Последняя Ева

Глава 13.

Убегая из комнаты, где спал Хранитель, я почти не чувствовала своих ног. Они несли меня с такой скоростью, подгоняемые ужасом, словно за мной гнался дикий зверь. Но когда я оказалась в общей зоне, страх ушел, уступив место жгучему стыду.

Найти Хранителя оказалось непросто. Я долго бродила по пустым коридорам, заглядывая в полуоткрытые двери лабораторий и складов. Когда наконец застала его спящим в одном из кабинетов, первым побуждением было тихо оставить еду на столе и бесшумно исчезнуть.

Но проклятое любопытство сыграло со мной злую шутку. Я заглянула внутрь и увидела его: он спал, скинув маску. Мне казалось, он вот-вот повернётся и пронзит меня тем ледяным взглядом. Но он спал крепко, не двигаясь, словно статуя.

Почти бесшумно я проскользнула внутрь, поставила контейнер на стол и уже развернулась к выходу, как вдруг услышала тихий, сдавленный стон. От неожиданности я чуть не подпрыгнула на месте, сердце ёкнуло, как у загнанного зверька.

Стон повторился — на этот раз чётче, похожий на отчаянный плач, вырывающийся сквозь сон. И до меня дошло: это стоналон. Звук был таким одиноким и тяжёлым, что внутри все невыносимо сжалось.

Не в силах противостоять странному порыву, я подошла ближе и наклонилась. Он дышал неровно, мелко вздрагивая. Ему снился кошмар? Дикое, нелепое желание — успокоить, помочь — поднялось из самой глубины. Руки сами потянулись к нему, не чтобы поправить рясу, а…

От волнения кровь гудела в ушах. И в этот миг я с поразительной ясностью осознала, насколько он прекрасен. Если раньше он вселял в меня ужас, смешанный со смутным, запретным возбуждением, то сейчас в груди разливалось что-то иное — щемящее, нежное тепло. Такое чувство, будто я много лет не видела самого близкого человека, и вот одна встреча — и сердце вот-вот разорвётся от переполняющих эмоций.

Рука, будто не моя, потянулась к его лицу. Я осторожно, кончиками пальцев коснулась его щеки — кожа оказалась прохладной и мягкой. Провела линию по скуле вниз, к подбородку. Дрожь в его теле внезапно прекратилась. Он замер, будто прислушиваясь к этому прикосновению во сне. Меня охватила паника — проснулся? — но руку я не убрала. Взгляд скользнул ниже, на обнажённую шею. И только сейчас я увидела крупный, белесый шрам, грубо прочерченный на смуглой коже.

В детстве я видела шрамы у мисс Хилл. Она называла их уродливыми. А для меня они всегда были таинственными картами, повестями о боли и выживании, отпечатанными прямо на плоти. Я провела подушечкой пальца вдоль неровного края шрама, и внутри вспыхнуло дикое, необъяснимое желание — прикоснуться к нему губами. Я резко отшатнулась от этой безумной мысли. Что со мной происходит?

Я выпрямилась, пытаясь загнать обратно бешеный стук сердца, взять себя в руки.

И в этот самый миг он проснулся.

Его рука инстинктивно метнулась к шраму на шее, пальцы коснулись того самого места, которое только что трогала я.

Меня будто сдуло мощным порывом ветра. Я вылетела из кабинета, не оглядываясь, гонимая одним лишь животным, всепоглощающим страхом.

Я тряхнула головой, отгоняя дурные мысли, и наконец выпрямилась, убрав руки с колен, когда остановилась перевести дух.

В общем зале витала гнетущая атмосфера. Каждая переживала катастрофу по-своему. Кто-то тихо всхлипывал на кушетке, оплакивая погибших подруг. Некоторые сидели неподвижно, уставившись в пустоту.

Ева 005 все еще не могла прийти в себя: от сильной боли в руке ей вкололи мощный седативный препарат. Она лежала на спине, глядя в серый потолок, а по ее щекам беззвучно текли слезы.

От этого зрелища в горле вставал ком. Но мое сердце оставалось каменным. Оно застыло в тот миг, когда Аврора перестала дышать.

Я вернулась к своей кушетке и тихо села на край. Валла 73, сидевшая по соседству, будто очнулась от оцепенения и повернулась ко мне.

— Ты от кого бежала? — прошептала она, наклонившись так близко, что я почувствовала её дыхание.

— Ни от кого, — отрезала я, судорожно обхватив себя за плечи, будто пытаясь сдержать дрожь.

Внутри всё похолодело.Как я посмела? Я коснулась его. Я сошла с ума.

— Удалось передать еду Хранителю?

К нам тут же присоединились Ева 051 и 085. Девочки сидели, обнявшись, на соседней кушетке — в этом хаосе их сцепленные тела были островком хрупкого спокойствия. Они повернулись к нам, и в их глазах вспыхнул огонек любопытства. Я даже ощутила чувство вины перед ними – ведь сейчас хотя бы какая-то эмоция станет для них спасительным островком.

Я коротко кивнула, уставившись в бетонный пол.

— Ты видела его лицо? — выдохнула Ева-051.

— Он… красивый? — добавила Ева-085.

— Это правда, что он огромный, или это всё экзоскелет? — вклинилась Валла-73.

