Принадлежать дракону. Книга 1

Глава 20. Александра

– Что было написано в записке, что передал официант на приеме? – спросил Трейман, избавляя себя от галстука.

– Чтобы я доверяла тебе, – ответила я, немного поразмыслив. Смысла скрывать не было. – Как ты узнал про записку?

– Эстен увидел.

– Ясно.

– Поверь. Он не так прост, как может показаться на первый взгляд.

– А я никогда не думала о нем как о простачке. На него он не тянет.

– Многие думают обратное, – дракон сел на край кровати, протянул руку, взглядом попросив расстегнуть пуговицу на манжете.

– Мне жаль их, – ответила я.

– Почему?

– Нельзя недооценивать вашу семью.

– Хм, – он хмыкнул, протягивая другую руку. – Мы произвели неприятное впечатление?

– Нет. Вы такие, какие и должны быть, – произнесла я, слабо улыбаясь. – Я очень устала, могу остаться одна? – спросила я.

Трейман чуть нахмурился.

– Конечно, – он если и чувствовал раздражение и недовольство, то никак не показывал этого.

– Как думаешь, кто прислал записку? – спросила я.

– Твоя мать. Разве в Деклейне есть кто-то еще, кто заинтересован в твоей безопасности, кроме ее и меня?

– Нет, – я согласилась с неоспоримым аргументом.

– Но почему она не подошла ко мне и не сказала это в лицо? – кажется, я поступала нелогично, только что попросила дракона уйти, и сама же делала все, чтобы он остался.

Тер почесал бровь, усмехнулся. Эти жесты стали привычны.

– Это долгий и серьезный разговор.

Он стоял у двери, ведущей в его спальню.

– Я не должна этого знать?

– Должна. Я бы хотел отложить его немного.

– Немного? Еще на одиннадцать лет? – спросила я, невольно поднимаясь на ноги и как бы прося не уходить. Остаться.

– Несколько дней.

– И как я проведу эти дни? Дергаясь и гадая, почему нас оставила мать? Почему она сделала вид, что мы незнакомы, когда мы встретились сегодня? Почему она бежала тогда?.. На посадочной платформе шаттла. Почему ты не сказал, что моя мать жива, прекрасно зная обо мне все? Все до последней детской шалости, – спросила я, сама не замечая, как подошла к дракону почти вплотную и с мольбой смотрела ему в глаза. – Почему?

– Потому что это было опасно. И сейчас опасно.

– Почему? – повторила я, чуть ли не крича.

– Ты не человек, Александра.

– Что? – я отшатнулась, едва сдерживая себя, чтобы не рассмеяться от услышанной глупости.

– Ты полукровка. Как Эстен. Как мой сын. Как многие другие в этом мире.

– Нет, – я отрицательно покрутила головой.

– Да. Так и есть. Ты – то ненавистное тебе, нежелательное потомство. Рожденное от дракона и землянки. Двадцать два года назад твоя мать подписала контракт, очень похожий на тот, что подписали мы.

– Она никогда не говорила об этом, – произнесла я ошарашенно.

– Что логично.

– Она ненавидела драконов. Всей душой. Мама просила остерегаться вас. Держаться как можно дальше, – я говорила аргументы, казавшиеся мне раньше нерушимыми.

– Верно. И делала она это потому, что старалась уберечь вас от судьбы, подобной своей.

“Как же жизнь жестока”, – пронеслось в голове.

– Не смогла уберечь, – произнесла я, осматриваясь и теряясь в знакомой комнате. – Я…

Я поймала собственное отражение в зеркале. И словно увидела себя впервые. В этой одежде, с макияжем и прической я действительно была похожа на драконицу. Да. «Почему я никогда не замечала?» – спросила саму себя и тут же ответила. Я никогда не видела арконов вживую. Только на экранах телевизора или в журналах. Но разве можно строить предположение по образу, созданному прессой?..

– Именно поэтому я хотел поговорить с тобой чуть позже, – сказал Трейман, когда я заметалась в панике, не понимая, что хочу делать дальше.

Он обнял меня. Крепко.

