Предатель. Он (не)достоин меня (СИ)

Глава 4

Глава 4

**Александр**

Два дня.

Вот уже два дня Татьяна мотается в эту больницу к Маше. Утром уходит на тренировки в бассейн, потом сразу к дочери, потом снова на работу. Домой приходит поздно, усталая, молчаливая. И ни разу, ни единого раза за эти два дня она не сказала мне: «Саша, поехали вместе». Или: «Саш, Маша хочет тебя видеть».

Ничего.

Сижу в своем кабинете, смотрю в окно на серый декабрьский город, и чувствую, как обида разъедает изнутри.

Хотел как лучше. Всегда хотел только лучшего для своей дочери. Чтобы у нее была профессия, стабильность, будущее. А в итоге что? Нервный срыв, больница, и я виноват во всех грехах. Я – злодей. Я – плохой отец, который довел ребенка до койки.

Татьяна пыталась поговорить со мной вчера вечером. Села напротив за кухонным столом, когда я ужинал. Начала осторожно, но я сразу понял, к чему она клонит. Хочет, чтобы я сбавил пыл. Чтобы признал свою вину. Чтобы сказал – да, это я виноват, это из-за меня она там лежит.

Такое я слушать не собирался.

– Да делайте вы как хотите! – бросил я тогда, не глядя на неё. – Пусть отчисляется и поступает куда захочет! Мне всё равно! У меня и на работе проблем хватает, не хватало еще дома цирк разводить!

Видел, как она побледнела. Как губы задрожали. Хотела что-то сказать, но промолчала. Встала и ушла в спальню. А я остался один на кухне, злой и обиженный.

Если честно, даже удобно получилось. Татьяна целыми днями не дома, переживает за дочь, ездит туда-сюда. А мне лишний повод задерживаться, встречаться с Миленой чаще. Ведь я обижен, я дуюсь на жену. Имею право реже появляться дома, раз уж в семье меня не ценят.

Вчера встречались с Миленой в гостинице, как обычно. Провели несколько часов вместе. Она всегда умеет меня отвлечь, развеселить. С ней забываю про все проблемы. А сегодня решаю пойти дальше.

Звоню ей с утра:

– Приезжай ко мне домой днём. Жены не будет.

Короткая пауза на том конце.

– Ты уверен? – голос у нее удивлённый.

– Абсолютно. В два часа. Жду.

Кладу трубку и чувствую, как адреналин бьёт в висках.

Никогда раньше не приводил её домой.

Это другой уровень. Это риск. Но почему бы и нет? Татьяна весь день в разъездах, Маша в больнице. Квартира пустует.

В два часа дня я уже дома. Навожу порядок в гостиной, хотя и так все чисто – Татьяна всегда следит за этим. Проверяю время на телефоне каждые пять минут. Наконец звонок в домофон.

Открываю дверь. Милена на пороге – в длинном чёрном пальто, волосы распущены, на губах яркая помада. Улыбается.

– Привет, – говорит она, входя и оглядываясь. – Ого, какая у вас квартира!

– Нравится? – спрашиваю, обнимая ее за талию.

– Очень уютно, – она проходит в гостиную, трогает шторы, смотрит на фотографии на полках. – Красиво живете.

Становится немного неловко. Но гоню это чувство прочь.

– Пойдем, покажу тебе спальню, – говорю, беря её за руку.

Она смеется:

– Спальню? Прямо сразу?

– Там особенно уютно, – отвечаю с улыбкой.

Мы проходим в спальню. Большая кровать с белым постельным бельем, которое Татьяна поменяла позавчера. Милена садится на край кровати, проводит рукой по покрывалу.

– Мягкая, – говорит она, глядя на меня снизу вверх.

Закрываю дверь и подхожу к ней. Целую ее, долго, медленно. Она обнимает меня за шею, притягивает ближе. Мы падаем на кровать, и на какое-то время я забываю обо всем – о жене, о дочери, о проблемах, о чувстве вины.

Проходит час, может, больше. Лежим рядом, она прижимается ко мне, гладит по груди.

– Саш, – говорит она тихо. – Ты думал когда-нибудь о том, чтобы... ну, ты понимаешь...

– О чём? – спрашиваю, хотя догадываюсь.

– О том, чтобы оставить жену. Быть со мной.

Вопрос повисает в воздухе. Думал ли я об этом? Нет. А зачем? Ну, может, мельком. В моменты, когда особенно остро чувствую, как остыли отношения с Татьяной. Но это всегда были мимолетные мысли, которые я гнал прочь.

– Милена, – начинаю я осторожно. – Это сложно. У меня семья, дочь...

– Дочь, которая тебя не хочет видеть, – перебивает она. – Жена, которая обвиняет тебя во всём.

Слова жалят. Потому что в них есть доля правды.

– Я не знаю, – признаюсь честно. – Мне надо подумать.

Она вздыхает, отстраняется.

– Ладно. Просто... я устала от этого. От того, что мы прячемся, встречаемся урывками. Я хочу большего, Саша.

