Последняя Ева

Глава 6.

Несколько дней во мне боролись две противоположные силы. Я должна была рассказать всё куратору, чтобы остановить Еву 104. Она совершала не просто проступок — это был настоящий грех. Связь с посторонним мужчиной, неподобающие мысли и поведение сбивали её с пути Истинной Жены. Если не пресечь её грехопадение, она никогда не станет Великой Матерью, дарующей новую жизнь человечеству. Я любила подругу и не хотела, чтобы её изъяли из процесса репродукции, а уж тем более лишили жизни.

Но с другой стороны…

Мне нужно было думать о себе. О своей великой миссии. О пути Истинной Жены, ведущем к облику Великой Матери. Человечество нуждалось в моей жертве, как когда-то в жертве Святой, посвятившей всю свою волю служению Адаму — божественному господину.

И потому, после того случая на тренировочном поле, я ничего не предприняла.

Был ли это эгоизм или холодный расчёт — я сама не знала. А может, просто боялась последствий за подругу?

Когда дни медленно перетекали в недели, моё встревоженное сердце наконец обрело подобие покоя. Бесконечное заучивание трёх священных кодексов, изматывающие тренировки и подготовка к Посвящению возвращали душевное равновесие.

Каждый день я посвящала служению пути Истинной Жены, напоминая себе, что сама Великая Матерь желала видеть мою поступь твёрдой, а помыслы — чистыми и не отвлечёнными от цели.

До ритуала Посвящения оставалось почти два месяца, и наше обучение стало ещё жёстче. Преподаватели требовали большего, а учёные и кураторы пристальнее следили за нашими физическими и ментальными показателями.

В кабинете аудитории сегодня царило необычное оживление. Валлы и евы редко посещали общие занятия, но сегодня мисс Оушен собрала всех нас. Женщина выглядела воодушевлённой, расхаживая у доски.

— Завтра у нас насыщенный день, дорогие мои, — начала она, когда занятие уже подходило к концу. — Как вы знаете, до ритуала Посвящения осталось всего два месяца. По сложившейся традиции, перед этим во все скинии-лаборатории приезжают священнослужительницы Великой Матери. К нам прибывают три паломницы, которые прочтут проповеди и подготовят вас к первому этапу очищения.

Мисс Оушен обвела взглядом класс. В её глазах горел энтузиазм. В моём сердце странно кольнуло, и я искоса посмотрела на Еву 104, сидевшую рядом. Несмотря на конфликт, мы делали вид, что всё в порядке, чтобы не вызывать лишних вопросов. Мы не обсуждали случившееся на площадке, общаясь лишь в рамках необходимого.

— Поэтому завтра с самого утра занятий не будет. Всем Евам и Валлам надлежит присутствовать на перроне для встречи паломниц. После этого на главной площади, у Серебряного озера, пройдёт главное мероприятие. Паломницы освятят воды озера, и каждая из вас пройдёт очищение в Источнике Святой Жизни. И затем начнется великий пост.

Слова мисс Оушен заставили всё внутри сжаться от волнения. Каждый год в конце июля паломницы-наставницы посещали Эдемы, чтобы читать священные писания. Встреча с этими прекрасными служительницами Великой Матери вселяла в сердце священный трепет. С детства я, затаив дыхание, смотрела на них с восторгом.

— О, святая, как же я волнуюсь! Первый ритуал перед Посвящением! — прощебетала Валла 73, когда мы вышли из учебного корпуса и направились к жилому. — Словами не передать, как мне страшно. Ведь это значит, что мы почти завершили путь Евы и Валлы. Совсем чуть-чуть — и станем Истинными Жёнами. Ух! Как волнительно… ох-хо… — Она похлопала себя по пухлым щекам. — Надеюсь, мой подскочивший пульс не повлияет на рейтинг. Ох… надо поделиться этим с куратором.

Мы с Евой 104 и Валлой 73 шли по каменной дорожке вдоль Серебряного озера. День клонился к закату, и теперь оставалось лишь поужинать, пройти инвентаризацию, принять душ и отправиться спать. Голова шла кругом от постоянной зубрёжки и тренировок, и ужасно хотелось просто расслабиться. Короткая прогулка вокруг озера немного спасала, а весёлое щебетание взволнованной Валлы 73 поднимало настроение. Её восторг понемногу передавался и мне, однако в сердце засел тёмный ком горечи и разочарования. Правда, я не понимала, отчего.

— Опять эти проповеди! Какой от них толк? Только забивают головы ерундой, — резкое замечание Евы 104 выбило меня из колеи.

