Последняя Ева

Глава 14

Удар о землю был настолько сокрушительным, что Хранитель на мгновение провалился в ничто. От перелома шеи его, вероятно, спасли лишь стальные усиленные пластины шлема — без них жизнь бы в нем давно угасла.

Он попытался приподняться на локтях, задыхаясь от боли, но на его грудь обрушилась огромная когтистая лапа, с такой силой припечатав к земле, что из легких вырвался последний воздух.

Прямо у лица клацнула зловонная, усеянная клыками пасть. Хранитель инстинктивно отвернулся, спасая глаза от брызг ядовитой слюны. В сгущающемся мраке шерсть волка казалась багровой. Или она действительно была пропитана чьей-то кровью? Зрение плыло, а невыносимая боль, которую даже нейроадаптер с трудом глушил, превращала мир в размытое пятно.

Система сходила с ума, визжа о критическом разряде. Экзоскелет едва отзывался на команды, фильтры заедало, и вместо спасительной прохлады внутрь поступал едкий, пропитанный смертью пустоши яд.

Собрав всю свою волю в кулак, Хранитель попытался сбросить тварь. В ответ пасть клацнула у самого виска. Он отчаянно хотел вызвать клинок и рассечь мутанта надвое, но система снова выдала слепую ошибку. Очиститель не отозвался. Хранителя охватила дикая, бессильная ярость. Что за проклятый день? Даже собственное оборудование восстало против него! Все летело к чертям.

Волк утробно прорычал, и Хранитель, отвечая ему тем же рыком, коротким движением выхватил из ножен на экзоскелете боевой нож и резанул им по морде твари. Как он и предполагал, острие едва процарапало толстую шкуру. Но этого хватило — волк отвлекся на руку, пытаясь вцепиться в нее. Этой секунды Хранителю оказалось достаточно, чтобы второй рукой вызвать пистолет и почти в упор выстрелить плазмой.

Дикий вопль едва не разорвал барабанные перепонки, а вслед за ним на маску хлестнула струя черной, отвратительно пахнущей крови.

Сбросив с себя обмякшее тело, Хранитель вскочил на ноги, отчаянно хватая ртом отравленный воздух. Его окружали еще четверо. Бежать было некуда. Он механически перезарядил пистолет, но оружие снова не ответило, а система назойливо пищала о критическом заряде.

Он не успел опомниться, как на него снова обрушилась стая. Рывком в сторону он сумел увернуться от когтистых лап первых двух волков, но удар третьего был точным и сокрушительным.

Снова оглушительный удар о землю. Громкий хруст, и система просигналила о повреждении противогаза и росте радиоактивного заражения…

Но Хранитель уже ничего не слышал и не понимал. Сознание помутнело и бесшумно угасло.

— Мы не можем бросить Хранителя на растерзание волкам! — уже не сдерживаясь, кричал Пейн.

Его лицо, искаженное яростью и приплюснутое стеклом противогаза, казалось пугающей маской. Он пытался до них достучаться, но паломницы и слушать не желали. Раздраженно мужчина стянул с себя противогаз. Перепуганные послушницы думали лишь о собственном спасении. Им было плевать на того, кто еще недавно вытащил их из-под обломков.

Элиас молча покачал головой и отвернулся, уставившись в панель управления. Программа была запущена, магнитные подушки заряжены, вакуумный туннель ждал. Оставалось одно нажатие — и они навсегда покинут этот ад.

— Хватит препираться! — резко оборвала его Шилон, уставившись на Пейна своими нездорово-большими глазами. — Его уже не спасти! Он пожертвовал собой ради нас.

— Она права, — тут же подхватила Кейла. — Мы должны уезжать. Немедленно. Его жертва не должна оказаться напрасной.

— Нет! — Пейн сделал шаг к двери. — Я не оставлю его.

Но путь ему преградил содомарский солдат.

— Это приказ, капитан. Мы никуда не идем, — холодно произнесла Шилон.

Пейн посмотрел солдату прямо в глаза.