Молчу, не зная, что ответить. Смотрю на часы – половина четвертого.

– Тебе пора? – спрашивает она.

– Ты ж говорила у тебя запись к парикмахеру. Давай подвезу тебя?

Она кивает. Мы одеваемся молча. Выходим из квартиры, спускаемся на лифте.

В машине тишина неловкая, напряженная.

Еду и мысли путаются. Слова Милены крутятся в голове. «Оставить жену. Быть со мной». Готов ли я к этому? Хочу ли я этого?

Останавливаюсь на светофоре. Милена сидит рядом, смотрит в окно. Протягиваю руку, беру ее ладонь в свою. Она оборачивается, улыбается. Наклоняюсь, целую ее. Долго, забывая, что мы на проезжей части, что вокруг машины, люди.

Светофор переключается на зеленый. Отстраняюсь, начинаю трогаться. Милена снова целует меня, прижимается. Не могу сосредоточиться на дороге. Смотрю на нее, улыбаюсь, и в этот момент чувствую легкий толчок.

Чёрт!

Машина впереди. Я врезался в неё. Слегка, но все равно. Тормоза визжат, Милена вскрикивает.

– Ты в порядке? – спрашиваю ее, хватая за плечо.

– Да, да, все нормально, – она бледная, испуганная.

Выхожу из машины. Впереди стоящий автомобиль – черная иномарка. Из водительской двери выскакивает женщина. Блондинка лет под сорок, в дорогом пальто, лицо красное от гнева.

– Вы что, совсем?! – кричит она, подбегая ко мне. – Из-за ваших лобызаний вы подвергаете опасности людей! У меня в машине ребёнок!

Смотрю – действительно, на заднем сиденье ее машины сидит мальчик лет семи, смотрит на нас испуганно.

– Извините, пожалуйста, – говорю я как можно спокойнее. – Я виноват. Давайте я возмещу ущерб прямо сейчас.

Осматриваю задний бампер ее машины – небольшая царапина, вмятинка. Ничего серьезного.

– Сколько? – достаю бумажник. – Десять тысяч хватит?

Она смотрит на меня с презрением.

– Вы думаете, что деньгами все решается?

– Нет, но... – начинаю я, но она перебивает:

– Я не нуждаюсь в ваших деньгах! Я беру их из принципа! Чтобы вы запомнили, что нельзя так себя вести на дороге!

Протягиваю ей деньги. Она выхватывает их из моих рук, сует в карман. Смотрит на меня долго, изучающе. И вдруг в ее взгляде появляется что-то странное. Узнавание? Удивление?

– Мы где-то встречались? – спрашивает она медленно.

Сердце пропускает удар. Всматриваюсь в ее лицо. Блондинка, возраст около сорока, ничего не говорит. Не помню ее. Точно не помню.

– Не думаю, – отвечаю, но голос звучит неуверенно.

Она продолжает смотреть на меня, потом переводит взгляд на Милену, которая так и сидит в моей машине, притихшая.

Блондинка усмехается.

– Понятно, – говорит она с каким-то злорадством. – Все понятно.

Разворачивается и идет к своей машине. Садится, заводит двигатель и уезжает. Стою на обочине, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Возможно, кто-то, кто меня знает, увидел меня с любовницей.

Сажусь обратно в машину. Милена смотрит на меня встревоженно.

– Саш, все хорошо? Ты бледный.

– Да, нормально, – отвечаю сухо.

Еду дальше, но настроение испорчено окончательно. Руки дрожат на руле. Мысли скачут. Что, если она действительно меня знает? Что, если расскажет кому-то? Что, если дойдет до Татьяны?

– Саша, – Милена кладет руку мне на плечо. – Не переживай. Все будет хорошо.

– Откуда ты знаешь? – огрызаюсь я.

Она замолкает, убирает руку. Остаток пути едем в тишине.

Подъезжаю к ее парикмахерской. Останавливаюсь у тротуара.

– Спасибо, что подвёз, – говорит она тихо, открывая дверь.

– Позвоню завтра, – бросаю я, не глядя на нее.

Она выходит, захлопывает дверь. Стоит на тротуаре несколько секунд, словно ждет, что я открою окно, скажу ей что-то еще. Но я молчу. Она вздыхает и уходит.

Решаю больше не палиться с Миленой в машине. Совсем расслабился. Надо быть осторожнее. Гораздо осторожнее.

Еду в офис, но не могу сосредоточиться. Весь день мысли возвращаются к этой женщине. Кто она? Откуда? Почему смотрела на меня так, будто узнала?

К вечеру понимаю, что становлюсь параноиком. Вероятно, просто показалось. Просто случайная женщина, которая разозлилась из-за аварии. Ничего больше.

Но тревога не отпускает. Сидит внутри холодным комком и не дает покоя. Будто предчувствие чего-то плохого. Чего-то, что вот-вот случится и перевернет всю мою жизнь с ног на голову.