Принадлежать дракону. Книга 1

Глава 16. Александра

Я не оборачивалась, старалась не прислушиваться к происходящему за спиной, уверенно шла к шаттлу. Так я думала до того момента, пока не увидела свое отражение в одном из затемненных окон. Покачивающаяся походка, опущенные плечи и ужас в глазах.

Не знаю, о чем я думала, когда бросилась буквально в пасть дракону, и ради кого? Ради местных пьянчужек?

Серебристый ящер в отражении раскачивался, недовольно помахивал хвостом и склонил огромную морду к земле.

– А-а-а! – истошный крик подстегнул меня ускорить шаг и ввалиться в шаттл.

– Как вы? – поинтересовался пилот. – Вам нужна помощь?

Я припала на четвереньки, от страха не сумев поднять достаточно высоко ногу, чтобы не споткнуться о порог.

– Я справлюсь, – ответила я, присаживаясь на сиденье.

Крики не стихали, и я вздрагивала при каждой мольбе пощадить.

– Не беспокойтесь, тьяра, теру никто не навредит, – пообещал мне пилот. Кажется, для него подобное зрелище было не в новинку.

– Я переживаю не за него.

– За тех дурачков? Не стоит. Драконы не так кровожадны, как нам о них рассказывали с детства. За десять лет не слышал ни одного случая, когда бы дракон не совладал с собой, – наконец наступила долгожданная тишина. – Что я вам и говорил.

К грохочущему сердцу прибавились звуки шагов и жалобные стоны.

– Взлетаем, – голос тера запустил мое сердце еще быстрее. Я вздрогнула всем телом, когда на соседнее сиденье шлепнулась моя сумочка. – Здесь есть комплект одежды? – поинтересовался он у пилота, открывая багажные отсеки и заглядывая в них.

– Плед, тер Легарт, в верхнем отделении.

Я отвернулась и не смотрела на дракона, но все равно краем глаза видела больше, чем нужно.

Полностью обнаженный, он не стеснялся своей наготы. Впрочем, как и в прошлый раз в полумраке уличного освещения. Сейчас же мне ничего не мешало изучить мельчайшие детали мужского тела.

– Подготовь к следующему полету дополнительный комплект одежды и браслет. Я свой порвал. Два комплекта, – добавил он, разворачивая плед и обвязывая его вокруг бедер.

– Будет сделано.

– Они живы? – поинтересовалась я, облизав сухие губы и делая вид, что присутствие рядом абсолютно голого мужчины меня не смущает.

– Конечно, живы, – голос тера звучал брезгливо. – Я в любой ипостаси осознаю, что делаю.

Адреналин продолжал бурлить в крови, от чего тело превратилось в камень, дыхание частило и мысли путались. Мы поднимались все выше, огни Деклейна мерцали в посеревшем небе, но я никак не могла успокоиться и не понимала собственных ощущений. Одна часть меня до ужаса боялась дракона, вальяжно развалившегося в соседнем кресле, вторая не могла бороться с желанием взглянуть на него.

– Александра?.. – тер повернул голову на меня.

– М?

– Ты что-то хочешь спросить?

– Нет, – ответила я, поймав себя на том, что смотрела не в лицо дракону. Подняв взгляд от широкой мужской груди, произнесла: – Мне нехорошо.

– Что-то болит?

Я отрицательно помотала головой.

– Жарко. Душно, – обмахнулась ладошкой. – И холодно, – перечисляла я несовместимые ощущения. Одна за другой горячие волны окатывали тело, и тут же меня бросало в озноб.

– Стресс, – сказал он коротко, отворачиваясь и смотря перед собой.

Полет казался бесконечным, и когда дверь шаттла поползла вверх, я была готова протиснуться в щелочку, чтобы быстрее оказаться как можно дальше от дракона. Не слышать его шумное дыхание, да просто не дышать с ним одним воздухом, что стал густым и тяжелым.

– Если исключить инцидент перед полетом, как ты провела время? – спросил он, когда я буквально бежала по дорожке к дому.

