Принадлежать дракону. Книга 1

Глава 23. Александра

Я не поняла, в какой момент перестала чувствовать тревогу и неудобство, посещая клинику. Это было похоже на работу. А какое может быть волнение на рабочем месте? Только первые дни. Вот и сейчас я проследовала за медсестрой. Палата была мне знакома. Кажется, ее закрепили только за мной. Не удивлюсь, если это палата семьи Легарт.

– Вам что-нибудь нужно? – поинтересовалась девушка, помогая сесть и поправляя подушку под моей спиной, словно я лежачий больной.

– Нет, спасибо. Доктор Фернетт не давал распоряжений о сроке моего нахождения здесь? – поинтересовалась я.

– К сожалению, нет. Как что-то будет ясно, я обязательно вам сообщу.

– Спасибо, – поблагодарила я, снимая туфли и забираясь в постель с ногами.

Вряд ли сегодня я вернусь в дом дракона.

Я чувствовала себя значительно лучше. Не было неприятных ощущений в животе, и перед глазами перестали летать темные мушки, руки еще оставались прохладными, но в целом я не видела смысла в нахождении под наблюдением врачей.

Разговор Треймана с доктором Фернеттом затянулся. От скуки я включила телевизор и успела втянуться в сюжет фильма, когда дверь палаты наконец открылась.

Дракон бросил нахмуренный взгляд на экран.

– Выключить? – спросила я.

– Если тебе нравится, то не нужно.

Я сделала тише звук и спросила:

– Мы можем лететь домой?

– Нет, – он передвинул круглый столик от окна к дивану, с недовольством отмечая, что стол слишком высокий и ему будет неудобно за ним работать.

– Я не понимаю, что происходит.

– Эдри считает нужным понаблюдать за тобой пару дней.

– Допустим. А зачем перестановка?

– Затем, что мне так будет комфортнее.

– Ты проведешь эти два дня здесь?

– С тобой, – поправил он, снимая пиджак и убирая его в шкаф. – О вещах можешь не беспокоиться, Эма соберет необходимое.

– Я беспокоюсь не за вещи. Ты остаешься в клинике, потому что не доверяешь кому-то?

– У тебя богатая фантазия, Александра, – ответил дракон, присаживаясь на диван и жестом показывая, чтобы я сделала звук погромче. – Раньше умели снимать фильмы, – добавил, изображая сосредоточенность на сюжете.

И я бы могла поверить в то, что Трейман следит за происходящим на экране, если бы не его расфокусированный взгляд и моя полная уверенность, что, если спросить, о чем была прошлая сцена, он не ответит.

– Мне не нравится, что ты не доверяешь мне, – сказала я словно в пустоту. Дракон изображал временную глухоту. – Почему не сказать прямо, что происходит? Это связано с мамой или?.. Ясно, – выдохнула я зло. – Я могу хотя бы поинтересоваться своим состоянием? – я села, свесив ноги с кровати.

– Эдри удовлетворен твоим состоянием, – ответил Трейман, продолжая просмотр.

– Хорошо, – протянула я, подходя и закрывая собой обзор. – Если я здорова, разве я не должна находиться дома или в любом другом месте, в котором мне хочется быть? Я хочу понимать. Имею право.

– Имеешь, – согласился Трейман, фокусируя взгляд на мне и наконец отвлекаясь от фильма. – Я уже говорил, что доверять можешь только мне. Я прошу и дальше так делать. И надень тапки, – сказал, резко меняя тему разговора. – Не думаю, что полы теплые.

– Полы нормальные, – фыркнула я раздраженно, чувствуя себя ребенком, от которого скрывают что-то важное, стараясь говорить со мной общими, ничего не значащими фразами.

– Сядь, Александра, – дракон потерял терпение и, взяв меня за руку, притянул к себе. – Тебе нужен отдых.

“Мне нужны ответы!” – прокричала я мысленно, гневно буравя взглядом мужской профиль.

– Я очень устала, прилягу, – буркнула я, понимая, что занимаюсь бесполезным занятием. Это как смотреть на мраморную статую и наивно ждать от нее ответа.

Дракон кивнул в знак согласия, всем своим видом показывая, что одобряет мое решение.

Я пыталась сосредоточиться на фильме, но не смогла. Сюжет ускользал, а вместо интереса я только и чувствовала волнами накрывающую злость, которую никак не получалось заглушить.