— Сынок, пропусти. Не заставляй меня применять силу.

— Никак не могу! — отозвался юнец, и в его голосе слышалась тревога. — Приказ паломниц. Никто не покинет поезд.

Пейн тяжело вздохнул, оглядывая молодого бойца. Совсем мальчишка.

Элиас наблюдал за этим со стороны, удивляясь упертости капитана.

Голова наконец перестала гудеть, а тошнота отступила — спасибо той ученой, что тайком вколола ему сыворотку. Но в памяти всё плыло, события катастрофы напоминали разорванный кошмар. Лишь вид разрушенной скинии, обломков и тел на перроне не оставлял сомнений: это жестокая реальность. Увидев начинающее разлагаться тело Авроры, он едва сдержал крик. Спасибо тому солдату, что унес ее подальше, под предлогом разбора завалов. Боль разрывала Элиаса изнутри — он не спас ее, не смог защитить, и теперь не в силах даже достойно похоронить.

Он сбросил оцепенение и снова перевел взгляд на спор. В глазах Пейна полыхала ярость, но Элиас знал этого старого волка. За внешней суровостью скрывалось огромное сердце; он переживал за каждого солдата, как за сына. Неудивительно, что капитан рвался спасти Хранителя.

Щелчок приклада по лицу прозвучал внезапно. Пейн с проклятием рухнул на пол, хватаясь за разбитый нос. Мгновение — и стволы солдат из Содомара и Эдема-5 нацелились друг на друга. Воздух сгустился до предела, нависла звенящая тишина.

Элиас резко поднялся с кресла. Несколько пар глаз и дул разом повернулись в его сторону.

— Я пойду, — коротко бросил он.

— Ты никуда не пойдешь! — Кейла оглядела его своим ледяным взглядом. — Нам нужен техник, чтобы вести поезд.

— Ой, да тут две кнопки, — Элиас раздраженно закатил глаза.

— Справится даже ребенок. Без меня обойдетесь. Давайте так... — он обвел взглядом замерших людей. — Дайте мне двадцать минут. Я вытащу Хранителя, и мы спокойно уедем, забыв этот кошмар.

Снова тишина. Переговоры никогда не были его коньком, но он отчаянно надеялся сломить упрямство этих старух. Хранитель на его месте уже давно бы всем заправлял — тот обладал поразительной, почти врожденной харизмой. Элиас на мгновение даже почувствовал укол зависти.

Он едва вздрогнул, когда к нему стремительно двинулась Кейла.

— Двадцать минут, — прошипела она, словно ядовитая змея. — Если вы не вернетесь — мы уедем.

Элиас лишь молча кивнул.

— Выдать ему оружие и экзоскелет! — хрипло крикнул Пейн, уже поднимаясь с пола с окровавленным лицом.

Хранитель очнулся от тяжелой, дергающей боли в ноге. Его волокли по земле лицом вниз, и только треснувшее стекло маски мешало грязи впиться в глаза. Он прислушался к хриплому рычанию — один из крупных волков, вцепившись в его конечность, тащил добычу. Остальные шли следом, терпеливо выжидая, когда можно растерзать жертву.

Слипшимся сознанием он отдал системе приказ. Нейроадаптер отозвался ленивой, затухающей вибрацией в висках, едва перезапускаясь. Перед глазами, залитыми потом, всплыла панель управления. В углу зловеще мигал заряд: критические 4%. Смехотворно мало. Ни на что не хватит.

Система снова выдала предупреждение — трещина в маске, нарушение герметичности. Яд Пустоши, едкий и убийственный, уже просачивался внутрь, отравляя тело. Радиационный фон был не смертельным, и Хранитель с горькой иронией подумал о том, сколько процедур детоксикации ему предстоит...если он выживет.

Мысль ударила острее ножа: о выживании нечего и мечтать. Но можно успеть забрать с собой в небытие как можно больше этих тварей.