– Прекрасно, – бросила я через плечо. – Спасибо, что позволил навестить семью.

Дракон не спешил нагнать или продолжить беседу, мне кажется, он даже сбросил шаг, а я поднялась по лестнице, зашла в спальню и в первую очередь проверила, закрыта ли смежная дверь.

“Все в порядке? Дед волнуется”, – я прочла сообщение от сестры.

Кажется, новость об обороте дракона облетела всю деревню.

“Да, все хорошо. Успокой его. Я уже дома”, – отправила я и достала из кармана сумочки конверт, переданный мне на Земле.

Конверт был не запечатан. Я отогнула уголок, извлекла глянцевый рекламный буклет. Обычно такие можно взять у стойки в отеле или у касс вокзала, но этот был из клиники.

На первом плане красовался зеленый крест и крупная надпись: “Вам не придется беспокоиться о потомстве. Широкая база доноров. В нашем банке более миллиона анкет. Более пятидесяти тысяч претендентов из них со смешанной кровью”.

Я развернула и прочла: “Чистокровный аркон в каждом поколении”, “Несколько сотен положительных результатов”, “Ошибочное полукровное потомство автоматически вносится в нашу базу”, “Двадцатипроцентная скидка на следующую услугу подбора партнера при первом отрицательном результате”.

– Что это? – спросила я, ища в комнате того, кто бы мне мог ответить.

Сумочка выпала из рук.

Я перевернула буклет тыльной стороной и увидела тера Фернетта. Фото было сделано в его кабинете.

Адрес клиники, данные – это мне было не нужно, я вернулась к содержимому.

– Выбор будущим родителем вашего ошибочного потомства дает право возместить пятьдесят процентов затраченных средств. Позволив включить данные об ошибочном потомстве в банк, вы сокращаете расходы, – прочла я. – Восклицательный знак… – я перевела взгляд на дверь, за которой, судя по звукам, дракон с кем-то разговаривал. – Что это? – я повторила вопрос, что недавно задала пустоте, открыв смежную дверь и войдя в спальню, наплевав на тот факт, что ее хозяин был занят.

Дракон медленно повернулся, окинул меня внимательным взглядом.

– Я свяжусь с вами позже, – сказал он холодно, отключил вызов и аккуратно положил телефон на кровать. – Что я должен объяснить? – спросил.

– Это, – я протянула буклет. – Что это значит?

Он не удивился и не спросил, откуда у меня буклет.

– Эта информация для арконов, желающих завести полнокровное потомство. Реклама клиники, где ты уже была.

– Я это поняла. Но что значит вот это? – я прочла фразу: – “Выбор будущим родителем вашего ошибочного потомства дает право возместить пятьдесят процентов затраченных средств”.

– Тебе не понравится ответ.

– Я все равно его хочу знать, – сказала я.

– Что говорят на Земле о тех случаях, когда находят тела арконов?

– Что вы срываетесь с края города.

Тер усмехнулся.

– Ты в это веришь?

– Верила.

– В большинстве случаев те, кого находят люди, полукровки или полнокровные арконы, что так и не смогли обзавестись крыльями. По сути, они те же люди. Но более высокие, более выносливые…

– Они прыгают сами? – ужаснулась я.

– Пытаются пробудить вторую ипостась. Не все, конечно, кого-то действительно сбрасывают за длинный язык, за долги, из ревности. Причин много, и они почти не отличаются от человеческих. Мы тоже подвластны эмоциям и настроению.

– Это не ответ на мой вопрос, – сказала я, сжимая буклет, словно спасительную соломинку, которая не позволяла мне забыть, зачем я пришла в спальню тера. Его воздействие казалось гипнотическим. Подобное я уже ощущала в шаттле по дороге в Деклейн. И все эти смешанные чувства я списала на стресс. Все же не каждый день ты бросаешься в пасть огромного ящера.

– Тут описаны возможности для нас.

– Объясни, – попросила я.