Обида, несправедливость, переживания за маму… всё смешалось.

Сама не заметила, в какой именно момент по моим щекам скатились крупные горячие слёзы. И, скорее всего, не обратила бы на них никакого внимания, если бы не Трейман.

– Что-то болит? – он за секунду оказался рядом, пристально всматриваясь в мое лицо. – Я сейчас позову Эдри, он тебя осмотрит.

– Не нужно, – ответила я. – Я просто устала быть вещью, – произнесла надрывно, сама от себя не ожидая подобного. Я всегда старалась скрыть боль. Не показывать. А сейчас не могла удержать эмоции внутри.

– Я сожалею, что наше знакомство вышло в формате контракта. Но если бы не контракт, то я бы тебя не нашел.

– Так бы было лучше. Ты жил в своем мире, а я о нем знала лишь то, что мне внушила мама и телевидение. Твоя семья объявила меня тальерой. Чем-то ценным для аркона, тогда почему ты продолжаешь обращаться со мной как и прежде? Словно у меня нет ни желаний, ни голоса.

– Я оберегаю тебя.

– А если смотреть с моей стороны, то ты держишь меня в клетке.

– Поверь, мне неприятно видеть, как ты плачешь. Но тебе нужно остаться здесь.

– Почему? – крикнула я, толкая его в плечо.

– В особняке небезопасно. И я не знаю, кто враг.

Дракон говорил серьезно. И в слово “враг” он вложил именно то значение, которое оно и имело.

Изменился не только тон Треймана, но и выражение его лица.

– Я не понимаю, – произнесла я осторожно.

– Ты все прекрасно понимаешь, – сказал он, тяжело выдыхая. – Кто-то не хочет, чтобы в нашей семье появился аркон. И ты невольно стала угрозой.

– Я? Угрозой? – переспросила я, игнорируя неуместное желание рассмеяться.

– Тебя боятся. Тальера, – он болезненно улыбнулся. – Ты настолько редкое создание для нашего народа. Редчайшее.

– В первую нашу встречу никогда бы не подумала, что тер Трейман Легарт скажет что-то хотя бы каплю приятное обо мне, – произнесла я, дрожа каждой клеточкой тела.

Взволнованный с хрипотцой мужской голос проникал под кожу и впитывался, заполнял.

– Ты не боишься? – спросил дракон.

– Боюсь. Но тебя я боялась больше, – призналась я, не понимая себя и собственных чувств. Я должна была испытывать страх, но вместо него во мне поселилось чувство восторга.

Трейман Легарт говорил обо мне, как о ком-то по-настоящему ценном для него. И внутри загоралось что-то. Пульсировало, окутывая теплом, словно дракон своими словами разжег огонь.

– Боялась, – повторил он за мной. – Меня никогда не нужно было бояться, – сказал он, проходя мимо кровати и останавливаясь напротив окна.

– Трудно испытывать радость от знакомства, когда…

– Не нужно, Александра, прошу… – прервал он меня. – Я бы хотел забыть наше с тобой знакомство. И чтобы забыла ты.

– Было бы сложнее. Я бы никогда не поверила, что такой мужчина, как ты, заинтересовался мной по доброй воле, – сказала я честно.

Дракон хмыкнул.

– Я бы доказал. Имел твое доверие, твою теплоту. Заботу.

– А арконы нуждаются в заботе?

– Больше, чем остальные. Самые сильные существа – часто самые уязвимые. Не веришь? – спросил он, повернувшись ко мне лицом.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Меня учили вас ненавидеть и бояться.

– Да, – согласился Трейман. – Тебя учили быть незаметной. На месте твоей матери я бы поступил так же.

– Я очень хочу с ней встретиться, – в моих словах была мольба. – Очень, – добавила я, поднимаясь с кровати и подходя к дракону. – И еще рассказать Женьке.

– Мы уже говорили на эту тему. Не стоит этого делать. Ты подставишь сестру, себя и мать.

– А что мне делать?

– Жить. И довериться мне. Я не буду рисковать. Не позволю себе. Не позволю другим. И не прощу, если с тобой что-то случится.

– Но даже в стенах твоего собственного дома… – начала я эмоционально и замолчала. – Прости, – прошептала, беря Треймана за руку.

– Ты права, – ответил он серьезно. – Тебе не за что просить прощения.

Мне казалось, я чувствовала боль дракона. Она была осязаема. Как что-то тяжелое и очень холодное в руках.