– Дед тоже знал, – сказала я, оставаясь неподвижной в мужских руках. – Он мне передал брошюру клиники. Боже…

Разрозненные кусочки новой информации вставали на места, и я увидела свою жизнь совершенно другой. Не никчемной и серой, хоть я ее никогда такой и не считала, а вынужденной. Теперь было оправдано желание мамы, чтобы мы оставались в деревне, а она ведь уезжала в город под колонной. Всегда работала там. По крайней мере, говорила именно так. И дед. Как же он боялся, когда Женька говорила про учебу. Я всегда списывала страх на нежелание остаться одному.

Дракон подхватил меня на руки.

– Присядем, – сказал он, идя к кровати.

– Мама сбежала на Землю, потому что я была продана кому-то? – спросила я, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг.

– Обещана, – исправил тер.

– Это многое меняет?.. Ничего это не меняет. Исход один. Я на Деклейне. Я тут. У меня контракт, – мой голос начал срываться.

– Тише. Тебе нужно успокоиться и отдохнуть.

– Зачем?

– Тише, – Трейман крепче сжал меня в объятиях.

– Отпусти меня, – попросила я, чувствуя нехватку кислорода и жжение в груди. – Отпусти, – я неуклюже поднялась с мужских коленей. – Отпусти меня домой. На Землю.

– Нет, Александра. Не сейчас.

– А когда? Через год? Или сколько осталось по договору?

– Забудь о нем.

– Трудно, – ответила я, снимая туфли. Трейман дернулся, когда я оступилась и пошатнулась. – Со мной все в порядке, – я выставила ладонь, останавливая его. – В порядке, насколько это может быть, когда ты узнаешь, что вся твоя прежняя жизнь – ложь.

– Но она же не стала от этого хуже?

– Нет, – сказала я, оставляя туфли на полу. – От этого она стала только лучше. Самой лучшей. Я бы не стала ничего менять. Даже оставила нашу встречу с тобой. Я бы вновь согласилась помочь сестре.

Дракон остался в моей спальне. Признаться, мне это было нужно. Я боялась, что в одиночестве не справлюсь с эмоциями. Их было так много. Разнообразные. Они мешали друг другу, почти доводя до истерики.

– Нужно отдохнуть, – сказал Трейман, помогая мне вытащить шпильки из прически.

Тело не слушалось. В голове стоял жуткий гул.

– Кому я была обещана? – спросила я.

Слова дракона не давали мне дышать.

Насколько обещания в городе под небом были крепки? Если тот, кто хотел получить меня, сейчас заявит права, что произойдет? Трейману Легарту придется отказаться от меня?

– Ты с ним незнакома.

– Кто он?

– Аркон, – Трейман замер за моей спиной. – Почему ты интересуешься? – спросил он, глядя в глаза.

– Я хочу знать, что со мной будет, – ответила я воинственно. – Разве я этого недостойна?

– А разве я говорил об этом?

– Он заберет меня? – произнесла и тут же перефразировала вопрос: – Ты отдашь меня ему?

– Нет! – выкрикнул дракон, не думая. – Ты тальера Легарт! Моя тальера! Никто не посмеет даже попробовать забрать тебя.

– А если посмеет? Он заключит со мной договор?

– Александр-р-ра, – прорычал по слогам Трейман. – Ты зачем-то хочешь меня разозлить?

Я повернулась к дракону лицом.

– Нет, – отрицательно покачала головой. – Я хочу понимать свое будущее.

Он крепко взял меня за плечи.

– Твое будущее рядом со мной. В этом доме. Существует только этот вариант и никакого другого. Только со мной.

– Даже если я не захочу? – спросила я осторожно и почувствовала, как хватка на моих плечах усилилась.

– Нет. Я не стану принуждать, – сказал он, глядя исподлобья.

В зеленых глазах проявился янтарь.

– Но сейчас же принуждаешь.

– Я пользуюсь возможностью, Александра. Разрешу тебе вернуться на Землю, и ты побежишь. Как твоя мать. Будешь прятаться, браться за любую работу. Я не хочу подвергать тебя и твою семью бессмысленной опасности.