– Можно прийти в клинику, и там тебе подберут максимально подходящую партию для зачатия потомства.

– Как сделал ты? И подобрали меня?

– Нет, – он отрицательно мотнул головой. – Эстен искал подходящую партию по своим каналам связи.

– Это не важно, – отмахнулась, чувствуя раздражение. – Ты или любой другой дракон… аркон может прийти и выбрать мать для своего ребенка. Купить! – подчеркнула я.

– Если грубо, то так.

– Честно, – поправила я.

– Хорошо, пусть будет честно, – ответил тер. – При неудаче…

– Что значит неудаче? – переспросила я, чувствуя, как вновь моя кровь закипает.

– Если ребенок родился человеком.

– Ошибочное потомство, – я вспомнила определение из буклета.

– Это медицинская формулировка.

– Это ужасно, – прошептала я. Глаза наполнялись слезами. – Ошибочное потомство, – повторила, отводя взгляд от непроницаемого мужского лица. – И этих детей вносят в каталог? Да? Я слышала, как врач говорил об этом. И потом ты, – я показала пальцем на тера, – выбираешь.

– Да.

– А были случаи, когда аркон находил себе подходящую кандидатуру, но эта девочка была еще ребенком?

– Были, – признался он. – В клинике делают бронь, а контракт подписывают уже с наступлением совершеннолетия.

– И, – дрожащими руками я открыла глянцевый листок, – вы продаете собственных детей? – я не узнавала свой голос. – Вот тут вам обещают скидку. “Пятьдесят процентов затраченных средств”, – процитировала часть предложения. – Наверное, услуга подбора матери очень дорогая? – мне даже удалось сыграть сочувствие.

–Да. Довольно часто выбирают одного представителя из семьи.

– Самого-самого, – предположила я.

– Можно сказать и так. С максимальной совместимостью.

Я свернула буклет, несколько раз провела по сгибу бумаги пальцами, подняла глаза на дракона и не могла сказать ни слова. Эмоции лишили меня речи, лишили возможности полноценно дышать, до боли сдавливая в груди.

Короткие сцены из прошлого яркими вспышками проносились перед взором. На многие из них я не обращала внимания или не понимала их настоящего значения. Эстен был ошибочным потомством. И, в отличие от меня, он всегда знал, кем являлся для своей семьи. Для других арконов, для всех в этом жестоком мире. Он же говорил, что не принадлежал ни одному из миров. Чужой и тут, и на Земле. Теперь многое в его поведении становилось понятным. Да все. Как и в поведении его младшего брата.

– Зачем? – я смогла спросить, чувствуя, как мой мир вновь переворачивается.

– Мы вымираем.

– Вымираете? – переспросила я. Я прекрасно расслышала слово, но не сразу осознала его смысл. – Этот факт вам не дает права распоряжаться своими детьми как товаром! – выкрикнула я. – Распоряжаться жизнями других, – я хлестко хлопнула себя по груди, – только потому, что вы вымираете. Вас отторгает сама природа. Вы… – мысли путались.

– У всех есть выбор, – сказал дракон, чем рассердил меня еще больше.

– Выбор? Такой, как был у меня?

– Нет. Я не смог от тебя отказаться.

– Это, – произнесла я, упираясь указательным пальцем в мужскую грудь, – не дает права… Мне кажется, ты даже не понимаешь, что я чувствую. Мама была права. Мы никогда не поймем вас. А вы никогда не поймете нас.

Тер накрыл мой кулачок своей ладонью.

– Александра, – произнес он тоном, который я запомнила с нашей первой встречи, – ты…

– Ребенок, – выдохнула я. – Ребенок, которого я должна родить тебе, он тоже будет вот в этой базе клиники? – поднесла буклет к мужскому лицу. – Его так же смогут выбрать и приобрести, как технику в магазине?

– Нет, – ответил без раздумий. И я бы поверила в другой жизни, в той, что была у меня до встречи с драконом.