Они засыпали меня вопросами, и вскоре плотное кольцо девичьих тел сомкнулось вокруг моей койки. Суета привлекала внимание. Одна из ев, сидевшая поодаль, недовольно бросила в нашу сторону:

— Эй, вы чего расшумелись? И без вас тошно. Уймитесь.

— Прости! — Валла-73 сложила руки в молитвенном жесте. — Просто… волнуемся.

— Правда, что ты видела его без маски? — к нашему островку начали подтягиваться другие.

Вскоре вокруг стало не продохнуть. Я вжалась в холодную стену, чувствуя, как десятки взглядов — испуганных, жаждущих, завистливых — впиваются в меня, словно иголки.

— Нет. Я не видела его лица, — наконец выдохнула я, и голос мой прозвучал плоским, мёртвым эхом.

Послышался хор разочарованных вздохов. Кольцо начало медленно расходиться.

— Как жаль, — простонала Валла-73. — Говорят, Старший Хранитель… невероятен.

— И репродуктивный потенциал у него высочайший, — машинально добавила Ева-051, и тут же её лицо исказилось от осознания бессмысленности этих слов. Она окинула взглядом бункер, по её щекам покатились беззвучные, тяжёлые слёзы. — Как же… как же так получилось, что многие из нас…

Ева-085 молча обняла её, прижав к себе. В глазах обеих отражалась одна и та же, бездонная пустота. От этого зрелища у меня защипало в носу. Первый, оглушающий шок ещё не отпускал. Но мы умели контролировать эмоции — этому учили с детства. Возможно, только эта вымученная выдержка и спасла от всеобщей истерики в первые часы после катастрофы. Сейчас мы были разбиты, но нас кое-как держали на плаву солдаты и уцелевшие учёные.

Мысль о погибших вонзалась в сердце ледяным ножом. Оставалось только цепляться за надежду, что кто-то ещё сможет выбраться.

И тут Ева-005, медленно отходившая от ударной дозы седатива, приподнялась на локте. Её взгляд, мутный от лекарств, нашёл меня и застыл, опалив меня злобой.

— Ты! — она ткнула в меня дрожащим пальцем, и её голос, хриплый и срывающийся, наполнил внезапно наступившую тишину. — Всё ходишь, суетишься… лезешь к Хранителю! Думаешь, теперь ты особенная?!

Я замерла, будто кролик перед удавом, не в силах оторваться от её пылающего взгляда. Он казался способным прожечь меня насквозь.

— Это всё из-за тебя! — её дикий крик прокатился по бункеру. — Мы все видели! Из-за тебя рухнул купол! И… из-за тебя они…

Она начала захлёбываться, слова тонули в рыданиях. Дежуривший рядом ученая бросилась к ней, но Ева-005 с силой отшвырнула её руку и, шатаясь, поднялась на ноги.

Она двинулась ко мне, грубо расталкивая девочек на своём пути. Когда она нависла надо мной, от неё пахло лекарствами и потом. Тело моё сковал паралич ужаса.

— И что теперь? — её голос стал шипящим и злобным. — Ходишь, подслушиваешь, строишь из себя заботливую? И побежала к Хранителю с этой жалкой пайкой? Думаешь, если остальные умерли, он выберет тебя?!

Она криво и злобно усмехнулась, и от этой усмешки стало физически холодно.

— А совесть? Совесть не грызёт? Ты… ты…

— Ева-005, успокойся, — робко попыталась вмешаться Валла-73, но тут же смолкла под её тяжёлым, безумным взглядом.

— Передала еду? Лезешь, куда не просят! Твоё любопытство — смертный грех. Из-за таких, как ты, всё летит в тартарары!

Валла-73 сжала мою руку и прошептала прямо в ухо:

— Она не в себе, не слушай…

Но Ева-005 не унималась. Весь бункер замер, затаив дыхание. Даже учёные не решались прервать это ужасное безумие скорби.

— Ты — позор всех Ев! Никакими пайками ты ничего не исправишь!

Глаза наполнились жгучими слезами. Сжав всю волю в кулак, я пыталась не разрыдаться.

— Я делаю, что могу, — прошептала я, с трудом выдавливая из себя слова. — Ева-005, пожалуйста… вернись. Тебе нужен покой.

Я медленно поднялась и протянула к ней руку.

— Лучше бы ты сдохла вместо них! — выкрикнула она, и слёзы брызнули у неё из глаз. — Капитан Пейн… он должен был в тебя выстрелить! Должен был!

Резкий удар по лицу перевернул все вверх дном. Боль пронзила все тело, как раскаленная стрела. Я отшатнулась и упала на кушетку, схватившись за горящую щеку. Следом обрушился град ударов. Ева 005 набросилась на меня, не обращая внимания на свою перевязанную руку.

Первыми опомнились ученые. Мисс Оушен бросилась к Еве 005 и попыталась ее оттащить. Та вырывалась, продолжая осыпать меня проклятиями. В бункере началась давка — девушки метались, пытаясь увернуться от ее хаотичных ударов.

К мисс Оушен подбежала вторая ученая. В ее руке блеснул шприц. Игла вошла в шею Евы 005. Та резко вздрогнула и обмякла, продолжая что-то бессвязно бормотать.

Воцарилась тяжелая тишина. Все замерли, словно испуганные птицы.

В этот момент распахнулась дверь центра управления, и в проеме показался солдат.

— Тишина! — рыкнул он. — Немедленно по койкам!