Я едва не споткнулась, замерла и уставилась на неё. Валла 73 тоже встала как вкопанная, широко распахнув глаза. Ева 104, сжимая в руке планшет, проигнорировала нашу реакцию и продолжила идти.

— Четверочка, ну почему ты так говоришь? — жалобно пропищала Валла 73, опомнившись и засеменив за подругой. — Ты что, так сильно волнуешься? Может, поговорим? Я помогу тебе не падать духом.

Я последовала за ними, отставая на пару шагов, и сверлила спину Евы взглядом. А внутри снова нарастала тяжёлая, дурная волна предчувствие.

— Всё нормально, Валла 73… — с грустью ответила Ева 104. — Да, ты права, наверное, я просто волнуюсь.

Она ласково улыбнулась Валле и взяла её за руку. А потом взглянула на меня через плечо. На лице застыла полуулыбка, но глаза полыхали нескрываемой яростью. По спине пробежала неприятная дрожь, и я быстро отвернулась, устремив взгляд на озеро. Валла 73 радостно защебетала о паломницах, не обращая внимания на хмурое настроение Евы 104.

Я же чувствовала себя настолько ужасно, что аппетит пропал совсем. Во время ужина приходилось впихивать в себя еду, чтобы недоедание не сказалось на физическом состоянии. Меня преследовало скользкое, нехорошее предчувствие, и всё сознание кричало, что за Евой 104 нужно следить. За ужином она вела себя тихо, изредка перебрасываясь словами с Валлой 73. Я пыталась успокоить себя, что она не устроит скандал, как в прошлый раз, но не могла избавиться от крадущегося беспокойства.

— Кстати, мне на сессии по коммуникациям рассказали, что в этом году запустили новые поезда между скиниями, — заговорила Валла 73, прожевав кусок синтетического мяса. — Ведь только так города могут общаться. Другим способом никак, с этой палящей пустыней за куполом! Я так мечтаю прокатиться. Вакуумные тоннели позволяют им двигаться с невероятной скоростью! А сами поезда — настоящее чудо техники.

Ева 104 оторвалась от своего мяса и взглянула на Валлу, размахивавшую вилкой.

— Ты про «Ковчег»?

— О! Значит, ты тоже о нём знаешь!

Ева 104 коротко кивнула и отправила в рот кусочек.

— Да-да! Поезд «Ковчег» оснащён современными технологиями, позволяющими за считанные часы проехать весь континент! — Валла развела руки в стороны. — А ещё его корпус покрыт слоями защитных пластин, которые не пропускают радиацию. И если произойдёт авария, и поезд застрянет, он герметично закроется. Благодаря системе очистки он может продержаться в радиационной зоне до 72 часов, пока не придёт помощь.

— Да… Звучит захватывающе, — сдавленно ответила Ева 104. — И название подходящее. Ковчег, который нас всех потопит…

Валла 73 задорно рассмеялась. Я оторвалась от картофеля и подняла на Еву 104 глаза. Поймав мой взгляд, она криво усмехнулась, и еда встала в горле комом. Не в силах смотреть на неё, я снова уткнулась в тарелку.

— Глупенькая, «Ковчег» же не в море. Мы не потонем, — Валла 73 покачала головой. — С такой скоростью мы окажемся в Содомаре через 3–4 часа. Разве не потрясающе?

Весь разговор я молчала, лишь наблюдая за ними. Валла 73 продолжала с восторгом расхваливать новый поезд, а Ева 104 лишь изредка вставляла фразы. После ужина мы разошлись по своим уровням. Жилая зона валл находилась ниже, поэтому подруга попрощалась с нами в коридоре и убежала к лестнице. Я проводила её взглядом и повернулась к Еве 104. Та стояла у стены, скрестив руки, и скучающе смотрела в сторону. Заметив мой взгляд, она снова странно, почти хищно улыбнулась.

В коридоре постепенно стихала суета. Евы и валлы готовились к вечерней инвентаризации. Когда мы остались одни, я подумала, что могу снова попытаться заговорить. Но надежда рассыпалась, едва успев возникнуть, при виде её улыбки.

— Что ты хочешь сказать? — словно прочитав мои мысли, спросила Ева 104.

Я не могла понять, что она на самом деле чувствует, и на душе стало тоскливо. Мне всегда казалось, что наша дружба нерушима, что мы будем вместе всегда. Даже если окажемся в Содомаре, нам удастся поддерживать связь. Мы мечтали, чтобы наши господа тоже стали друзьями и позволили нам общаться. И я, и Четверка всегда хотели быть вместе, несмотря ни на что.