– Не хотите уменьшить стоимость моих услуг, тер Легарт? – я вновь перешла на официальное обращение, не набравшись смелости сказать, глядя ему в глаза, “ты”.

Я понимала, что подписала по факту рабский договор, но отчего-то казалось, что это единичный случай, а не поставленный на поток процесс. Я не могла поверить в то, что для кого-то всё происходящее считалось нормальным.

– Трейман, – поправил он спокойно. Так мне показалось, но потом я заметила, как в темных зеленых глазах проявляется янтарный блеск. – Обстоятельства нашего знакомства не располагают к доверию. Я понимаю. Но в нашей семье не принято передавать или перепродавать собственное потомство. Эстен тому доказательство.

– Или им просто никто не заинтересовался, – я привела аргумент.

– Или я не так ужасен, как ты хочешь меня видеть. Так ведь, Александра?

Интонация, с какой дракон произносил мое имя, запустила по телу мурашки.

– Если у нас… – я осеклась, чуть не произнеся: “Если у нас будет ребенок”. В договоре ясно прописано, что я не имею никаких прав, а значит, нет никаких “нас”. – С появлением ребенка, – я подобрала правильную формулировку, – никогда не называй его потомством.

И я не просила – требовала.

– Сейчас это так важно? – спросил он.

– Да. Это чертовски важно. Я хочу знать, что мой сын или моя дочь не станут товаром в вашем мире. Что никто не сможет купить их и не назовет ошибочным потомством. Не станут отбирать частицу души и обращаться словно с вещью.

– Так ты себя чувствуешь в моём доме? – спросил он, продолжая держать мою руку в своей. Это нервировало. Доказывало, что дракон не жуткое чудовище, как мы привыкли думать на Земле, а очень похож на простого человека.

– Да.

– Даже сейчас?

– Даже сейчас, – ответила я, стараясь избавиться от прикосновения. Освободиться. Отступить на несколько шагов. – А разве что-то изменилось в моей жизни? – спросила. – Я, как и прежде, принадлежу тебе и должна пойти против себя, против здравого смысла, моральных принципов и отдать собственного ребенка.

Дракон хмурился.

– Я надеялся, что тебе хотя бы немного стал нравиться мой дом.

Я рассмеялась.

– Это важно? Разве важно, нравится ли наемному работнику жилье нанимателя? Вы у других слуг тоже интересовались, нравится им здесь или нет?

– Ты! – с раздражением повторил тер. – И нет, не интересовался.

– Я не понимаю, чего вы хотите от меня? Чего ты хочешь? – поправилась я, когда в очередной раз заметила всполохи янтаря в человеческих и глазах.

– Я хочу тебя, Александра. Чтобы ты была здесь. Жила в этом доме. Принадлежала мне.

– Я и так принадлежу тебе, – усмехнулась я.

Неужели он не понимает этого? Он сделал всё, чтобы я не могла уйти в течение года, и не сомневаюсь, что сможет сделать так, чтобы я осталась дольше, добавив пару строк к контракту.

– Нет, Александра. Ты тут только потому, что боишься меня. Боишься за сестру. А мне бы хотелось видеть в твоих глазах не страх, а… нежность, желание, – он стоял в шаге от меня, а теперь нас практически ничего не разделяло. Мы касались друг друга. – Я хочу видеть тебя в своей постели, тальера. Чтобы утром ты оставалась в ней, когда я ухожу.

– И покорно ждала возвращения? – спросила, не скрывая насмешки.

– Мечта любого аркона при возвращении домой видеть свою тальеру.

– Хорошо, – сказала я, вытягивая руку и присаживаясь на кровать. – Вот так? – спросила я, скидывая туфли, отбрасывая угол покрывала и ныряя в прохладу тёмного шёлка. Даже сквозь одежду я чувствовала, какой он неуютный. Я была словно в объятиях змеи. – Я могу так делать, – продолжала я, сдвигаясь к центру кровати, где лежала подушка. – Ты только скажи, во сколько я должна тут быть. Или, – я упала на спину и смотрела в потолок, – можно скидывать сообщение со временем. Уверена, драконица с удовольствием проследит за всем, – закончила я и повернула голову на мужчину, желая всем своим видом показать, насколько я его презираю. Я хотела обидеть его, уязвить, но добилась совершенно другого результата.