Резким, отчаянным движением он перевернулся и, не вставая, вызвал лезвие плазменного меча. Ослепительная дуга разрезала тьму и лапу мутанта. Тварь взвыла, схватившись за обрубок. Хранитель, превозмогая боль, вскочил на ноги и ринулся на ближайшего противника. Один взмах — и второго волка рассекло надвое. Воздух заполнился смрадом горелой плоти.

Система завизжала с новой силой.

2%

Не теряя темпа, он обрушился на следующего. Тот оказался проворнее и отпрыгнул в сторону. Но его сородичу сзади не повезло — лезвие вспороло ему брюхо, выпустив на землю клубок дымящихся внутренностей.

1%...

Хранитель резко развернулся, выхватил пистолет и всадил заряженный плазмой снаряд в уворачивавшегося мутанта. Плазма прожгла плечо, тварь взвизгнула, и, обезумев от ярости, сделала последний рывок. Когтистая лапа уже заносилась для удара, когда плазменный меч коротким, точным движением пронзил ее грудь.

0%...

Сначала на него рухнула тяжелая, безжизненная туша. Удар принял на себя экзоскелет, и в тот же миг окончательно умерла система. Мертвый груз и обесточенная броня — все это разом обрушилось на Хранителя, швырнув его на землю. Он ахнул, захлебнувшись болью и тяжестью, в десятки раз превосходящей его собственный вес.

Тело парализовало. Неподъемный экзоскелет, еще недавно бывший продолжением воли, стал его гробом. Пронзительный визг системы оборвался, сменившись оглушительной тишиной. Нейроадаптер погас. Сознание, лишенное опоры, начало тонуть в мраке.

Хранитель очнулся от движения слева. С трудом повернув голову, он успел заметить темную фигуру и инстинктивно напрягся, готовясь к худшему. Зрение подводило, в глазах плыло, и разглядеть приближающегося было почти невозможно.

Существо оказалось невелико ростом, но глаза его горели адским алым огнем. Оно стремительно сокращало дистанцию. Хранитель инстинктивно дернулся, но тяжелый, нерабочий экзоскелет и туша мутанта сверху не оставляли ни шанса. И лишь когда фигура нависла над ним, склонившись так близко, что он почувствовал легкое движение воздуха, Хранитель едва не задохнулся.

— Ты что тут делаешь? — раздался веселый голос. — Зачем тискаешься с мутантом? Я знал, что у вас, хранителей, вкусы странные, но до такого…

Глаза Хранителя расширились. Он готов был встретить на том свете кого угодно — но только не этого странного солдата. И с внезапной, обжигающей ясностью понял: смерть еще подождет.

Элиас был облачен в старый, потрепанный экзоскелет с химзащитой, а в руках у него красовался автомат. Хранитель не верил своим глазам — неужели Пейн смог отпустить его? Но, видимо, этому парню каким-то непостижимым образом удалось втереться в доверие к старому вояке.

— Я думал, вы уже уехали, — прохрипел Хранитель, когда Элиас наконец скинул с него тушу мутанта.

— Куда ж мы без тебя? — парировал тот. — Батареи сели? Ладно, потащу тебя сам.

Элиас перекинул автомат за спину и поднял Хранителя. Экзоскелет невыносимо давил, и лишь опора на плечо солдата позволяла хоть как-то держать вес.

— Зачем ты вернулся? — спросил Хранитель, когда они медленно заковыляли в сторону перрона.

— Потому что евки забеспокоились о тебе, — Элиас хитро ухмыльнулся. — Ты бы видел, как одна из них разревелась, когда тебя отбросило. Пейн еле удержал — она рвалась за тобой бежать. У тебя что, особые феромоны?

Хранитель цыкнул и закатил глаза. Идиотское поведение Элиаса действовало на нервы. А еще сильнее — мысли, что тут же всплыли в памяти. Та самая евка. Это она хотела броситься за ним? Откуда у евы такие безрассудные порывы? Странная девчонка. Никогда еще ему не доводилось встречать ев со столь яркой волей и полным отсутствием инстинкта самосохранения.