Мне хотелось высказать всё сейчас, но губы не слушались. Подавив страх, я набрала в лёгкие воздух.

На бедре запищал планшет, оповещая, что меня ждут на инвентаризации.

— Четверочка, — я поймала её за руку. — Прости меня. Пожалуйста, позволь тебе помочь.

Ева 104 замерла на месте, даже не обернувшись. Она тяжело вздохнула, а затем произнесла слова, от которых на сердце стало больно:

Я поняла, что снова потеряла возможность поговорить.

За прошедшие недели у нас с мисс Хилл завелась маленькая традиция. После инвентаризации, когда запись выключалась, мы тайком ели апельсины, которыми она с радостью меня угощала. Было ли это связано с фруктом или самовнушением, но с того первого раза мой цикл восстановился. Это не могло не радовать — сбой мог плохо сказаться на репродуктивной системе. Как бы я тогда выполнила свою миссию?

В один из таких вечеров у мисс Хилл меня посетила странная мысль. Почему меня не пугало, что я открыто нарушаю завет? Ведь апельсин — плод греха и смерти. Но внутри меня будто расцветало что-то, едва во рту оказывался этот кисло-сладкий плод. Словно давно забытая часть меня пробуждалась и радовалась, встречая что-то родное из далекого прошлого.

Меня должно было разрывать от чувства вины или хотя бы страха. Но за все эти дни я не ощутила ни того, ни другого. Я всякий раз собиралась поделиться этим с мисс Хилл, однако, стоило мне начать есть апельсин, как все мысли об этом напрочь вылетали из головы.

— Волнуешься перед завтрашней встречей с паломницами? — спросила мисс Хилл, когда мы закончили нашу мини-трапезу.

— Немного, — призналась я.

Тёплая рука учёной легла на мою голову, растрепав причёску.

— Тебе не о чем волноваться. Этот ритуал символический. В нём нет ничего страшного. Это простая проверка на верность и покорность.

В глазах мисс Хилл промелькнула тень, а губы сжались в тонкую ниточку. Она тяжело вздохнула и закрыла глаза.

— Солнышко, ты уже такая взрослая, — проговорила она после паузы. — Совсем скоро станешь женщиной.

Её слова приятной волной разлились по телу. Я с надеждой смотрела на неё, ожидая услышать мудрый совет. Но женщина снова замолчала. Она открыла глаза и разглядывала моё лицо так пристально, будто в его чертах искала подсказку, что сказать.

— Ты так на неё похожа, — едва слышно прошептали её губы. — Такая же красивая, нежная. Как ангел. Надеюсь, ты станешь ангелом, несущим благие перемены, а не смерть, как она…

— Мисс Хилл… — начала я, набравшись смелости. — О ком вы всё время говорите?

Женщина наклонилась ко мне.

— Совсем скоро ты сама всё узнаешь.

— Что это значит? Мисс Хилл…

Звук оповещения с моего планшета возвестил, что пора возвращаться в жилой бокс.

— Скоро комендантский час, — мисс Хилл подскочила с кушетки. — Тебе нужно успеть искупаться. Беги, мы и так задержались.

Она протянула мне апельсиновую корку, и я быстро сунула подарок в карман. С тех пор, как начались наши тайные встречи, у меня скопилась целая коллекция засушенных корок. Я прятала их под подушку и по ночам, когда никто не видел, надламывала и вдыхала волшебный аромат, представляя себя на песчаном берегу моря.

В душевой густой стеной клубился пар. Я проскользнула внутрь, прижимая к груди махровое полотенце. Девушек было немного, почти все уже прошли инвентаризацию и помылись.

Две евы из соседнего бокса странно на меня покосились. Я коротко кивнула и двинулась дальше. Едва сдержав стон разочарования, я увидела, что моё любимое место в углу, занято Евой 104. Пришлось встать рядом. Но напряжение моментально сменилось блаженством, когда по плечам заструилась вода. Капли приятно барабанили по спине.

Именно тогда я заметила Еву 004-А, которая мылась напротив. Наши взгляды встретились. Она нахмурилась и отвернулась, продолжая намыливать плечи.

После случившегося она и её сестра-близнец долго не появлялись. Мы даже боялись, что они не выдержали депривации и их изъяли. Но несколько дней назад они вернулись, ведя себя тихо. Для многих, кого они задирали, это стало облегчением.

Я попыталась сосредоточиться на воде, отбросив дурные мысли. Прятаться под душем было отличным способом смыть тяжёлые мысли и грехи.