В его взгляде не было ни намека на злость.

Я совершила ошибку.

– Ты совершила ошибку, Александра, – произнёс он чуть хриплым голосом, озвучивая мои мысли. – Три. Одну за другой, – дракон двинулся к кровати, медленно, как хищник, загоняющий свою жертву перед самым прыжком. – Ты прикоснулась к моей второй ипостаси. Ты пришла сюда, – перечислял он, присев на край кровати. – Ты захотела меня проучить, но обыграла саму себя, – он говорил нечеловеческим голосом, и по его лицу, шее и груди разливались серебристые волны. От чего кожа мерцала. – Я старался не обидеть тебя ещё больше, – говорил он, придвигаясь ко мне, протягивая руку. – Я был готов ждать. Но ты перешагнула черту, Александра. Сама. Я не смогу тебя отпустить.

Я слушала и наблюдала, как подрагивает мужская ладонь, едва касаясь моего лица. Словно дракон сдерживает себя, и ему это стоит невероятных усилий.

– Я никогда не буду принадлежать тебе полностью, – ответила я, не зная, как вести себя.

Попытаться разыграть смелость или сбежать. Только вот сбежать мне не удастся, в этом не было никаких сомнений. Тер быстрее и сильнее. Он превосходил меня ростом, массой, да всем! В сравнении с ним я…

– Ты уже моя! – прорычал он, прерывая хаотичные мысли и, словно по щелчку, лишая воли.

Одно прикосновение – страх и напряжении ушли. Я чувствовала лишь нежное прикосновение руки к своей щеке. Бережное, поглаживающее, чуткое. Никто меня так не гладил. Никто не вкладывал в простое соприкосновение двух тел столько смысла. Словно то, что сейчас происходило, для тера было самым главным.

– Ты моя, Александра. Я понял это не сразу, – голос звучал тихо, почти шепотом. – Казалось бы, одна встреча. Разговор с испуганной землянкой. Но твой запах въелся в память, и я невольно стал сравнивать его с другими. Они не такие. Одни неприятные, другие никакие. Пустые.

Не выдержав пристального взгляда, я закрыла глаза, признавая себе, что действительно совершила ошибку. Нельзя приходить на территорию хищника, если ты не готова к последствиям.

Я не видела происходящего, но слышала и чувствовала. Шелест движений по шелку постели, шум чужого дыхания, наклон матраса под тяжестью тела дракона.

– Александра, посмотри на меня, – сказал он, и я распахнула глаза, чтобы сразу утонуть в переливах янтаря и золота. – Моя тальера, – говорил он, нависая надо мной, заковав собой. Но при этом не удерживая и почти не касаясь. – Хочешь уйти? – спросил он, покачивая головой из стороны в сторону, словно змей, успокаивая меня.

«А я хочу уйти?» —спросила я саму себя. Если да, то зачем? Я же живая, у меня есть чувства и желания. Желание ощутить мужчину рядом с собой. Красивого, сильного и уверенного в себе мужчину. Если быть совершенно откровенной с собой, то дракон был для меня недостижимым в обычной жизни.

– Я не знаю, – ответила я.

– Я смогу еще отпустить тебя.

– Зачем? – спросила я. – Не думаю, что остаться с тобой – это более унизительно, чем быть в клинике и проходить все те процедуры.

Из круглого зрачок дракона трансформировался в продолговатый, пульсируя в такт сердцу хозяина, то вытянувшись почти в ниточку и потонув в золоте, то став более широким.

– Как же ты хочешь уколоть меня, – говорил тер, кривя губы в болезненной улыбке. – И поверь, ты добиваешься своего. Только проблема в том, что я готов простить тебе почти всё, и поэтому не оставлю тебя, – сказал он, склоняясь ниже. Очень низко. Нас разделяли ничтожные сантиметры.