Только после его окрика мы начали расходиться. Мисс Оушен оттащила бесчувственную Еву 005 на ее койку.

Ко мне подсела Валла 73 и мягко обняла. От ее тепла я понемногу пришла в себя и, прижавшись к ней, наконец дала волю слезам. Ее рубашка быстро намокла. Тут же рядом оказались и другие мои подруги.

— Не слушай ее, — прошептала Ева 051, — у нее сознание затуманено.

— Я виновата, — вырвалось у меня. — Она права, лучше бы пуля попала в меня.

— Не говори ерунды, — сказала Ева 085, гладя меня по волосам. — Ты ни в чем не виновата.

— Виновны солнечные люди, — твердо заключила Валла 73. — Элис и мисс Хилл… это из-за них все произошло. Не вини себя.

Вскоре истерика отступила. Подруги успокоили меня и разошлись по своим койкам.

На душе стало еще тяжелее. Слова Евы 005 впивались в сердце, как занозы. Неужели она права? И зря я понесла еду Хранителю?

Мой взгляд упал на дверь центра управления, где находились паломницы и солдаты. Мысли о Хранителе подкрались сами. Он казался таким беззащитным во сне. И я ощущала себя ужасно после того, как пришла к нему в кабинет. Нельзя было этого делать. И тем более к нему прикасаться.

Каждое мгновение количество моих грехов увеличивалось…

Как бы хотелось сейчас это обсудить со своим куратором.

Я посмотрела в пустующий угол. Когда мисс Хилл очнулась, Пейн под конвоем отвел ее в центр управления, заковав в магнитные наручники на глазах у всех. Ученая молчала, даже не сопротивляясь. Интересно, она смирилась или все еще в шоке? Но одно было ясно — она предательница, такая же, как Элиас. И Пейн намерен добиться, чтобы ее судили по законам Содомара. Я была ему благодарна — только он стоял между виновными и паломницами, явно жаждавшими немедленной расправы.

Мисс Оушен прошлась по рядам.

— Уже поздно, вам нужно спать, — приказала она, обращаясь ко всем: — Немедленно заглушите свет и спать!

Спорить никто не посмел. Да и сил не оставалось. Я улеглась и закуталась в старое пыльное одеяло. Свет погас, и только тусклое мерцание аварийных ламп окрашивало потолок в багровые тона. Ученые удалились в свою часть бункера, где перешептывались о чем-то своем.

— Эй, Семнашка, — прошептала Валла 73, выглядывая из-под одеяла. — Как думаешь, что с нами будет?

Я повернулась к ней и встретилась с ее темными, блестящими от влаги глазами. В них читались страх и тревога.

— Боишься, что нас исключат из репродукционной программы?

Она кивнула и тяжело вздохнула.

— Представляешь, как расстроится моя семейная пара, когда узнает, что в этом поколении не получит Валлу? — она закусила губу. — Нас так много погибло… Каково теперь тем, кто ждал ребенка?

К нашей койке подошла мисс Морган. Она попросила показать щеку. Я высунулась из-под одеяла и повернулась к ней.

— Думаю, скоро пройдет, — заключила она, осмотрев повреждение. — Больше не деритесь. Иначе мы вообще не доберемся до Содомара.

Не найдя, что ответить, я лишь кивнула и отвернулась, когда она ушла. От накопившегося стресса тело стало ватным. Я почти не слышала, что шептала Валла 73, медленно проваливаясь в тяжелый, беспокойный сон.

— Алия, ты уверена, что у нас все получится? — Голос темноволосой женщины дрожал, а в глазах стоял неприкрытый страх. — Если Плакун мутирует, мы потеряем всё…

Ее собеседница, сидевшая за широким лабораторным столом, тяжело смотрела на разложенные инструменты. Она завязала свои светлые волосы в высокий хвост. А затем все так же молча достала из кармана пачку сигарет, медленно зажгла одну, сделала глубокую затяжку и откинулась на спинку железного стула. Лишь тогда ее взгляд поднялся на напарницу.

— Кэтрин, если не мы, то кто? — в голосе Алии слышалась нескрываемая усталость.

— Но если вирус выйдет из-под контроля…

— Ничего не выйдет, — резко оборвала ее Алия. — Система не допустит этого. Она контролирует каждый этап и отслеживает малейшие мутации.

Кэтрин тяжело вздохнула и принялась кусать губы.

— Система слишком молода. Ей еще многому учиться, — неуверенно проговорила она.

Алия нахмурилась, оставив свои мысли при себе. Затем она поднялась из-за стола и прошлась по просторной подземной лаборатории, которая давно стала для них домом. Даже появились горшки с цветами и маленький искусственный фонтанчик.

— Слушай, Лилит — мощная система, — наконец заговорила Алия после долгой паузы. — С ее помощью мы сможем сделать так, чтобы Плакун не нанес женщинам серьезного вреда. — Она остановилась у стола с хирургическими инструментами, проводя пальцами по их холодной поверхности. — Но, если мы это не сделаем, Скинии падут гораздо быстрее. Ничего дурного не случится, если мы… скорректируем тенденцию.

Кэтрин молчала, устав от бесконечных споров с сестрой. Она закрыла глаза, сняла лабораторные очки и устало потерла переносицу.