Хранитель снова раздраженно цыкнул.

— Скоро рассвет, — сказал он Элиасу. — Брось меня и беги к поезду. Если вы не успеете…

— Да заткнись ты, — грубо обрезал его солдат. — Твой героизм никому на хрен не сдался.

— Как грубо, — фыркнул Хранитель, но тут же невольно улыбнулся. Этот солдат ему нравился. — Спасибо…

— За грубость? О, милый, я так и знал, что у тебя странные предпочтения! Но я, знаешь ли, все-таки по девочкам.

— Ты всегда такой придурок, или у тебя контузия так проявляется?

Элиас лишь хмыкнул в ответ.

Они пробирались через руины Эдема-5, окруженные ядовитой дымкой радиации. Хранитель с ужасом думал, какую дозу отравы уже успел получить. И отчаянно надеялся, что доживет до Содомара, прежде чем лучевая болезнь съест его заживо.

Вокруг царила гробовая тишина. Ни одного мутанта. То ли они попрятались после перестрелки, то ли сбежали, чуя приближающийся рассвет. Хранитель закусил губу, глядя на стремительно сереющее небо в разломах купола. Им нужно успеть до первых лучей. Иначе — не прожить и пяти минут под убийственным светом звезды. Излучение сожжет их заживо.

Не будь рядом Элиаса, Хранитель не сдвинулся бы с места. Экзоскелет тянул вниз, как каменная глыба, а еще он наконец понял, что нога сломана. И поскольку нейроадаптер безмолвствовал, боль была невыносимой, пронзающей каждую клетку. К ней добавлялась огненная мука от ожога на руке. Он старался держаться стоически, но ледяной пот градом катился по его лицу.

— Тебя зовут Моисей, верно? — Хранитель задал вопрос ровным, бесстрастным тоном, больше констатируя факт, чем спрашивая.

Элиас хмыкнул, и его губы криво дрогнули в подобии улыбки. В глазах, однако, мелькнуло что-то острое — настороженность или тень старой боли.

— Верно.

— Ты отец Неона Старса.

На этот раз Элиас лишь коротко, неопределённо угукнул, не сводя глаз с тропы. Хранитель с новым, холодным интересом разглядывал его профиль. Сын Главнокомандующего армии Содомара… И не просто отпрыск, а наследник легендарной династии. И этот человек теперь здесь, в захолустной скинии, примкнувший к солнечным? Какая же буря должна была пройти в его жизни, чтобы привести сюда?

— Как ты догадался? — спросил наконец Элиас, нарушив затянувшееся молчание.

— Думаешь, я слепой и глухой? — Хранитель ответил, и в его ровном тоне появилась лёгкая, ядовитая усмешка. — Я не встречаюсь с незнакомцами, пока не узнаю о них всё. Твоё появление в списке перевозчиков было… скажем так, самым интересным сюрпризом.

— Вот как, — задумчиво протянул Элиас, и его пальцы крепче сжали плечи Хранителя. — И Кей… он тоже в курсе?

— Кей знает ровно столько, сколько емунужнознать, — парировал Хранитель, и в его голосе зазвучала сталь. — А скрыть информацию от моих людей… — он намеренно хмыкнул, пародируя жест Элиаса, — …глупо с твоей стороны. Думаешь, несколько поддельных документов и изменённая биометрия сделают тебя невидимкой? Для таких, как мы, люди твоего калибра — открытая книга. Просто страницы в ней иногда приходится разглаживать.

Элиас поджал губы, ничего не ответив. Хранитель видел, как его скулы напряглись. Новость однозначно парня не порадовало. Как было известно агентам – Элиас три года скрывался в Эдеме 5 под чужим именем. И никто в скинии даже не додумался, что рядом с ними обитал отпрыск главнокомандующего? Какие же все-таки людишки слепые!

— Почему? — тихо спросил Хранитель, решившись задать вопрос прямо.

