Предатель. Он (не)достоин меня (СИ)

Глава 7

Глава 7

Подъезжаю к офису Саши с термосом и контейнерами с едой.

Паркуюсь рядом со входом в офисное здание. Выхожу из машины.

Холодно, снежок припорошил тротуар. Поднимаюсь на третий этаж по знакомой лестнице. Сколько раз бывала здесь раньше – приносила документы, заезжала просто так, поздравить с каким-нибудь успехом.

Захожу в приёмную. Ирины нет на месте – наверное, вышла по делам или на обед. Её стол пустой, компьютер включён, экран светится.

Иду к кабинету Саши. Дверь приоткрыта. Слышу голоса – его и женский, незнакомый. Смеются о чём-то. Голос женщины звонкий, игривый. Саша отвечает что-то, тоже смеётся.

Улыбаюсь. Ну вот, настроение у него поднялось. Значит, работа идёт хорошо. Подхожу ближе, собираюсь постучать.

И вижу.

Через приоткрытую дверь вижу, как Александр прижимает к себе темноволосую женщину в красном платье. Её руки обвивают его шею, его ладони лежат на её талии. Они целуются. Долго. Жадно. Его рука скользит по её спине, она прижимается к нему ещё ближе.

Время останавливается.

Термос выскальзывает из моих рук, падает на пол с оглушительным грохотом.

Они вздрагивают, резко отстраняются друг от друга. Оборачиваются.

Смотрю прямо в глаза Саше. Его лицо белеет на глазах. Рот приоткрывается, но слов нет. Женщина в красном платье тоже смотрит на меня – глаза широко распахнуты, губы накрашены яркой помадой, волосы растрёпаны.

– Таня... – голос Саши хриплый, испуганный.

Не могу дышать. Воздух застрял где-то в горле, лёгкие не работают. Сердце бьётся так сильно, что кажется, сейчас выскочит из груди.

Стою и смотрю на мужчину, которому доверяла двадцать лет. На мужчину, с которым делила постель каждую ночь. На мужчину, который когда-то говорил мне «люблю тебя» каждый день.

И вижу чужого человека.

Разворачиваюсь и бегу. Просто бегу, не думая, не соображая. Мимо приёмной, к выходу, по коридору. Ноги несут сами, автоматически.

– Таня! Таня, стой! – кричит Саша за спиной.

Не останавливаюсь. Спускаюсь по лестнице – быстро, перескакивая через ступеньки. Чуть не падаю на втором этаже, хватаюсь за перила. Слышу, как он бежит следом.

– Таня, пожалуйста, остановись! Дай мне объяснить!

Объяснить.

Что тут объяснять? Я всё видела. Всё поняла.

Выбегаю на улицу. Холодный воздух бьёт в лицо, но не чувствую холода. Ничего не чувствую, кроме этой пустоты внутри, которая расползается, заполняет всё.

Он догоняет меня у моей машины. Хватает за руку.

– Таня, послушай меня! Прошу тебя!

Вырываюсь, оборачиваюсь к нему. Смотрю в его лицо – бледное, испуганное, виноватое.

– О чём мне тебя слушать?! – кричу я, и голос срывается. – Что это не то, чем кажется?!

– Танечка, послушай, – он пытается взять меня за руки, но я отступаю. – Этот поцелуй случился сейчас в первый раз! Всё как-то неожиданно получилось! Я весь в плохом настроении последние дни, ты же знаешь!

– И красавица в красном платье решила тебя утешить, да?! – выкрикиваю я сквозь слёзы, которые уже текут по щекам. – Как мило с её стороны!

– Таня, пожалуйста, прости! – он делает шаг ко мне, протягивает руки. – Не рушь всё, что мы создавали годами! Это даже не интрижка! Она застала меня врасплох! Она подошла по деловому вопросу, увидела, что я в плохом настроении. Ну одинокая женщина, воспользовалась ситуацией и тем, что мы одни в кабинете! Если бы я планировал измену, я бы дверь закрыл!

Эти слова пробивают туман в голове.

Останавливаюсь. Смотрю на него.

Действительно. Дверь была открыта. Если бы это была запланированная встреча, если бы они давно встречались, разве не закрыли бы дверь?

Может быть... может быть, это правда случилось только что? Может быть, эта женщина действительно воспользовалась его уязвимым состоянием?

Но почему тогда внутри всё кричит, что это неправда? Почему каждая клеточка моего тела говорит, что он врёт?

– Мне надо подумать, – выдавливаю я из себя, вытирая слёзы. – Не звони мне сегодня. Увидимся вечером дома. Поговорим.

– Таня...

– Я сказала – не звони! – резко обрываю его.

Сажусь в машину, захлопываю дверь. Завожу двигатель дрожащими руками. Саша стоит на тротуаре, смотрит на меня. Лицо у него потерянное, растерянное.

Уезжаю, не оборачиваясь.

Еду, сама не зная куда. Слёзы застилают глаза, приходится останавливаться на обочине. Хватаюсь за руль и рыдаю. Долго, горько, отчаянно.

Мой муж. Мой Саша. Человек, которому я отдала двадцать лет жизни. Который был моей опорой, моей надёжностью. Который говорил, что любит меня.

Целовался с другой женщиной.

Даже если это случилось в первый раз, даже если она действительно была инициатором – он ведь не оттолкнул её. Он обнял её. Его руки были на её талии. Он отвечал на поцелуй.

Вытираю слёзы, глубоко дышу. Надо взять себя в руки. Надо ехать на работу.

Смотрю на часы.

Еду в бассейн.

