этот... Рейнфорд. Он разрушается, а хозяин ничего не делает. Говорят, проклятие на нем. Что когда стены рухнут, он умрет.

Влада задумалась. Триста лет. Проклятие. Разрушающийся замок, который она должна была реставрировать в своём мире...

— Слушай, — оживилась она. — А замок этот... он всегда таким был? Полуразрушенным?

— Нет, — Лисанна покачала головой. — Бабка рассказывала, что при прежнем герцоге, отце нынешнего, замок был красивый. А потом что-то случилось. Война, что ли? Или мор? Не знает никто. Хозяин молчит, а старики помирают, память уносят.

Влада вскочила и подбежала к окну.

— Слушай, а восточное крыло, которое почти рухнуло, — оно всегда таким было?

— Оно лет сто назад обвалилось, — пожала плечами Лисанна. — Хозяин приказал не трогать.

— Идиот, — выдохнула Влада. — Там же уникальная кладка! Если её укрепить сейчас, правильно, с умом, то крыло простоит ещё века! А если оставить как есть — рухнет окончательно, и весь замок за собой потянет!

— Барышня, ты чего? — испугалась Лисанна. — Ты ж не местная, тебе-то что за дело?

Влада обернулась к ней, и в глазах её горел тот самый огонь, который бесил начальников и восхищал коллег.

— Я архитектор, Лиска. Я двадцать четыре на семь думаю о том, как сохранять старые здания. А этот замок... он как человек, понимаешь? Он живой. Он дышит. И если ему не помочь, он умрёт. Я не могу этого допустить. Даже если я в другом мире.

Лисанна смотрела на неё с благоговейным ужасом.

— Ты чудная, барышня. Совсем чудная. Но мне нравишься.

За дверью послышались шаги. Тяжелые, уверенные, командные.

— Хозяин, — пискнула Лисанна и вскочила. — Я пойду, барышня. Ты это... не зли его сильно. Он хоть и страшный, а добрый внутри. Просто забыл уже, как это.

Она выскользнула за дверь, и через минуту засов лязгнул снова.

В комнату вошёл Дамиан.

Вблизи он оказался ещё внушительнее. Влада, при всей своей нелюбви к пафосным мужчинам, поймала себя на том, что рассматривает его, как архитектурный памятник. Широкие плечи, обтянутые черной замшей, узкие бедра, длинные ноги в сапогах для верховой езды. Волосы чуть влажные — видимо, только что с дождя. Глаза тёмные, тяжелые, с такими глазами приговоры выносят.

Он закрыл за собой дверь и прислонился к косяку, скрестив руки на груди.

— Поговорим, — сказал он.

Это был не вопрос.

— Поговорим, — согласилась Влада, тоже скрещивая руки на груди. — Только учти: я буду задавать вопросы.

Уголок его губ дрогнул.

— Смелая. Или глупая.

— Умная, — поправила Влада. — Есть разница.

Он сделал шаг в комнату. Потом ещё один. Влада вдруг остро ощутила, какая эта каморка маленькая, и какой он огромный. От него пахло дымом, кожей и мокрой шерстью — и ещё чем-то неуловимым, тёплым, пряным. Влада непроизвольно втянула носом воздух.

Он заметил.

— Принюхиваешься? Проверяешь, не людоед ли я?

— Проверяю, есть ли у тебя совесть держать архитектора в плену, когда у тебя замок разваливается, — парировала Влада, хотя сердце колотилось как бешеное.

Он остановился в шаге от неё. Сверху вниз посмотрел на неё — она едва доставала макушкой до его плеча.

— Ты сказала, что архитектор. Что это значит?

— Я работаю со зданиями. С камнем. Проектирую, рассчитываю нагрузки, восстанавливаю старые постройки. В моём мире я одна из лучших в своей области.

— В твоём мире, — повторил он. — Значит, это правда. Ты из другого мира.

— А ты сомневался? — Влада развела руками, демонстрируя свою футболку с принтом «Спасите Гаагу» и мокрые джинсы. — Похожа я на местную?

Он окинул её долгим взглядом. От мокрых волос до босых ног. Влада почувствовала, как щёки заливаются краской.