Мои размышления прервал громкий разговор. Открыв глаза, я увидела двух ев, которые стояли у зеркала и разглядывали свои отражения. Выключив воду, я принялась намыливать грудь и плечи, наблюдая за ними краем глаза.

— Эх… Жалко, генетики не добавили мне побольше грудь, — с сожалением проговорила одна.

— Да ладно тебе, — отозвалась вторая, ощупывая бёдра. — А вот мои ягодицы… совсем маленькие. Как я с такими смогу привлечь элитного господина?

Боковым зрением я заметила, как Ева 104 выключила воду и направилась к шкафчикам. Проходя мимо девушек, она бросила:

— Внешность мы не выбираем. Зато можем выбирать мысли и взгляд на самих себя.

Евы покосились на неё с недоверием и опаской. После случая в пищеблоке многие её сторонились. Никто не хотел проблем и понижения рейтинга.

Ева 004-А, успевшая уже искупаться, стояла у своего шкафчика и натягивавшая ночную рубашку. Она громко цыкнула. Звук прокатился по душевой, и все повернули головы. Близняшка резко обернулась и бросила злой взгляд на Еву 104.

— Какую ересь ты несёшь, дура! — рявкнула она. — У тебя нет данных, чтобы стать Истинной Женой, и ты кичишься лишь тем, что у тебя в голове?

Ева 104 подошла к своему шкафчику, приложила руку к дисплею. Датчик тихо пискнул и замок открылся. Девушка достала полотенце и принялась вытираться, полностью игнорируя близняшку.

Почуяв неладное, я быстро ополоснулась, выключила воду и двинулась к ним.

Ева 004-А рванула вперёд. Я едва не вскрикнула, испугавшись повторения истории. Хлопнула дверца, и оказавшись рядом, Ева 004-А яростно оглядела противницу.

— Считаешь себя лучше всех? Из-за твоей тупости пострадали я и моя сестра! Твои греховные речи опасны! Тебе уже понизили рейтинг, не боишься, что тебя изымут?

Ева 104 всё это время делала вид, что её волосы интересуют куда больше.

— Не порти репутацию нашей скинии, если тебе наплевать на будущее, — плюнула Ева 004-А. — Мы все хотим попасть к господам с высоким рейтингом. А если твоё поведение испортит отношение элиты не только к Эдему-5, но и к нам, то мы все будем в полной ж…

— Думаю, она тебя поняла, — не выдержав, я вмешалась, положив руку ей на плечо.

Скинув мою ладонь, она резко обернулась и оглядела меня с ног до головы.

— А… Ева 117. Лучшая подружка нашей отщепенки, — она скривила губы. — Решила пойти по её стопам и оказаться внизу рейтинга? Впрочем… будь ты даже на первом месте, никто не захочет взять в Жёны такую бледную поганку, как ты.

По спине пробежала дрожь, смешанная с обидой. Взгляд сам потянулся к зеркалу, в котором отражалась моя худая фигура. Я быстро пробежалась по своему отражению. Светлые влажные волосы спадали до поясницы. Мой взгляд встретился с голубыми глазами в отражении. «Неужели я и правда такая бледная?» — промелькнуло в голове. Сдержав укол разочарования, я отвернулась.

— Наша внешность выверена и рассчитана, чтобы обеспечить максимальное генетическое разнообразие для будущих детей, — я попыталась говорить хладнокровно. — Евы распределены по расовым и национальным классам, и каждая из нас содержит набор оптимальных генетических кодов.

Ева 004-А закатила глаза.

— И что с того? Это не отменяет, что ты уродка, — с ядом выплюнула она. — Ну и что, что генетически идеальна. Внешность оставляет желать лучшего. Надеюсь, тебя продадут какому-нибудь низкоуровневому господину, чтобы ты не портила своей кровью идеальный род элиты.

Её слова больно ударили в самое сердце. Глаза наполнились влагой, а губы задрожали. Только бы не расплакаться здесь!

— Эй, нахалка, тебе прошлого раза мало? — рыкнула Ева 104. — За такие слова я тебе голову оторву.

В душевой повисла мёртвая тишина. Ева 104, похожая на разъярённую горгону, нависла над Евой 004-А.

— Ха! Что ты мне сделаешь? У тебя по физподготовке баллы ниже. На тренировках ты всегда уступала мне и сестре. Проваливай, блед…

Никто не успел опомниться. Ева 104 метнулась вперёд, и через мгновение её противница стояла на коленях с заломленной за спину рукой. Та вскрикнула от боли.