Переодеваюсь, выхожу к группе. Первая тренировка – школьники, человек двенадцать. Начинаю занятие, но не могу сосредоточиться. Мысли путаются, инструкции выходят невнятными.

Один из учеников – тот самый мальчик Денис, который не любит воду – опять стоит у бортика, не хочет заходить. Обычно я терпеливо с ним работаю, уговариваю, подбадриваю. Но сегодня нет сил.

– Денис, зайди в воду, – говорю устало.

– Не хочу, – упрямо качает он головой.

– Денис, пожалуйста, – повторяю, чувствуя, как накатывает раздражение.

– Не хочу!

Закрываю глаза, глубоко дышу. Не его вина, что у меня такой день. Не могу срываться на ребёнке.

– Ладно, – говорю мягче. – Посиди пока, посмотри, как занимаются другие.

Тренировка заканчивается. Дети разбегаются по раздевалкам. Иду в свой кабинет. Сажусь за стол, роняю голову на руки.

Что делать? Что мне делать?

Верить ему? Поверить, что это случилось в первый раз? Что он не изменял мне до этого?

Или... или то, что я видела – это только верхушка айсберга? Может, они встречаются уже давно? Может, все эти задержки на работе, все эти «встречи с клиентами» – это...

Нет. Не хочу даже думать об этом.

Стук в дверь. Поднимаю голову.

– Да, заходите.

Входит она. Та самая мама Дениса – блондинка лет под сорок в дорогом пальто. Лицо недовольное, губы поджаты.

– Татьяна Дмитриевна, – начинает она без приветствия, – мне нужно с вами серьёзно поговорить.

– Слушаю вас, – отвечаю устало.

Она садится напротив, скрещивает руки на груди.

– Мой сын опять не занимался сегодня! Опять половину занятия стоял у бортика! Я плачу деньги за тренировки, а он не плавает!

– Ваш сын боится воды, – напоминаю я спокойно, хотя внутри всё кипит. – Я уже объясняла вам. Ему нужно время. Нельзя торопить ребёнка.

– Время?! – вспыхивает она. – Сколько можно ждать?! Может, вы плохой тренер?!

Эти слова ранят. Двадцать лет работаю тренером. Сотни детей научились плавать благодаря мне. И эта женщина говорит, что я плохой тренер?

– Я делаю всё возможное, – отвечаю, стараясь сохранять спокойствие. – Но если ребёнку не нравится плавание, возможно, стоит записать его на другую секцию. Футбол, баскетбол, карате – что-то, что ему будет интересно.

– Не вам меня учить, что делать с моей семьёй и ребёнком! – кричит она, вскакивая со стула. – Думаете, что самая умная?!

Встаю тоже. Чувствую, как внутри всё сжимается в тугой комок. Хочу, чтобы она ушла. Хочу, чтобы оставили меня в покое.

– Я не считаю себя самой умной, – говорю тихо. – Я просто даю профессиональный совет.

Она смотрит на меня с какой-то странной злостью. В глазах её что-то мелькает – что-то похожее на злорадство.

– У самой-то умной, – говорит она медленно, смакуя каждое слово, – муж бы не катался по городу с любовницей! И не целовался бы с ней прямо на светофорах!

Мир останавливается.

Смотрю на неё, не веря тому, что услышала. Не может быть. Не может.

– Что... что вы сказали? – шепчу я.

Она усмехается, довольная произведённым эффектом.

– Я видела вашего мужа позавчера, – продолжает она, наслаждаясь моей реакцией. – Он ехал в машине с какой-то темноволосой красоткой. Остановились на светофоре, и начали целоваться! Прямо в машине, на глазах у всех! Причём так увлеклись, что он врезался в меня сзади! Дал мне десять тысяч на ремонт и смылся со своей пассией!

Ноги подкашиваются. Хватаюсь за край стола.

Не первый раз.

Это было не в первый раз.

Он врал мне. Смотрел в глаза и врал. Говорил, что это случилось только сегодня. Что она застала его врасплох. Что он не планировал.

А они целовались в машине позавчера. Целовались так, что он врезался в другую машину.

Сколько ещё было таких раз? Сколько раз он врал мне про встречи с клиентами? Сколько раз возвращался домой после часов, проведённых с ней?

И я... я верила ему. Готовила ему обед. Целовала на ночь. Говорила, что люблю.

Дура. Слепая, наивная дура.

– Простите, – выдавливаю я из себя, не глядя на эту женщину. – Мне нужно... мне нужно остаться одной.

Она фыркает, разворачивается и выходит, громко хлопнув дверью.

Опускаюсь на стул. Руки трясутся. Всё тело трясётся.

Достаю телефон. Двадцать пропущенных от Саши. Десятки сообщений: «Таня, прости», «Таня, дай мне объяснить», «Таня, пожалуйста, ответь».

Не хочу слышать. Не хочу видеть. Не хочу.

Двадцать лет. Двадцать лет я любила его. Заботилась о нём. Верила ему. Строила с ним семью.

А он...

Слёзы текут по щекам, но я их не вытираю. Пусть текут. Пусть вымывают эту боль, которая разрывает меня изнутри.

Предатель.

Он предал меня. Предал нашу семью. Предал дочь, которая сейчас лежит в больнице с нервным срывом.

И самое страшное – я не знаю, как жить дальше. Не знаю, что делать. Не знаю, кто я теперь без него, без этой иллюзии счастливой семьи, которая рухнула в одночасье.

Сижу в пустом кабинете и чувствую, как внутри меня всё умирает.

Всё, во что я верила.

Всё, ради чего жила.

Рухнуло.