Я чувствовала его дыхание, чувствовала жар тела, и впервые мне нравилась подобная близость. Не то недоразумение, что произошло со мной три года назад, когда я старалась быть как все. Согласилась встречаться с парнем, что жил в нашей деревне, ходила гулять после работы, делая вид, что мне нравится пить дешевый алкоголь, потому что ни у кого из нас не было денег на другой, слушать музыку, стоя обязательно в обнимку, ведь так все знали, что мы встречаемся, и целоваться при всех. До сих пор не понимаю, что в этом могло нравиться? Наверное, все так казались друг другу взрослее и опытнее. И чем громче и вызывающе кто-то себя вел, тем он был… популярнее, смелее, круче. Я не понимала, зачем поддерживала отношения с той компанией… Скорее всего, хотела быть как все. Не выделяться, как просила мама. И мой первый и единственный секс случился лишь потому, что другие девочки давно имели серьезные, как они говорили, отношения с мужчинами. И никому не приходило в голову, что серьезность измеряется в чем-то другом. В заботе, в желании сохранить, но точно не в сексе.

А вот наши отношения с тером были куда серьезнее, чем все, что происходило со мной когда-то. Мы зависели друг от другу. Причем в равной степени. И да, я бы хотела стереть воспоминания о неуклюжей близости и заменить их на более приятные.

– Я говорю лишь правду, – ответила я, продолжая тонуть в глазах дракона. Трейман Легарт был красивым мужчиной. Его можно сравнить с божеством. Сильный, с превосходной развитой фигурой, привлекательным благородным лицом, когда на нем не отпечатывалась маска пренебрежения. Но ведь богу подобное простительно.

– Александра… – произнес он со звериным рокотом в голосе, словно обе его ипостаси боролись, пытаясь перехватить контроль. – Моя тальера.

Он не дал мне спросить, что же значит это слово, преодолел разделявшие нас сантиметры и поцеловал. Твердые губы терзали мои. Настойчиво, чуть болезненно и умело. Я же отвечала на поцелуй. Очень несмело, боясь собственных эмоций и ощущений. Абсолютно неведомых мне, от которых по телу разливалось тепло, дыхание сбивалось и казалось, что вот-вот мне не хватит кислорода и я потеряю сознание. Представляла ли я, что такое может быть лишь от поцелуя? Нет!

И не было стыда, отторжения, я делала самую правильную вещь в своей жизни, позволила инстинктам взять верх. А они кричали, что я хочу этого мужчину… дракона. Он мне был необходим. Забери меня у него – и я умру…

Только вряд ли бы дракон позволил кому-то его отвлечь. Он был одержим мной. Я больше не узнавала всегда уравновешенного и холодного тера Легарта.

– Я хочу видеть тебя, – сказал он, прекращая терзать губы, поднявшись надо мной.

Если мои руки подрагивали, то тер без труда справился с пуговицами на блузе. А я завороженно смотрела, как по смуглой коже разливаются серебристые волны, делая мужское тело еще привлекательнее, очерчивая мышцы и придавая им объема. Действительно бог!

Дракон больше не говорил – действовал. С легкостью избавлял меня от одежды, приподнимая, если это нужно, словно я ничего не вешу, пока я не осталась полностью обнажена.

Шелковые простыни холодили тело, но я боялась сгореть. Я пылала, и эти ощущения в какой-то момент стали приносить реальную боль. Все мое существо тянулось к дракону. В нем я видела свое спасение.

– Я тебя понимаю, – говорил он, проводя пальцами по предплечью, талии, бедру, спускаясь по колену, отводя его в сторону и располагаясь между моих ног. – Сейчас станет легче, – пообещал, перенося вес и медленно проникая в меня. Наполняя и начиная движения. Медленные, неторопливые, провоцируя все новые и новые волны жара, разливающиеся до кончиков пальцев, лишая меня реальности.