– Тук-тук, – нас прервал громкий стук в дверь. – Можно войти, тер Легарт?

По голосу я узнала Эму.

– Проходи, – разрешил он, не отпуская мою ладонь.

– Я собрала вещи, как вы просили, – произнесла она, придерживая дверь и пропуская Демиана. Он закатил черный чемодан, оставил его у входа и спросил:

– Где положить ноутбук?

– На столе, – ответил Трейман.

Простой разговор, но я уловила изменения в настроении дракона.

– Как ваше самочувствие? – поинтересовалась Эма.

– Спасибо, намного лучше, – ответила я.

– Я помогу разобрать сумку, – сказала она и принялась за работу.

– Спасибо, – поблагодарила я, не понимая, почему в комнате повисло гнетущие напряжение.

– Зачем ты приехал? – спросил Трейман сына.

Парень скривил губы, отвел взгляд.

– Поддержать тебя и тальеру. Это запрещено?

– Нет. Не запрещено.

– Тогда что я сделал опять не так? – огрызнулся он. – Что недостойно поведения семьи Легарт?

– Мы поговорим с сыном за дверью, – сообщил дракон, мягко поглаживая мои пальцы своими. – Отдыхай. И не думай помогать Эме. Ты в стационаре, – напомнил он. – А Эме я плачу за работу кредиты.

– Хорошо, – ответила я, наблюдая за Демианом.

Он ревновал. Не скрывая. Как ревнуют дети своих родителей. Смотрел исподлобья, всем своим видом показывая, что ненавидит меня.

– Идем, – Трейман подхватил сына под локоть.

– Да что я сделал?! – рыкнул парень.

– Надеюсь, что ничего.

Дверь закрылась, тишину палаты нарушали лишь тихие шаги Эмы и шорох одежды. Я вернулась в кровать. Наверное, если бы горничной не было со мной, то я воспользовалась возможностью подслушать разговор между отцом и сыном.

– Они часто ругаются, – Эма своеобразно попыталась меня успокоить. – Только, пожалуйста, не говорите, что я обсуждала с вами теров.

– Не буду, – пообещала я. – С Демианом сложно?

– Не больше, чем с другими парнями его возраста. Подросток.

– Да. Моя младшая сестра тоже не сахар. Надо их познакомить, – я постаралась разрядить обстановку.

– Не стоит, – девушка сморщилась. – Вы же не хотите, чтобы ваша сестра страдала. Честно говоря, я устала чистить записи автоответчика. По несколько голосовых сообщений в день для Демиана. Казалось, девушки его возраста в Деклейне должны были кончиться месяцев шесть назад.

– Я их понимаю, он очень обаятельный, хоть и…

– Жутко избалован. Простите, – добавила Эма, замечая, что я не готова поддерживать беседу и дальше. – Я забылась. Куда поставить ваши витамины?

– Я возьму, – сказала я, забирая довольно крупную пластиковую баночку и прислушиваясь к происходящему в коридоре.

Из-за двери доносились громкие голоса. Чуть раньше я их слышала приглушенными, а сейчас могла разобрать некоторые слова.

– Я не удивлен! – выкрикнул Демиан. – Ну, конечно, ты всегда прав!..

Ответ звучал более приглушенно, но не менее зло и раздраженно.

– Ты слишком много взял на себя, – Трейман не говорил, рычал.

– Не ходите, – Эма попыталась остановить меня.

– Там что-то происходит.

– Происходит, – согласилась девушка. – Тер Леграт и его сын ссорятся.

– И мне кажется, из-за меня, – произнесла я, открывая дверь палаты.

– Я не удивлен, что ты мне не доверяешь, – огрызался Демиан, глядя на Треймана. – Прав был дядя Эстен, мы никогда не будет хороши для чистокровных.

– Уверен, он говорил эти слова в другой ситуации, – ответил дракон.

– И что? Так и есть. Я для тебя брак производства. Только вот ты сам в нем виноват, – парень злился, я заметила слезы в его глазах. – Сам таким сделал с моей никчемной мамашей. Надеюсь, теперь ты станешь счастлив, – он мотнул головой в мою сторону. – Она-то даст тебе, что ты хочешь, я смогу жить спокойно.

– Не дерзи! – прорычал Трейман, бросив на меня недовольный взгляд. Ему не понравилось, что я стала свидетелем их ссоры.

