Последняя Ева

Глава 11

Бледное лицо мисс Хилл в призрачном свете ламп бункера казалось восковым и неживым. Лишь прерывистое, короткое вздымание груди напоминало, что учёная всё ещё с нами. Я сидела на коленях у койки, вцепившись в её холодную руку, и отказывалась уходить, хотя меня уже пытались оттащить. Мисс Оушен в какой-то момент даже рыкнула на меня, пытаясь поднять и увести.

— Оставьте её, — короткий приказ Хранителя мгновенно отрезвил суетящихся вокруг людей.

Я мельком взглянула на него. Он уже привёл себя в порядок, и следы усталости на его лице исчезли.

Хранитель отвернулся и продолжил наблюдать за учёными, склонившимися над мисс Хилл. Он нависал над ними, следя за каждым движением и действием.

Тем временем в бункере вновь началась суета. Медикаменты, принесённые Хранителем, распределили среди тех, кому не досталось из прошлых запасов. Многие оборачивались на его тёмную рясу. В их взглядах читалась странная смесь страха и благодарности. Я на миг ощутила тепло внутри: этот человек из церкви позаботился о других, а не только о евах и паломницах. Значит, он не такой уж и пугающий, каким казался.

Его маска изрядно потрепалась: изящный серебристый узор был повреждён. И видно, что вылазка далась мужчине нелегко. Хранитель держался спокойно, но скованные движения выдавали усталость.

В груди растеклось тепло. Он хоть рисковал всем, но добыл лекарства и спас мисс Хилл.

Его взгляд, до этого пристально следивший за учёными, снова перевёлся на меня. Наши глаза встретились всего на мгновение. Щёки предательски запылали, и я тут же отвернулась, полностью сосредоточившись на мисс Хилл.

Оушен и Морган делали своё дело: перевязали раненое плечо, очистили мелкие раны от осколков, сделали ещё один укол. Вскоре на бледных щеках мисс Хилл проступил слабый румянец.

Я не отпускала её руку почти весь процесс, не в силах заставить себя это сделать. Разум твердил, что она предательница. Но сердце сжималось от щемящей радости. Самая близкая для меня женщина спасена. Я бы не пережила ещё одной смерти дорогого человека…

— Семнашка, тебе нужно отдохнуть, — рядом прозвучал сонный голос Валлы 73.

Я оторвала голову от кушетки, не заметив даже, как задремала. Ученые закончили и ушли, оставив нас одних.

Она помогла мне подняться и отвела к койке. Я замешкалась, когда улеглась. Сейчас мне было до жути страшно оставаться одной. Валла 73 поняла это без слов и легла рядом, обняв меня. Мы молчали, греясь теплом друг друга. Я прижималась к её мягкому плечу, ощущая её ровное дыхание на макушке. В голову не приходило ни единого слова. Возможно, стоило бы поговорить? Как всегда, поделиться своими чувствами?

Но я понимала: мы обе были опустошены, шокированы и разбиты. И никакие разговоры сейчас не помогут.

Я провалилась в сон, даже не заметив.

Сто девочек в белых и розовых униформах выстроились у перрона. Их восторженные взгляды были прикованы к бронированному поезду, выехавшему из вакуумного туннеля. Когда он замер, перрон окатила волна тёплого воздуха. Корпус отпустил напряжение магнитных панелей и плавно опустился.

Двери разъехались, и на перроне возникли служители церкви Фениксии. Их приезд ждали целый год. Каждые несколько лет в скинию прибывала группа аналитиков, чтобы отслеживать развитие молодого поколения ев и валл.

Но в этом году с ними был Верховный Хранитель. От одного упоминания о нём замирали сердца. А увидеть его воочию считалось благословением. Первый среди первых, Верховный Хранитель — символ мужского начала. Главный Адам, единственный из мужчин, кому дозволено лично общаться с Пророчицами и Матерями.

Я смотрела на его белоснежную фигуру, затаив дыхание. Его ряса, казалось, светилась изнутри, а красная кайма на рукавах пылала, как закат. Длинные седые волосы украшали серебряные нити и бусы. Но его одеяние было не просто украшением — это было оружие, защищающее от опасности и несущее праведный гнев Великой Матери.

От его величия подкашивались ноги. Мы синхронно склонились в поклоне.