— Отпусти, психопатка! — закричала она.

Ева 104 наклонилась ниже, и в её голосе зазвучала ярость:

— Никогда, слышишь, никогда не подходи к моей подруге. Иначе… — она сильнее выкрутила руку, — станешь первой Истинной Женой со сломанной кистью.

Отшвырнув Еву 004-А, она направилась к шкафчику, достала ночную рубашку, натянула её и, хлопнув дверцей, вышла. Я, бросив взгляд на корчащуюся на полу Еву 004-А, быстро вытерлась, переоделась и последовала за подругой.

В жилом блоке остальные евы уже лежали в постелях, а некоторые спали. Я замерла у двери, глядя на Еву 104. Она сидела на кровати, поджав ноги, и читала что-то на планшете. Она сделала вид, что не замечает моего приближения.

— Зачем ты это сделала? — не выдержала я. — Она на тебя пожалуется. Ты снова упадёшь в рейтинге.

Ева 104 тяжело вздохнула, отложила планшет и устало посмотрела на меня. Ладони вспотели, и мне страстно захотелось вытереть их о платье. Я вглядывалась в её лицо, пытаясь разгадать эмоции, но читала лишь усталость. Сердце заныло с новой силой. С каждой секундой, проведённой рядом, я чувствовала, как мы отдаляемся друг от друга.

В какой момент всё пошло не так?

Когда нам позволили выбрать мужчину для сессий? Или в моей драгоценной Четверочке всегда таилось это зёрнышко бунта? И почему никто ничего не предпринимал?

Я в ужасе наблюдала, как подруга катится в пропасть. Она устраивала беспорядки, но отделывалась лишь понижением рейтинга и депривацией. В сознание закрадывались сомнения в адекватности происходящего. Я боялась, что ко всему этому причастен Элиас. Может, он как-то влияет на учёных, скрывающих её поведение?

Ева 104 молча смотрела на меня, а потом, хмыкнув, снова уткнулась в планшет.

— Иди спать. Уже поздно. Скоро комендантский час, — ответила она, не отрываясь от экрана. — Тебе нужен здоровый сон.

Боль снова сжала грудь. Я побрела к своей кровати, понимая, что очередная попытка наладить контакт провалилась. Сердце медленно превращалось в лужу отчаяния.

Я плюхнулась на матрас, тяжело вздохнула и ещё раз взглянула на подругу, освещённую мерцанием планшета. В полумраке её лицо казалось восковым и безжизненным.

Нужно успокоиться. Чтение Кодекса Ев поможет.

Я провела рукой по постели, но на привычном месте планшета не оказалось.

О, святая!

Я забыла его у мисс Хилл! Как такое могло случиться? Я так боялась опоздать, что совсем о нём не вспомнила.

Сигнала о комендантском часе ещё не было.

Не зная, сколько времени осталось, я рванула к двери, но замешкалась, посмотрев на шкаф с униформой. Бегать по саду в ночнушке? Но переодевание отнимет драгоценные секунды.

Найдя компромисс, я натянула только ботинки.

Я бежала так быстро, что дыхание сбилось. Чтобы срезать путь, я мчалась не вдоль озера, а по узкой тропинке между корпусами. Оказавшись у медкорпуса, я остановилась перевести дух и прислушалась. Кругом царила тишина, лишь гудел экран скинии. Взглянув на него, я с грустью отметила, что сегодня он не отключён, и звёзд снова не видно.

Пробравшись через чёрный ход, я поднялась на нужный этаж и по длинному коридору направилась к кабинету мисс Хилл, надеясь, что она ещё там. Мне не хотелось проблем из-за потерянного планшета.

Свернув в нужный коридор, погружённый в полумрак, я увидела полоску света под дверью кабинета. От радости чуть не вырвался смешок. Какое везение! И сигнала ещё не было. Мне удастся вернуться вовремя.

Тихо подойдя, я замерла, собираясь с духом. Оставалось надеяться, что мисс Хилл не станет меня ругать.

— Они не будут ждать вечность! — резкий мужской голос заставил меня вздрогнуть и отскочить от двери. — Каждый день под палящим солнцем они рискуют жизнями! Ты не понимаешь? Зачем ты тянешь время?

Я мгновенно узнала Элиаса. Он на повышенных тонах кричал на кого-то внутри.

— Времени почти не осталось! — продолжал он. — Через два месяца девушек увезут. И мы ничем не сможем помочь… Когда ты уже начнёшь действовать? Кэтрин, умоляю, хватит сомневаться в плане.