– Почему? Кто я для тебя? А? Если ты сразу обвинил меня?

– Я тебя не обвинял.

– Не сказал прямо. Но это и не нужно. Я и сам прекрасно понимаю, что в твоей голове я ублюдок! В прямом и переносном смысле.

Я вышла в коридор с мыслью помочь, не помирить, но хотя бы остановить спор, и сейчас ошарашенно застыла.

– Ты говоришь лишнее.

– А ты боишься признаться, что брак семье Легарт не нужен!

– Демиан! – пророкотал Трейман.

– Тише! Брейк! Расходимся! – Эстен появился как никогда вовремя. – Расходимся в разные углы, бойцы. Что за концерт вы тут устроили? Не могли потерпеть до дома? – эти слова мужчина произнес исключительно для своего младшего брата. – Я понимаю Демиана, ну а ты уже давно взрослая и уравновешенная особь. Хочешь через час попасть в заголовки всех СМИ Деклейна? Так вперед, ты на правильном пути.

Трейман опустил взгляд, было видно, как трудно ему справиться с эмоциями. Подавить их. Привычная человеческому глазу кожа приобрела серебристый оттенок, выдавая крайнюю степень раздражения, как и янтарные глаза.

– Я в норме, – сказал он, вдохнув перед этим поглубже.

– Тогда продолжим семейную беседу в палате. Если у вас остались нерешенные вопросы, – предложил Эстен.

– Все предельно ясно. Отец считает меня виновным в отравление его тальеры. А я этого не делал! Зачем мне совершать такую глупость? – спросил Демиан, цедя каждое слово сквозь зубы, и, казалось, он был готов броситься на аркона с кулаками.

– Никто так не думает, – я встряла в разговор. Парень хмыкнул. – Я так не думаю, – произнесла, стараясь всем своим видом показать, что доверяю ему. Я действительно ему доверяла. Нельзя так натурально сыграть разочарование в своих близких. Вместо заносчивого наследника богатой и влиятельной семьи я увидела обиженного мальчишку, которого отвергло не только общество, но и собственный отец.

В коридоре повисла тишина. Очень неудобная. Что заставила заметить тех, кто наблюдал за нами. Медицинский персонал, посетители и доктор Фернетт собственно персоной.

– Я бы посоветовал всем оградить от переживаний тьяру Легарт. И дать ей восстановить силы без лишнего шума и эмоций, – сказал он холодно, отодвигая Эстена плечом, подходя ко мне, забирая из рук упаковку с витаминами и пряча ее в карман халата. Он открыл дверь. – Прошу, Александра. Больше вас никто не побеспокоит. Настойчиво советую прилечь. Я уже оставил назначение для несильного успокоительного. Проходите. А вы, – он обратился к Эме, – прошу, покиньте палату.

Он помог мне дойти до кровати и дождался, когда я лягу.

– Я не хочу спать, – произнесла я тихо, словно я вернулась в детство и стояла перед директором школы.

– Это делать необязательно. Вы можете смотреть что-то приятное, слушать музыку, почитать книгу. Попытайтесь получить максимум удовольствия от нахождения в тишине.

Трудно сосредоточиться на чем-либо и тем более получать удовольствие от тишины, когда ты мысленно находишься в другом месте.

Меня оставили одну. Не буквально, кто-то из медицинского персонала заходил каждые минут тридцать и интересовался самочувствием.

– Вы не голодны? – спросила медсестра, в очередной раз заглянув в палату.

– Нет. Не думаю, – ответила я, прислушавшись к организму. – Но не отказалась бы от согревающего напитка.

– Скоро вам принесу, – пообещала она.

Вместо медсестры чай принес Трейман, он аккуратно поставил на тумбу поднос с белоснежным керамическим чайником и чашкой.

– Ты не будешь? – поинтересовалась я в попытке хоть как-то завязать разговор.

– Что? – спросил аркон.

– Ты не будешь чай? – повторила я.

– Нет. Спасибо, – он сел на диван, взял в руки телефон и изобразил сосредоточенный вид. Только его взгляд оставался прикованным к ножке стула.

– Я не верю, что Демиан хотел мне навредить, – произнесла я, не притронувшись к чаю.

Аркон поднял голову на меня, прокрутил телефон в руках.

– Я знаю.

– Знаешь? Но… Кто? И зачем ты так с сыном…

– Затем, чтобы тот, кто виновен, убедился, что он вне подозрений.