Взгляд солдата стал острым и холодным.

— Моя мама. Все из-за нее, — наконец выдавил Элиас после долгой паузы.

— Первого или второго поколения?

— Второго, — он перехватил Хранителя удобнее и потащил дальше. — Как ты понял, мой отец с ней особо не церемонился. Мягко говоря, мой ручной хомяк жил куда лучше, чем моя родная мать.

— Как долго она прожила до апоптоза? — сухим голосом спросил Хранитель.

— Мама успела родить пятерых. Я — младший, — Элиас нахмурился. — А потом начался апоптоз. Это было… очень быстро. Плакун не оставил ей ни шанса.

Хранитель всматривался в его лицо, проступающее в полумраке. Уже не впервые он заметил, насколько люди, рожденные от ев, генетически совершенны: крепкое сложение, здоровье, внешность — в них все было почти идеально. Неудивительно, что евы так востребованы — каждый мечтал о красивых детях.

— А ты? Из какого поколения? — вопрос Элиаса вернул его из раздумий.

— Тоже второго, — ответил Хранитель, и сам удивился своей откровенности. Но Элиас умел располагать к себе. — Троих успела родить.

Они снова замолчали.

— Мне жаль, — тихо добавил Хранитель, когда Элиас снова на него посмотрел. — Та девушка… под номером 104.

— Аврора. Ее звали Аврора.

Хранитель почувствовал, как мгновенно напряглись мышцы Элиаса, а взгляд стал пустым и отрешенным.

— Рассвет… Красивое имя. Ты сам выбрал его для своей евы?

Элиас покачал головой.

— Это она сама его выбрала.

Хранитель удивленно приподнял бровь. Он впервые слышал, чтобы ева сама выбирала себе имя. Но этого солдата, снюхавшегося с солнечными людьми, вряд ли стоило оценивать с позиций логики.

— А ребенка… мы хотели назвать Лигри.

— Странное имя.

— На языке солнечных людей оно означает «лучик солнца».

По лицу Элиаса скользнула тень печали. Он отвел взгляд и замолчал. Хранитель понял, что разговор исчерпан, и прекратил попытки заговорить, сосредоточившись на движении. Давалось оно с невероятным трудом — Элиас взял на себя почти всю его тяжесть. За что Хранитель был ему безмерно благодарен.

До поезда они добрались, когда небо уже посветлело и налилось свинцовым отблеском. До первых лучей оставались считанные минуты.

Хранитель едва волочил ноги. Каждое движение отзывалось в теле пронзительной болью, а тяжелый, пропитанный радиацией воздух, казалось, выедал все изнутри с невероятной скоростью. Перед глазами плясали черные мушки, дыхание стало рваным и хриплым. Даже Элиас двигался тяжелее, и его экзоскелет, с которым он прежде справлялся так легко, теперь надсадно скрипел.

— Еще немного, — сквозь зубы бросил солдат, когда они наконец взобрались на перрон.

Ковчег стоял неподвижно, готовый к старту. Магнитные подушки громко гудели, словно устали ждать. У самых ступенек в дверном проеме показался Пейн в своем потрепанном костюме. Он молча схватил Хранителя за руку, с силой потянул к себе и тихо, по-стариковски кряхтя, втащил внутрь.

— Экзо разрядился, — сипло, почти оправдываясь, пробормотал Хранитель.

Пейн ничего не ответил.

Вместе с Элиасом они внесли его в салон. Дверь захлопнулась за спиной с мягким щелчком, оповестив о полной герметизации.

По телу Хранителя пробежала дрожь — и только сейчас волнение и животный страх наконец отступили. Он обмяк, когда Элиас опустил его в кресло, и закрыл глаза. Ему было совершенно все равно, что все присутствующие с нескрываемым любопытством уставились на него.

Усталость была такой всепоглощающей, что даже страх за свой вид не имел значения. Маска по-прежнему скрывала лицо, а на все остальное уже не оставалось сил. От него разило кровью мутантов, грязью и едким потом.