Я отступила, собираясь уйти, но тут услышала голос мисс Хилл:

— Она ещё не готова… — тихо, но внятно проговорила она. — Как она перенесёт правду?

— А что ты делала все это время?! Ты берегла её хрупкое сознание, боясь, что она не выдержит? Прими уже, что она не та, за кого ты ее принимаешь!

— Прекрати! — крикнула мисс Хилл. — Ты же видишь, как она на неё похожа. На мою драгоценную Алию!

— Мне плевать, на кого похожа Ева 117! Нам нужны все, до кого удастся достучаться. Иначе мы будем всех силой тащить!

Невидимый кулак ударил меня в грудь, когда я услышала своё имя. Мне стало трудно дышать.

Что происходит?

— Если вы тронете мою девочку, я найду и убью вас всех! — прошипела мисс Хилл. — Я не позволю причинить ей вред!

— Кэтрин, хватит защищать её, как будто она твоя семья! — парировал Элиас.

— Ева 117 — моя семья!

Почему они говорят обо мне? От волнения в ушах начался звон. Я неслышно прижалась к двери, стараясь не пропустить ни слова.

— Кэтрин, послушай, — голос Элиаса смягчился, в нём появились усталые, увещевающие нотки. — Я месяцами отправлял в Содомар ложные отчёты и блокировал все жалобы на Еву 104. Но скоро система обнаружит подмену данных, и нам уже не удастся ничего сделать. Тем более, элита требует ускорить ритуал Посвящения. Завтра паломницы, скорее всего, объявят об этом. Если им вживят чипы, мы бессильны. Одно нажатие кнопки — и чипы перекроют дыхательные пути… — Он сделал паузу, и моё сердце заколотилось чаще. — Мои люди уже договорились с другими. Восемь девушек готовы уйти с нами добровольно. Ева 104 — девятая. Это намного облегчает задачу.

Наступила долгая, мучительная тишина, и мне казалось, я перестала дышать.

— Но получится ли у нас? — первой нарушила молчание мисс Хилл. — Сможем ли? Как вы это осуществите?

— План отличный. Кей всё продумал.

— Кей? — мисс Хилл скептически хмыкнула. — Справится ли этот мальчик? Это тебе не булки воровать из пекарни! Это люди, в конце концов. Их в мешок не запихнёшь и под покровом ночи не унесёшь!

— Наш план идеален! Мы готовились к нему месяцами, — парировал Элиас. — А до этого люди из Исхода годы следили за другими скиниями. Эдем 5 ближе всех к базе солнечных.

Мисс Хилл тихо простонала.

— Как же я боюсь за Еву 117, — зароптала она. — Как она перенесёт всё это?

— Тебе следовало подготовить её раньше. Но теперь времени нет. У нас в запасе мало времени, пока паломницы здесь.

— Я не могла вот так взять и вывалить на неё всё!

— Могла! — голос Элиаса вновь сорвался на крик. — Могла и должна была! А теперь поздно. Хватит раскисать!

— Прекратите шуметь, — в комнате послышался третий, незнакомый голос.

Он звучал тихо, спокойно, но властно, и воцарившаяся тишина означала, что к нему прислушиваются.

— Наран, почему ты хочешь отдать её именно Кею? — заговорила Хилл. — Не легче вообще с ним не связываться?

— У нас нет нужного оборудования, чтобы её взломать, - ответил мужчина по имени Наран. — А Кей разблокирует данные и координаты.

— Неужели ты не боишься, что Кей может добраться до обители с её помощью?

— Ты сама говорила, что это сделать невозможно, - Наран тяжело вздохнул. – И хватит раскисать, Ви, тебе стоит наконец сделать выбор и прекратить сомневаться. Я устал торчать здесь. И хочу пройтись, пока в Эдеме никого нет.

Тело мгновенно покрылось ледяным потом. Услышав шаги, я бросилась прочь.

Я мчалась, не чувствуя под собой ног, перепрыгнула через ступеньки на первом этаже, вылетела через чёрный ход, бежала по каменной дорожке и ворвалась в жилой корпус.

Влетев в комнату, я перепугала всех ев. Они вскочили с коек и уставились на меня. Ева 104 оторвалась от подушки и с подозрением за мной стала наблюдать.

Едва дыша, прислонившись к двери, я не обращала внимания на их возмущённые шёпоты. Кажется, я извинилась за шум и кое-как добралась до своей кровати.

Пришла в себя, только укрывшись с головой одеялом, где смогла унять дрожь и выровнять дыхание.