Когда Верховный Хранитель тронулся вперёд, за ним потянулись служки в серых одеждах, выглядевшие на его фоне мелкими букашками. Когда процессия двинулась, мы последовали за ними.

И только в самом конце я увидела его. Высокого стройного парня. Он совершенно выбивался из рядов служителей, смотрелся несуразно и дико. Мы с любопытством разглядывали его. Парень не обращал на нас внимания, вскинув подбородок.

Я не могла оторвать взгляд от его гордой осанки. На фоне остальных он напоминал дикого, грациозного зверя, который никогда не подчинится правилам и законам. Его чёрная мантия, лишённая узоров, подчёркивала золотистую кожу. Слегка растрёпанные волосы довершали образ бунтаря.

— Какой симпатичный, — прошептал кто-то за моей спиной.

Я встрепенулась и обернулась на двух ев.

Девочки тихо захихикали, глядя на мою реакцию, но тут же замолкли, вытянулись в струнку и замерли. Почувствовав неладное, я медленно повернула голову и чуть не вскрикнула. Тот самый парень стоял в трех шагах от меня. Его глаза цвета расплавленного золота с любопытством меня разглядывали.

— Значит, я красивый? — на его губах играла колкая улыбка.

От волнения у меня вспотели ладони, лицо запылало, и щёки защекотало. Я уставилась на него, не в силах пошевелиться. По спине побежали мурашки. мисс Оушен точно меня убьёт за такое поведение.

— Ваша задача — не оценивать мужчин по внешности, — строго сказал парень. — Вы должны нести свою миссию, забыв о желаниях и предпочтениях.

Он окинул взглядом девочек. На его лице отразилось что-то странное. Отвращение?

— Каин, идём, — послышался мягкий, но властный голос.

Я перевела взгляд на Верховного Хранителя, стоявшего у края перрона и смотревшего в нашу сторону.

И затем он ушёл вслед за процессией.

Утро выдалось тяжёлым. Запасов не хватало, и продукты распределили только между священнослужителями, евами и валлами. Но кусок не лез в горло от мысли, что другие останутся голодными. Глядя на бледную Валлу 73, я и вовсе потеряла аппетит. Украдкой, чтобы никто не видел, я отдала ей свою порцию.

— А ты? — прошептала она.

Я не сдержала улыбки и протянула еду.

— Ну уж нет! — строго сказала подруга. — На этот раз я воздержусь. И тебе тоже надо о себе позаботиться.

Мы сидели на кушетках у самого входа и наблюдали, как в бункере кипит жизнь. Евы почти все оправились, лишь некоторые ещё ходили с бинтами. А вот Ева 005 оставалась бледной. Её перелом оказался тяжёлым, и восстановление забирало все силы. Мне на миг стало жалко эту заносчивую девушку.

Внезапно моё внимание привлекли громкие голоса из соседнего помещения, где располагался центр управления. Пока все были заняты едой, я тихо подошла к приоткрытой двери, из-за которой доносились споры.

— Мы не сможем этого сделать! — голос Пейна был раздраженным. — У нас нет техника, который запустит поезд.

Я приблизилась и заглянула в щель. Внутри находились паломницы, солдаты и Пейн. Спиной к двери стоял Хранитель, работая у панели управления.

Он указал в угол комнаты, где на койке сидел Элиас, уже пришедший в себя. По его помятому виду было видно, что пробуждение далось нелегко. Контузия давала о себе знать: взгляд пустой, лицо осунулось, глаза покраснели. Он с трудом держался вертикально. Бедняге знатно досталось. Плечо его перебинтовано, как и голова. Казалось, Элиас постарел на десять лет.

— Элиас? — взвизгнула Кайла, сидевшая рядом с Пейном. — Он предатель! Мы не можем доверить ему такое.

Хранитель снова проверил панель, и вдруг его кулак со всей силы обрушился на нее. Звук удара заставил всех вздрогнуть. От резкого треска я сама отпрянула от двери. Его экзоскелет ответил низким, угрожающим гулом.

Внезапно Хранитель пошатнулся. Его повело в сторону, колени подкосились, и он едва не рухнул, судорожно ухватившись за край панели. Пейн мгновенно подскочил, подхватив его под руку.

— Хранитель… Ты в порядке? — в голосе солдата слышались неподдельные нотки тревоги. — Я же говорил, вылазка опасна.