— Не похожа, — признал он. — Одежда странная. Речь странная. Поведение... тоже.

— Я вообще-то культурная, — обиделась Влада. — Просто меня похитили, заперли, и у меня стресс.

Он усмехнулся. Коротко, почти незаметно, но усмехнулся.

— Стресс. Ещё одно странное слово.

— А ты сам? — Влада прищурилась. — Лисанна сказала, тебе триста лет. Это правда?

Он замер. В глазах мелькнуло что-то опасное.

— Лисанна слишком много болтает.

— Значит, правда, — сделала вывод Влада. — И замок твой разрушается не просто так. И ты ничего не делаешь, потому что... проклятие? Ждешь, когда рухнут стены и ты умрёшь?

Он шагнул к ней так быстро, что она не успела отшатнуться. Оказался вплотную, навис скалой, и Владе пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.

— Откуда ты знаешь про проклятие? — тихо спросил он. В голосе зазвенела сталь.

— Я не знаю, — честно ответила Влада. — Я догадываюсь. Я архитектор, я читаю здания как книги. Твой замок... он не просто старый. Он больной. Он умирает. И ты умираешь вместе с ним.

Он смотрел на неё так долго, что Владе стало не по себе. В его глазах бушевала буря — гнев, боль, недоверие и... надежда? Совсем крошечная, затерянная где-то в самой глубине.

— Кто ты? — прошептал он. — Ответь мне правду.

— Я уже сказала, — Влада не отвела взгляда. — Меня зовут Влада. Я из другого мира. Я архитектор. И я могу помочь тебе спасти твой замок.

Он отшатнулся, как от удара.

— Спасти? — горько усмехнулся он. — Глупая девочка. Замок нельзя спасти. Он обречён. Как и я.

— Всё можно спасти, — отрезала Влада. — Если знать, как. Покажи мне восточное крыло. Только покажи — и я докажу.

Он смотрел на неё с непонятным выражением. Потом покачал головой.

— Ты либо сумасшедшая, либо действительно та, за кого себя выдаёшь. Ладно. Завтра утром я покажу тебе крыло. Но если ты ошибёшься...

— Если я ошибусь, сможешь меня казнить, — пожала плечами Влада. — Мне всё равно возвращаться некуда.

Он замер.

— Почему некуда?

Влада усмехнулась, но глаза остались грустными.

— Потому что там меня никто не ждёт. Квартира, кошка и работа, которая на самом деле никому не нужна. Вот и всё моё "некуда".

Он смотрел на неё ещё долго. Потом развернулся и пошёл к двери.

— Спи, — бросил через плечо. — Завтра тяжёлый день.

— Эй! — окликнула его Влада. — А как же моя кошка? Она там голодная!

Он остановился.

— Кошка?

— Ну, животное такое, маленькое, пушистое. Я её кормила каждый день, а теперь...

Дамиан медленно повернулся. В глазах его плескалось что-то странное — может быть, смех? Почти человеческий?

— Ты в другом мире, — сказал он медленно. — Ты в плену. Тебя могут казнить. И ты волнуешься о кошке?

— А ты бы не волновался? — огрызнулась Влада. — Она живая! Она без меня пропадёт!

Он покачал головой и вышел.

Но перед тем как закрыть дверь, Влада услышала:

— Странная ты. Очень странная.

И в голосе его, кажется, впервые за триста лет, прозвучало что-то похожее на тепло.

Засов лязгнул. Влада опустилась на кровать и обхватила голову руками.

— Кошка, — прошептала она. — Прости меня, Муся. Я дура. Но я вернусь. Обязательно вернусь.

А за стенами замка выл ветер, и где-то в темноте ухал ворон, и сердце Влады колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди.

Потому что она вдруг поняла: она не боится. Совсем. Впервые за много лет ей было не всё равно. Впервые за много лет ей было интересно — что будет завтра.

И виноват в этом был мужчина с глазами цвета ночи и голосом, от которого мурашки бежали по коже.

— Чёрт, — выдохнула Влада. — Кажется, я влипла. И не только в другой мир.

За окном ухнул филин. Или это был смех судьбы? Кто ж её разберёт.