— Надеюсь, ты права, и нам действительно удастся спасти мир…

Резко оборвавшийся сон оставил после себя горькое послевкусие. Странная судорога вырвала меня из объятий дремоты. Вокруг царила тишина, которую нарушали лишь тихие всхлипывания и стоны Евы 005. Я лежала на боку неподвижно, кожей ощущая нечто чужеродное, и боялась пошевелиться. Прямо у моей кушетки стоял кто-то. От страха тело онемело, а дыхание застряло в горле.

Вскоре тень исчезла. Выждав еще немного, я медленно повернулась. Но незнакомца и след простыл. Кто это был? Накативший ужас не спешил отпускать, и я еще долго лежала, не сводя глаз с двери, ведущей в центр управления. Мысли невольно поползли к Хранителю.

И я бы утонула в них с головой, но за дверью в коридор послышались странные голоса. По спине пробежали ледяные мурашки. Подавив страх, я бесшумно выскользнула из-под одеяла, натянула потрепанные сапожки и двинулась к выходу. Замерла у двери, прислушиваясь. Шорохи стихли. Я приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

Ноги сами понесли меня в комнату, где спал Хранитель. В прошлый раз мне пришлось бродить по всему бункеру, заходя во все помещения. Он оказался довольно большим, хоть и запущенным. Интересно, за ним вообще следили? Многие комнаты, казалось, не видели ухода лет сто. Комната Хранителя ничем не отличалась от остальных: кабинет со столом, стульями, стальными шкафами, набитыми старыми бумагами. Я обошла ее вдоль и поперек, и взгляд мой упал на пустую упаковку пайка. Приятно, что Хранитель все-таки поел. Значит, у него будет больше сил, чтобы эвакуировать всех нас.

Не найдя ничего примечательного, я ушла, решив, что стоит вернуться и немного поспать. Воздух в коридоре приятно холодил кожу после душного главного отсека. Серые стены давили, но возвращаться обратно не хотелось.

Боковым зрением я уловила движение: открылась дверь одного из помещений. Ноги сами понесли меня прочь. Завернув за угол, я прижалась к холодной стене.

— В следующий раз будь более… напористым, — прокатился по коридору женский голос.

— Эй, а ты такая ненасытная. Я с тобой совсем с ума сойду, — ответил низкий мужской голос.

Подавив страх, я бесшумно выглянула из-за угла.

Напротив друг друга стояли двое: служка в серой рясе и солдат в униформе Содомара. У меня глаза полезли на лоб. Они стояли, прижавшись друг к другу, и целовались. Рука солдата непристойно скользила по ягодицам служки. А та, тихо постанывая, жадно отвечала на его ласки, проводя руками по его спине и плечам.

От увиденного захотелось выругаться.

— Не мог подождать, когда мы выберемся отсюда? — продолжала женщина.

— Да плевать мне на все, — фыркнул солдат. — Подыхать и без секса?

— Тебе совсем не жалко погибших девочек?

Мужчина не ответил. Но, мне казалось, ответ был бы отрицательным. Сердце неприятно кольнуло. Хотелось развернуться и убежать, лишь бы не слышать их шепота.

Внезапно рация в нагрудном кармане солдата коротко захрипела, и по коридору разнесся до боли знакомый голос, заставив меня замереть на месте:

— Капитан Пейн на связи, — сказала рация, слегка искажая звук. — Что у вас происходит?

Я снова выглянула из-за угла. Парочка оторвалась друг от друга. Служка спешно поправляла рясу, а солдат застегивал куртку, будто их застал не голос из рации, а живой человек.

— Старший сержант Кандис на связи, — сдавленно ответил солдат. — У нас все в порядке.

— Тогда почему мне пришла информация о том, что у вас поднялся уровень радиации?

По спине пробежали мурашки от дурного предчувствия. На лице Кандиса отразилось удивление, брови взлетели вверх. Он достал из кармана планшет и тихо выругался.

— Радиация выросла на пятнадцать процентов, капитан, — ответил он совсем поникшим голосом.

— Немедленно разбудите всех и прикажите надеть защитные костюмы, — жестко скомандовал Пейн. — Вентиляция бункера не справляется.

— Так точно, капитан! — отозвался солдат и отключился.

Наступила короткая пауза. Парочка уставилась друг на друга.

— Радиация? Поднялась? — служка испуганно прижалась к стене и начала пятиться. — Надо убираться отсюда. Только я забыла пояс.

Она нырнула в комнату, и солдат поспешил за ней. Я же, недолго думая, рванула прочь, надеясь успеть разбудить всех.

К моему удивлению, в главном отсеке уже началась суета. Видимо, сержант отдал приказ по рации. Ко времени моего прихода все были на ногах. Сонные и встревоженные евы и валлы озирались, не понимая, что происходит. Второй скинийский солдат раздавал указания. Он уже вывел двух паломниц и сопровождал мисс Хилл, которая все еще была в наручниках. Она с трудом передвигалась, но оставалась в сознании — и это радовало.

Я кинулась к своей кушетке, вытащила из-под подушки треснувший планшет и замерла, уставившись на кольцо на старой простыне.

— Семнашка, быстрее! — послышался голос Евы 051. — Нам нужно…

Суету в бункере разорвал истеричный вопль из коридора. Мы все вздрогнули и замерли, уставившись на дверь. А через мгновение в отсек влетела та самая служка. Ее перекошенное лицо говорило больше любых слов.

— Мутанты!!! — завопила она.