Мое сознание, уставшее и перепуганное, ни за что не хотело приходить в себя. Я чувствовала: я оказалась там случайно, но попала в самый эпицентр чего-то важного. Шёл разговор о чём-то пугающем, и мне потребовалось время, чтобы осознать происходящее.

Неужели это... заговор?

Надвигалось нечто ужасное, чудовищное, готовое в одночасье разрушить всё, что годами возводилось здесь, в стерильной тишине купола. Чувство неминуемого краха подкрадывалось сзади, подбиралось к самой шее, готовясь вонзить ледяные клыки. Надо мной нависла незримая мрачная тень, словно это я была грязной грешницей, сотворившей нечто неисправимое. Тело покрывала липкая плёнка страха, сковывающая ледяными цепями. Но вскоре усталость взяла вверх, накрыв с головой.

Я стояла на перроне, не в силах справиться с накатывающей волной ужаса. В висках стучало:«Заговор, заговор, заговор».

А вокруг бушевал праздник. Перрон у восточных врат скинии, украшенный белоснежными лентами и цветами — символами нашей чистоты и невинности, встречал серебристого исполина.

Ковчег.

Валла 73 была права — это чудо техники. Он впечатлял размерами, а то, как он бесшумно и плавно замер у перрона, отключив магнитные пластины, заставляло сердце сжиматься от восторга.

На перроне замерли все: евы, валлы, учёные, солдаты. Пока все следили за Ковчегом, я не сводила глаз с мисс Хилл и Элиаса. Они стояли неподалёку друг от друга, и в мимолётном пересечении их взглядов читалось что-то пугающее. Также я пыталась найти загадочного Нарана. Кто это был? Один из солдат?

Когда двери поезда отъехали, мы все, затаив дыхание, смотрели на трёх женщин в белоснежных одеждах. Они выглядели как ангелы. Старые ангелы с морщинами на лицах. Натуральные женщины, чья внешность так контрастировала с нашей выверенной генетикой.

Несмотря на возраст, паломницы двигались плавно и мягко, от них веяло неземным спокойствием. Авива, Кейла и Шилон. Легенды, чьи имена мы знали с детства. Каждый год они наставляли нас на путь Истинной Жены. В этом году — в последний раз.

От волнения ладони предательски вспотели. Я украдкой вытерла их о рубашку, мысленно каясь перед Великой Матерью. Но ходить с мокрыми руками было куда неприличнее.

Едва последняя паломница ступила на перрон, мы, как один, склонились в поклоне:

Горло пересохло. Я выпрямилась синхронно со всеми, но взгляд снова, против воли, метнулся к учёной и солдату. Мысли о встрече со святынями растворились, вытесненные вчерашним ночным кошмаром.

Я чувствовала нутром — здесь что-то не так. Как это ужасно — осознавать, что интуиция, которая кричала об опасности, была права.

В Эдеме-5 заговор.

Вспомнились слова мистера Пейна о Солнечных людях. Неужели мисс Хилл и Элиас… Дышать стало больно.

Ева 104 связалась с Элиасом. И, по его же словам, ещё восемь жительниц скинии предали путь истины. Этот мужчина в зелёной униформе, поклявшийся нас защищать предатель! А мисс Хилл, ставшая мне почти что семьёй… Они в сговоре с теми, кто хочет нас похитить, чтобы сделать своими рабынями…

Хотелось выбежать на перрон и закричать, сорвать этот маскарад. Но ноги не слушались.

Тем временем мисс Оушен, низко кланяясь, подошла к паломницам и подносилаигубы к их рукам. Я следила за каждым её жестом, пытаясь понять — не предательница ли и она? Теперь нельзя доверять никому.

Из поезда вышла свита — охранники и служки. Мой взгляд снова нашел Элиаса. Он стоял за спиной Пейна. Лишь сейчас до меня дошло: они одного звания. Вот как он получил доступ в корпуса и беспрепятственно проник к Еве 104! Он использовал свои полномочия для грязных дел.

От злости тело вспыхнуло жаром. Ещё мгновение, и из ноздрей, казалось, повалит дым. Но сменивший жар ледяной холод пронзил меня насквозь, когда глаза Элиаса, до этого следившие за паломницами, встретились со взглядом одной из служек в серой рясе. Между ними пробежала безмолвная искра понимания.

Мир поплыл. Зачинщики были и среди свиты?

Девушка коротко кивнула Элиасу и опустила голову.