Тяжелое, с хрипом дыхание Хранителя разрывало нависшую тишину. Он вцепился в руку Пейна, будто это была единственная опора, и поднял на него взгляд — холодный, полный какого-то жестокого решения. Собрав волю в кулак, он наконец выпрямился, отстраняясь от солдата. Каждое его движение выдавало боль и предельную усталость.

— Связь с Содомаром потеряна, — его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Последнее сообщение пришло ночью. Подготовка спасательной группы задерживается из-за сильных магнитных бурь.

— Значит… мы здесь можем остаться на неопределённое время? — голос Пейна стал приглушённым.

— Совершенно верно, — подтвердил Хранитель. — Поэтому нам нужно выбираться отсюда самостоятельно.

— А разве мы не можем подождать? — уже более тихо спросила Кейла.

Хранитель медленно покачал головой, и его пальцы на мгновение коснулись потрёпанной маски, будто он пытался скрыть или защититься от чего-то.

— Нет. Продуктов на всех надолго не хватит. Этот бункер не обслуживался десятилетиями. Он не способен обеспечить нас всем необходимым. Хорошо ещё, что защитные костюмы рабочие. Пусть и древние.

— Но… но нам придётся выйти на поверхность! Это же радиация, а вдруг мутанты…

— Я позабочусь об угрозах, — резко оборвал её Хранитель. — Самое главное, чтобы солдаты расцепили разрушенные вагоны, а Элиас запустил систему магнитных панелей. Остаётся надеяться, что Великая Мать будет к нам благосклонна и мы доберёмся до Содомара без приключений.

— Что там происходит? — тихий шёпот прямо у уха заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась и увидела Валлу 73. На её щеках остались следы томатного соуса, а глаза были полны тревожного любопытства.

— Кажется, они собираются выбираться на поверхность, — прошептала я в ответ.

Из центра управления донеслись чёткие шаги. Мы с подругой, как перепуганные мыши, метнулись к своим койкам. Первым вышел мистер Пейн в сопровождении двух солдат. А следом за ними появился Хранитель. Его лицо, наполовину скрытое маской, было мертвенно-бледным, а под глазами залегли тёмные, глубокие тени.

Внутри вспыхнуло острое, почти инстинктивное желание хоть чем-то помочь ему. Но подойти я так и не решилась, лишь украдкой наблюдая за ним из своего угла.

Хранитель направился в другой конец зала, к мисс Оушен, и что-то ей тихо сказал. Испуганная учёная в ответ зароптала, яростно качая головой. И по тому, как мгновенно изменился, потемнел взгляд Хранителя, стало понятно — её ответ ему не понравился.

— Что за суета? — еле слышно спросила Ева 051, до этого дремавшая на соседней койке.

— Он выглядит совсем измождённым, — прошептала Валла 73, не отрывая взгляда от Хранителя. — Такой бледный… Он вообще ел?

Она повернулась к нам, и в её глазах читался искренний, неподдельный испуг.

— Ему совсем плохо!

Ева 051 приподнялась на локте и тоже устремила взгляд на Хранителя.

— Он действительно такой бледный.

Сложно было спорить. На нашем защитнике действительно не было лица. Каждое его движение давалось с трудом, выдавая запредельную усталость. Смуглое лицо посерело, а глаза смотрели пусто и отрешённо. Сердце сжалось от щемящей догадки, что ему может стать ещё хуже.

Поэтому, когда он резко развернулся и ушёл прочь, хмурый после беседы с мисс Оушен, я вскочила с койки, словно на пружине, заставив подруг вздрогнуть.

— Ты куда это?

— Надо о нём позаботиться! — выпалила я.

Ева 051 и Валла 73 застыли, уставившись на меня с открытыми ртами. Не дожидаясь их реакции, я схватила свой нетронутый паёк, одиноко лежавший на койке, и сорвалась с места. Благо, мое исчезновение не заметили ученые, занятые своими делами.

Меня мгновенно окутал прохладный воздух. Голые стены длинного коридора давили своей безжизненностью. Я поёжилась и двинулась вперёд.

Куда он мог так быстро исчезнуть? Казалось, что в этом бункере бесконечное количество коридоров и комнат.

Лёгкая дрожь сжала сердце, но ноги несли меня вперёд, вглубь лабиринта заброшенных коридоров и помещений бункера. Мне до боли хотелось хоть чем-то отблагодарить его. Хотя бы этой жалкой порцией еды.