Из коридора донеслись выстрелы. Все мгновенно ожили, когда служка, спотыкаясь и расталкивая присутствующих, помчалась к зоне дезинфекции. Я схватила свои вещи и, не раздумывая, кинулась за ней. Рука сама потянулась к замершей Валле 73 и крепко сжала ее ладонь.

— Быстрее! — скомандовал второй скинийский солдат и бросился в коридор.

— Как мутанты?.. — захлебываясь слезами, прошептала Валла 73, волочась за мной.

Ноги от страха не слушались, руки онемели, а в горле застрял ком. Мне никогда не доводилось видеть мутантов, и я даже не представляла, как они выглядят. Но одна мысль о них вызывала животный ужас. Мутировавшие твари, несущие смерть? С такими точно не хотелось встретиться в замкнутом пространстве.

В зоне дезинфекции нас ждали защитные костюмы, заготовленные еще с вечера по распоряжению мистера Пейна.

Я натягивала старый желтый комбинезон, ощущая резкий запах резины. Взгляд скользнул по паломницам, уже облаченным в свои современные рясы, служившие и украшением, и отличной защитой. Рядом с ними стояла мисс Хилл, все еще закованная в наручники.

— Вы должны снять наручники и дать ей надеть костюм, — сказала одна из ученых, обращаясь к солдату, конвоировавшему мисс Хилл.

Тот бросил взгляд на паломниц, уже стучавшихся в двери бункера.

— Она может убежать! — фыркнула Шилон, повернув голову.

— Но она будет без защиты! Ей нужен костюм! — возразила ученая.

— Она предательница! — вскрикнула Кейла. — Лишняя порция радиации ей не повредит. Это будет карой за содеянное.

— Это бесчеловечно! Вы обрекаете ее на адские муки, она может умереть!

Ситуация накалялась. Закончив со своим костюмом, болтавшимся на мне, я бросилась к паломницам.

— Дайте ей костюм! — уже громче повторила ученая. — Она должна предстать перед судом в Содомаре!

— Мы сами решаем ее судьбу, — проговорила Шилон, выпучив глаза. — Такова воля Великой Матери.

Я растолкала ученых, окруживших паломниц, и кинулась к мисс Хилл. Солдат грубо толкнул меня в грудь, глядя предупреждающе.

За дверью снова раздались истошные вопли, тонувшие в треске выстрелов.

— Время на исходе… — еле слышно выдохнула я.

И в этот момент дверь отсека распахнулась. Мы в ужасе уставились на солдата… Его бездыханное тело рухнуло на пол. А следом в комнату ворвалось мерзкое существо, готовясь наброситься на ближайшую группу девушек.

Мгновение — и солдат, стоявший рядом с нами, ринулся вперед, ударил прикладом винтовки по морде твари. Та отскочила и пронзительно завизжала, приземлившись на четыре лапы. Теперь мы могли разглядеть мутанта.

Нечто, похожее на крысу, с большими черными глазами-шарами, окровавленными желтыми зубами. Черная шерсть слабо светилась зловещим золотистым светом.

Вопли, казалось, вот-вот разорвут барабанные перепонки. За спиной раздался гулкий звук открывающихся бронированных дверей. В комнату ворвался ветер, взметнув волосы тех, кто не успел надеть костюмы.

— Черт, не открывайте! Мы еще не готовы! — закричал кто-то из ученых.

Я обернулась. Паломницы уже рванули вверх по лестнице, никого не дожидаясь. Мисс Хилл стояла у двери, неподвижная, в ужасе глядя на мутанта.

И в этот момент зверь снова кинулся на солдата. Короткая очередь. Тварь завыла и повалилась на бок. Вокруг ее тела растекалась лужа черной крови.

— Надевайте костюмы! — скомандовал он и бросился к двери, отстреливаясь от новой твари, рвавшейся внутрь.

Я кинулась к нему, расталкивая ев и валл, устремившихся к выходу. От воплей и суеты голова шла кругом.

Солдат выскочил в главный отсек, я — за ним.

И замерла в дверях, в ужасе наблюдая за тремя мутантами, двигавшимися на нас. Солдат, заметив меня, громко выругался, но не отвлекался, продолжая отстреливаться. Твари ловко уворачивались от очередей, прятались за койками и прыгали по ним, словно беснующиеся дети.

— Ключ от наручников! — крикнула я ему, прижимаясь к стене.

— Убирайся отсюда, психованная! — прорычал он сквозь гул выстрелов.

— Ключ!!!

— Черт! Сумасшедшая!

Мужчина одной рукой отцепил магнитный ключ от пояса и швырнул в мою сторону. Я едва успела поймать его и отскочила как раз в тот момент, когда появившаяся из ниоткуда тварь попыталась сбить меня с ног.

— Убирайся!

Не мешкая, я кинулась обратно в зону дезинфекции. Оставшиеся ученые суетились с костюмами. Воздух пустыни уже полностью заполнил комнату. Я подбежала к мисс Хилл и стала судорожно снимать с нее наручники. Женщина поймала мои руки, останавливая.

— Не надо… — сухо сказала она, глядя мне в глаза.

— Еще как надо! — во мне закипала ярость от ее спокойствия. — Решили сами себя наказать?

Она хмыкнула и мягко отстранила меня, отступив на шаг.

— Я должна заплатить за свои грехи.