– Поэтому ты меня не отпускаешь?

– Да. Я адекватно оцениваю наши отношения и дальнейшие перспективы, – он склонился, поцеловал волосы и отпустил меня. – Я устал, – поставил точку в разговоре. – Ложись. Я приду позже.

Я легла в постель, но уснуть… уснуть было невозможно.

В доме и на улице стояла тишина. Если дракон чем-то и занимался, то спустился на первый этаж или ушел в другое крыло. И я захотела воспользоваться возможностью, взяла телефон и набрала деду.

– Что случилось? – спросил он вместо приветствия.

По шаркающим звукам было понятно, что дед вышел на улицу, подальше от любопытного носа Женьки.

– Почему ты нам не говорил? – я долгое время ничего не слышала, кроме шумного дыхания в трубке. – Почему ты не сказал, дед?!

– Что именно?

– Что мама жива.

Он ругнулся.

– Ты ее видела?

– Да. Дважды. Она игнорирует меня.

– Значит, так надо, – заключил дед.

– Так почему ты не сказал нам? – спросила я зло, от волнения сев в постели и смотря невидящим взглядом в окно.

– Чтобы дважды разбить детские сердечки? Вы уже смирились. Успокоились. Зачем я стану рассказывать, если от этого ничего не изменится?

– Мы бы знали! Знали, что наша мама жива.

– Да. И наделали бы столько глупостей, что я потерял бы и вас.

– Я бы справилась с Женькой. Объяснила.

– Что ты объяснила? Что ее мама не может вернуться домой, потому что что?.. – он ждал, когда я продолжу мысль и предложу вариант, как можно подать информацию о клинике и контракте с арконом. – И я боялся больше за тебя, – признался. – Женька-то посильнее будет.

Дед замолчал, и я не знала, что сказать.

– Ты встречался с ней за нашими спинами?

– Нет. Она боялась, что найдут и вас. Я так думаю. Иногда приходили посылки. По первой я и понял, что Катерина жива. Вскрыл, а там две куклы и сладости. Она часто присылала конфеты. И никогда ни строчки, а я тщательно искал записку. Боялся, что найдете и все поймете. Когда ты отметила совершеннолетие, Катерина прислала письмо, а в нем та информационная книжечка о клинике.

– Дед, что мне делать? – спросила я, дослушав его.

Сейчас я не могла признать, что он поступил правильно и по-другому ему нельзя было поступить. Сейчас я злилась.

– Не знаю, внуч. Честно, не знаю.

– И я, – призналась я.

– Живи.

– А как же Женя?..

– И она будет жить. Как и раньше. Я ничего не скажу, и ты молчи. Поняла?

– Головой понимаю, а душой нет.

– Вот и я. Вот и я, внуч, головой понимаю, а душа наизнанку. Столько лет наизнанку.

Мы вновь замолчали. Дед вздыхал, а я вытирала тихие слезы.

– Я так хочу с ней поговорить, – произнесла я как откровение.

– Поговоришь, Саш. Поговоришь. Уверен, она и сама хочет.

– Трейман ска… – я не смогла договорить, услышав шаги в коридоре. – Мне пора, – произнесла я тихо, сбрасывая вызов.

Я ожидала увидеть дракона, но после стука в дверь в спальню заглянула горничная.

– Тер Легарт попросил принести вам травяного чая, – сообщила она, позвякивая подносом. – С медом. Я позволила себе положить немного печенья. Вы вернулись такой расстроенной.

– Спасибо, – поблагодарила я девушку, придвигаясь к мягкому изголовью. – Тер сейчас в кабинете? – поинтересовалась я, боясь спросить напрямую, чем он занят.

– Разговаривает с братом. На повышенных тонах, – добавила она доверительно. – Сказать, что вы беспокоитесь?

– Нет. Нет. Не нужно, – я поборола в себе детское желание немедленно потребовать встречу с мамой, забыв о предупреждениях.

– Хорошо. Как скажете. Витамины. Сегодня вы не принимали, – напомнила она, протягивая блюдце.