И в последний момент, когда все уже покинули поезд, возникла тёмная фигура. Высокий мужчина в чёрной рясе, словно исполин, возвышался над толпой. Я ощутила, как окружающие Евы и Валлы, до этого перешёптывающиеся, разом замолкли, уставившись на незнакомца.

— Старший Хранитель, — прошептал кто-то за моей спиной.

Я обернулась на голос. Стоявшая позади Ева встретила мой взгляд и едва заметно улыбнулась.

Я отвернулась и снова уставилась на мужчину. Широкий капюшон и серебристая маска скрывали его лицо, а по мощной стати было сложно угадать возраст. Но одна мысль о том, что в Эдем-5 прибыл человек столь высокого ранга, заставила всё нутро сжаться от тревоги.

Хранители — служители церкви Адама, обладающие огромным влиянием. Они охраняют верховных жриц и проводят важнейшие ритуалы церкви. Мы лишь один раз в жизни видели Верховного Хранителя. И это было больше десяти лет назад. После того приезда нас больше не посещал высокопоставленный мужчина.

Моя интуиция кричала: здесь что-то не так!

Шествие к главному залу прошло как в тумане. Я, как одна из лидеров по рейтингу, шла почти в первых рядах. Находясь так близко к святыням, я должна была трепетать от благоговения, но внутри бушевала леденящая буря. Мой взгляд снова и снова возвращался к мрачной фигуре, замыкавшей процессию.

Незнакомец источал энергию, которую, казалось, можно было разглядеть невооружённым глазом. Возможно, это было порождением моего уставшего от волнения сознания, но по любопытным взглядам других девушек я понимала: он привлёк куда больше внимания, чем сами паломницы.

Ко всему прочему меня не отпускал страх из-за подслушанного разговора ночью.

Надо успокоиться. И действовать. Но к кому бежать за помощью?

Церемониальный зал утопал в белоснежной пене. Повсюду были лилии, розы, каллы — всё, что так усердно выращивали в наших садах. От такой красоты навернулись слёзы, но сладкий, удушающий аромат будто выжигал лёгкие. Или это паника сжимала горло?

Мы опустились на колени на мягкие подушки. Паломницы воссели на платиновые троны, инкрустированные драгоценными камнями, а служители бесшумно растворились в тенях. Я украдкой окинула взглядом зал, но нигде не заметила фигуры Хранителя. Как он, такой массивный, сумел бесследно исчезнуть? Не иначе как магия...

В центре сидела старшая, Авива. Искусственный свет ложился на её лицо, делая морщины ещё глубже. Слева от неё — тучная Кейла, её тело едва умещалось на троне. Справа — Шилон с выпученными, невероятно острыми глазами, которые, казалось, просверливали каждого насквозь.

Я закусила щёку, пытаясь взять себя в руки. Мне не подобало оценивать их внешность — это были святые женщины, выполнившие свой долг перед Великой Матерью. А моё смятенное сознание искажало всё вокруг.

Авива подняла руку, и зал замер. Её скрипучий голос прозвучал нарочито торжественно:

— Возрадуйтесь, чада Великой Матери! Ибо к нам, недостойным служительницам Её, снизошла величайшая милость! Ночью, когда купол нашего святилища в Содомаре был подобен хрустальной тверди, явился к нам лик Её. И глас Её, подобный шелесту священных свитков, проник в самые сердца наши.

Кейла подхватила, её голос громко и неприятно звучал под сводами:

Шилон продолжила, её выпученные глаза обводили зал:

Авива вновь заговорила, и в голосе её зазвучала непоколебимая уверенность:

Всё происходило именно так, как говорил Элиас, но с одним ужасным изменением — всё было сжато до немыслимых сроков. Вместо неторопливых нескольких дней только один. Теперь ритуал выглядел не духовной подготовкой, а конвейером, на котором нас спешно готовили к отправке.

Вот когда они планируют нанести удар!

Солнечные люди попытаются похитить нас во время ритуала Очищения или сразу после. Они хотят осквернить священный обряд и сорвать наш путь к Великой Матери!

От осознания этого меня затрясло. Щёки пылали, челюсти сжались до боли. Ещё мгновение — и я сорвусь, выскочу и всё расскажу...

Тёплая рука легла на мою кисть. Я вздрогнула и обернулась. Рядом на коленях стояла ева. Её милое лицо озаряла счастливая улыбка, на глазах блестели слёзы умиления. Она сияла, вся поглощённая ожиданием чуда.

Моё сердце пропустило удар, а следом нахлынула звериная ярость, бурлящая в самой глубине груди.

Нет.

Я. Должна. Остановить. Их.