— Вот и заплатите в Содомаре!

Не дав ей опомниться, я вставила ключ в магнитный замок. Наручники тихо пискнули и расстегнулись, с грохотом упали на холодный пол.

Мисс Хилл с удивлением смотрела на меня. Я оттащила ее в сторону, подальше от ученых, несущихся к выходу, схватила костюм и стала помогать ей одеваться.

— Почему ты это делаешь? — прошептала она, натягивая противогаз, отчего голос стал приглушенным.

Я на мгновение замерла, глядя на нее. Ответа не нашлось.

К нам подбежал солдат, схватил за локти и потащил к выходу.

В защитном костюме было невыносимо неудобно, каждый шаг давался с трудом. Но страх гнал вперед, оказываясь сильнее любых неудобств. Мы выбежали на поверхность, едва не спотыкаясь на ступенях.

Пустынный ветер встретил нас ледяными порывами, а над головой, в разломах купола, мерцала россыпь звезд. Я на мгновение замерла, завороженная этим зрелищем, но резкий рывок солдата за руку вернул меня в суровую реальность.

Наша группа выживших бежала к перрону. Мы с мисс Хилл замыкали шествие, прикрываемые содомарским солдатом. Он что-то кричал в рацию, но из-за гула в ушах и неудобного противогаза разобрать слова было почти невозможно. Дыхание сбилось, в боку заныла колющая боль, а грудь разрывал жар. Но короткие очереди автомата за спиной придавали сил.

На широкой дорожке, ведущей к спасительному перрону, показались трое. Впереди, с автоматом наготове, бежал Пейн, за ним — солдат и Хранитель. Капитан отдал короткий приказ, оказавшись рядом, и бросился в хвост нашей процессии. Краем глаза я заметила движение — и обернувшись, едва не вскрикнула.

Из темноты на меня пикировала мрачная фигура мутанта. Я успела лишь запрокинуть голову, застыв в оцепенении, глядя, как тварь летит прямо на меня. Ее черные глаза-бусины пылали адским огнем, а пасть, усаженная иглами-клыками, разинулась, чтобы вцепиться в мое лицо.

Время замедлилось, растянувшись в липкую, тягучую вечность. Но тут стальная рука грубо оттолкнула меня в грудь. Я отлетела в сторону и ударилась о землю. В глазах потемнело, и по ним заплясали яркие искры.

Оглушительный, нечеловеческий вопль вернул меня в реальность.

Я распахнула глаза как раз в тот момент, когда Хранитель в своем черном экзоскелете поймал тварь прямо в воздухе, сомкнув стальные перчатки на ее распахнутой пасти. Раздался оглушительный хруст, а за ним — новый душераздирающий визг. Кровь брызнула во все стороны. Сердце провалилось в пятки. Хранитель разорвал мутанта пополам, словно это была не живая тварь, а бумажная игрушка. Меня чуть не стошнило.

Трясясь от ужаса, я подняла голову и увидела в разломах купола десятки черных силуэтов. Мутанты прыгали сверху, пытаясь настигнуть беглецов. Хранитель отшвырнул окровавленные останки. Развернувшись, выстрелил из плазменного пистолета, мгновенно возникшего в его руке, в очередного зверя, пикирующего на толпу. Тварь дёрнулась в полете и отлетела в сторону, застыв в неестественной позе.

Выстрелы, сирена и крики слились в оглушительную какофонию. Я сидела на земле, не в силах пошевелиться, меня била крупная дрожь, а тошнота подкатывала к горлу. Кто-то подхватил меня и поднял, но в глазах все плыло.

— Быстрее, дорогая, нам нужно к поезду, — послышался испуганный женский голос.

Лишь через мгновение я поняла, что это мисс Хилл. В угаре паники я не заметила, как она отстала. Теперь, прихрамывая, ученая вела меня к спасению.

Перрон молчал, словно выжидая. Ковчег казался чужеродным в этом хаосе. Его стальная обшивка холодно блестела в лучах луны, словно насмехаясь над разрушенным миром.

Взгляд скользнул по телам, лежащим на перроне, и тошнота накатила с новой силой. Мы с мисс Хилл, еле передвигая ноги, направились к крайнему вагону. К нам присоединились Пейн и двое солдат. Я оглянулась, но Хранителя нигде не было видно. Он задержался, прикрывая отход.

— Где Хранитель? — словно прочитав мои мысли, спросил Пейн, подходя к нам.

Он был в защитном экзоскелете. Наши взгляды встретились на миг, и в его глазах мелькнуло тревожное волнение.

— Быстрее погружайтесь в поезд, — приказал он и, не дожидаясь ответа, бросился к противоположному краю перрона.

Я снова оглянулась, надеясь увидеть Хранителя. По спине скользнуло ледяное предчувствие. А если его ранили?.. Или того хуже…

Мутанты появились внезапно. Они выплыли из тьмы, окружив перрон. От их вида земля ушла из-под ног. Огромная крыса из бункера рядом с ними казалась безобидным зверьком. Перед нами встали волкоподобные твари размером с медведя. Их шерсть темно-бурого цвета угрожающе переливалась в лунном свете. Длинные морды клацали рядами бритвенно-острых зубов.

— Черт, — крикнул Пейн, перезаряжая автомат. — Это ржавые волки! Торопитесь, девочки!

Солдат рядом навел оружие на тварей, которые медленно и уверенно сходились с разных сторон. Они шли, не таясь, будто знали, что никто не навредит им. От их черных, как смола, глаз становилось жутко.

— Их не возьмут пули, — коротко бросил солдат.

— Зато плазма возьмет, — фыркнул Пейн.

Он перекинул автомат за спину и ловко достал плазменный пистолет из кобуры на экзоскелете, целясь в самого крупного зверя.

— Уводи всех поскорее, — приказал он солдату и шагнул навстречу тварям.

Тем временем погрузка в поезд шла мучительно медленно. Единственный вагон у перрона не мог вместить всех сразу. Каждая секунда ожидания казалась вечностью.

— Ускоряйтесь, девочки! — мисс Хилл и другие ученые помогали нам забираться внутрь.

Раздался выстрел, а за ним — звериный рык.

Мы обернулись и увидели, как один из ржавых волков рухнул, сраженный выстрелом Пейна. Остальные отступили, растворившись в темноте. Капитан бросился к поезду, торопя всех.

Я украдкой смотрела в сторону, надеясь увидеть Хранителя.

И тут в темноте вспыхнул ослепительный свет, за которым последовал вопль. Затем еще вспышки. Это работал плазменный пистолет Хранителя. Камень с души свалился.

Только сейчас я смогла немного прийти в себя. Я посмотрела на Еву 051, которая шла рядом. Она вся дрожала, ее лицо за стеклом противогаза было мертвенно-бледным. Я дотронулась до ее руки, и девушка вздрогнула, бросив на меня испуганный взгляд, но, узнав, чуть успокоилась.

Я уже хотела что-то сказать, поддержать ее, но резкий хлопок совсем рядом заставил нас вздрогнуть. Мы с Евой рухнули на колени, закрывая головы руками. Ева 051 пронзительно вскрикнула. Я отшатнулась от страха и упала на бок.

Из темноты возникла огромная лапа и впилась когтями в ногу девушки. Все произошло так быстро, что я не успела среагировать. А когда пришла в себя, подруги уже не было рядом. Лишь ее истошный крик резал тишину.

Новая порция адреналина ударила в виски. Я вскочила на ноги, осматриваясь. Луна, до этого освещавшая поле боя, скрылась за рваными облаками, и все погрузилось в густой, почти осязаемый мрак. Лишь редкие вспышки вдали позволяли что-то разглядеть. Я рванулась в ту сторону, откуда донесся крик, и вытянула руки, надеясь нащупать подругу. Но вокруг только пустота.

Чья-то тяжелая рука легла на мое плечо. Я обернулась и увидела мисс Хилл. Она толкнула меня к поезду как раз в тот момент, когда рядом возник Пейн и выстрелил в тварь, материализовавшуюся в паре метров от нас. Мутант увернулся и снова растворился во тьме.

Резкий рывок из мрака — и Пейн упал. Пистолет выскользнул из его руки и откатился. Мы замерли, в ужасе глядя на черную фигуру, чьи глаза горели в темноте алым огнем.

Пейн вскочил, подхватил автомат и прошил тварь очередью. Пули с чавканьем впивались в густую шерсть, но, казалось, не причиняли зверю вреда. Однако мутант отвлекся от нас и двинулся на командира, издавая булькающие, хриплые звуки.

И снова из темноты донесся крик Евы 051. В висках застучало. Я вскочила на ноги. В этот момент луна вышла из-за туч и осветила перрон. И мы увидели, что окружены целой стаей мутантов. Я бросила взгляд в сторону, откуда доносились крики, и увидела Еву 051, которую за ногу волок один из монстров.

Мисс Хилл сорвалась с места и бросилась к ним.

Я рванула следом, но заметила боковым зрением пистолет, оброненный Пейном. Недолго думая, подхватила оружие с земли.

Секунды длились вечность.

Вот Хилл бросилась на мутанта, пытаясь вырвать у него девушку. Один удар огромной лапой — и тело ученой, словно тряпичную куклу, отбросило в сторону.

Мое тело парализовала новая волна ужаса, дыхание стало тяжелым и сиплым. А затем внутри, пульсируя, начал подниматься гнев. Жгучий, яростный, он заполнял каждую клеточку.

Кажется, я что-то кричала, но сама уже не различала слов.

В голове пульсировала только одна мысль.

Убить. Всех.

Ноги сами понесли меня к мутанту, который прижимал к себе дергающуюся еву. Он уже распахнул свою пасть, готовясь вонзить клыки в свою жертву. Еще мгновение — и все было бы кончено.

Я остановилась, крича от ярости, выставила пистолет и нажала на курок.

Все произошло стремительно. Мое тело не слушалось, но действовало само, будто в нем пробудилась дремавшая до поры мышечная память, обожженная гневом.

Голова мутанта разлетелась на куски, брызнула темная кровь… И тварь рухнула замертво.

Ярость, горячая и слепая, захлестнула меня с новой силой. Я медленно продвигалась к Еве 051, почти не целясь, стреляя по любым тварям, возникавшим в поле зрения. Они роились вокруг, но едва делали шаг в мою сторону, как очередная порция плазмы прошивала их строй. Я уже почти ничего не видела, глаза застилала багровая пелена, дыхание сперло от всепоглощающей злости.

Убить. Убить.

За спиной раздался низкий рык.

Я обернулась, но было поздно — сильный удар пришелся по ребрам. Острая, жгучая боль парализовала тело. Пистолет выскользнул из ослабевших пальцев, а я сама, согнувшись пополам, рухнула на землю. Надо мной нависла темная фигура мутанта, его рычание обещало скорую расправу.

Но он не успел сделать и шага — резко дернулся, замер и тяжело осел на бок.

С трудом, сквозь туман боли, я подняла голову. Надо мной возвышался Хранитель. Его экзоскелет был испещрен темными подтеками крови, а дыхание, вырывавшееся из респиратора, было отрывистым и тяжелым.

— Ты сумасшедшая, — прозвучал его голос, хриплый и сдавленный. — Всю стаю ржавых переполошила.

Только сейчас я смогла оглядеться. Мутанты в панике разбежались во все стороны, и вокруг воцарилась звенящая тишина.

Хранитель наклонился, его сильная рука помогла мне подняться. Я встала на негнущиеся, ватные ноги. И тут же, опомнившись, бросилась к мисс Хилл. Страх за ученую придал телу прыткости, заглушая пронзительную боль в ребрах. Казалось, они были сломаны. Услышав ее прерывистое, хриплое дыхание, я облегченно выдохнула и тут же перевела взгляд на Еву 051. Та лежала, свернувшись калачиком, словно перепуганный зверек, и не двигалась.

— Помогите, — выдохнула я, обращаясь к Хранителю.

Тот без лишних слов подошел к мисс Хилл, бережно поднял ее на руки. Я же вернулась к Еве 051, пытаясь помочь ей подняться. Девушка не сразу откликалась на мой голос, взгляд ее был пустым и отсутствующим. Мне пришлось мягко, но настойчиво подталкивать ее, чтобы вернуть к реальности.

В сопровождении Хранителя мы наконец добрались до поезда. Я подобрала оброненный пистолет, чтобы вернуть его командиру. Вокруг царил хаос, превзошедший все предыдущие ужасы этой ночи. Перрон был усеян трупами мутантов, перемешанными с разлагающимися телами погибших при катастрофе. Пробежавшись взглядом по этому аду, я с облегчением заметила, что их ряды никто из нас не пополнил.

Поезд был почти загружен. Нас у входа ждали Пейн и солдаты. Увидев капитана целым и невредимым, я ощутила слабый прилив облегчения.

Когда мы подошли ближе, Пейн стремительно ринулся ко мне. Он грубо схватил меня за плечи, и его крик обрушился на меня словно удар:

— Ты с ума сошла?! Чем ты думала, ненормальная?!

Я оцепенела, не в силах вымолвить ни слова, и лишь удивленно смотрела на него. Но было заметно кое-что другое помимо гнева — в его глазах читалось нечто совсем иное. Это был страх. Тот самый, животный страх, что бывает у родителей, потерявших своего ребенка.

— С-со мной все в порядке, — мне с трудом удалось разомкнуть пересохшие губы, и голос прозвучал хрипло и сипло.

— Да ты вся в крови! — вскрикнул капитан. — Ты ранена?!

Только сейчас до меня дошло, как ужасно я выгляжу. Защитный костюм был потрепан, но датчики внутри не сигнализировали о разгерметизации. А желтый комбинезон был испещрен темными пятнами — это кровь мутантов. И лишь сейчас я осознала, что фильтр в противогазе с трудом пропускал воздух, скрипя и заедая.

Пейн забрал свой пистолет, бросая на меня странные, тяжелые взгляды. Не говоря ни слова, он подтолкнул меня и Еву 051 к входу. Мы забрались внутрь по холодной стальной лестнице. Следом поднялись Пейн и двое солдат. Замыкал шествие Хранитель, по-прежнему несущий на руках бесчувственную мисс Хилл.

Он бережно передал женщину в руки Пейна.

— Элиас уже запустил реактор, — сказал капитан, глядя на Хранителя, который медленно начал подниматься по лестнице.

Я замерла в проеме, не в силах отвести от него взгляд.

Каждое движение давалось Хранителю с невероятным трудом. Было видно, как битва истощила его силы. Экзоскелет с трудом подчинялся командам, движения стали замедленными, почти механическими. Он остановился на середине подъема, словно собираясь с силами. Хранитель поднял голову, и наши взгляды встретились.

В призрачном свете луны его глаза показались мне бездонными. Янтарные искры в них полыхали ярким, неугасимым огнем. Несмотря на смертельную усталость, в них все еще горела готовность встретить любую опасность.

— Пусть включает двигатели, — коротко бросил Хранитель, не отводя от меня взгляда.

И словно по его команде, поезд ожил. Вагон содрогнулся, и из-под рельс донеслось нарастающее гудение. Магнитные подушки с мягким шипением начали поднимать состав, заставляя его выпрямиться, словно огромный стальной зверь, готовый к прыжку.

Хранитель сделал последнее усилие, чтобы шагнуть в вагон. Я уже мысленно расслабилась, готовясь отойти от двери и отвернулась.

Но оглушительный скрежет по металлу, пронзительный и резкий, заставил всех вздрогнуть. По спине пробежали ледяные мурашки. Я инстинктивно обернулась, взгляд снова устремился к Хранителю. Наши глаза снова встретились.

А в следующее мгновение невидимая сила, жестокая и безжалостная, вырвала его из вагона и швырнула в темноту.